Как не лениться? Будем честны: основной причиной большинства упущений и недоработок можно назвать простую человеческую лень. Не хочется в десятый раз переписывать сценарий, не хочется снова копаться в кривом коде и менять боевую систему, не хочется добавлять в игру новые элементы, которые сделают ее приятней для пользователя, не хочется заниматься продвижением игры, и так далее.
Я очень не люблю вопрос «Как не лениться?» и не хочу давать ответ конкретно на него. Лень – это сложный комплекс состояний, который образуется под давлением великого множества факторов. Человек по своей природе не ленив. Давно вы видели ленивого ребенка? Эти маленькие чертенята едва могут усидеть на одном месте и постоянно куда-то лезут, шумят, что-то трогают и разбивают. Однако через двадцать лет эти же маленькие монстры отращивают пузико, ложатся на диван и все свои угрызения совести заедают чипсами.
Наше воспитание уже не имеет значения, и выискивать причины, по которым дети превращаются в ленивых и вечно уставших взрослых, нет никакого смысла: в данном случае нам никак не поможет осознание того, что конкретно похоронило нашу активность и тягу к познанию. Важно то, что можно сделать со своей ленью сейчас, когда мы уже выросли и нас тянет сидеть в социальных сетях вместо работы и смотреть глупые ролики на YouTube вместо развивающих материалов.
По природе своей мы не ленивы. Наше сознание всегда стремится к новым вершинам, и мы вечно полны благих идей и планов. Вспомните лучшее время в вашей жизни. Скорее всего, вы были очень активны: купались, танцевали с друзьями, выбирались за город, путешествовали по другим странам, занимались любовью. В активной деятельности скрыта масса удовольствий, но по какой-то причине наши стремления чаще всего сводятся к тому, чтобы смотреть на всякие глупости в черном зеркале.
Мы садимся рисовать нечто красивое, но что-то заставляет нас бросить работу на полпути и, махнув рукой, сказать: «И так сойдет». Мы начинаем писать аккуратный код, а уже через неделю тонем в бесконечном …if …else и успокаиваем себя тем, что «оно же работает». Какой-то монстр внутри останавливает нас на середине пути, отвлекает от свершения великих дел, лишает нас терпения и тащит заниматься бессмысленной ерундой.
Этот монстр – наш мозг. Он контролирует наше поведение в куда большей степени, нежели наше сознание. Оно-то как раз может считать активный образ жизни и трудолюбие делом благим и светлым, но вот вашим мозгом все новые начинания воспринимаются как нечто, что противоречит вашим «автоматизмам».
Для мозга «автоматизмы» – это то, что обеспечило вам выживание. Если вы каждый день только и делаете, что сидите в социальных сетях, залипаете в смартфон, пишете ерунду в чатах и при этом вы еще живы и даже не голодаете, то ваш мозг начинает трактовать такую деятельность как нечто необходимое для того, чтобы выжить. Сохранять вашу жизнь в целостности – одна из его основных ролей.
Мозгу нет никакого дела до видеоигр и ваших навыков в 3D-моделировании, он будет вас стимулировать выполнять те действия, которые вы уже выполняли и при этом остались живы. Неизвестность его пугает, и в омут новой профессии он вас подталкивать не будет. Пока вы листаете новостную ленту в смартфоне, мозг знает, что вы в безопасности. Он может просчитать все риски и знает, к какому будущему вас это приведет: вы будете продолжать эмоционально страдать на нелюбимой работе, но зато будете сыты. Мучения вашего эго его не касаются.
Все поведение человека – это катание в разные стороны по колее автоматизмов. Мы все целиком и полностью состоим из своих привычек, определяющих наше поведение. Создание новых автоматизмов подразумевает формирование новых нейронных связей, что нашему мозгу дается с трудом. Если по утрам регулярно давать себе полежать в теплой постельке «еще полчасика», то каждый новый день будет укреплять этот автоматизм все сильнее и сильнее. Уже через неделю подскочить по будильнику и сразу начать заниматься чем-то полезным станет делом невыносимо трудным.
Давая себе полежать еще полчасика, вы получаете не тридцать дополнительных минут сна – вы получаете автоматизм, который превращает бодрый подъем в дело почти невыполнимое. Вы укрепляете нейронные связи, которые формируют ваше поведение. Каждое утро ваш мозг, ориентируясь на этот автоматизм, будет приковывать вас к постели на все более длительный период времени.
Делая что-то единожды, вы увеличиваете свои шансы повторить это снова. Перед вами никогда не стоит и не стояло выбора «бросить работу в этот раз» или «продолжить делать дела». Вы выбираете то, к чему ваш мозг будет вас подталкивать все последующие дни: продолжать делать видеоигры или оставлять все наработки в незаконченном виде. Мы не принимаем решений сугубо «здесь и сейчас»: все наши решения отражаются на наших привычках и нашем будущем. Все наше поведение впоследствии будет стремиться к тому, чтобы соответствовать единожды принятому в прошлом решению.
Многие воспринимают леность как черту характера, с которой остается только примириться, но это абсурдное убеждение разбивается при анализе отношения к своей деятельности людей трудолюбивых. Я могу часами работать над играми и книгами, и мне не нужно заставлять себя каждый раз возвращаться к этой деятельности, но вот занятия спортом утомляют и изматывают меня еще до того, как я беру в руки гантели или выхожу на пробежку: мне приходится заставлять себя это делать. Знание о том, что без спорта я окончательно развалюсь, вместо того чтобы подстегивать к действию, заставляет меня лишь чувствовать себя еще более никчемным и жалким, когда я пропускаю тренировку. Ребята, которые активно занимаются спортом, едва ли испытывают такие же трудности, но вот усадить их за написание книги будет задачей не из легких.
Как я уже упоминал, все дело в автоматизмах. У меня не сформировалось привычки заниматься спортом, я регулярно позволяю себе откладывать это дело, и в результате мой мозг воспринимает подобное поведение как что-то необходимое для моего выживания. Тяга же к разработке видеоигр, рисованию и написанию книг обусловлена не моими убеждениями на тему того, что это круто, здорово и полезно, а точно такими же нейронными связями, которые постоянно подталкивают меня к этим действиям. Мой мозг такую деятельность считает обычной и обеспечивающей его едой и крышей над головой.
Если вам сложно заставить себя что-то делать, в первую очередь отбросьте мысль о том, что вам будет сложно всегда. Чем чаще мы чем-то занимаемся, тем крепче становятся нейронные связи и тем выше становится вероятность сформировать новый автоматизм. Преодолевая себя сегодня, мы смягчаем тот ужас, который ждет нас завтра, послезавтра и через год. Любое действие увеличивает ваши шансы на его повторение.
Продолжая тему того, что мы – это не наше сознание, а наш мозг, я обязательно должен затронуть тему гормонов, во многом определяющих наше состояние, поведение и мотивацию. Многие думают, что их личность сформирована чем-то высокодуховным, но на деле оказывается, что все мы состоим лишь из скопления нейронов и тонны разнообразных химических веществ.
Одно выражение «химическое вещество» сразу вызывает ассоциации с чем-то, от чего можно впасть в губительную зависимость, и эти ассоциации абсолютно верны: большинство наркотических веществ и правда уже находятся в нашем кровотоке, а получение их извне лишь приумножает их количество. Выработкой гормонов занимаются органы, над которыми у нас нет прямого контроля, и в данном контексте их можно воспринимать как дилеров: именно они снабжают нас теми веществами, от которых мы получаем удовольствие, а по команде нашего мозга мы выполняем те условия, которые требуются для выработки очередной дозы.
В контексте лени и трудолюбия я упомяну только один гормон – дофамин, который является гормоном эйфории, и вырабатывается в процессе предвкушения радости. Если мы попадем в условия, в которых уровень этого вещества в нашем организме повышается, наш мозг будет впоследствии всячески нас стимулировать вернуться в это состояние. Все вы наверняка слышали про эксперимент с крысами: им дали доступ к кнопке, нажатие на которую стимулировало участки мозга, отвечающие за получение удовольствия. Крысы не отпускали эту кнопку до тех пор, пока не умирали от обезвоживания. Их поведение очень схоже с поведением людей, так что не надо считать этих крысок тупенькими наркоманами. Наш мозг работает точно так же, и дай нам кто такую кнопку – мы будем нажимать на нее снова и снова, и закончится все это очень печально.
Мозг мотивирует нас из раза в раз повторять те действия, которые приводили ранее к выбросу дофамина. Короткие видео на YouTube, переписка в Telegram, безумие в TikTok и прочая чума нашего века – это прекрасный, концентрированный способ получить дофамин в быстрых и маленьких дозах. Это наша кнопка, которую так тяжело отпустить.
Наше поколение перенасыщено дофамином, оттого нам так сложно удовлетворить свою жажду не сиюминутно, а спустя длительное время, которое потребуется для завершения работы: смотреть на функционирующую в игре механику или на свой законченный рисунок – искренняя и настоящая радость, для достижения которой нужно хотя бы чуть-чуть просуществовать без любимого вещества.
Гораздо проще будет это сделать, если снизить уровень дофамина в целом и избавиться от привычки получать его быстрыми и маленькими дозами. Эмоции от выброса этого гормона в кровь будут в сотни раз мощнее, если какое-то время мы просуществуем без него. Отключать смартфон, компьютер, приставку, телевизор и откладывать в сторону вкусную, но вредную пищу хотя бы на пару часов в день – это лучшее, что вы можете сделать для своего мозга и для своей работы. Только так можно научиться получать настоящее удовольствие от редких, но ярких дофаминовых вспышек, вместо того чтобы всю жизнь собирать жалкие крохи радости от просмотренных в сети тупых видосиков.
Когда умственный или физический труд приносит удовольствие – ни к чему другому тянуть не будет даже в момент усталости. Она тут вообще ни при чем: мозг работает на всю катушку в любой момент, когда мы воспринимаем информацию. Содержание информации никоим образом не влияет на количество ресурсов, которые он тратит. Будь это методичка по физике, инструкция к холодильнику или аудиосообщение от вашего друга – мозг работает. Отличается лишь уровень дофамина, вырабатываемого во время этих действий.
С одной стороны, это новость грустная, а с другой – просто представьте себе, насколько же вынослив ваш мозг: для него восемь часов работы и четыре часа за смартфоном или компьютером – это просто двенадцать часов суммарной работы. Наше поколение отдыхает очень мало, однако перегораем мы не так уж и часто. Чтобы еще сильнее снизить риск выгорания, нужно учиться отдыхать, ибо отдых важнее работы.
Я посвятил этому немало страниц и видеороликов, однако сейчас я буду надеяться, что краткого тезиса будет достаточно, чтобы осмыслить основную идею. Если вы сотрудник умственного труда и работаете в основном головой, то лучший отдых для вас – это тот вид досуга, при котором ваша голова не работает: спорт, прогулки, созерцание звезд, долгие часы в душе или ванне. Отсутствие подключенности к сети, музыки в наушниках и мыслей о работе в эти драгоценные моменты отдыха – это самые важные составляющие для того, чтобы набраться сил.
Возникает вопрос: «А как начать? Как сформировать новый автоматизм?» Ключевой элемент – это, как ни странно, стресс. Несмотря на то что массовая культура сформировала вокруг стресса непроницаемый ореол из негатива, стресс является основной составляющей мотивации. Секрет в том, что есть два разных способа воспринимать стресс.
Первый – это дистресс: ситуация, в которой над вами висит угроза, например, отчисления из вуза. Вы вынуждены в панике за две ночи написать курсовую, и вам это удается. Такой стресс выматывает. Усталость приходит гораздо быстрее, а желания повторить подобную деятельность не возникнет никогда – курсовая сдана и забыта как страшный сон. Дистресс способен даже влиять на физическое состояние: вы знали, что от стресса может буквально отвалиться ноготь? Я вот об этом узнал в день выхода Catmaze.
Вторым способом восприятия является эустресс, и он-то нам и нужен. Он позволяет погрузиться в усталость так же глубоко, как вы погружаетесь туда под действием дистресса, однако никаких депрессивных состояний у вас не возникнет. Спортсмен, пробежавший марафон и занявший первое место, интерпретирует свое состояние как «приятную усталость» и с большой вероятностью будет участвовать в подобных забегах дальше. Удовольствие подтолкнет его к формированию автоматизма бегать каждый день. Он спокоен и счастлив. Человек же, которому пришлось бежать несколько километров от стаи злобных собак, едва ли будет счастлив и захочет повторить этот опыт. Его усталость вряд ли будет для него столь же спокойна и приятна.
Эустресс и дистресс – это не типы стресса, это способы воспринимать стресс и интерпретировать события как «интересные» и «приятные» или же как «страшные» и «изматывающие». В Испании существует такое живодерское развлечение, как энсьерро, в ходе которого по улице от разъяренных быков бежит толпа добровольцев. Люди идут туда по собственному желанию. Для них такой сумасшедший забег – это эустресс. Подобную аналогию можно привести и с людьми, которые занимаются экстремальными видами спорта. Когда я вижу, как скейтбордист съезжает по рампе высотой с трехэтажный дом, я понимаю, что он находится в эустрессовой ситуации, в то время как я, неуверенно покачиваясь на доске с колесиками и рискуя сломать себе позвоночник, едва ли чувствовал бы себя таким счастливым. Я бы интерпретировал происходящее как дистресс.
Без стресса сформировать новые автоматизмы сложно. Разумеется, это все еще возможно: силу воли у нас никто не отнимал, но этот ресурс не бесконечен, и я крайне рекомендую создавать себе эустрессовые ситуации самостоятельно. Конечно, мы возвращаемся к теме игровых джемов, о которой я уже рассказал достаточно и у которой мы теперь отмечаем еще один плюс: возможность сформировать новый автоматизм. Второй способ я тоже уже упоминал: когда вы занимаетесь продвижением игры, чувство ответственности перед вашими подписчиками создает эустресс, подталкивающий вас делать материалы, которые сгодятся для поста в вашу группу.
Третий способ подойдет художникам: для нас регулярно проводятся марафоны вроде inktober – для участия в нем нужно целый месяц рисовать на заданную тему, а марафон #365daysofart подразумевает такую же деятельность длиною в целый год. Автоматизм, вынуждающий меня рисовать каждый день, я сформировал именно на таком мероприятии.
Иной раз мы сами до конца не осознаем тех причин, которые вынуждают нас отложить какое-либо дело или даже вовсе за него не браться. Когда я купил себе новый планшет, несмотря на весь мой восторг от приобретения, я стал рисовать гораздо реже и мне приходилось заставлять себя это делать. Начав, я уже не мог оторваться, но первый шаг всегда давался мне с трудом. Все дело оказалось в том чудовищном списке дел, который формировался в моей голове перед началом рисования.
Суть в том, что этот планшет достаточно большой. Доставать его не очень удобно. Для горячих клавиш, как я уже говорил, я и правда использую Joy-Con, который подключается к ПК после небольшого танца с бубном, а перу для рисования я очень долго не мог придумать места и постоянно его терял. В итоге, для того чтобы начать рисовать, мне нужно было:
достать планшет;
распутать провода;
синхронизировать Joy-Con с ПК;
найти перо;
запустить программу, эмулирующую нажатие на горячие клавиши клавиатуры;
расширить экраны;
запустить программу для рисования и перетащить все нужные окна на экран планшета.
Именно этот список дел совсем не способствовал тому, чтобы я захотел сесть рисовать. Осознать проблему оказалось очень трудно: я искренне думал, что мне просто не хочется сегодня рисовать. После того как я немного оптимизировал весь этот процесс, закрепил провода и нашел место для пера, я решил засечь, сколько времени мне требуется на все эти манипуляции, и получил ошеломительный результат: мне потребовалось всего 47 секунд. После осознания этой цифры я стал рисовать гораздо больше, потому что мой мозг создавал в моем воображении не огромный список утомительных дел, служащий неким ритуалом перед началом созидания, а просто выводил цифру 47. Ровно через столько секунд я начну рисовать, если сверну окно браузера прямо сейчас.
Иной раз ничтожно мелкие проблемы отталкивают нас от того, чтобы начать работу: потратить пять минут на открытие проекта, в котором есть время поработать всего пятнадцать минут; хочется переделать спрайт, но лень его искать в сотне папок с эскизами и наработками; нужно написать издателю, однако его контакт завален на почте другими письмами, которые тоже необходимо разгрести. Осознание того, что именно останавливает вас от работы, очень полезно, ибо преграда не всегда будет заключаться в самом процессе работы. Мне иной раз не хочется выходить на пробежку просто по той причине, что я не помню, на какую полку убрал спортивные штаны, и мне якобы лень их искать. Осознавая такие вещи, чувствуешь себя смешно и глупо и с легкостью их преодолеваешь.
Обманывать свой мозг, сажая его за якобы простые задачи, – это еще один отличный трюк. Я часто запускаю свой проект, чтобы поправить в нем малюсенький баг, а прихожу в себя спустя шесть часов интенсивной работы. Я уже преодолел кучу мелких дел и успел войти в состояние потока, о котором вы теперь тоже достаточно много знаете и которое вполне может появляться и во время работы.
Наше поведение – это наши привычки. Когда мы делаем что-то достаточно часто, мы увеличиваем шансы на повторение этой деятельности. Чем больше удовольствия мы получаем от своей работы, тем больше вероятность, что такая манера поведения станет автоматизмом и мозг сам будет нас подталкивать продолжать благое начинание. Эустресс благотворно влияет на формирование автоматизмов, и нужно искать способы создать его самостоятельно.