18 июня Монтгомери огласил Директиву М502 – очередные приказы сухопутной группировке союзников в Нормандии. Коротко суть их состояла в том, чтобы «продолжать сражение на истощение, но как можно скорее захватить Кан и Шербур». Уточняя свое представление о реализации директивы в секторе Кана, Монтгомери указал штабу 2‐й британской армии, что наилучшим решением по‐прежнему остается двойной охват города. Он хотел, чтобы основной удар – с десантного плацдарма на реке Орн – нанес свежий 8‐й корпус, части которого уже начали прибывать на побережье. 1‐й и 30‐й корпус будут действовать западнее с задачей сковать резервы противника. Как только штаб 2‐й армии приступил к планированию, стало ясно, что развернуть 8‐й корпус на узком плацдарме восточнее реки Орн нереально. Мосты через реку и Канский канал представляли собой «бутылочное горло», проход через которое потребует массы времени. Кроме того, даже незначительное скопление британских сил в этой области будет немедленно выявлено противником, так что рассчитывать на внезапность не приходится.[28] В итоге, уже на следующий день, 19 июня, Монтгомери внес поправку в прежнюю директиву, указав, что левый фланг клещей будет сформирован теми частями 1‐го корпуса, которые уже развернуты на Орнском плацдарме, а 8‐й корпус образует правое (западное) крыло маневра по охвату Кана. «Финальная цель 8‐го корпуса остается прежней [Бретвиль-сюр-Лез], но наступление будет проходить по линии СЕН-МАНВЬЁ 9269 – ЭСКЕ 9460 – АМЕЙЕ 9757. Корпус начнет выполнение задачи утром 23 июня». Поддерживающие действия 1‐го и 30‐го корпусов, нацеленные на распыление сил противника, планировалось начать на день раньше. План получил кодовое наименование «Эпсом».
По расчетам Монтгомери, к намеченному сроку основная часть 8‐го корпуса генерал-лейтенанта сэра Ричарда О’Коннора уже прибудет в Нормандию, но внезапно в ход развертывания вмешалась погода. Большой шторм ударил по побережью в тот момент, когда дивизии корпуса только начали выгружаться на пляжи. Некоторым подразделениям пришлось провести несколько незабываемых суток на десантных судах в открытом море при волнении в 8 баллов. Разумеется, это не могло не сказаться на их физическом и моральном состоянии. К большому негодованию Монтгомери, сроки операции пришлось корректировать. В письмах представителям Имперского генерального штаба он сетовал на непогоду, которая предательски выступила на стороне немцев. «Каждый день отсрочки нашей атаки позволяет противнику укреплять свой фронт», – прозорливо отмечал он, но вынужден был перенести сроки начала операции. Новым днем «Д» операции «Эпсом» было назначено 26 июня.
Основной элемент предстоящего наступления – 8‐й корпус – состоял из трех дивизий: двух пехотных и одной бронетанковой. Ни одна из них не видела еще реального сражения, но именно на это и делал ставку Монтгомери, разочаровавшийся в своих ветеранах, которых считал чересчур осторожными и заботящимися больше о собственном выживании, чем о выполнении поставленной задачи. Командир корпуса генерал-лейтенант Ричард O’Коннор в начальный период войны был командующим Сил Западной пустыни и заслужил репутацию сторонника решительных действий и стремительных маневров. В апреле 1941 года он попал в плен, но спустя два года сумел бежать и вернулся в Англию. Как и для большинства ветеранов Африканской кампании, особенности ведения войны в Нормандии стали для O’Коннора большим сюрпризом. 11‐й бронетанковой командовал генерал-майор «Пип» Робертс – самый молодой командир дивизии в британской армии. В Северной Африке он имел под командованием сначала батальон, а потом бригаду и отличался рассудительностью и сдержанностью, которые порой граничили с неповиновением. Командир 15‐й Шотландской генерал-майор Гордон Макмиллан успел повоевать на Сицилии в качестве командира бригады. Командир 43‐й Уэссекской дивизии генерал-майор Айвор Томас хотя и не участвовал в сражениях этой войны, прекрасно показал себя на прошлой, став кавалером Военного креста и Ордена за выдающиеся достижения. Дополнительно силам O’Коннора были приданы две отдельные бригады – 4‐я бронетанковая бригада бригадира Карри и 31‐я танковая бригада бригадира Найта. Первая была оснащена танками «Шерман», вторая – тяжелыми «Черчиллями». 4‐я бронебригада была единственным подразделением корпуса, которому уже довелось испытать на себе «прелести» войны в бокаже. Численность 8‐го корпуса перед атакой составляла почти 60000 человек и более 600 танков. Артиллерийская компонента будущего наступления помимо собственной корпусной артиллерии включала орудия 1‐го и 30‐го корпусов на флангах, тяжелую и среднюю артиллерию полков 8‐й AGRA и артиллерию поддержки флота в лице трех крейсеров и монитора «Робертс». Ближнюю авиаподдержку должна была осуществлять 2‐я тактическая армия Королевских ВВС. Предусматривался также предварительный авианалет 250 тяжелых бомбардировщиков, но его выполнение жестко зависело от погодных условий.
Немецкие артиллеристы вручную перемещают 210‐мм реактивный миномет Nebelwerfer 42, известный у союзников как «Стонущая Минни».
Боевой порядок британских войск в операции «Эпсом»/«Мантлет» (без учета вспомогательных подразделений дивизий и бригад)
8‐й британский корпус
командир – генерал-лейтенант сэр Ричард О’Коннор
11‐я бронетанковая дивизия – генерал-майор Джордж Филип «Пип» Робертс
29‐я бронетанковая бригада – бригадир Харви
23‐й Гусарский полк (батальон)
3‐й батальон Королевского танкового полка
2‐й полк Йоменов Файфа и Форфара
8‐й батальон Королевской стрелковой бригады
13‐й полк Королевской конной артиллерии
119‐я батарея 75‐го противотанкового полка
159‐я пехотная бригада – бригадир Сэнди
4‐й батальон Королевского Шропширского полка легкой пехоты
1‐й батальон Херефордширского полка
3‐й батальон Монмутского полка
2‐я пулеметная рота Королевского Нортумберлендского фузилерского полка
151‐й полевой полк Королевской артиллерии
117‐я противотанковая батарея
15‐я (Шотландская) пехотная дивизия генерал-майор Гордон Макмиллан
44‐я (Лоулэндская) пехотная бригада бригадир Мани
8‐й батальон Королевского шотландского полка
6‐й батальон Королевского шотландского фузилерского полка
6‐й батальон Королевского полка шотландских приграничных территорий
190‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «А» 1‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
159‐я противотанковая батарея
46‐я (Хайлэндская) пехотная бригада – бригадир Барбер
9‐й батальон Камеронского полка шотландских стрелков
2‐й батальон полка Горцев Глазго
7‐й батальон полка Сифортских горцев
181‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «В» 1‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
161‐я противотанковая батарея
227‐я (Хайлэндская) пехотная бригада – бригадир Макинтош-Уолкер
10‐й батальон Хайлэндского полка легкой пехоты
2‐й батальон полка Гордонских горцев
2‐й батальон полка Аргильских и Сазерлэндских горцев
131‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «С» 1‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
286‐я противотанковая батарея
43‐я (Уэссекская) пехотная дивизия – генерал-майор Гвилим Айвор Томас
129‐я пехотная бригада – бригадир Люс
4‐й батальон Сомерсетского полка легкой пехоты
4‐й батальон Уилтширского полка
5‐й батальон Уилтширского полка
94‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «А» 8‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
235‐я противотанковая батарея
130‐я пехотная бригада – бригадир Лэсли
7‐й батальон Гемпширского полка
4‐й батальон Дорсетширского полка
5‐й батальон Дорсетширского полка
112‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «В» 8‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
223‐я противотанковая батарея
214‐я пехотная бригада – бригадир Эссем
7‐й батальон Сомерсетского полка легкой пехоты
1‐й батальон Ворчестерширского полка
5‐й батальон полка легкой пехоты герцога Корнуольского
179‐й полевой полк Королевской артиллерии
Рота «С» 8‐го пулеметного батальона Мидлсекского полка
223‐я противотанковая батарея
31‐я танковая бригада – бригадир Найт
7‐й батальон Королевского танкового полка
9‐й батальон Королевского танкового полка
Эскадрон «С» 2‐го батальона полка Йоменов округа Лондон (Вестминстерских драгун)
Эскадрон «В» 22‐го Драгунского полка
4‐й бронетанковая бригада – бригадир Карри
2‐й батальон Драгунского полка (Королевские шотландские греи)
3‐й батальон полка Йоменов округа Лондон
44‐й батальон Королевского танкового полка
2‐й батальон Королевского моторизованного стрелкового корпуса
4‐й полк Королевской конной артиллерии
144‐я противотанковая батарея (самоходная)
30‐й британский корпус
командир – генерал-лейтенант сэр Джерард Бакнелл
49‐я (Вест Ридингская) пехотная дивизия – генерал-майор Эвелин «Баблз» Баркер
70‐я пехотная бригада – бригадир Кук-Коллис
146‐я пехотная бригада – бригадир Уолкер
147‐я пехотная бригада – бригадир Махоуни
8‐я бронетанковая бригада – бригадир Крэкрофт
50‐я (Нортумберлендская) пехотная дивизия – генерал-майор Дуглас Грэм
56‐я пехотная бригада – бригадир Пеппер
69‐я пехотная бригада – бригадир Нокс
151‐я пехотная бригада – бригадир Сеньор
231‐я пехотная бригада – бригадир Стеньер
11‐я бронетанковая дивизия – генерал-майор Джордж Эрскин
22‐я бронетанковая бригада – бригадир Хинд
131‐я пехотная бригада – бригадир Экинс
Разумеется, планируя операцию, британское командование постаралось учесть особенности местности, на которой будет разворачиваться масштабное наступление. Ландшафт был признан ограниченно годным, и все командиры получили указание действовать решительно и по возможности обходить очаги вражеского сопротивления. Прямо перед фронтом корпуса местность представляла собой совокупность полей зерновых, окружающих несколько крупных деревень, которые немцы превратили в опорные пункты. За потоком Мю местность становилась холмистой, причем возвышенности покрывали живые изгороди разной степени интенсивности. Довольно внушительные хребты простирались на север к Фонтеней-ле-Песнель и на северо-восток через Бреттевильт к Рорэ, в секторе атаки 30‐го корпуса. Далее возвышенность расширялась на восток до деревни Ле От дю Боск, проходя через фронт 8‐го корпуса, и продолжалась в этом направлении до района южнее деревни Шё. Дальше на юг лежал еще один хребет, которой тянулся из Нуайе-Бокаж до Гренвиль-сюр-Одон. Дополнительную проблему здесь составляли многочисленные фермы с крепкими каменными домами, которые так легко превратить в неприступные узлы сопротивления. Особенностью долины реки Одон были небольшие, но густые и труднопроходимые леса. Сама по себе река не представляла серьезной преграды, однако крутые берега, покрытые лесом, лишали возможности преодолеть ее вброд, а мостов, способных выдержать бронетехнику, в секторе наступления 8‐го корпуса было отчаянно мало. Над южным берегом реки доминировали две внушительные высоты (112 и 113), с которых в ясный день открывался вид на десятки километров вокруг, в том числе на гряду Рорэ и район стартовой линии британского наступления. Эту возвышенность, да и все междуречье Одон и Орн, покрывал густой бокаж, но на южном берегу Орна он сходил на нет, и танковые командиры Монтгомери считали, что, как только им удастся прорваться туда, остановить ход британских бронетанковых колонн будет уже невозможно.
«Тигр» № 313 из 101 ттб СС на боевой позиции. На фото командир танка обершарфюрер Питер Кистерс (в комбашне), в бинокль наблюдает за ситуацией на поле боя.
В окончательном варианте штаб 2‐й армии представлял операцию «Эпсом» как удар на юг с позиций между Бруэ и Бретвиль-л’Оргэйёз, занимаемых канадской 3‐й пехотной дивизией, с начальной задачей захватить надежный плацдарм на реке Одон. После этого бронетехника максимально быстро преодолеет участок между реками Одон и Орн, овладев в ходе наступления высотой 112, и обеспечит условия для захвата пехотой берегового плацдарма. Как только переправы через Орн будут защищены, танки устремятся к конечной цели операции – возвышенности северо-восточнее Бретвиль-сюр-Лез – для доминирования над дорогами, сходящимися в Кан с юга. Обладание этой возвышенностью позволит британцам затянуть удавку на шее немецких защитников Кана и обеспечит столь необходимое пространство для развертывания сил перед ударом через Фалезскую равнину на юг и юго-восток. Запланированную поначалу атаку на левом фланге операции силами 3‐й канадской пд в направлении аэродрома Карпике (о необходимости захвата которого неустанно твердили маршалы авиации Тэддер и Конингхэм) решено было отложить, поскольку шторм сорвал планы усиления этого сектора свежими канадскими силами. Но на 23 июня был намечен отвлекающий удар 51‐й пехотной дивизии с десантного плацдарма на реке Орн. На правом фланге 30‐й корпус силами 49‐й пд и 8‐й бронебригады ударит параллельно 8‐му корпусу с задачей овладеть возвышенностью между Рорэ и Нуайе-Бокаж, чтобы обезопасить фланг наступления операции «Эпсом». Эту атаку лишь с большой натяжкой можно было назвать отвлекающим и поддерживающим маневром, поскольку от ее успеха в немалой степени зависела судьба прорыва 8‐го корпуса. Поэтому действия 30‐го корпуса выделили в отдельную операцию под кодовым наименованием «Мартлет», начать которую планировали за день до генерального наступления – 25 июня.
Британский сапер с миноискателем у подорвавшегося на мине бронетранспортера Universal на улице французской деревни Тилли-сюр-Сель.
«Пантера» № 112 из состава 130‐го танкового полка Учебной танковой дивизии движется в зону боевых действий.
На дивизионном уровне планирование этих двух операций осуществлялось совершенно независимо. Штаб 49‐й пд генерал-майора «Баблза» Баркера в рамках операции «Мартлет» намерен был нанести удар в стык секторов ответственности немецких 12‐й и Учебной танковых дивизий. Традиционно операцию решили проводить в несколько этапов. Фаза А операции получила кодовое имя «Барракуда». В ходе её три батальона дивизии захватят деревню Фонтене-ле-Пенель и участок дороги, ведущей из деревни в Жювиньи-сюр-Селль. Фаза В «Морж» предусматривала выход 146‐й бригады через шоссе Кан-Комон к местности между лесом Тессель и фермой Сен-Николя в 1,5 км южнее. Наконец, фаза С «Альбакор» будет охватывать штурм силами 147‐й бригады непосредственно гряды Рорэ, а также высоты 110, в то время как 146‐я бригада обеспечит защиту правого фланга.
Штаб O’Коннора также намеревался действовать поэтапно, рассчитывая, что 49‐я пд благополучно справится к этому времени со своей задачей, и фланг наступления будет надежно прикрыт. Прорыв к реке Одон был поручен двум бригадам 15‐й пд. Его предварит налет тяжелых бомбардировщиков и короткая артподготовка. Наступая 5‐километровым фронтом, 44‐я и 46‐я бригады при поддержке 31‐й танковой бригады захватят деревни в пределах реки Мю. После этого 29‐я бронебригада 11‐й бронедивизии овладеет переправами через реку и сформирует плацдарм при поддержке 159‐й пехотной бригады. 227‐я бригада 15‐й пд, тем временем, захватит отрезок дороги Кан – Виллер-Бокаж, зачистит долину реки Одон и после этого будет защищать захваченные переправы. После необходимой реорганизации 29‐я бронебригада пересечет высоту 112 южнее Одон и направится к реке Орн. 44‐я и 45‐я бригады, смененные на плацдарме у Одон частями 43‐й пд, направятся следом, чтобы провести штурмовое форсирование реки Орн. На финальной стадии 4‐я бронебригада сформирует защищенный плацдарм совместно со 159‐й бригадой 11‐й бронедивизии и захватит возвышенность в Бретвиль-сюр-Лез.
Уже на стадии планирования невозможно было не заметить проблем, с которыми столкнутся наступающие войска даже при минимальном сопротивлении противника. Поставленные амбициозные задачи требовали, чтобы значительная масса людей и техники наступала организованно и достаточно быстро по очень узкому коридору, который никоим образом не походил на удобное и ровное дефиле. Перерезающие будущее поле битвы водные преграды, важные автодороги и железнодорожные насыпи вместе с бокажем сами по себе способны были задушить на корню наступательный момент. Между тем неопытным войскам генерала О’Коннора будут противостоять не новички, которых может лишить воли артобстрел или внушительный вид наступающей танковой лавины, а отточившие навыки войны в бокаже и прекрасно мотивированные солдаты Ваффен СС.
За оборону участка фронта на линии удара 8‐го корпуса отвечала 12‐я тд СС, сектор восточнее занимали элементы 21‐й тд, западнее была развернута Учебная тд. Подразделения удерживали этот район уже почти три недели, хорошо знали местность и располагали подготовленными полевыми укреплениями. Пехота тщательно окопалась, пулеметные гнезда грамотно расположены, НП позволяли обозревать все поле битвы, а минные поля прикрывали наиболее опасные направления. Развернутая на острие готовящегося британского удара, 12‐я тд СС приняла в Нормандии боевое крещение и понесла серьезные потери в первые две недели сражения. Ее новый командир штандартенфюрер СС Курт Мейер[29] в своих воспоминаниях жаловался, что к началу операции «Эпсом» дивизия практически «боролась за выживание». Но это типичный пример передергивания, свойственный многим немецким послевоенным мемуарам. Нередко, занижая реальную численность немецких войск, генералы пытались подать свои действия в более героическом свете и оправдать последующие поражения. На деле 12‐я пд на 24 июня имела в строю как минимум 58 танков Panzer IV и 44 «Пантеры». Еще 18 Panzer IV и 10 «Пантер» находились на финальной стадии ремонта. В дивизии было также 233 полугусеничных бронетранспортера наряду с 19 тяжелыми ПТ орудиями. Дивизия испытывала нехватку пехоты, но она была не настолько критической, как описывает Мейер. Проблема дивизии состояла в том, что ее подразделения были чересчур растянуты по 20‐километровому фронту от Фонтене-ле-Пенель до Карпике и далее на северо-восток в направлении Кана. Эта избыточная даже для полнокровной дивизии длина фронта означала, что какая‐либо оборона в глубину отсутствовала и, хотя существовала непрерывная полоса аванпостов, основные силы дивизии были сосредоточены вдоль шоссе Фонтене-ле-Пенель – Кан.
Саперный танк M4A3 «Шерман» c минным тралом «Краб» 2‐го полка Вестминстерских драгун 30‐й танковой бригады 79‐й британской танковой дивизии на улице нормандского городка Крёлли.
Британская разведка выявила перед фронтом 8‐го корпуса позиции 26‐го панцергренадерского полка СС, что в целом соответствовало действительности. Однако наличие на передовой наряду с панцергренадерами саперных частей было неверно истолковано как признак слабости противника. В британской армии подразделения поддержки могли привлекаться для ведения прямых боевых действий лишь в случае полного истощения пехотных ресурсов. Между тем, саперные роты танковых дивизий СС проходили полную пехотную подготовку и считались своего рода элитой, поскольку дополнительно обучались ведению уличных боев и приемам отражения танковых атак. Незнание этой особенности породило среди британских аналитиков неоправданный оптимизм по поводу шансов на успех. Считалось, что противник ослаблен настолько, что стоит лишь прорвать фронт, и дальше британские войска будут наступать фактически в пустоту, не встречая сопротивления.
Британский крейсерский танк «Кромвель» взбирается на насыпь, традиционную для многих дорог в бокаже Нормандии.
На самом деле диспозиция немецких войск по фронту предстоящей британской атаки выглядела следующим образом:
– в районе Жювиньи-сюр-Селль, западнее линии ответственности 12‐й тд СС, были развернуты войска 901‐го панцергренадерского полка Учебной тд. Дивизия также довольно серьезно пострадала в ходе предыдущих боев, но, тем не менее, имела в строю 63 танка и почти столько же находилось на последней стадии ремонтных работ. Отдельные подразделения дивизии будут вскоре вовлечены в отражение атаки 49‐й пд в рамках операции «Мартлет»;
– в районе Фонтене-ле-Пеней занимал оборону 3‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС оберштурмбаннфюрера Вильгельма Монке, которому были приданы по одной роте разведывательного и саперного батальонов полка. Танки 8‐й роты 12‐го тп СС оберштурмбаннфюрера Макса Вюнше располагались в тылу пехотных позиций, выполняя роль огневого прикрытия и мобильного резерва.
«Пантера» № 415 из 12 тд СС при поддержке панцергренадеров выдвигается на боевые позиции в районе Фонтене-ле-Пенель.
– далее на восток вдоль дороги Фонтене – Сен-Манвьё располагались 2‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС, 12‐й саперный батальон СС (севернее Шё) и 1‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС (на восток до железнодорожной линии Кан – Байё). В тылу за ними были развернуты 6‐я, 5‐я, 7‐я и 9‐я роты танкового полка дивизии соответственно.
Позиции 26‐го панцергренадерского полка СС поддерживали три батареи самоходных и три батареи буксируемых орудий 12‐го артполка СС, а также 17 тяжелых противотанковых орудий. Начальник штаба дивизии штурмбаннфюрер Хуберт Мейер отмечал, что артиллерия за линией обороны 26‐го панцергренадерского полка «была грамотно расположена, замаскирована и находилась в тесном взаимодействии с пехотными подразделениями. Поскольку передовые линии пехоты не имели достаточной глубины, танковые и артиллерийские подразделения, поддерживающие пехоту, понимали, что именно они станут ядром сопротивления в предстоящей битве».
– 25‐й панцергренадерский полк СС оберштурмбаннфюрера Карла-Гейнца Милиуса оборонял фронт от деревни Франквиль до Эпрона сразу севернее Кана при поддержке артиллерии 3‐го дивизиона 12‐го артполка СС. Севернее Нуайе-Бокаж был развернут дивизионный резерв в лице 2‐го разведбатальона СС штурмбанфюрера Герда Бреммера (без одной роты) и 1‐го батальона 12‐го тп СС штурмбанфюрера Арнольда Юргенсена, оснащенного «Пантерами». Буквально накануне операции «Эпсом», штаб 1‐го тк СС перебросил в район сразу за сектором 26‐м панцергренадерского полка «Тигры» 101‐го ттб СС. Тяжелые танки являлись универсальным инструментом ликвидации прорывов противника и уже не раз доказали свою эффективность на этом поприще.
– За полосой обороны 12‐й тд СС и Учебной тд находились элементы 3‐го корпуса ПВО Люфтваффе, включавшего в себя четыре полка по 30–40 88‐мм орудий в каждом, а также множество легкой артиллерии. Непосредственно вдоль линии Муан – Нуайе-Бокаж – Эвреси были развернуты батареи 4‐го зенитного полка.
Большой шторм позволил немцам значительно увеличить переброску войск в Нормандию в рамках озвученного Гитлером приказа провести мощное контрнаступление в районе Байё. Значительные резервы находились в нескольких днях пути к намеченным районам сосредоточения перед решительным ударом. В секторе операции «Эпсом» такими резервами были 2‐я тд СС «Дас Райх», которую перебрасывали из Южной Франции, и две дивизии – 9‐я и 10‐я тд СС – 2‐го танкового корпуса СС, снятые с Восточного фронта. Хуберт Мейер, присутствовавший на совещании в связи с намеченным контрударом вечером 24 июня, с горечью констатировал в мемуарах «никто не догадывался, что подготовительная атака большой британской операции «Эпсом» начнется уже завтра, и наша гонка по наращиванию сил проиграна. Из-за проволочек с принятием решений мы упустили возможность нанести удар по врагу в момент его экстраординарной слабости».
Солдаты канадской 3‐й пд эвакуируют раненого на санитарном джипе. Слева на фотографии военный священник (капеллан) майор Джон Форз. Место действия – деревня Марселе (примерно в 5 км к западу от Кана).
Британские силы нанесли удар первыми, и им очень хотелось верить, что как только «мощная оборонительная корка» вдоль фронта будет взломана, они бросят массу войск и техники в возникшую брешь и смогут добиться того, что не удалось воплотить в жизнь десятью днями ранее в ходе операции «Перч».