Убийство произошло в ночную смену 26 сентября 1978 года. Труп молодой женщины обнаружили около двух часов ночи в подсобном помещении главного корпуса завода «Химволокно». Начальник смены, узнав о происшествии, тут же позвонил в милицию. В третьем часу ночи дежурный по Машиностроительному РОВД доложил о преступлении начальнику милиции.

— Установили личность убитой женщины? — хриплым после сна голосом спросил Мустафин.

— Да, — ответил дежурный. — Это некая Свиридова, уборщица производственных помещений.

— Слушай меня внимательно! — велел Мустафин. — Немедленно сними с дежурства экипаж вневедомственной охраны и направь его в Девичий домик. Всех, кто находится в комнате Свиридовой, разбудить и выставить в коридор в том виде, в котором они будут обнаружены. Если кто-то из девушек будет спать голой, то пускай голая в коридоре постоит, ничего с ней не случится. Комнату Свиридовой опечатать, на входе поставить милиционера. Далее действуй по схеме. Дежурный автомобиль немедленно направь за мной. Я буду готов к выезду через пять минут.

— Что случилось? — спросила проснувшаяся жена Мустафина.

— Все нормально, спи! У нас убийство.

Старшим наряда вневедомственной охраны в эту ночь был начальник отделения Солдатов, опытный и строгий мужчина тридцати девяти лет. Он привык в точности исполнять приказания, за что был на хорошем счету у начальства. Прибыв в Девичий домик, Солдатов узнал, в какой комнате проживала Свиридова, и с двумя милиционерами поднялся на этаж. На его бесцеремонный стук дверь открыла заспанная девушка. Солдатов без лишних разговоров выдернул ее наружу, вошел в комнату, включил свет. В четырехместной комнате ночевали три человека: две девушки и парень. Мужчина в момент вторжения Солдатова спал на отдельной кровати.

— Всем подъем! — скомандовал Солдатов. — Вопросов не задавать, к одежде не прикасаться!

Ничего не понимающая девушка и парень вышли в коридор. Парень был в одних трусах. Брюки надеть ему не разрешили.

— Молодой человек! — обратился к нему Солдатов. — Объясните цель вашего пребывания в женском общежитии.

— В гости пришел, — ответил парень.

— К кому?

— Ко мне, — призналась одна из девушек. — Мы засиделись, поздно было, вот Игорь и остался у меня до утра.

Инструкций, как поступить с мужчиной, обнаруженным в женской комнате, Солдатов не получил, поэтому решил действовать на свой страх и риск. Парня, в одних трусах, босиком, он отправил на служебном автомобиле в РОВД. Девушки стали просить, чтобы им разрешили вернуться в комнату, надеть халаты и обуть тапочки, но Солдатов был непреклонен.

— Пока оперативная группа не проведет в вашей комнате следственные действия, вход в нее запрещен! Мне вы не нужны, так что можете пойти по соседям, попроситься на постой до утра.

Разбуженные громким разговором, в коридор стали выглядывать соседки Свиридовой. Солдатов рявкнул на них так, что девушки попрятались по комнатам и до утра не сомкнули глаз, ожидая чего-то ужасного, чего раньше в общежитии не происходило.

— Сейчас еще наряд приедет, и они начнут все комнаты обыскивать, — шепотом предположила одна из жиличек. — Мужиков искать будут. Кого найдут, всех арестуют.

Парня по имени Игорь, выбравшего для свидания с подругой столь неудачный день, привезли в райотдел. Сопровождавший его милиционер объяснил дежурному, почему молодой человек находится в полуголом виде. Дежурный в знак того, что понял, кивнул и отправил Игоря в комнату для задержанных. Оказавшись в государственном учреждении под защитой советских законов, Игорь вновь обрел дар речи и с вызовом спросил у дежурного, по какому праву его лишили одежды и доставили в милицию.

— Гражданин, ты что, газет не читаешь? — «удивился» его вопросу дежурный. — Ты знаешь, что летом тысяча девятьсот восьмидесятого года в Москве будут проходить Олимпийские игры? К нам съедутся иностранцы со всех уголков земли, а ты что вытворяешь? Ты позоришь нашу советскую Родину, наш народ и наш областной центр. Тебя откуда привезли? Из женского общежития. Что ты там делал? Прелюбодействовал, развратничал, пьянствовал! Представь, что будет, если о твоем поведении узнают иностранцы? Ты знаешь, что они в своих паршивых газетенках напишут, сколько ушатов грязи на нас выльют? Чтобы такие, как ты, больше наш народ не позорили, министр внутренних дел издал приказ о наведении порядка в женских общежитиях. Ты, говорят, на кровати один спал? А что так скромно? А-а-а, понял: вдвоем неудобно было, сетка до пола провисала? Считай, что тебе повезло. Отделаешься пятью сутками административного ареста. Если бы ты спал с незамужней девицей, то получил бы десять суток, а если бы тебя застукали с замужней женщиной, то все пятнадцать. Моли бога, что так счастливо отделался! Мог бы на полмесяца в ИВС загреметь.

Парень сел на жесткую лавочку, прислонился спиной к стене, подтянул ноги к груди и замер, закрыв глаза. Около десяти часов утра ему привезли одежду и вызвали на допрос к инспектору уголовного розыска. Еще через час его освободили, так как никакого интереса для следствия он не представлял.

Пока Солдатов наводил порядок в общежитии, на завод «Химволокно» стали съезжаться сотрудники уголовного розыска, руководство Машиностроительного отдела милиции и прокуратуры района. Под утро приехали прокурор города и начальник городского УВД. Были еще какие-то высокие чины, но они в работу сыщиков не вмешивались и «мудрых» указаний не давали. Первоначальными следственными действиями на заводе руководил Агафонов.

Место происшествия располагалось в главном корпусе завода. Этот корпус представлял собой огромное здание длиной 350 метров и шириной около 80 метров. Через весь главный корпус шел сквозной проход шириной семь метров. Справа и слева от него располагались производственные цеха, в которых сотни станков день и ночь вили капроновые и кордовые нити. Между цехами были вспомогательные помещения, о предназначении которых некоторые работники завода даже не догадывались. Специфика производства не требовала перемещения работников одного цеха в другой, так что большинство работниц «Химволокна» не знали, какие именно служебные помещения располагаются в ста метрах от их места работы по другую сторону широкого и всегда прохладного прохода. Но некоторые места были хорошо известны! Напротив шестого цеха по кручению кордовой нити был склад готовой продукции, поставляемой из химического цеха. Сам химический цех стоял на заводе отдельно. Работа на нем считалась вредным производством. Аппаратчики химического цеха шли на пенсию на пять лет раньше, чем остальные работники завода. При сдаче цеха в эксплуатацию возник спор между комиссией по охране труда и руководством предприятия. Комиссия считала, что грузчики, не состоявшие в штате химического цеха, но вынужденные забирать в нем готовую продукцию, должны иметь льготы по оплате труда и обеспечиваться бесплатным молоком. Директор завода, чтобы не допустить перерасхода фонда оплаты труда, переместил склад готовой продукции химического цеха в основной корпус. Химический цех выпускал сырье для изготовления нитей из искусственного волокна и набивку, являющуюся побочным продуктом производства. Набивкой заполняли мешки, хранили ее в главном корпусе, раз в месяц по железной дороге отправляли на мебельные фабрики в европейскую часть страны. Склад для набивки никогда не пустовал. Сложенные штабелями мешки в нем образовывали ниши, к которым вели узкие проходы. В «обеденный» перерыв ночью и во вторую смену в лабиринтах из мешков уединялись парочки, решившие заняться любовью. Более удобного места на заводе было не найти.

Свиридову обнаружили между мешков с набивкой справа от входа на склад. Она лежала около стены. Судебно-медицинский эксперт, осмотрев тело, дал предварительное заключение.

— Ее повалили лицом вниз на мешки и задушили руками сзади. Сопротивления она почти не оказала, так как была прижата к мешкам и руками до преступника дотянуться не могла.

Агафонов согласился с выводами эксперта.

— Кто нашел потерпевшую? — спросил он у инспекторов уголовного розыска, стоявших рядом.

Сотрудники милиции привели парня в рабочей одежде.

— Я тут… зашел, — не зная, с чего начать, заговорил парень.

— Догадываюсь, зачем ты сюда зашел, — пришел ему на выручку Агафонов. — Предположим, у тебя случился приступ острого недержания мочи и ты решил справить малую нужду на мешки с набивкой. До туалета идти далеко, посреди основного прохода к стене прижиматься как-то неприлично, так что ты зашел сюда. Что ты увидел?

— Она лежала лицом вниз, не дышала. Я сразу же понял, что это труп, и пошел к начальнику смены, чтобы доложить о происшествии.

— Кто-нибудь видел, как ты вошел и вышел со склада? Кто может подтвердить, что ты был в нем всего пару минут? Кого ты видел в проходе?

— Один электрокар, пустой, ехал в сторону столовой, а другой, с коробками, двигался навстречу. Водителя электрокара я не запомнил. Кажется, еще электрокар сзади ехал… Мы на них внимания не обращаем, так как электрокары всю смену снуют туда-сюда, то по своим делам, то на погрузку.

— По своим делам? — уточнил Агафонов.

— Водители электрокаров пешком не ходят, — объяснил парень. — Если водитель электрокара закончит разгрузку в трех шагах от курилки, то он на перекур обязательно на своей колымаге поедет. Ногами ни за что не пойдет.

— Кто с тобой на склад зашел?

Парень замялся. Раскрывать личность своей спутницы ему не хотелось.

— Значит, так! — жестко сказал Агафонов. — Отбрось свое благородство в сторону и забудь о нем! Сейчас речь идет о тебе и только о тебе. Нам нужно установить, причастен ты к преступлению или нет. Без свидетелей сделать это будет невозможно. Согласись, ты мог заманить женщину на склад, задушить ее и только потом побежать к начальству, чтобы доложить о страшной находке. С кем ты был на складе?

— С Зинкой из пятого цеха, — вздохнув, признался с обреченным видом слесарь.

— Она замужем? Нет? Тогда в чем проблема? Предположим, вы зашли сюда поговорить наедине, а тут труп лежит. Вполне нормальная история. Ничего вызывающего в ней нет.

Парень еще раз тяжело вздохнул и объяснил, что его подруга не могла отлучиться из цеха даже на несколько минут. На время ее отсутствия за станками должна была присматривать другая аппаратчица.

— Не представляю, как теперь ей в глаза смотреть, — пожаловался парень. — Я попросил ее подменить Зину на двадцать минут, а получилось, что я втянул ее в нехорошую историю.

— Что за детский лепет! — не стал вникать в его проблемы Агафонов. — Для всех найдешь объяснения, если захочешь. Лично мне без разницы, зачем ты пришел с женщиной на склад: в прятки с ней поиграть или поспать на мешках до обеда. Меня интересуют только обстоятельства совершения преступления, а не степень морального разложения трудящихся вашего предприятия. Прохоров! Прогуляйся с товарищем за его знакомой. Послушаем, что она скажет.

К Агафонову подошел Филин.

— Пошли! — сказал он. — Там дело круто оборачивается. Тебе надо самому посмотреть.

Судебно-медицинский эксперт во время осмотра трупа положил тело Свиридовой на спину, расстегнул на ней одежду и обнаружил на плавках спереди с внутренней стороны потайной карман, представляющий собой кусочек материи, пришитый вручную. В потайном кармане лежали таблетки в разрезанных на части блистерах и золотой перстень с изумрудом.

— Ничего подобного я еще не видел! — сказал эксперт. — Перстни в потайных карманах только контрабандисты носят, а здесь завод, ночная смена… Ничего не понять!

Агафонов взял перстень, повертел в руках и сделал вывод:

— Техничке на такое колечко за год не заработать! Если этот камень настоящий, то такое изделие должно стоить рублей пятьсот, не меньше… Иван! — позвал он Абрамова. — Эта чувиха тебе в первый день знакомства задницу показала? Ты у нее такого перстня не видел?

— Я в общежитии ни у кого этот перстень не видел. Он, наверное, целое состояние стоит, а она техничкой работала, полы в цехах мыла. Может, Свиридова украла его?

— Ага! — съехидничал Агафонов. — Украла и после кражи карманчик к трусам пришила. Ты думай, что говоришь! Если человек пришивает к нижнему белью потайной карман, то он рассчитывает использовать его постоянно, а не для одной кражи. Кстати, какие таблетки она с собой в потайном месте носила?

— Это препараты «АС», «ДС» и «МС», — сказал эксперт.

— От судьбы не убежишь! — сказал Агафонов Филину. — Как ты ни отбрыкивался от зародышей, они сами к тебе пришли. Мне эти «АС» и «МС» скоро сниться будут.

— Получается, что она…

— Помолчи! — грубо перебил Абрамова Агафонов. — Пока ничего не получается. Иван! Забирай Прохорова и поезжайте в Девичий домик. Осмотри вещи Свиридовой. Все белье перещупайте, все швы на одежде проверьте. Изымите все подозрительное, а мы пока тут поработаем.

Комната, где жила Свиридова, была негласно разбита на четыре жилые зоны, по числу жильцов. У каждой девушки было свое личное пространство, состоявшее из кровати, прикроватной тумбочки и стены у кровати. Все остальное пространство в помещении было общим. У Свиридовой над кроватью на стене висела афиша с анонсом выступления Муслима Магомаева в Новосибирске в 1975 году. У остальных девушек над кроватями были прибиты книжные полки, на которых, кроме книг, стояли безделушки и дешевенькие статуэтки. Личные вещи девушки хранили в чемоданах во встроенном шкафу. У Свиридовой было два чемодана: один совершенно новый, изготовленный из кожзаменителя, второй — потрепанный фанерный, с поцарапанными боками. В присутствии понятых Абрамов вскрыл чемоданы. В старом чемодане был обнаружен спрятанный под бельем кошелек, по форме напоминающий продолговатую косметичку с защелками-бабочками. В нем лежали деньги в сумме семисот пятидесяти рублей, золотая цепочка с кулоном и обручальное кольцо — узкое, по размеру явно женское. В наружном кармашке кошелька были ценники с золотых изделий с пломбами и чеки на их покупку.

«У нашего народа в крови заложено хранить чеки на покупку предметов роскоши, — подумал Абрамов. — Я за свою жизнь рубля не украл, но чеки на украшения жены и мое обручальное кольцо зачем-то храню. Перед кем мне оправдываться, что я серьги жене купил на зарплату, а не отобрал их у случайной прохожей темной ночью?»

Во втором чемодане были новые женские вещи, купленные за хорошие деньги у спекулянтов. Фирменные джинсы, японские блузки, рубашки-батники в продажу не поступали. Все вещи во втором чемодане были новые, с этикетками. Для продолжения осмотра Абрамов вызвал следователя прокуратуры, закончившего к тому моменту работу на месте происшествия на заводе. Следователь, мужчина лет тридцати двух, приехал раздраженным, так как считал, что копаться в грязном белье ниже его достоинства. Взглянув на разложенные по кроватям джинсы и батники, он воскликнул:

— Хорошо живут уборщицы производственных помещений! Сколько она получала в месяц? Сто двадцать рублей с ночными сменами и переработкой? Совершенно точно могу вам сказать, что вот эта шелковая японская блузочка с вышивкой на груди стоит на базаре семьдесят пять рублей. У нас точно такую же помощница прокурора купила и целую неделю вздыхала, что половину зарплаты за нее отдала. Еще что нашли? Деньги?

Следователь, пересчитав купюры, посерьезнел и стал составлять протокол осмотра комнаты и обнаруженных в ней вещей. Работу он закончил только после обеда. После его отъезда Абрамов освободил один из чемоданов, сложил в него нижнее белье Свиридовой, обнаруженные ценные носильные вещи и кошелек со всем содержимым.

— В отделе разберемся, что к чему, — сказал он.

— Девушки! — обратился Прохоров к соседкам Свиридовой. — Собирайтесь, поедете с нами.