Новая наступательная фаза в британском секторе вторжения началась утром 23 июня с атаки 51‐й Хайлэндской с плацдарма на реке Орн. Вопреки опасениям, 152‐я бригада сумела добиться полной внезапности и захватила деревню Сент-Онорин-ла-Шардронель. Остаток дня горцы отбивали попытки кампфгруппы фон Люка вернуть контроль над этим важным населенным пунктом. Никакого продолжения со стороны 51‐й пд не последовало, поскольку нападение являлось не более чем уловкой, направленной на отвлечение внимания и ресурсов противника от наращивания сил на противоположной стороне Кана. В ночь с 24 на 25 июня подразделения 8‐го корпуса начали выдвижение к районам сбора перед предстоящим наступлением. Бронетехника и артиллерия размещались в лесах и садах, а пехота – на полях в непосредственной близости от стартовой линии. Задержанные штормом подразделения не имели возможности даже вскользь изучить местность будущей атаки. Отправленные вперед разведывательные патрули добыли отрывочные сведения о ландшафте и вероятных местах сосредоточения противника, но их было отчаянно мало для адекватного планирования на батальонном и ротном уровнях. Значительная часть территории южнее передового рубежа, не просматривались со стартовой линии атаки, поскольку была скрыта возвышенностью – так называемым Кольцевым контуром 100 (примерно в 1 км южнее Шё, на современных картах этот район отмечен как Ле Грос Орм).
Поврежденная Большим штормом искусственная гавань «Малберри» в британском секторе вторжения.
В 04:15 25 июня начался артналет 250 орудий союзников и вскоре после этого 49‐я Вест-Ридингская дивизия при поддержке танков 8‐й бронебригады приступила к выполнению первой фазы операции «Мартлет». Для дивизии это было «крещение огнем», но в отличие от комдивов 8‐го корпуса генерал-майор Баркер имел достаточно времени, чтобы хорошенько распланировать и тщательно подготовиться к атаке. Напомним, что главная его задача состояла в овладении возвышенностью у деревни Рорэ, доминирующей над зоной нападения 8‐го корпуса. Но существовала и вторичная задача – заставить противника перебросить считавшиеся и без того скудными силы с линии атаки 15‐й пд в зону действий Вест-Ридингской дивизии. Помимо мощной артподдержки, погода позволяла использовать авиацию, и истребители-бомбардировщики находились в готовности для ударов по запросам наземных сил.
В рамках фазы «Барракуда» 4‐й Линкольнширский батальон наступал справа (западнее), Халламширский в центре и 11‐й шотландский слева. Все три батальона поддерживали «Шерманы» 24‐го уланского полка. Наступавшую за огневым валом пехоту вскоре заволокли клубы дыма и пыли, смешанные с довольно густым утренним туманом, и неопытность солдат тут же дала о себе знать. «Видимость снизилась до пяти метров, и командиры быстро лишились возможности контролировать свои подразделения», – вспоминал один из взводных сержантов батальона линкольнширцев. «Все смешалось в кучу – крики людей, взрывы, рев моторов. Каждый, кто появлялся из тумана, мог быть врагом». Усугубило положение и то, что по невыясненным причинам радиостанции британцев начали работать с перебоями. Туман и плохая связь вынудили танки остановиться, но пехота продолжала наступать. Тут и там спонтанно вспыхивали перестрелки. В какой‐то момент в порядки батальона на полной скорости врезался немецкий полугусеничный бронетранспортер. Его забросали гранатами, а выскочивших в панике гренадеров уложили огнем винтовок и автоматов. В большой неразберихе линкольнширцы вышли на рубеж, предусмотренный фазой «Барракуда», и начали окапываться. В центре халламширцы попали под огонь танков и пулеметных гнезд у дороги на Жювиньи и залегли. Лишь позже днем им удалось, отразив несколько контратак, пробиться к намеченной цели и закрепиться, установив контакт с соседями. 11‐й Шотландский батальон вышел к северной оконечности Фонтене-ле-Пенель, но зачистка деревни оказалась ему не под силу.
Тем временем, в 12:15 с опозданием на несколько часов началась фаза «Морж». 4‐й батальон легкой пехоты Королевского йоркширского полка выступил через порядки 4‐го Линкольнширского батальона и после яростного и кровопролитного боя захватил лес Тессель, потеряв при этом почти 75 % личного состава. Их прорыв создал серьезную угрозу западному флангу дивизии «Гитлерюгенд». Чтобы исправить ситуацию штандартенфюрер Олботер лично повел небольшой резерв своего 3‐го панцергренадерского батальона СС при поддержке танков 8‐й роты в контратаку, которая, впрочем, не принесла ощутимого результата. Британцы активно использовали поддержку артиллерии и авиации, чтобы держать немецкие танки на расстоянии. Проникновение британцев в стык обороны 12‐й тд и Учебной тд вынудило Мейера срочно перебросить сюда из Норре дополнительные силы, включающие три роты «Пантер» 1‐го батальона и 12‐й разведбатальон СС, а также 10‐ю и 11‐ю роты 3‐го батальона 26‐го панцергренадерского полка СС, оголив участок обороны на оси предстоящей атаки 8‐го корпуса. Именно эти силы, закрепившись в Фонтене-ле-Пенель, дали отпор 11‐му Шотландскому батальону и превратили деревню в импровизированный опорный пункт. Позже днем несколько спешно переброшенных «Пантер» атаковали с таким трудом захваченную британцами северную окраину Фонтене, но шотландцы успели развернуть свои противотанковые орудия и немного охладили пыл немцев, уничтожив два танка. Еще одну «Пантеру» записал на свой счет экипаж «Шермана» уланского полка. Сорванная контратака не смутила панцергренадеров, окопавшихся в деревне, и они продолжали сражаться за каждый дом с яростью, поразившей британцев. Как вспоминал один из ветеранов 49‐й пд, «до первого столкновения с дивизией «Гитлерюгенд» мы шутливо называли ее «Дивизией сосунков», полагая, что поставленные Гитлером под ружье мальчишки перепугаются и разбегутся при первых же признаках опасности. Как же сильно мы ошибались».
Пантеры 12‐й тд СС сосредотачиваются для атаки на южной окраине Фонтене-ле-Пенель.
Немецкое 75 мм противотанковое орудие и гренадер, уничтоженные 25 июня британцами во время проведения операции «Мартлет» на улице в Фонтене-ле-Пенель. Ниже по улице подбитая «Пантера» № 217 из 12‐й тд СС «Гитлерюгенд», напротив ее – сгоревший «Шерман».
Патовая ситуация в Фонтене-ле-Пенель тормозила начало выполнения фазы С операции «Мантлет». В 21:00 британцы ввели в сражение за деревню 7‐й батальон герцога Веллингтонского, но и это не смогло склонить чашу весов в их пользу. Сражение продолжалось почти всю ночь. Генерал-майор Баркер отметил в своем дневнике: «К сожалению, боши вцепились в Фонтене и держали оборону в нескольких хорошо укрепленных домах на восточном краю, не позволяя к ним подобраться. Но ночью они, к счастью, отступили, после той выволочки, которую мы им устроили». Но и после того, как солдат Монке удалось, наконец, выдавить из превращенной в руины деревни, огонь со спешно оборудованных позиций на окраине леса восточнее Фонтене перекрывал путь к главной цели операции – гряде Рорэ.
«Пантера» № 438 в районе фермы Сен-Николя выискивает цели в направлении леса Тессель.
Атака 49‐я пд доставила немцам серьезные неприятности. В ЖБД 7 армии вечером 25 июня появилась запись: «После тяжелых боев на сильно ослабленном левом фланге 12‐й тд СС и правом фланге Учебной тд атаки противника, проводимые последовательными волнами при поддержке с воздуха, преуспели в создании бреши в нашей обороне в 5 км шириной и 2 км глубиной». В течение ночи, реагируя на возникшую угрозу, командир 1‐го тк СС Дитрих сместил линию обороны на юг от дороги Фонтене – Жювиньи. Передовые позиции 12‐й тд СС в этом секторе теперь проходили от хутора Ле Боск через Рорэ к Ле Мануар и до разделительной линии с Учебной тд у деревни Ванд. Диттрих приказал также провести утром 26 июня мощную контратаку с целью восстановить прежнюю линию обороны от Фонтене до Жювиньи. Мейер попытался открестится от этого задания, ссылаясь на недостаток сил, но командир 1‐го тк СС был тверд и неумолим. В результате участок фронта в зоне прорыва одной бронетанковой и двух пехотных дивизий 8‐го корпуса теперь обороняли лишь три батальона (два из состава 26‐го панцергренадерского полка СС Монке и 12‐й саперный батальон СС). Но притянув на себя внимание и резервы противника 49‐я дивизия не добилась главного – гряда Рорэ оставалась под немецким контролем, и когда подразделения 8‐го корпуса выступят на юг к реке Одон, их правый фланг окажется в серьезной опасности.
Поздно вечером 25 июня Монтгомери сообщил генералу Эйзенхауэру: «Блиц-атака 8‐го корпуса начнется завтра в 07:30 и как только она начнется, я буду вести битву на восточном фланге до того момента, пока одна из сторон не даст слабину. И заверяю вас, что это точно будем не мы».
В 06:50 26 июня, за 40 минут до часа «Ч» операции «Эпсом» и за два часа до рассвета, 49‐я пд возобновила атаку в направлении гряды Рорэ. Центральную роль теперь выполняли 1‐й Тайнсайдский шотландский батальон 70‐й бригады и танки 4/7‐го батальона Королевских гвардейских драгун. Их задача состояла в захвате хутора Ля Гран Феме восточнее леса Тессель, форсировании потока Бодель и овладении Рорэ. Правый фланг атаки прикрывали танки 24‐го уланского полка и бронеавтомобили 12‐го батальона Королевского стрелкового корпуса, которые по мере продвижения центральной группы должны были взять под контроль Бреттевильт. Одновременно 7‐й батальон герцога Веллингтонского из 147‐й бригады, поддержанный бронетехникой 1‐го батальона Ноттингемширских Йоменов наносил удар на юг из Фонтене в направлении фермы Сен-Николя. Поскольку львиная доля артиллерии 49‐й пд была теперь передана в поддержку генерального наступления 8‐го корпуса, огневое прикрытие во второй день операции «Мантлет» было очень слабым. Это неизбежно сказалось на ходе атаки. 1‐й Тайнсайдский батальон почти сразу попал под огонь небельверферов, немецкой пехоты и пулеметов и, прокладывая себе путь через бокаж к реке Бодель, понес серьезные потери. Рядовой Джон Манро из отделения разведки 1‐го Тайнсайдского батальона вспоминал: «Перспектива добраться до нашей первой цели, не говоря уже о Рорэ, становилась все более призрачной. Установить точное местоположение противника было чертовски трудно, проклятый бокаж позволял немцам просто растворяться среди кустов и деревьев. Их непросто было обнаружить, и никакие бинокли не помогали. Немцы эффективно использовали против нас пулеметы и минометы. Пулеметами они заставляли пехоту укрыться за теми насыпями и живыми изгородями, которые были заранее пристреляны их минометами. Снаряды рвались в кронах деревьев и острые щепки, вызванные этими взрывами, были пострашнее любой шрапнели. Щепки проникали глубоко в тело, причиняли адскую боль и удалить их было очень трудно. А неудаленные они быстро вызывали инфекцию».
«Тигр» № 211 унтерштурмфюрера Хайнца Бельбе из 101 ттб СС подбитый «Шерманом» командира эскадрона «А» батальона Шервудских рейнджеров майора Джона Семкена. «Тигр» был подбит на дороге южнее
Фонтене-ле-Пенель, а затем был убран с дороги и отбуксирован в деревушку. На фото стрелками отмечены места пяти попаданий снарядов «Шермана». Судя по повреждениям, перед тем как покинуть «Тигр», экипаж взорвал танк.
Британские танкисты батальона Шервудских рейнджеров осматривают подбитую ими севернее Рорэ вечером 26 июня «Пантеру» № 204 из 12 тд СС «Гитлерюгенд». Этот танк под командованием оберштурмфюрера Гельмута Гёде двигался из района леса Тессель к командному пункту оберштурмбанфюрера Макса Вюнше и попал под огонь нескольких британских танков. После попадания в район двигателя «Пантера» по инерции проехала несколько метров, остановилась и загорелась. Экипаж смог покинуть подбитый танк. Уничтожение танка записано на счет «Шермана» лейтенанта Фирна.
Немцы тем временем начали собственную атаку, выполняя вчерашний приказ Диттриха, и две силы неминуемо натолкнулись друг на друга. Курт Мейер наблюдал за происходящим из деревни Рорэ: «Яростное и непредсказуемое сражение танков с танками началось. Живые изгороди, ухудшающие обзор, не позволяли нашим танкам использовать преимущества своих длинноствольных орудий. Нехватка пехоты особенно огорчала. Интенсивный артогонь сделал совместные действия отчаянно сложными, а эффективный контроль и командование стали почти невозможны… Ужасные столбы черного маслянистого дыма один за другим поднимались в небо. Каждая колонна превращалась в кладбище танков… Начался дождь. Слава богу, мы хотя бы защищены от истребителей-бомбардировщиков». Но довольно успешную атаку 12‐й тд СС пришлось остановить, когда пришли новости о том, что восточнее масса британских войск движется на юг, сминая передовые позиции 26‐го гренадерского полка. Мейер действовал стремительно – он распорядился прекратить наступление, передал ответственность за оборону Рорэ оберштурмбаннфюреру Вюнше, а танковым ротам приказал вернуться как можно скорее в Шё и Сен-Манвьё на свои засадные позиции в тылу обороны полка Монке. Сам он спешно вернулся в штаб дивизии в Версоне, где на него обрушилась лавина тревожных сигналов о подавляющем численном превосходстве противника. Он обратился за помощью в штаб Дитриха, но получил в ответ лишь прямой и ясный приказ: «Позиции удерживать до последнего патрона. Вы должны выиграть время. 2‐й тк СС уже приближается к фронту».
Английские танкисты из батальона Шервудских рейнджеров движутся на захваченном «Тигре» № 114 командира 1‐ой роты 101 ттб СС гауптштурмфюрера Рольфа Мёбиуса. «Тигр» был подбит 26 июня «Шерманом» сержанта Джорджа «Киллера» Дринга на дороге Рорэ – Фонтене-ле-Пенель. Британцам не составило труда восстановить «Тигр», который впоследствии они хотели использовать в боях против немцев, но командование распорядилось отправить «Тигр» в Англию для последующего изучения.
Солдаты Дарэмского батальона легкой пехоты осматривают «Тигр» № 334 командира 3‐й роты 101 ттб СС унтерштурмфюрера Томаса Амсельгрубера, брошенный в центре деревни Рорэ.
Несмотря на то, что немецкая контратака не получила продолжения, в 16:00 26 июня 1‐й Тайнсайдский батальон отступил на 4,5 км назад к Ле О д’Одриё, оставив усиленный взвод роты «А» на хуторе Ля Гран Феме. Западнее 12‐й батальон Королевских стрелков совместно с 24‐м батальоном уланов сумели пробиться к западной окраине деревни Тессель, но из‐за понесенных потерь также отступили на исходные позиции. 7‐й батальон герцога Веллингтонского, получивший во второй половине дня артиллерийскую поддержку, сумел в итоге захватить ферму Сен-Николя и продвинулся еще на 1,5 км в направлении Рорэ, что породила в штабе 49‐й пд определенный оптимизм.
Любопытным эпизодом операции «Мантлет» 26 июня стало уничтожение четырех «Тигров» 101‐го ттб СС в противостоянии с шерманами батальона Шервудских рейнджеров, входившего в 8‐ю бронетанковую бригаду. Сломив сопротивление 3‐го батальона 26‐го панцергренадерского полка СС на ферме Сен-Николя, британцы провели короткое совещание по поводу совместных действий пехоты, танков и артиллерии. После этого передовой отряд (5‐й взвод эскадрона «А») Шервудских рейнджеров выдвинулся на окруженное со всех сторон кустарником небольшое поле южнее Фонтене-ле-Пенель. Заместитель командира эскадрона «А» капитан Невилл Фирн и командир 5‐го взвода лейтенант Дэвид Рендер и отправились на рекогносцировку местности. Неожиданно они услышали, что левее их позиции, по дороге Рорэ – Фонтене прошел танк «Тигр». Из-за живой изгороди они видели только голову его командира. Этот «Тигр» примерно в 17:20 столкнулся с выходившей из Фонтене колонной танков рейнджеров эскадрона «А», которые следовали на исходные позиции для совместной с пехотой 7‐го батальона герцога Веллингтонского атаки деревни Рорэ, которая была запланирована на 17:30. Согласно ЖБД батальона Шервудских рейнджеров: «Атака должна была начаться в 17:30. В 17:20 командир [подполковник Стэнли Кристоферсон] находился в своем танке в центре Фонтене, с открытыми башенными люками, прикрытыми плащ-палаткой, чтобы избежать попадания внутрь дождя. Он разговаривал по рации с командиром бригады. Передовой танк эскадрона «А» – машина Джона Семкена – обошел командирский танк, с трудом помещаясь на узкой улочке деревни. Едва он повернул за угол, как обнаружил, что навстречу ему движется «Тигр». К счастью, 75‐мм орудие танка Семкена было заряжено бронебойным снарядом, и выстрел был произведен немедленно. А за ним последовало почти без перерыва еще шесть. Большинство снарядов попали в лобовой лист вражеского танка и броню не пробили. Но по счастью, один угодил в погон башни, после чего экипаж «Тигра» покинул танк». Это был «Тигр» № 211 унтерштурмфюрера Хайнца Бельбе.
Выступив согласно плана с высот у фермы Сен-Николя, эскадроны «А» и «С» двинулись по полям западнее дороги на Рорэ. Эскадрон «А» шел впереди и примерно в 18:00 имел место первый контакт с противником. На дороге из Тессель в Шё была замечена «Пантера» № 204 12‐го тп СС. Немецкий танк был застигнут врасплох и был подбит огнем сразу нескольких британских танков. По инерции «Пантера» прокатилась несколько метров и остановилась, уткнувшись в развалины небольшого здания неподалеку от перекрестка. Экипажу удалось выбраться и вернуться к немецким позициям. Примерно в это же время, два тигра командиров 1‐й и 3‐й рот – гауптштурмфюрера Рольфа Мёбиуса и унтерштурмфюрера Томаса Амсельгрубера – в поисках британских танков вышли из Рорэ, следуя к деревне Фонтене. Особенности ландшафта помогли «Тигру» № 334 Амсельгрубера незамеченным продвинуться примерно на 300 метров вперед, прежде чем он попал под огонь британцев. Обстрел был таким яростным, что Амсельгрубер предпочел отступить в Рорэ, где «Тигр» был брошен на дороге напротив замка, служившего временным КП 12‐го тп СС. На следующий день, после захвата деревни, его обнаружили на этом месте британские пехотинцы.
«Тигр» № 114 Мёбиуса прикрывал огнем отступление Амсельгрубера, но вскоре и сам оказался под ударом. После нескольких весьма чувствительных попаданий экипаж покинул танк и пешком вернулся к немецким позициям. Подбитый «Тигр» записали на счет сержанта Джорджа Дринга, который успел выпустить по танку Мёбиуса пять снарядов. «Тигр» не особо пострадал, и на следующий день британские танкисты сумели отправить его своим ходом в британский тыл. Чуть позже «Тигр» № 233 унтершарфюрера Бобби Вармбрюнна был отправлен на север из Рорэ, чтобы выяснить обстановку. Из-за того, что путь через деревню был заблокирован «Тигром» № 334, Вармбрюнну пришлось двигаться кружным путем и на открытом пространстве его танк стал легкой добычей британцев. Получив несколько попаданий, «Тигр» развернулся и стал отступать. На северной окраине Рорэ он провалился носом в канаву, отчего корма задралась вверх. После этого «Тигр» получил еще четыре попадания и загорелся. Вармбрюнн довольно туманно описал эти события: «26 июня я получил задачу пройти через линии противника, чтобы выяснить обстановку. С согласия экипажа я вызвался добровольно на это задание. Когда мы добрались до возвышенности, я обнаружил, что против меня находится рота из 30 шерманов, которая выпустила град снарядов, некоторые системы у моего танка вышли из строя. Мой водитель отреагировал так, как его учили – он поставил «Тигр» под таким углом к противнику, что им трудно было поразить нас, и благодаря умению и навыкам водителя маневр оказался успешным. Вместе с экипажем я прошел прямо сквозь центр скопления противника и, несмотря на последующую потерю нашего танка, вылазка оправдала себя».
«Тигр» № 233 унтершарфюрера Бобби Вармбрюнна из 101 ттб СС, подбитый 26 июня в Рорэ «Шерманом» сержанта Джорджа «Киллера» Дринга из батальона Шервудских рейнджеров.
Сержант Джордж «Киллер» Дринг (слева) и его экипаж позируют на своем «Шермане» (Т-146929) из эскадрона «А» батальона Шервудских рейнджеров. Экипаж танка особо отличился 26 июня во время сражения у Рорэ, подбив четыре немецких танка (два «Тигра» (№ 114 и № 233 из 101 ттб СС) и два Pz.IV). «Шерман» имеет собственное имя Akilla. Это производное от первоначального имени танка Achilles и прозвища Дринга.
Два из четырех подбитых тигров записал на свой счет экипаж сержанта Дринга, который выработал личный способ борьбы с немецкими танками. Своему стрелку Дринг приказал в первую очередь вести огонь по смотровой щели механика-водителя вражеской машины. Как можно судить из описанного выше, этот прием сработал. Как только у водителей немецких танков возникали проблемы, тигры лишались мобильности, и экипажи предпочитали покинуть свои машины.
Но даже к вечеру 26 июня фаза С операции «Мартлет» все еще оставалась невыполненной, а главные события развивались теперь восточнее, в секторе 8‐го корпуса.