Когда вываживаешь крупную рыбу, самое главное – соблюдать спокойствие.

Наутро в гостиной собралась совершенно безрадостная группа. Хезер Картрайт заметно растеряла обычную флегматичную безмятежность. Пухлое лицо ее было изборождено тревогой, а когда она пригласила всех садиться, голос у нее дрожал.

Леди Джейн снова отсутствовала, но, стоило кому-нибудь войти в комнату, все так и подскакивали. Джон Картрайт слабым голосом заметил, что, как ему кажется, не все еще овладели навыком правильно забрасывать удочку, так что сейчас он выведет всех на лужайку за гостиницей для демонстрации. Он повернулся было к майору, чтобы, как обычно, сказать, что опытные рыбаки могут отправляться удить, не дожидаясь остальных, но так и не смог выдавить из себя ни слова.

Утро выдалось туманным и зябким, все стояли, поеживаясь, вокруг Джона, демонстрирующего идеальный бросок. Сев на любимого конька, он оживился, но маленькая группка слушателей беспокойно переминалась с ноги на ногу и явно нервничала.

Наконец, их беспокойство передалось и ему, и он с легким вздохом закончил лекцию.

– Хватит пока. Сегодня мы будем удить в верховьях реки Энсти. Я оставлю сообщение для леди Джейн на стойке регистрации. Не стоит ее беспокоить, если она заспалась.

Как и вчера, сквозь туман начали пробиваться жаркие лучи солнца.

– Плохой день для рыбалки, – тоном знатока заметил майор, и Элис могла лишь позавидовать тому, как быстро он пришел в себя после недавнего унижения.

– А я люблю солнце, – сказала она и, не сумев удержаться, добавила: – Надеюсь, леди Джейн не появится и ничего не испортит.

– Есть у меня предчувствие, что мы ее не увидим, – жизнерадостно заявил майор.

И словно бы все заразились от него тем же чувством. Настроение в группе начало подниматься. Джон Картрайт улыбнулся жене и пожал ей руку, ведя машину по петлям и изгибам дороги к реке.

– Что-то мне кажется, мы слишком себя изводим из-за этой женщины, – пробормотал он Хезер. – Не расстраивайся. Я позабочусь, чтобы она нам больше не докучала.

Элис тихонько вздохнула от облегчения. Наверняка Картрайты собираются прогнать леди Джейн восвояси. Она улыбнулась Чарли, но тот сидел весь бледно-зеленый, как будто его укачивало, и лишь отвернулся.

Элис пожала плечами. На солнце все ночные тревоги снова выцвели и поблекли. Она была готова признать, что у нее нет ни единого шанса с Джереми. Пусть получает свою Дафну. Что толку сопротивляться. Она будет по мере сил наслаждаться рыбалкой и красотами природы. Мысли ее снова вернулись к мистеру Паттерсону-Джеймсу. Вот кто наверняка будет впечатлен ее рассказами об отпуске.

Однако, выбравшись из машины и дожидаясь, пока Хезер вручит ей ее удочку, Элис невольно мечтала о том, чтобы Джереми присоединился к ней, как в прошлые дни.

Похоже, чем дольше отсутствовала леди Джейн, тем в лучшую форму приходил Джон Картрайт. Он твердо вознамерился дать своему маленькому классу достойную выучку. Сейчас, сказал он, все узнают, как ловить лосося.

Когда все разобрали удочки и прочее снаряжение, он чуть ли не трусцой повел группу по петляющей вдоль берега реки тропинке. Элис, спотыкаясь, ковыляла за ним, чувствуя, как по лицу начинают стекать струйки пота. Внизу, под крутым обрывом, пенилась и бурлила река Энсти. Время от времени ее загораживали рощицы березы, ольхи и орешника, но она снова появлялась за очередным поворотом, вприпрыжку несясь к морю. Справа поднимались по горному склону густые лесные заросли.

Марвин Рот обнял жену за плечи.

– Вот уж не собирался устраивать тебе курсы по выживанию.

Эми стряхнула его руку и зашагала вперед по тропе размашистыми атлетическими шагами. Марвин чуть помешкал, снял кепку и провел рукой по лысому куполу, а потом водрузил кепку на место и бросился вдогонку.

– Что это с вами нынче утром, мисс Элис? – раздался за плечом у Элис голос Джереми. – Мне даже улыбки не достанется?

«Помни, это все ни к чему не приведет», – строго сказала себе Элис. А вслух откликнулась:

– У меня сегодня энергии хватает только на то, чтобы от остальных не отставать. Так жарко. Не думала, что в горных частях Шотландии бывает такая жара.

– Случается иногда, – сказал Джереми, пристраиваясь в шаг рядом с ней. Сегодня он был в синей, как небо над головой, рубашке с расстегнутым воротом. От него пахло чистым бельем, одеколоном после бритья и мужским потом. Тяжелый золотой браслет часов подчеркивал свежий загар. Благие намерения Элис начали давать слабину.

– Как тебе маленькая хитрость нашего майора? – продолжал Джереми. – Не очень-то ложится в образ офицера и джентльмена, как выразилась бы леди Джейн.

– По-моему, вполне понятное дело, – сказала Элис. – Чудовищное ведь было искушение – как тут не солгать. Только вспомнишь, как люди вечно хвастаются про машины и лошадей… и яхты. Должно быть, это просто в природе джентльмена – лгать, когда дело касается охоты и спорта.

Она посмотрела на Джереми почти сурово. Лучшая сторона ее натуры пыталась слегка дистанцироваться от него, но Джереми лишь понял, что она сказала что-то нелестное, и надулся.

– А то ты сама не врала? – издевательски фыркнул он. – Недаром же наша сплетница обвиняла тебя во лжи про рыбу, которую ты якобы поймала совершенно самостоятельно.

На глаза Элис навернулись слезы.

– По-моему, ты просто ужасен. Как ты смеешь меня в таком обвинять?

– Эй, полегче! – Джереми схватил ее за руку пониже локтя. – Чего сразу с катушек-то слетать.

– Сама не знаю, что со мной, – всхлипнула Элис, вытирая глаза рукой. – Наверное, все из-за этой Джейн. Она вечно намекает на всякие пакости.

– Знаешь, – Джереми сжал руку Элис в теплой большой ладони, – не думаю, что мы увидим ее снова. По-моему, она уловила намек и уехала. Нельзя же быть такой толстокожей – наверняка даже до нее дошло, что все мы на дух ее не переносим.

Джереми снова сжал руку Элис, и ее переменчивое настроение воспарило к небесам, а зароки забыть про Джереми растаяли окончательно. Примерно через милю подъема, когда Эми Рот начала во всеуслышание угрожать, что вот-вот развернется и двинется восвояси, Джон Картрайт наконец остановился.

– Лесничья заводь вон там, внизу. И постарайтесь не шуметь.

Густой подлесок расступился, открывая заводь, над которой с одного края нависал плоский скальный выступ. Вода в заводи кипела и бурлила, точно в котле у ведьмы.

Смотреть, как орудует удочкой Джон, было сплошным наслаждением. Он легко забросил шнур через всю заводь, мушка легла на поверхность воды тихо и плавно. А в следующий миг рыбацкий азарт вытеснил у него из головы все мысли о школе и преподавании. Из воды, сверкнув серебряной чешуей, выпрыгнул лосось. Элис захлопала в ладоши от восторга, и все на нее дружно шикнули.

Вся группа была уже в таком же напряжении, как и сам наставник. Но, когда Джон забрасывал во второй раз, Чарли поскользнулся и чуть не свалился в заводь.

– Осторожнее! – вскрикнула Хезер, хватая его за плечо.

Джон обернулся, чтобы убедиться, что с мальчиком все в порядке, так и оставив шнур свободно болтаться в бурлящей воде.

Удостоверившись, что Чарли ничего не грозит, он снова повернулся к реке и дернул удочку. Она изогнулась.

– Клюнуло! – выдохнул майор.

– Не знаю… по-моему, просто зацепилось за камень, – пробормотал Джон. Отступив на несколько шагов в сторону, он попытался смотать шнур. Однако на том конце совершенно точно болталось что-то тяжелое, что-то, что ворочалось и билось в воде.

Сердце у Джона забилось чаще. Конечно, добыча запросто могла оказаться если не камнем, то какой-нибудь корягой, которую трепало течение. Он отступил чуть дальше, к группе, стоявшей на каменистом берегу. Под скальным выступом вода была прозрачнее и чище – маленький островок спокойствия в бурлящей заводи.

Джон снова принялся сматывать шнур, вытягивая добычу на тихую отмель. Владевшее им возбуждение постепенно угасало. «Наверняка коряга», – думал он.

И вдруг Дафна – неизменно невозмутимая и хладнокровная Дафна – панически закричала и никак не могла остановиться. Резкие, полные ужаса вопли словно взорвали безмятежную идиллию живописных лесов, птичьих трелей и пенной реки.

Стоя на краю выступа, Элис взглянула в золотистую воду у себя под ногами. Оттуда на нее уставилась леди Джейн.

Раздутое, искаженное лицо леди Джейн Винтерс медленно поднималось к поверхности. Распухший язык торчал у нее изо рта, выпученные голубые глаза мертвым взором смотрели на кольцо склонившихся над ней лиц.

– Наверное, она ударилась головой и упала в реку, – прошептала Элис, прижимаясь к Джереми.

Джон вошел в воду и приподнял тело, а потом с громким всплеском уронил его обратно. Побледнев как мел, он повернулся к Хезер.

– Вызови Макбета. Вызови полицию.

– Разве она не просто упала? – спросила Хезер, такая же бледная, как и ее муж.

Джон ткнул пальцем в мясистую шею леди Джейн.

– У нее вокруг шеи завязан подлесок. Ее задушили. И вот, смотрите.

Он показал на ноги леди Джейн.

– О боже, – сказала Элис, – там цепь намотана.

– Она не могла сама этого сделать, – проговорила Эми Рот побелевшими губами. – Марвин! Мне плохо!

– Вызывайте полицию, черт побери! – закричал Джон. – И уведи ребенка. Остальные, оставайтесь тут.

– Если это убийство, лучше всем остаться, – сказал Марвин, крепко прижимая к себе Эми.

– Не глупите, – отозвалась Хезер. – Чтобы справиться с такой крепкой женщиной, как леди Джейн, и задушить ее подлеском, надо обладать немалой силой. Идем, Чарли. Я отвезу тебя к тете, а потом привезу сюда констебля Макбета.

– Нечего терять, кроме своих цепей, – сказала Дафна и вдруг неудержимо захихикала.

– Остановите ее кто-нибудь, – взмолилась Эми.

– Дафна, возьмите себя в руки, – прикрикнул Джон Картрайт.

– Отставить панику! – поддержал майор.

Дафна резко села на землю, вытащила золотой портсигар и извлекла оттуда сигарету. Руки у нее так тряслись, что остальные сигареты рассыпались по камням. Джереми наклонился помочь ей. Они обменялись долгим взглядом.

– Поднимайтесь обратно на холм и ждите на вершине, – скомандовал Джон. – Я останусь с телом.

Элис, Джереми, Дафна, майор и чета Ротов двинулись вверх по склону. Они шли, сбившись в кучку, пока тропа не вывела их на небольшую полянку. Там они и сели в полном молчании. Майор Питер Фрейм достал пачку сигарет и предложил их по кругу.

Первым заговорил Марвин.

– Всегда знал, что эта женщина любое веселье испортит, – сумрачно произнес он. – Мертвая она еще хуже живой. Понятное дело, ее убили.

– Во всяком случае, не кто-то из нас, – сказала Элис. Она старалась говорить как ни в чем не бывало, но голос у нее дрожал, а плечи покрылись гусиной кожей, и она растирала их.

– Да она была из тех женщин, которых, по-моему, мог убить кто угодно, – дрожащим голосом заметила Эми Рот. – Она была богата? Может, кто-то из родни приехал тайком сюда, чтобы от нее избавиться?

– Силы небесные, а ведь вы, надо полагать, правы, – с жаром подхватил майор. – Я имею в виду, de mortuis[12] и все такое, но она ведь была и вправду отвратительной и гнусной особой. Вспомнить только, как она умудрилась оскорбить каждого из нас. Логично думать, что она и с другими людьми то же самое проделывала, причем годами.

– Отпуску, видимо, на том и конец, – промолвила Дафна, успевшая обрести обычное спокойствие. – Ну, то есть что теперь с нами будет?

– Макбету это дело не оставят, целое убийство же, – сказал Джереми. – Пришлют кого-нибудь из шишек покрупнее. Полагаю, у нас у всех возьмут показания, запишут домашний адрес, а потом отпустят восвояси.

– Нечестно, – протянула Дафна. – Только я более-менее научилась обращаться с удочкой. Знаете, я ведь была так уверена, что уж сегодня-то точно что-нибудь поймаю.

Все одобрительно на нее посмотрели. Теперь их объединяла не только случившаяся трагедия, но и старое как мир братство общей страсти, охотничьей жажды убивать.

– Что ж, я заплатил за целую неделю и, прах побери, рассчитываю получить все сполна, – заявил майор, – или пускай возвращают деньги. Как только этот олух царя небесного, деревенский полицейский, возьмет у нас показания, лично я намерен провести остаток дня на рыбалке, а если Джон Картрайт не раскачается, я сам готов взять в ученики всех желающих.

– Ну я так точно к вам пойду, – сказал Джереми.

Остальные закивали. Пусть насчет феноменальных лососей майор и соврал, но все равно, без сомнения, был опытным рыбаком. Шнур у него никогда не запутывался в кустах, да и мушек он делал себе сам – несколько из них сейчас сверкали яркой расцветкой у него на шляпе.

– Мне хотелось ее убить, – внезапно выпалила Элис. – Я рада, что она мертва, но в то же время чувствую себя виноватой. Как будто желала ей смерти.

Воцарилось потрясенное молчание.

– Что ж, – неловко промямлил Джереми, – можно и начистоту. Подозреваю, мы все разделяли эти чувства.

– Только не я, – возразила Эми Рот. Кожа в уголках ее глаз была туго натянута, придавая ей почти восточный вид. – Мы, Бланшары, сделаны из более крепкого материала.

– Валяйте, рассказывайте, – хрипловато сказала Дафна. – Расскажите о старых добрых плантациях, белых массах на цветной земле. Расскажите что угодно, только давайте не говорить про убийство.

– И не подумаю, если вы будете мне грубить, – отрезала Эми, прильнув к плечу мужа и сжимая его руку в поисках поддержки.

– Я не хотела грубить. Я и в самом деле охотно послушала бы. Единственное, что мне приходит в голову, – этакие картинки из «Унесенных ветром», сплошные кринолины и мятный джулеп.

Эми засмеялась.

– Верьте или нет, а было и в самом деле слегка похоже. Конечно, вся та жизнь закончилась, когда я была еще совсем крошкой. Папа был неисправимым игроком – в лучших южных традициях. Так, ну ладно, попробую. Помещичий дом в усадьбе Бланшаров был здоровенным – как вот в фильмах показывают. Крыльцо с колоннами, широкие веранды вокруг всего дома. Зеленые ставни, прохладные комнаты, в которых пахло воском и лавандой. И повсюду цветы… – Эми постепенно воодушевилась, в речи ее прорезался густой южный акцент; обычно-то она говорила с еле слышным бостонским. – И старинная мебель. Поверьте на слово, всяких там чиппендейлов и как-их-еще-зовут было куда как больше, чем в любом из ваших помпезных английских особняков. Мы их десятилетиями вывозили.

– Слушайте! – Майор картинно приложил руку к уху. У него вообще большинство жестов были демонстративными, как на сцене.

К ним приближалась Хезер, а за ней – констебль Макбет. Он был в обычной черной, блестящей от долгого ношения форме. Приблизившись, он стянул фуражку, и рыжие волосы заполыхали на солнце огнем. Это был тот самый классически-шотландский рыжий, в котором иногда словно бы прорываются всполохи пурпурного.

– Спущусь вниз, взгляну на тело, – безмятежно проговорил он. – Позже днем приедут детективы из Стратбейна, но мне надо проследить, чтобы никто ничего не трогал. Если подождете тут чуток, я скоро-скоро вернусь и возьму у вас показания.

Теперь все ждали молча. У каждого где-то в глубине живота начинал зарождаться страх. До сих пор все произошедшее ощущалось утешительно нереальным. Но теперь реальность догнала их в виде деревенского констебля, склоняющегося у воды над телом.

Какой-то низкорослый всклокоченный человек решительно выскочил на поляну и свирепо на всех уставился.

– Доктор Макартур, – поздоровалась Хезер, – я отведу вас вниз. Мистер Макбет сейчас у тела.

– Окружной прокурор[13] уже на пути из Стратбейна, – сообщил доктор. – Но мне надо еще провести предварительный осмотр. Макбет говорил об убийстве. Но он слишком спешит с выводами. Она вполне могла сама случайно удушить себя леской и упасть в воду.

– И обмотать ноги цепями, чтобы вернее утопиться? – сухо спросил Марвин Рот.

– Э-э-э-э… что? Пойду-ка сам посмотрю.

Они с Хезер удалились.

Остальные снова принялись ждать.

– Я хочу есть, – наконец сказала Элис. – Я знаю, что мне не полагается испытывать голода, но я все равно проголодалась. Очень будет ужасно, если мы спустимся к машинам и чего-нибудь съедим?

– Лучше подождать, – возразил майор. – Наверняка уже недолго осталось.

Однако им показалось, будто прошла вечность. Они слышали, как люди внизу ходят туда-сюда. Солнце стояло высоко в небе, мошкара гудела и вилась в зеленой тиши лужайки.

Наконец Хэмиш Макбет вернулся. Вид у него был мрачный и запарившийся.

– Все возвращаемся в гостиницу, – объявил он. – Я закрою тропу до приезда начальства. Рыбинспекторы обещали посторожить тут пока.

Еще секунду назад участники школы готовы были отдать что угодно за возможность уйти с холма. Теперь же на всех навалилось странное нежелание трогаться с места. Каждому предстояло раньше или позже взглянуть в лицо некоему очень значительному факту, и каждый оттягивал этот миг.

Все снова собрались в гостинице. Констебль Макбет обвел их скорбным взором.

– Управляющий разрешил мне воспользоваться комнаткой сбоку от вестибюля, так что буду вызывать вас туда по одному. Вы первый, мистер Картрайт.

– Я тоже пойду, – тут же вызвалась Хезер.

– Не стоит, – легко возразил констебль. – Сюда, мистер Картрайт.

Хезер села, вся раскрасневшись от смятения. Выглядела она точь-в-точь как заботливая мамаша, впервые отправляющая деточку в пансион.

Джон проследовал за Хэмишем Макбетом в маленькую полутемную комнату, где из всей мебели имелись лишь сильно поцарапанный деревянный письменный стол, несколько старых стеллажей и два жестких стула. Хэмиш уселся за стол, Джон занял место напротив.

– Начнем, стало быть, – сказал полицейский, извлекая большой блокнот. – Доктор считает, что леди Джейн пробыла в воде всю ночь. Когда вы последний раз ее видели?

– Вчера за ужином. Мы праздновали улов майора.

– Точнее сказать, его находку, – пробормотал Хэмиш. – И она была одета так же, как когда ее нашли мертвой?

– Да, то есть нет. Нет, вчера вечером она была в цветастом брючном костюме с вечерними босоножками. А когда… когда мы увидели ее в заводи, на ней, кажется, была ее обычная рыболовная одежда.

Хэмиш сделал пометку у себя в блокноте и поднял взгляд.

– Вы знали про работу леди Джейн?

– Работу? – переспросил Джон. – Я вообще не знал, что она работала.

– Что ж, вернемся к этому позже. А ваша жена, интересно знать, была в курсе, кем именно работает леди Джейн?

На верхней губе у Джона выступила капелька пота. Наступило молчание. Хэмиш терпеливо повторил вопрос.

– Нет! – с внезапной яростью заявил Джон. – Послушай, Макбет, это еще что такое? Ты знаешь нас обоих. Неужели ты думаешь, что один из нас мог бы ее убить?

– Это не мне решать, – ответил Хэмиш. – Но я не найду того, кто ее убил, если не начну исключать тех, кто точно не убивал. Что вы оба делали вчера вечером?

– В какое время?

– По словам служащих гостиницы, последний раз ее видели, когда она поднималась к себе в номер в половине одиннадцатого.

– Я лег спать, – сказал Джон. – И Хезер тоже. У нас был утомительный день.

– Кто-нибудь в группе ненавидел леди Джейн?

– Нет, мы все ее обожали, – саркастически отозвался Джон. – Боже праведный, старина, включи мозги. Она никому не нравилась, даже тебе.

– Хм-м. У леди Джейн имелась пренеприятная манера отпускать всякие замечания. Она вам что-нибудь такое говорила?

– Ничего конкретного. Просто в целом всякие гадости.

– Хорошо же, пока достаточно. Будьте любезны теперь прислать миссис Картрайт.

Когда Джон вернулся в гостиную, Элис как раз говорила с нервным смешком:

– Только подумать. Один из нас, скорее всего, ее убил. Ну, то есть кажется логичным…

Наконец это было высказано открыто, облечено в слова – мысль, которую все они решительно отгоняли с того момента, как было обнаружено тело леди Джейн.

– Он хочет видеть тебя, – сказал Джон Хезер. И добавил вполголоса, открывая ей дверь: – Я сказал ему, что мы не знали, чем она занимается.

Дверь в гостиную отворилась, и в комнату, волоча за собой Чарли, вошла низенькая встревоженная женщина в мешковатом голубом платье.

– Я миссис Бакстер, Тина Бакстер, – представилась она, обводя комнату взглядом синих глаз навыкате. – Я только приехала. Бедный мой мальчик!

Она попыталась было обнять Чарли, но тот шарахнулся от столь публичной демонстрации материнской привязанности.

– Лучше бы вам держать ребенка подальше от всего этого, – сказал Джон. – Не стоило его приводить.

– Очень даже стоило! – возразила Тина Бакстер. – Мне сказали, полиция собирается допрашивать всех участников школы, – и я никому не позволю запугивать моего маленького мальчика грудой вопросов.

И она тут же принялась рассказывать слегка ошеломленному обществу про свой развод, и как трудно в одиночку растить мальчика, и как Чарли написал ей, что эта самая леди Джейн – злая и жестокая женщина. Она тараторила все быстрее и быстрее, так что речь ее сливалась во все менее и менее вразумительный поток.

Внезапно она умолкла и, разинув рот, уставилась на дверь. Прибыло то самое высокое начальство из Стратбейна.

Рослый здоровяк в сером двубортном костюме представился старшим детективом-инспектором Блэром. По бокам от него стояли двое других детективов, Джимми Андерсон, худой и жилистый, с настороженными синими глазами, и Гарри Макнаб, низкий, коренастый, с копной черных волос и влажными черными глазами.

– Который из вас руководит курсами? – спросил мистер Блэр. В голосе у него слышался сильный акцент уроженца Глазго.

– Я, – отозвался Джон. – Констебль Макбет сейчас разговаривает с моей женой.

– Где?

– Вот там. Я вас провожу.

– Не надо, – отрезал Блэр, – сами представимся.

Когда трое новоприбывших вошли в маленький кабинет, Хэмиш поднялся на ноги. Хезер была рада воспользоваться случаем и улизнуть.

– Макбет, так? – спросил Блэр, усаживаясь на освобожденный Хэмишем стул. – Сочное у нас тут дельце. Явно не твоей лиги, констебль. Мои парни и бригада криминалистов уже на месте. Ты, к слову, молодец, что догадался расставить там инспекторов рыбохраны.

Он улыбнулся Хэмишу, явно ожидая, что тот благодарно просияет от похвалы. Хэмиш лишь посмотрел на него. Блэр нахмурился.

– Что ж, полагаю, все понимают, что должны тут оставаться, пока я не удостоверюсь, что это не кого-то из участников школы работа. Школа, скажите на милость! Столько денег, столько шумихи – вокруг обычной рыбалки!

– Наверное, лучше мне им все-таки сказать, чтобы пока не покидали Лохдуб, – заметил Хэмиш. – Мысли-то читать они не умеют.

– Довольно! – оборвал его Блэр. – Пока я не позвал остальных, каковы, по-твоему, мотивы убийства?

– Полагаю, это как-то связано с работой леди Джейн, – медленно произнес Хэмиш.

– Работой? Какой еще работой?

– Леди Джейн Винтерс на самом деле была Джейн Максвелл, обозревательницей в лондонской «Ивнинг стар».

– Эта тетка-то?! Ну и ладно, допустим, обозревательница – что в том плохого?

– Я так понимаю, она специализировалась на поездках как бы в отпуск во всякие места, где собиралась какая-нибудь небольшая группка британцев. Откапывала какие-нибудь гадости про каждого члена группы, потому что ей нравилось демонстрировать, что свой скелет в шкафу отыщется у любого. На нее жаловались в совет по делам печати, но ее колонка слишком популярна. Читатели смакуют подробности и уверены, что с ними-то никогда ничего подобного не случится. Может, кто-то с курсов знал про ее колонку, хотя вообще-то настоящая личность Джейн Максвелл – большой секрет.

– А тебе-то откуда известно, если это такой большой секрет? – осведомился Блэр, смерив долговязого констебля взглядом с головы до ног.

– У меня свои методы, Ватсон, – ухмыльнулся тот.

– Будут тут еще всякие горцы со мной умничать! – рявкнул Блэр. – Откуда ты узнал?

– Один мой родич работает на Флит-стрит.

– А из этих горе-рыбаков кому-нибудь известно, что она Джейн Максвелл?

– Не знаю, – терпеливо ответил Хэмиш. – Я как раз начал выяснять, как вы приехали. Пока я поговорил с Джоном Картрайтом, а только перешел к миссис Хезер Картрайт – вы меня перебили.

– Перед тем как начать с остальными, мне надо разобраться с жильем для меня и моих людей. Сам-то я останусь в гостинице, но всех здесь размещать – как-то дороговато. Сейчас у нас пять человек прочесывают кусты вместе с криминалистами. Я видел твой полицейский участок, неплохо ты устроился. Запасной койки-другой не найдется?

– У меня места нет. Всего одна кровать, где я сплю, а во второй спальне кровати нет, там хранится всякий садовый инвентарь, корм для птицы, мешки с удобрениями…

– Ладно-ладно, избавь меня от сельскохозяйственных подробностей.

Блэр снова устремил на Хэмиша пронизывающий взор, но тот лишь безмятежно улыбнулся в ответ.

«Простак, – подумал Блэр. – Другой бы и не смог тут жить круглый год напролет».

Положив на стол мясистые ручищи, он сделал доброе лицо и снова поднял взгляд на Хэмиша.

– Сдается мне, у тебя маловато опыта для такого высокопрофильного преступления. Мы устроим у тебя в участке штаб-квартиру – будь я проклят, если соглашусь платить по расценкам этой гостиницы. Мне и так приходится сражаться за каждый пенни в расходах. Так что ты просто занимайся обычными обходами, а детективную работу оставь нам. Мы люди опытные.

Хэмиш посмотрел на старшего инспектора непроницаемым взором. Минуту назад он голову ломал, как бы отвертеться от этого дела.

Старший инспектор и его подручные ему сразу не понравились, общаться с ними он не питал ни малейшего желания. Но теперь, когда ему велели держаться от расследования подальше, в нем разгорелось жгучее желание найти убийцу леди Джейн.

– Тогда я пошел, – сказал он.

Блэр проводил его взглядом и печально покачал головой.

– Бедолага. В жизни настоящей работой не занимался, а теперь, как все эти шотландцы, от нее шарахается. Пришли сюда американцев, Макнаб. Типичные туристы. От них в первую очередь и отделаемся.

Хэмиш неторопливо вышагивал по берегу, задумчиво глядя на залив. Ранний вечер залил все вокруг золотым сиянием. Пара тюленей лениво покачивалась и переворачивалась на глади вод, и расходящаяся от них золотистая рябь омывала белые корпуса яхт и зеленые с черным бока рыбачьих лодок.

Навстречу ему двигалась гибкая элегантная фигура – Присцилла Халбертон-Смайт. На Хэмиша вдруг нахлынула робость пополам со смутным томлением. Остановившись, он оперся локтями о поросшую мхом каменную стенку над краем воды.

Присцилла остановилась рядом и тоже оперлась локтями о стенку.

– Что это я такое слышала? Холмы кишат ползающими на четвереньках полицейскими, складывающими все, что только найдут, в пластиковые пакетики.

– Леди Джейн Винтерс убили.

– Да, я что-то такое и слышала. Противная толстуха, это она?

– Ну да.

– И кто это сделал, Холмс?

– Не знаю пока. А детективы из Стратбейна сказали мне идти домой кур кормить.

– Ну, вам бы радоваться. Вы же не самый трудолюбивый человек в мире.

– А вам откуда знать, мисс Халбертон-Смайт? Не то чтобы мне каждый день доводилось расследовать убийства.

– Сами согласитесь, всякий раз, как папа хочет поговорить с вами о браконьерстве или еще чем-нибудь, вас вечно на месте нет. Я папе сказала, пусть не пристает к вам с браконьерами, вы и сами браконьер.

– Не очень-то любезно с вашей стороны.

– Я шутила. Вы и вправду хотите найти убийцу? Вам нужен Ватсон? Могу ходить за вами по пятам и восклицать: «Бог ты мой, вы неподражаемы! Как, во имя всего святого, вы до этого додумались?»

– Да я, наверное, просто послушаюсь и постараюсь не путаться под ногами, – рассудительно ответил Хэмиш.

– Странно, а вот я бы думала, вам не терпится самому все выяснить. Шотландское любопытство и все такое. – В голосе Присциллы сквозило разочарование.

– Ну да… – начал было Хэмиш, и тут взгляд у него сделался цепким и сосредоточенным. Из гостиницы вышли миссис Бакстер с Чарли.

– Хотите задать им несколько вопросов? – спросила Присцилла, проследив его взгляд. – Можно послушать?

– Нет-нет. Просто у мальчугана есть одна интересная марка, хочу еще раз на нее взглянуть.

– Хэмиш Макбет, я в вас решительно разочарована!

Он ехидно улыбнулся.

– Не знал, что вы мной вообще очаровывались.

И, залихватски сдвинув фуражку на затылок, сунул руки в карманы и зашагал навстречу Бакстерам.

Присцилла сердито посмотрела ему вслед.