Как мы видели, 6-го декабря командованию 24-й кавалерийской дивизии пришлось оправдываться за неудачи, но эти оправдания имели бы малую цену, если бы в ближайшее время не оказалась выполнена задача хотя бы первого дня. Наверх было доложено, что готовится ночная атака. Ее неуспех мог повлечь печальные последствия для руководящего состава дивизии[321]. Поэтому решающая атака на д. Александрово, по рассказу начальника политотдела 24-й кавалерийской дивизии, выглядела следующим образом:
«.. Чудесов послал группу в пешем строю, в обход деревни справа, нам, находившимся на опушке леса перед деревней, он сказал: «Пошли. Если убьют, то с мертвых спроса не будет. Радист, доложите командарму, что деревня взята». И все штабные работники, политотдельцы, командиры частей вышли широкой шеренгой из леса и пошли к деревне. Расстояние было не более километра. Мы с Чудесовым идем впереди всех, впереди чернеют на снегу тела убитых и раненых. Комиссара здесь не было. Идем в ожидании пулеметных очередей, но странно – тихо, никакой стрельбы. Вот и сараи на задворках деревни. Мы заглядываем в них и обнаруживаем, как стрелял немецкий пулеметчик – в трех или четырех местах были выдолблены отверстия на уровне лежачего чело века для стрельбы из пулемета. Никаких окопов не было. Группа, посланная в обход деревни справа, перерезала провод связи и вступила в деревню раньше нас, немцы поспешно отступили. Никаких трофеев не было»[322].
Но трофеи все-таки нашлись. Вечером 7 декабря 1941 г. итоговое боевое донесение 24-й кавалерийской дивизии сообщило следующее.
«2. 24 КД к рассвету 7.12.41 внезапным налетом овладела АЛЕКСАНДРОВО, КОПЫТОВО, оттеснив части пр-ка в южном направлении. Захвачено: 1 ор. ПТО, 3 миномета, 2 мотоцикла, 2 пленных, убито и ранено 25 человек пр-ка.
3. Командир дивизии решил: с утра 8.12.41 продолжая наступления в общем направлении на БОГДАНОВО, выйти в тыл РОГАЧЕВСКОЙ группировки пр-ка, помогая 923 СП овладеть ВАСИНО»[323].
Приведенная цитата из донесения 24-й кавалерийской дивизии практически повторена в журнале боевых действий дивизии.
Подразделениями, которые внесли решающий вклад в успех операции, командовал старший лейтенант Ф. А. Чуев.
«7.12.41 г. тов. ЧУЕВ, получив задачу сводным отрядом овладеть село АЛЕКСАНДРОВО и тем выйти во фланг Рогачевской группировке противника. Несмотря на большое численное превосходство и оборонительные сооружения противника в АЛЕКСАНДРОВО, тов. ЧУЕВ умелым руководством и личным примером в ночном налете, овладел АЛЕКСАНДРОВО, разгромил батальон противника. Противник бежал, оставив трофеи: мотоциклов – 5, минометов – 3, винтовок – 15, взяты пленные, давшие ценные показания. Лично тов. ЧУЕВ вывел из строя пулеметный расчет противника»[324].
Как мы знаем из рассказа начальника политотдела, оборонительными сооружениями в деревне были обычные постройки, приспособленные для стрельбы, а окопы отсутствовали вовсе. Непонятно, почему эти факты были усвоены командованием дивизии с большим запозданием. Ведь младший лейтенант В. Н. Начевкин «7 декабря с группой разведчиков смело проник в тыл противника и точно установил его группировку в районе АЛЕКСАНДРОВО»[325]. Видимо, к моменту начала атаки донесение разведчика просто не дошло до штаба дивизии.
Ф. А. Чуев командовал 70-м кавалерийским полком, но под его началом находились и подразделения 18-го, которыми руководили старшина Ф. Д. Фролов и сержант М. Г. Шурупов. Поэтому отряд и назывался сводным. Как видно и из наградных листов, все решило обходное движение. «7 декабря при атаке АЛЕКСАНДРОВО ФРОЛОВ с эскадроном наступал на правом фланге полка. ФРОЛОВ смелым ударом уничтожил зарвавшихся немцев. Угроза полку была ликвидирована. Продолжая атаку, ФРОЛОВ с крупой бойцов врывается в АЛЕКСАНДРОВО, уничтожает пр-ка в нем и захватывает 3 мотоцикла, 2 миномета, 1 пулемет, 3 винтовки и ценные документы и боеприпасы»[326].
М. Г. Шурупов получил задачу «атаковать правым флангом противника, засевшего в дер. АЛЕКСАНДРОВКА. Зная от разведки расположение огневых средств, тов. Шурупов со взводом подошел вплотную к противнику и, забросав его гранатами, пошел в атаку, во время которой уничтожил 2 вражеских пулемета, до 20 немецких солдат, двух взял в плен. Захватил трофеи: 3 мотоцикла, 1 орудие, 2 станковых пулемета, двое саней с санитарным имуществом и 2500 патронов»[327].
Сержант И. П. Обухов «в составе группы 30 человек автоматчиков, получив задачу овладеть дер. АЛЕКСАНДРОВО, с шестью бойцами первым овладел домом, где засели фашисты, и дом за домом, в уличном бою овладел западной окраиной деревни, уничтожив 17 фашистских солдат»[328].
Кроме указанных младших командиров, в этом бою отличились лейтенант А. П. Жевтюк[329], политрук С. А. Терещенков[330]. Понятно, что командование при заполнении наградного листа зачислило на счет главных виновников успеха большую часть из того, что было захвачено в деревне, в том числе и пленных.
У начальника же политотдела мы находим такую версию их пленения.
«С ночи командир дивизии ничего не ел. Мы зашли в аккуратненький чистый домик и попросили хозяйку сварить картошки. Хозяйка сказала: «Вон в подвале картошка, берите и варите». Ординарец открыл лаз в подпол и тут же выскочил с криком: «Там немцы!» Бойцы направили в подпол дула винтовок, скомандовали «Хенде Хох!» – и два молодых немецких солдата послушно вылезли из подпола. На них были тонкие шинелишки, пилотки, красноватые, с широкими голенищами кожаные сапоги. На тут же учиненном допросе они все рассказали, и пленных отправили в штаб армии»[331].
Н. А. Гуляев, майор, командир 923-го сп.
Благодаря захвату пленных командованию дивизии удалось кое-что узнать о своем противнике. В первом пункте донесения дивизии указано, что немцы обороняли деревню силами 3-го батальона 53-го пехотного полка, который был усилен ротой пехоты с крупнокалиберными пулеметами. Конечно, в этом сообщении есть большая доля преувеличения. Непосредственно деревню защищала какая-то часть батальона: рота или даже взвод. В результате потерь предыдущего дня наше соединение имело в строю меньше половины батальона активных штыков (вернее, сабель, поскольку дивизия была кавалерийской). Такими силами одолеть батальон вряд ли можно, даже в результате внезапной атаки. Да и о какой внезапности можно было говорить на второй день наступления? Если внезапное нападение не удалась накануне, то 7 декабря его не могло быть и подавно. Успех объясняется, скорее всего, слабостью немецких сил, оставленных в населенном пункте, что в свою очередь было следствием давления, оказанного на весь фронт противника.
Вместе с Александрово нашими войсками было освобождено и находящееся рядом Копытово. Когда конкретно произошло это событие, мы не знаем. Нам известно, что здесь отличился лейтенант И. Н. Давыденко[332], но в его наградном листе указана дата 6 декабря, когда деревню взять не удалось. Так что и этот источник не поможет нам определить точное время.
Теперь обратимся к пункту три донесения 24-й кавалерийской дивизии. В принципе командир дивизии должен был выполнять поставленную там задачу с утра 7 декабря, ведь Александрово удалось захватить еще на рассвете. Может быть, операция завершилась и несколько позднее. Согласно записи от 13.00 журнала боевых действий 14-й моторизованной дивизии, «в течение утра противнику удалось взять на участке 53-го пп (мот.) населенные пункты Копылово и Александрово»[333]. Но возможная разница в пару часов мало что меняет. Впереди была еще уйма времени.
Однако подполковник А. Ф. Чудесов отложил дальнейшее наступление на целые сутки. А ведь согласно плану операции 30-й армии к вечеру 7 декабря дивизия должна была находится значительно западнее Богданово. Причина, по которой командир дивизии не действовал в соответствии с предписаниями командования, уже названа ранее. Это слабость сил. У 24-й кавалерийской дивизии просто нечем было развить успех. Наверняка и утром 7 декабря имели место потери вдобавок к тем, что она понесла накануне. При условиях, когда полки окончательно превратились в эскадроны, было трудно рассчитывать на дальнейшее продвижение без поддержки остальных сил левофланговой группы.
Ко всему прочему дивизия явно испытывала и проблемы со снабжением. Вспомним, что даже командир дивизии, войдя в Александрово, первым делом озаботился поисками еды. Тем же занимались и его подчиненные.
Вспоминает старожил д. Александрово С. Г. Сморчков[334].
«После утреннего и дневного наскоков на деревню наши кавалеристы все же освободили нас и соседнюю д. Копытово. Немцы поспешно отступили, но после боя наши солдаты не преследовали их. Видимо, усталость и потери остудили бойцов. В соседнем Копытове оголодавшие в лесу красноармейцы, освободив деревню, зашли в один из домов. Пока их командир пил водку, его солдаты обнаружили запасы хозяев на зиму: бочку квашеной капусты. А так как «голод не тетка», быстро расправились с находкой».
К сожалению, именно по 24-й кавалерийской дивизии мы не имеем списка потерь рядового состава, поэтому сложно определить цену, которую пришлось заплатить за первые отвоеванные метры подмосковной территории. Те несколько имен, которые удалось узнать, обнаружены в источниках совсем другого рода. Так, из наградного листа мы узнаем, что еще в ноябре, когда «… полк был окружен немцами и мелкими группами по лесам пробивался к своим, знаменосец ВАРФОЛОМЕЕВ оказался в лесу один со знаменем. Более трех суток шел он по лесу, пройдя более ста километров. Знамя было спасено. 7.12.41 г. эскадрон наступал на дер. АЛЕКСАНДРОВО. Красноармеец ВАРФОЛОМЕЕВ шел впереди, увлекая товарищей. Сраженный пулей врага, упал знаменосец ВАРФОЛОМЕЕВ»[335].