Из рации раздаётся потрескивание, потом громкий и отчётливый щелчок:

– Toni, YumYum, do you copy? Over.

Но рты у нас так набиты, что сразу освободить их не получается. Уровень жевания – десять из десяти, глотать – полный вперёд! В груди покалывает, из глаз текут слёзы, но мы не обращаем на них внимания. Из рации снова доносится с помехами:

– Повторяю: Toni, YumYum, do you copy? Over.

Гааннааа Оооерэнау. Зааннааа Оооуэрэндау. Занна Оверэндаут, мы жуём, давимся, глотаем, дождись нас, дождись, ну пожалуйста! Вопрос: какими трудноглотаемыми могут быть маршмеллоу? Ответ: да.

– Toni, YumYum, do you copy? Over.

– Йес! – Ням-Ням справилась первой. – Ви копи! – хрипит она в космическую рацию.

– Привет!

– Ты вернулась! – Нам трудно в это поверить.

– Конечно.

– И ты проделала полный оборот вокруг Земли? – спрашивает Ням-Ням.

– Вот именно!

Занна объясняет нам, с какой скоростью она движется: двадцать восемь тысяч километров в час. И что на разговор у нас девять-десять минут, а потом связь опять прервётся.

Я почему-то думала, что ничего не получится, что Занна не вернётся, как не вернётся мама. Временами мне казалось, что нам с Ням-Ням это лишь приснилось. Что на самом деле мы крепко спим в палатке и видим один и тот же сон.

Я пялюсь в небо и пытаюсь что-то увидеть, пытаюсь разглядеть космическую станцию, которая проносится у нас над головами. Но, кроме мигающих звёзд, не вижу никакого движения.

– Что ты видишь, Занна? – Наконец и я проглотила маршмеллоу, и ко мне вернулся голос.

– Я смотрю на Землю. Вижу Европу, Центральную Европу. Хорошо видно Бельгию – из-за освещённых шоссе. Вижу Париж, Рим, Милан: они сияют скоплением огней – удивительно красиво! Представьте себе крупные и мелкие пятна света на тёмной земной поверхности – как светящиеся веснушки.

– Ты в невесомости? – Вопросы из меня так и сыплются.

– Да, разумеется!

– Oh my Gravity. Ну не круто ли! – визжит Ням-Ням, и мы тут же проверяем, не слышал ли папа. Нет, не слышал.

– Да, очень круто. Здесь всё невесомое. Наша плюшевая игрушка, наш…

– У вас на МКС есть плюшевая игрушка?

– Да, наш космический медведь.

– И он тоже невесомый? – Ням-Ням вне себя от восторга.

– Да. Как и всё здесь, наверху.

– Даже еда? – Это ведь и впрямь важные вопросы: способна ли картошка фри выжить в космосе? Как есть невесомую картошку фри? Надо непременно выяснить это, прежде чем мечтать стать астролётчицей.

– Всё: еда, питьё, инструменты – просто всё.

– А что ты там, наверху, ешь?

– Сухой паёк, который заливают горячей водой.

Мне представляется рыбка в аквариуме или кошка в приюте – не очень-то аппетитно, но у Ням-Ням горят глаза:

– Как супы из пакетиков «НЯМ-НЯМ»?

– Именно так. Выбор здесь, наверху, довольно большой.

Я просчитываю варианты и прихожу к выводу, что не смогла бы долго обходиться без картошки фри. Прощай, карьера астролётчицы. Может, чипсами заменить? Надо спросить.

– А чипсы есть?

– К сожалению, нет. Чипсы слишком опасны – всё, что крошится, опасно.

Это не по мне. Если там, наверху, нет ни картошки фри, ни чипсов, как мне выжить в космосе? У меня же без них ломка начнётся. Я пытаюсь представить, чем могут быть опасны чипсы. Нападение крошек-убийц. Осторожно, чипсы! Опасно для жизни! Ням-Ням, будто прочитав мои мысли, спрашивает:

– Чего? Как это чипсы могут быть опасны?

– Ну, поскольку крошки тоже невесомы и парят в воздухе, при вдохе они могут попасть в нос, а оттуда в лёгкие, и мы можем задохнуться.

– От крошек от чипсов? – Мне до сих пор не верится.

– Да, это правда очень опасно.

Ничего себе! Мы с Ням-Ням таращимся друг на друга. Я глажу упаковку венгерских чипсов с паприкой – мой любимый сорт. Дорогие чипсики, только не душите меня, пожалуйста.

– А какое у вас любимое блюдо?

– Картошка фри с кетчупом и майонезом! – выпаливаю я. Вюшня бы мной гордилась.