Около полудня 25 июня свое слово в сражении за Шербур сказал и флот союзников. В своей книге «История американского ВМФ во второй мировой войне» Самуэль Моррисон выразил удивление, что сухопутные силы не воспользовались помощью флота на более ранних этапах битвы за Котантен. Генерал Коллинз в мемуарах указал, что рассматривал такую возможность еще 19 июня и даже обращался с просьбой к генералу Брэдли, но неожиданно быстрый прорыв к линии Сухопутного фронта вселил в него ошибочную уверенность, что захват города не вызовет больших проблем. А потом погода спутала все карты, хотя флот действительно мог бы серьезно упростить прорыв полосы немецких укреплений. 23 июня, раздосадованный тем, что продвижение к Шербуру застопорилось, Брэдли встретился с адмиралом Аланом Кирком, командующим амфибийными силами Атлантического флота. «Несклонный тратить драгоценное время на осаду города, я попросил, чтобы Кирк атаковал береговые орудия и форты с моря. Если бы Кирк в ответ предложил мне остудить голову в канале, я бы не сильно удивился. Шербур был начинен позициями с орудиями, которые были дальнобойнее и мощнее вооружения многих кораблей». «Насколько это необходимо?» – спросил адмирал. «Чрезвычайно. Нам нужно взять город как можно скорее», – ответил Брэдли. Для сбора и подготовки бомбардировочной флотилии потребовалось некоторое время, и к тому моменту, когда ВМФ смогли, наконец, включится в битву, наземные части Коллинза уже прорвали Сухопутный фронт и кое‐где вышли к окраинам города.

Сама по себе поставленная перед флотом задача – обстрелять береговую линию перед фронтом сухопутной армии – была по‐своему уникальна. По крайней мере, на Европейском ТВД ничего подобного прежде не проводилось. В рамках подготовки к вторжению комендоры кораблей огневой поддержки приучены были избегать недолетов при выполнении ударов по целям на суше, поскольку упавший с недолетом снаряд мог поразить дружественные войска. Перелеты, напротив, не считались проблемой, и вся система пристрелки по целям строилась на использовании именно перелетов. Теперь же требовалось полностью изменить принцип ведения огня, и вероятность трагической ошибки возрастала многократно. Считая, что лимит «дружественно огня» на Котантене уже полностью исчерпан авиацией, Коллинз отказался от удара по объектам в городе и поручил флоту разобраться с береговыми батареями на северном побережье Котантена.

Убитый немецкий солдат на улице Арманда Леви в Шербуре.

Для этого был организован 129‐й оперативный отряд под общим командованием контр-адмирала Мортона Дейо, состоящий из двух бомбардировочных групп. Первая включала в себя линкор «Невада», крейсеры «Тускалуза», «Куинси», «Глазго» и «Энтерпрайз», а также шесть эсминцев («Эллисон», «Хамблтон», «Родман», «Эммонс», «Мёрфи» и «Жерарди»). Оперативное командование группой осуществлял сам контр-адмирал Дейо. Вторая группа, под оперативным командованием контр-адмирала Карлтона Фэнтона Брайанта, включала в себя линкоры «Техас» и «Арканзас» и пять эсминцев («Бартон», «О’Брайен», «Лаффи», «Хобсон» и «Планкетт»). Силы были дополнены тральщиками 7‐го американского эскадрона и 9‐й британской флотилии. Воздушную поддержку обеспечивала 9‐я воздушная армия. Группы прибыли к побережью Котантена к своим районам развертывания в 11:15. Группа 1 должна была обстрелять цели западнее Шербура и во внутренней гавани порта. Группа 2 – батареи восточнее, в первую очередь, крупную батарею «Гамбург».

Танки шерман с трудом перемещаются по засыпанным обломками улицам Шербура.

Тральщики, шедшие в авангарде обеих групп, приступили к очистке района от мин. Один из принадлежащих группе 1 тральщиков вскоре попал под огонь батареи «Йорк», расположенной у Керкёвиля. Крейсеры «Энтерпрайз» и «Глазго» выдвинулись ближе к берегу, чтобы обстрелять батарею. Корректировку их огня осуществлял наблюдатель на самолете «спитфайр». Батарею удалось довольно быстро заглушить, но при этом «Глазго» получил попадания в ангар и в надстройку на корме. Крейсер отошел подальше от берега, чтобы проинспектировать повреждения. В ходе дуэли корабли истратили в общей сложности 318 6‐дюймовых снарядов.

Помимо подавления батареи «Йорк» группа 1 действовала по запросам наземных сил, что провоцировало ответный огонь с берега. Эсминцу «Родман» была поручена незавидная роль приманки для более точного выявления вражеских орудий. Оператор 2‐го класса Бернард Гайло находился на боевом посту между двумя дымовыми трубами эсминца. «Корабль шел на высокой скорости (34 узла). Двигаясь зигзагами, мы установили дымовую завесу. Снаряды начали падать вокруг нас, но, к счастью, достаточно далеко, чтобы причинить нам вред. Всякий раз, когда немцы давали залп по «Родману», вспышки их орудий вскрывали местоположение их позиций, что и являлось целью наших причудливых маневров». Ближе к полудню к дуэли присоединились 105‐мм орудия батареи «Ландемер». Под огонь попал эсминец «Эллисон». На батарею были нацелены орудия крейсера «Глазго», который выпустив 54 снаряда, заявил об уничтожении батареи, но в 13:30 она вновь открыла огонь. «Глазго» отстрелял еще 57 снарядов и вновь заявил о подавлении позиции противника. Но батарея продолжала спорадически обстреливать флот вплоть до его ухода с позиций. В передрягу попал и эсминец «Эммонс», который выдвинулся ближе к бухте Шербура и вступил в дуэль с 4,7‐дюймовыми орудиями форта дю Л’Эст на Шербурском волнорезе. Ответный огонь, к которому вскоре присоединились и орудия форта дю Руль, оказался настолько сильным, что «Эммонс» предпочел поскорее убраться восвояси.

Вместе с батареей «Ландемер» в 13:30 вновь ожила и батарея «Йорк». Под огнем оказался, в том числе, и крейсер «Квинси». На борту крейсера на своем боевом посту на станции контроля огня нес вахту молодой лейтенант Джеймс Блэкберн. Он прекрасно видел берег и несущиеся в направлении корабля немецкие снаряды. «Следующие десять или двенадцать залпов были нацелены прямо на нас. Немецкие снаряды ложились все ближе и ближе. Они падали то справа, то слева. Порой снаряды проносились настолько низко, что нам невольно приходилось приседать. Фонтаны воды сыпались на корабль. От 6 до 8 снарядов легли ближе, чем 50 метров от корабля. Вместе с потоками воды на палубу сыпались раскаленные осколки». По мнению Блэкберна, его стрелки выпустили примерно 70 пятидюймовых снарядов туда, где они пришлись весьма кстати. «Я был напуган и чувствовал себя неважно. Так много батарей вело огонь, что идентификация целей была затруднена». Самолеты наблюдателей также столкнулись с проблемами при распознавании немецких позиций, а корректировщики на берегу «не в состоянии были отличить наши залпы от залпов армейской артиллерии». К подавлению батареи присоединились крейсер «Тускалуза» и линкор «Невада». Корабли благополучно избежали серьезных повреждений, но опасных ситуаций было предостаточно. «Мы несколько раз меняли позицию, а один раз залп лег настолько близко к нам, что шкипер приказал дать полный ход и резко повернуть направо», – вспоминал помощник электрика корабля Рольф Олсен «Тускалузы». «Следующий залп с берега накрыл бы нас, поскольку снаряды упали прямо за кормой, а один повредил надстройку». Позже еще несколько снарядов поразили надстройку крейсера, но прошли насквозь и не разорвались. К счастью, обошлось без потерь. Вскоре наблюдатели зарегистрировали несколько ярких вспышек в районе батареи, после чего огонь с этого участка побережья сошел на нет.

Группа 2 контр-адмирала Брайанта вступила в схватку с батареей «Гамбург» сразу после полудня. Батарея, размещенная на холме у деревни Франкевиль, включала полный набор вооружения, в том числе 88‐мм орудия, зенитные скорострельные пушки и 240‐мм дальнобойные орудия «Шкода» SKL/40. с расчетами из флотского персонала. Морские орудия имели дальность 40 км, вдвое больше, чем у американских линкоров, которые обстреливали батарею. «Арканзас» открыл огонь по батарее, руководствуясь целеуказаниями береговых групп корректировщиков огня в 12:08, за ним к обстрелу подключились эсминец «Бартон» и линкор «Техас». Немецкая батарея выжидала до 12:29, и подала голос, когда дистанция до кораблей составила 18 км. В ходе двойного залпа один снаряд рикошетом пробил машинное отделение «Бартона», второй ударил в якорь эсминца «Лаффи». К счастью, оба снаряда не разорвались и нанесли минимальные повреждения. На борту линкора «Техас» рядом с капитаном судна Чарльзом Бейкером находился корреспондент Saturday Evening Post Мартин Сомерс. Они так описал события: «Эсминцы начали ставить дымовую завесу. Тот, что был ближе к нам, чудом избежал четырех прямых попаданий. Столбы воды взлетали высоко в небо. 11‐дюймовый снаряд лег примерно в 300 метрах от нас, но артиллеристы противника быстро корректировали свой огонь. Еще четыре близких разрыва показали, что мы угодили в «вилку». А потом два снаряда ударили в левый борт ниже ватерлинии, но, к счастью, не пробили мощную броню». Снаряды срикошетировали и взорвались, подбросив в воздух огромные гейзеры морской воды. Вскоре к дуэли подключились и армейские полевые батареи. Примерно в 12:51 снаряд батареи «Гамбург» ударил в боевой информационный центр эсминца «О’Брайен», убив 13 и ранив 19 человек, при этом радар корабля вышел из строя. Капитану «Техаса» некоторое время удавалось избегать попаданий, но в 13:16 11‐дюймовый снаряд со скрежетом пробил верхнюю часть боевой рубки, попал в ее опору и взорвался. Мостик оказался в эпицентре взрыва. Сомерс описал свои ощущение в этот момент. «Грохот, крики и вот само небо, кажется, свалилось на нас. Открытое пространство мостика вдруг заволокло дымом, осколки и фрагменты конструкций летали повсюду. Мы понять не могли, что произошло». Капитана Бейкера взрывной волной сбило с ног, но он избежал серьезных ранений. Он спешно организовал эвакуацию с поврежденного мостика. «Передняя часть мостика была снесена, а ее обломки посыпались вниз, придавив тех, кто находился перед рулевым колесом и прочими приборами. Дополнительно к полученным ранам их еще прошило осколками шрапнели. Только те, кто находился в задней части мостика избежали ранений. Рулевому оторвало ноги. Он быстро истек кровью. Ранены были еще одиннадцать человек». Фатальной жертвой вражеского огня стал рулевой 3‐го класса 21‐летний Кристиан Норман Кристиансен. «Техас» не остался в долгу и ответным залпом добился прямого попадания в башню № 1 батареи и вывел ее из строя. Позже еще один залп батареи положил снаряды в кормовую часть ниже и выше караульного помещения, но ни один из попавших в линкор снарядов не взорвался. Соммерс вспоминал: «Очень скоро корабль получил еще одно попадание, но на этот раз немецкий снаряд просто проделал дыру в левом борту выше ватерлинии и влетел в каюту уоррент-офицера Кларка, судового клерка, где тот как раз отдыхал. Снаряд так и не взорвался, даже спустя час после боя, несмотря на все те сотрясения, что давали залпы наших 14‐дюймовок и взрывы вражеских снарядов в непосредственной близости от корабля».

Крейсера «Квинси» и «Глазго» ведут дуэль с береговыми укреплениями на северном побережье Котантена.

Капитан Эрл Топли осматривает убитого немецкого солдата на улице Арманда Леви в Шербуре 27 июня 1944 года.

В 15:00 Коллинз одобрил запрос Дейо о прекращении огня. Прикрыв себя дымовой завесой, обе группы покинули поле битвы и взяли курс на Портленд. Бомбардировочная группа 2 потратила 206 14‐дюймовых снарядов, 58 12‐дюймовых и 552 5‐дюймовых, но сумела вывести из строя только одно орудие главного калибра батареи «Гамбург». Комендант батареи оберлейтенант флота Рули Гельбхар был награжден за этот бой Рыцарским крестом. Коллинз высоко оценил вклад флота в подавление немецкого сопротивления в Шербуре и 29 июня отправил Дейо благодарственное письмо, в котором указал, что «проведенная флотом бомбардировка была превосходной и отвлекла на себя внимание противника в тот решительный момент, когда наземные войска штурмовали город с тыла». Адмирал Теодор Кранке в своем дневнике отмечал, что одной из причин падения Шербура стала «бомбардировка флота невиданной доселе мощи». Фон Шлибен также объяснял невозможность продолжать оборону города «мощным и точным огнем флота». Насколько эти слова соответствовали действительности, сказать сложно. Батарею «Гамбург», как и многие другие береговые батареи, пришлось в итоге штурмовать пехотным частям. При этом, пехотные командиры докладывали, что 22 из 24 намеченных Коллинзом при планировании удара целей получили те или иные повреждения, и отмечали, что все без исключения орудия батарей, имевших возможность вести огонь по суше, до момента захвата оставались развернуты в сторону моря. Так что определенный вклад в победу союзников на Котантене силы адмирала Кирка действительно внесли. Но многие критически настроенные аналитики склоняются к тому, что главное, чего достигла бомбардировка береговых батарей 25 июня, это в очередной раз подтвердила верность высказывания адмирала Нельсона, что «корабли бесполезны в сражении с фортами».