Много букв

Несмотря на то, что я уже несколько раз охарактеризовал такой инструмент, как текст, в весьма негативном ключе, отказаться от его использования полностью почти невозможно. Я сам делаю сюжетно-ориентированные игры и, признаюсь, порой перегибал палку: иной раз я весьма неумело распоряжался словами, вываливая на игрока больше информации, чем было нужно, подчас в весьма унылой форме. Так делать не надо.

Современная скорость передачи и получения информации формирует мышление как разработчика, так и игрока. Мы существуем в окружении современных технологий, в котором любое удовольствие доступно по клику и сконцентрировано в быстрых и коротких роликах, комиксах, заметках. Наш мозг привык получать дофамин маленькими, но очень частыми и очень быстрыми порциями, и оттого вдумчивое чтение объемных текстов требует немалых усилий и полной концентрации. Видеоигра едва ли может предложить условия, необходимые для усвоения текстов уровня Тургенева: текст в игре резко останавливает игровой процесс, отрывая игрока от основного занятия – от исследования, убийства монстров или решения головоломок. У вас как у разработчика просто не хватит времени, чтобы успеть погрузить игрока в чтение до того, как он отвлечется или на что-то за пределами экрана, или на ваши собственные интерфейсы и события в игре.

Даже в случае с играми, завязанными на текстах, все не столь радужно: игрок здесь читает вовсе не с той целью, с которой он же может потом погрузиться в творчество классиков, способных богатым языком на протяжении нескольких абзацев описывать бескрайние русские просторы. В монументальных трудах классических писателей важна сама эстетика слов и образов, в то время как даже в визуальной новелле важно развитие сюжета и действие. Важна сюжетно-событийная сторона текста, а не авторская концепция или эстетическая составляющая. Глаголы воспринимаются современным читателем с меньшим трудом, чем излишнее (на его взгляд) обилие метафор и описаний, которые можно было бы опустить.

Записки

Сперва поговорим о таком элементе, как «записки», которые все никак не могут покинуть даже современные ААА-видеоигры, не говоря уже о независимых поделках, которыми занимаемся мы. Тем не менее этот элемент может как вызвать у игрока зевоту и раздражение, так и отлично сыграть на атмосферу и сюжет вашей игры.

Стоит учитывать, что лучший текст – это тот, который можно пропустить и при этом все равно разобраться, как пройти игру до конца. На принципиально важных вещах внимание игрока можно акцентировать различными методами, первый из которых – это цвет.

В игре Kuon мы исследуем особняк и в определенный момент видим, как от нас убегает девочка и запирается в одной из комнат. В ее покоях мы находим записку от ее матери, текст в которой растянут на несколько абзацев, но красным цветом выделен конец одной фразы: «…отопри дверь, когда я позвоню в колокольчик». Необязательно читать всю записку, чтобы увидеть в этой фразе сигнал к действию и разобраться, что теперь надо искать колокольчик. В одном из диалогов в Katana Zero наш собеседник в самом конце своей речи произносит фразу «…and remember: leave no survivors». Требование «не оставлять выживших» служит для игрока объяснением сути его миссии. В обоих примерах уловить и запомнить нужную информацию помогает не только цвет, но и само положение фразы в тексте.

У всех нас наблюдается такое явление, как «эффект края»: множество исследований показало, что лучше всего усваивается информация, находящаяся в начале или в конце. Если вы попытаетесь вспомнить сюжет какой-либо игры или фильма, то вы, скорее всего, запутаетесь в сценах из середины произведения, в то время как начало и конец отложатся в вашей памяти гораздо лучше. Таким образом, используя массив текста в повествовательных целях, размещайте самую важную информацию либо в самом начале, либо в самом конце – так вы увеличите шансы игрока на ее усвоение и запоминание.

Основная черта, которая характеризует качественно проработанные записки, – это их лаконичность. Худшим из возможных примеров служат записки в игре Outlast, которые представляют собой как раз нагромождение бесполезного текста из выписок врачей или ученых. Составляя записки, нужно понимать, что информацию из них игрок вполне может пропустить, так что текст в первую очередь должен служить способом расширить игровую вселенную для самых любопытных. Он не должен быть манускриптом, обязательным к прочтению и заучиванию. В Outlast же в одну кучу записок свалена как нужная, так и бесполезная информация. В итоге к концу прохождения у рядового игрока скопится множество вопросов к устройству мира этой игры в совокупности с кучей непрочитанных документов в закладке «Файлы».

Неплохим приемом служит составление записок на поврежденных листах: бумага может быть частично обгоревшей или залитой чернилами, так что игрок окажется способен ознакомиться только с той частью, которую предусмотрел разработчик. Перед игроком не будет того текста, который по логике вашего мира якобы должен присутствовать на поврежденном листе, но ценности для игрока не имеет и может быть смело пропущен.

На удивление редко используется такой элемент, как почерк, ведь через него можно передать массу информации: нагромождение помарок и ошибок расскажет игроку о торопливости пишущего; размашистый и неаккуратный почерк – о его характере; рисунки на полях способны порой поведать больше любых слов, а сильный нажим и выцарапывание букв поведают игроку о психической неустойчивости автора. Интересный пример демонстрации эмоционального состояния через почерк и рисунки можно найти в аудиовизуальном проекте Hiimmarymary (рис. 46): это заметки персонажа, у которого никогда не было матери.

Рис. 46

Веб-сериал Hiimmarymary. K., 2018

В Reflection of Mine я рассказывал историю о девочке с синдромом множественной личности, и весь вступительный ролик состоял из демонстрации страниц ее дневника. Разным почерком и разным стилем зарисовок я дал понять, что этот дневник писали словно бы разные люди. Сами слова были уже не так важны, как внешний вид этих записок. Для того чтобы перевести это чудо на разные языки, можно было просто пустить субтитры: сам «рисунок», в который складывались буквы, уже многое говорил о характере пишущего. Не страшно, что слова были непонятны.

Стоит иметь в виду, что появление на экране текста чаще всего ставит игру на паузу, что негативно сказывается на состоянии потока. Оттого так популярна механика, когда текст постепенно «выпечатывается» на экране, вынуждая игрока следить за чем-то движущимся. Это очень сложный в освоении элемент, потому что скорость чтения у всех игроков разная: кто-то может читать быстрее, чем появляется текст, – такой игрок будет постоянно спотыкаться о последние буквы, в то время как другой попросту ничего не успеет прочесть. Я не рекомендую использовать такую механику без предоставления игроку возможности зайти в настройки вашей игры и изменить скорость появления текста или же убрать этот элемент вовсе. Но вот анимация появления реплик вполне может быть уместной и немного компенсирует проседающий уровень динамики происходящего. Буквы могут разлетаться, уходить в темноту, появляться сверху, снизу – все, на что вам хватит фантазии, лишь бы игрок не заскучал и лишь бы это было уместным.

Диалоги

Второй способ использования текста – это, разумеется, диалоги. Написание выразительных диалогов – сложная наука, и если вы не успеваете ее освоить, то, опять же, делайте упор на лаконичность реплик ваших персонажей. Все, что они произносят, должно быть подчинено нескольким требованиям, первое из которых – краткость. Лучший способ проверить, насколько лаконичен ваш диалог, – это попытаться расписать события в нем без использования прямой речи. Если без прямой речи содержание диалога оказалось длиннее, то где-то вы, как говорится, свернули не туда. Смысл произносимых персонажами реплик должен укладываться в куда более длинный пересказ.

Мой любимый пример – это диалог из игры Cave Story. Здесь мы попадаем в деревню существ, называющих себя мимигами, и игра нам показывает двух из них: мимигу постарше, в темной одежде и со шрамом на лице, и мимигу помладше, в зеленой кофточке. Цвет их одежды уже работает на их выразительность, используя наши ассоциации. Речь начинает мимига постарше:

– Отдай мне ключ!

– Ни за что!

– Ты что, пытаешься защитить эту Сью? Она не из наших!

– Сью очень славная! Я не предам Сью!

– В следующий раз, когда придет доктор, снова кого-то заберут. Отдай мне ключ.

После этого диалог прерывается нашим появлением: мы падаем сверху и случайно сбиваем с ног мимигу постарше, а второй мимига попросту убегает. Далее начинается игровой процесс, и разработчику уже не нужно никаких стрелок и подсказок, чтобы игрок понял: нужно догнать младшего мимигу – он вроде неплохой парень и явно знает об этом мире больше нашего.

Но давайте попробуем переложить этот диалог на шесть реплик без прямой речи. Что мы из него усвоили? Мимиге со шрамом нужен ключ: с ним он сможет открыть какое-то место, где прячется некая Сью. Она сразу представлена нам как положительный персонаж, ведь милый маленький мимига ее защищает даже под натиском более грозного собрата. Существует некий злой доктор, который куда-то забирает мимиг, и мимига со шрамом хочет, чтобы забрали Сью. Он не признает ее как часть некой общины мимиг, которых, судя по всему, тут достаточно много. Но при этом мимига со шрамом не является злодеем: несмотря на статус и возраст, он не использует силу, чтобы забрать ключ. По крайней мере, он не использует силу против своих. Игроку нужно найти милого мимигу, а потом отправиться к Сью.

Как видите, чтение этого прекрасного диалога и заняло меньше времени, и дало игроку столько же информации, сколько и скучная стена текста без прямой речи. Плохой диалог займет слишком много страниц текста и заставит игрока скучать, поэтому я не буду приводить пример ужасного диалога, чтобы не заскучали уже вы, а лучше упомяну еще пару способов сделать текст выразительным без использования лишних слов.

Шрифт вполне способен отобразить информацию, которую текстом можно передать только с помощью нескольких абзацев, да и то получится не так ярко и понятно. В Undertale (рис. 47) реплики многих персонажей выводятся разными шрифтами. Каждый из них передает настроение, тон, манеру речи и в целом служит ярким способом добавить выразительности. Это усложняет процесс локализации, но зато сокращает время чтения: вместо того чтобы передавать свое плохое настроение через лишние абзацы текста, рассерженный персонаж может выдавать реплики крупным, размашистым и неаккуратным шрифтом, а фразы крикливого и взбалмошного героя будут выводиться крупными мультяшными буквами.

Для изображения дрожи в голосе нередко используют легкое подрагивание букв, а накинутые на шрифт эффекты двоения и размытия могут продемонстрировать помутнение рассудка и страх персонажа: в игре Loretta девушка, внезапно нашедшая труп в ванне, комментирует происходящее расплывающимся текстом, отображающим нахлынувшее на нее чувство тошноты и головокружение. Ей уже не обязательно доносить до игрока эту информацию сухой фразой «меня тошнит» – все понятно без лишних слов. Это пример грамотного использования такого способа взаимодействия персонажей с игровым миром, как комментирование.

Словарный запас NPC или основного персонажа должен подчеркивать его индивидуальность. Согласитесь, какой-нибудь фермер в вашем проекте не может разговаривать, используя те же слова и конструкции, которые использует местный граф. Я рекомендую выписать словечки и жаргонизмы, которые присущи вашим отдельным героям: в голове этот вал идей вы не удержите – лучше сохранить его в письменном виде. Обращения вроде «сынок» могут охарактеризовать персонажа как якобы более опытного и не проявляющего уважения к вашему герою, а всякие слова-паразиты в духе «ну», «э» и «типа» отразят низкий уровень его интеллекта.

Рис. 47

Undertale. Тоби Фокс, 2015

Неестественная речь

Одна из загвоздок при написании диалогов заключается в шансе получить критику в духе «никто так не говорит». Эта интересно сформулированная жалоба подразумевает совсем не то, что кажется на первый взгляд. Попробуйте в ходе общения с друзьями включить на пару минут диктофон, а затем прослушать эту запись и сделать протокольную распечатку вашей беседы на компьютере. В университете мне давали бестолковое задание перевести в печатный текст аудиозапись дебатов. В дебатах принимали участие аспиранты и педагоги – люди весьма образованные и, казалось бы, отлично владеющие речью. Слушать их было приятно, однако читать перенесенную на бумагу устную речь оказалось просто невыносимо. Потерялись все усиления и интонации, текст выглядел сухо и безграмотно, а отсутствие смысловых акцентов, используемых в устной речи, превратило сказанное в сущий бред. Что уж говорить о печальных результатах переноса на бумагу обычной повседневной болтовни?

При составлении текста вам не нужно писать так же, как вы разговариваете в быту. Вам нужно создать иллюзию того, что вы так разговариваете. Персонажи на экране не используют слов-паразитов (если они не нужны, чтобы подчеркнуть их характер или степень образованности), они пользуются совсем другими приемами для эмоционального усиления (выделение нужных частей предложения знаками препинания или просто дробление предложения на несколько), они не издают протяжное «э-э-э» и почти не способны перебивать друг друга. Фокус с перебиванием использовался, правда, в Iconoclasts: иной раз персонаж выдавал длинную реплику, но игроку не предоставлялось достаточного количества времени, чтобы ее дочитать, прежде чем реплика сменялась на фразу другого персонажа. Судя по отзывам, многих игроков это раздражало, и они даже делали скриншоты, чтобы успеть дочитать предложение. Регулярное использование такого метода вызовет у любого играющего нервный тик. А ведь в реальной жизни мы перебиваем друг друга постоянно и логические паузы между нашими репликами куда короче.

Комментирование

Нередко герои начинают обмениваться репликами во время каких-то событий, и иной раз это реализовано просто ужасно. A Plague Tale: Requiem, несмотря на все свои достоинства, просто «блещет» бессмысленным комментированием. В одной из сцен, когда героиня с братом вырываются из подвала, кишащего чумными крысами, игра фокусирует наше внимание на том, что полчище этих тварей последовало за героями. Спрятавшись в чем-то вроде сквера, где установлен факел, отпугивающий разносящих чуму грызунов, героиня произносит: «Они последовали за нами… Нет! У нас нет времени». Эта фраза вызывает массу вопросов. Во-первых, игрок и так видит, что крысы вырвались наружу. Во-вторых, кому она говорит «нет»? Этой фразе не предшествовало никакого диалога, и ее никто ни о чем не спрашивал. Даже если «нет» произнесено в значении «О нет!», то в случае, когда мы сидим в укрытии, это, согласитесь, не особо уместно. И на что именно у героев нет времени? Посыл ли это игроку, что нужно торопиться? Тогда бы это имело смысл, но фокус в том, что игрок в этом укрытии может просидеть хоть несколько часов реального времени – крысы туда не залезут из-за наличия в нем факела.

События игры Atomic Heart в какой-то момент закидывают Нечаева в ситуацию, в которой ему нужно преодолеть весьма внушительных размеров завал в научном комплексе. Игрок до этого момента только бил роботов топором и не сталкивался с подобными секциями. Перчатка Нечаева, оснащенная искусственным интеллектом и регулярно обменивающаяся с героем репликами, дает происходящему такой комментарий:

– Нам необходимо как-то двигаться дальше. Но я затрудняюсь ответить, как именно…

Эта фраза дает понять, что игрок не в тупике. Он движется в верном направлении, просто сейчас ему необходимо применить какие-то новые навыки и немного поработать головой. Нечаев отвечает следующее:

– На руках по стене, как еще.

Здесь уже кроется призыв к действию, поданный в такой форме, которая раскрывает Нечаева как уверенного и идущего напролом персонажа, не создающего себе лишних проблем на ровном месте. Игрок же понимает, что сейчас ему придется карабкаться по стенам и что нужно сперва найти подходящий выступ.

– У вас есть альпинистская подготовка? – озвучивает мысли игрока перчатка, знающая Нечаева не так уж и давно.

– Я майор спецназа, а не гражданский тюфяк. У меня хватает разных подготовок.

Таким образом снимается возможный лудонарративный диссонанс, когда вроде как опытный стрелок внезапно находит в себе таланты альпиниста: мы узнаем, что опыт Нечаева позволяет ему преодолеть эту преграду. Тут самое время вспомнить, что упоминание наличия у Лары Крофт прошлого опыта умерщвления сотен людей из огнестрельного оружия немного сбавило бы градус конфликта игровой механики и сценария в Tomb Raider.

В том же A Plague Tale: Requiem в ходе исследования локации Амиция с младшим братом натыкаются на странного вида кувшин, и Хьюго спрашивает:

– Что это?

– Кувшин какой-то.

– Там внутри что-то странное.

– Брось его.

И все бы ничего, но этот кувшин попадает к нам в инвентарь, где игрок может прочитать его весьма массивное описание! Это, оказывается, «глиняный сосуд, применяемый в алхимическом искусстве для приготовления кислот и…». Я не буду приводить здесь весь текст целиком. У разработчиков была возможность рассказать об этом предмете в диалоге, а не прятать его описание в игровое меню. Даже если предположить, что герои с этим описанием незнакомы и предназначение этого предмета является тайным знанием, припасенным именно для игрока, то в этом конкретном случае от лудонарративного диссонанса разработчики не спаслись: предмету в итоге находится применение в самой игре, а значит, персонажи знали, как им пользоваться, хоть в момент комментирования и утверждали обратное.

Описания

Описание предметов является третьим способом использования текста, и, как все мы знаем, информацию об устройстве мира в серии игр Dark Souls игрок получает именно таким образом. Найденный предмет может использоваться для раскрытия вашей игровой вселенной, и если в инвентаре лежит, например, руда, то, быть может, вполне уместно упомянуть в ее описании, где она была добыта.

В проекте Drakengard имеется больше шестидесяти видов оружия. Описания мечей, копий, топоров и дубин редко содержат информацию о физических свойствах предмета – в описании всегда рассказана история оружия. С каждым последующим улучшением история получает новые главы. Каждая «глава» – это всего два-три предложения о том, кто создал этот меч, кто его использовал и что он символизировал. Так игрок получает множество дополнительной информации об устройстве игрового мира. Важно тут то, что даже без этих знаний и без прокачки всего оружия игрок все равно поймет основной сюжет и общие порядки игровой вселенной (то есть поймет настолько хорошо, насколько это позволяют запутанные произведения Йоко Таро).

Любой текст, который можно пропустить, должен расширять и дополнять вселенную, а не быть обязательным к прочтению. Разрабатывая Fearmonium, я допустил ошибку, не предоставив игроку достаточно возможностей пропустить некоторые излишне многословные речи. В моей игре есть своего рода «ученые», которые рассказывают игроку об устройстве человеческой психики. Их фразы не влияют на игровой сюжет и работают только на расширение познаний игрока о человеческом сознании. Но, хоть я и выделил этих болтливых NPC в отдельный класс, я не добавил им достаточно отличий, чтобы игрок точно знал: этих ребят можно не слушать. Таким образом, весьма затянутые лекции по психологии было прочитаны даже теми из игроков, кто не был настроен на получение дополнительных знаний об игровой вселенной. Конечно, такие игроки заскучали.

Интересный подход наблюдается в серии игр The Elder Scrolls, где игровой литературы всегда в избытке. Можно пропустить массу книг и все еще получать удовольствие от игры, однако их чтение не просто предоставляет нам больше знаний о мире – в некоторых случаях оно буквально увеличивает характеристики персонажа, награждая игрока за внимательность и усидчивость. Описания предметов в отечественной игре Loretta иной раз раскрывают характер и отношение к миру самой главной героини: они словно бы написаны от ее имени. Женщина, убившая своего мужа ради денег и вставшая на действительно темный путь, описывает четвертак, используя фразу «В этого бога мы верим, да?». Достаточно емкий и яркий способ продемонстрировать состояние ее души и текущее отношение к религии.

Отвлекаясь от текста, хочу подчеркнуть, что характер NPC определяют не только его реплики, но и ряд других факторов. Например, чем он занимался до того, как игрок его встретил, и почему он делал это именно в данной локации?

В одной из частей франшизы Pokemon, еще на Gameboy, в самом начале игры нам встречался персонаж, предлагающий дуэль. От его вызова можно было отказаться – и тогда бедолага оставался стоять на дороге и ждать нашего возвращения. Спустя несколько десятков часов игры мы могли вернуться к нему, вооружившись действительно мощными Покемонами, и прервать его терпеливое ожидание своим долгожданным согласием. Против нас бедняга выпускал тот набор существ, который мог бы оказаться проблемой в самом начале игры, но после наших долгих странствий и прокачки мы побеждали их за один ход. Почему этот бедный паренек не тренировал своих Покемонов? Почему он так долго нас ждал? Чем он все это время занимался и по какой причине стоял без дела столько дней?

В Exorcist Fairy есть женщина-кузнец. Мы находим ее, двигаясь на оглушительный грохот по локации, большая часть которой залита густой горячей лавой. Пещера с высокими температурами – это прекрасное место для ковки метала, а сама женщина-кузнец вовсе не ждет нас, простаивая там без дела, – она занята работой. Разговор с нами ее отвлекает: она откладывает молот и снимает маску. Вопросов к тому, кто этот персонаж, что он тут делает и почему выбрал именно такое место для работы, не возникает. Нам все объяснили без единой реплики.

Текст в интерфейсах

Не должно быть слов и в интерфейсах игры там, где без них можно обойтись. Постоянная надпись на экране «Собрано монеток: 100» только отвлекает, нервирует и загромождает пространство. Тут я уж точно рекомендую прибегнуть к использованию иконок и слова «Собрано монеток» заменить на значок.

Интерфейсы – это отдельная наука, но в контексте рассуждений про текст я скажу лишь, что в этой среде количество слов точно нужно свести к минимуму или хотя бы выводить их на экран только в тот момент, когда они действительно нужны, а не держать на экране надпись «Используй X, чтобы открыть дверь» даже тогда, когда никаких дверей поблизости нет. При таком подходе появление текста может даже усилить отклик игровой вселенной на действия игрока, подталкивая его ко взаимодействию с предметами, около которых появилась информация о том, на какую кнопку нужно нажать.

Свод правил

При составлении любого текста я рекомендую держать в голове несколько вопросов и исправлять написанное, если вы ответите «нет» на два пункта и более:

Максимально ли ваш текст краток?

Содержит ли он информацию, которую игрок не знал?

Развлекает ли он игрока?

Скрыта ли в этих фразах инструкция к действию?

Объясняет ли текст мотивацию героев?

Произносимые фразы соответствуют образу и архетипу персонажа?

Преподнести информацию текстом – это единственный из возможных вариантов в данном случае?

Общая жалоба «много букв» касается, как ни странно, не количества букв, а качества слов, в которые они складываются. Ощущение перегруженности текстом формируется его неуместностью и бессодержательностью, а не объемом. Никто не скажет «много букв» про текст, который окажется интересным. Однако проверить «интересность» – сложная задача. Все, что вы напишете, будет как минимум в два раза интереснее вам самим, нежели читателю. Ваши собственные эмоции от получившегося диалога или записки стоит делить надвое.

В этом кроется одно из главных правил использования текста: если без него можно обойтись, то обойдитесь, пожалуйста, без него. Воспринимая информацию через изображения, анимации, звуки и музыку, игрок задействует совсем иные участки мозга, нежели во время чтения текста. Переключение между видами деятельности требует усилий и концентрации, а значит, быстрее утомляет. Одно дело – сидеть при свечах и вдумчиво вчитываться в текст на шелестящих страницах красивого книжного издания, и совсем другое – отвлекаться на письма в окошках, всплывающих поверх анимированных сцен, интерфейсов и детализированных фонов, да еще и отвлекающих нас от других действий.

Смайлики и картинки

Исследования показали, что при восприятии смайликов и иконок активизируются те участки мозга, которые отвечают за восприятие невербальной информации. Они наиболее активны во время живого общения и почти не задействованы во время чтения текста. Поэтому, кстати, переписка с друзьями в социальных сетях не является «общением»: ваша голова работает так же, как при чтении инструкции к холодильнику. Потребность в общении остается неудовлетворенной, во скольких бы чатах вы ни обменивались стенами текста с виртуальными собеседниками.

Это знание было использовано разработчиками Hyper Light Drifter – игры, где персонажи общаются с помощью анимированных иконок и символов. Такой подход, с одной стороны, отличается своей дороговизной, но, с другой стороны, когда вы решите перевести свою игру на несколько языков и увидите ценник за эту услугу, вы осознаете, что текст отнюдь не является дешевым в производстве инструментом.

Интересный подход наблюдался в старой флеш-игре Scarygirl (рис. 48), выходившей еще на PSP, а чуть позже получившей современное переосмысление в Steam (с ним я знакомиться не рекомендую). В этом проекте полученные о мире знания отображались в иконках и могли использоваться в дальнейшем для общения с героями. Мы натыкались на непроходимый барьер, иконка с которым сразу появлялась в нашем «мыслительном» инвентаре; с этим знанием мы обращались за помощью к NPC и использовали нажатие на эту иконку как способ выбрать реплику. NPC вполне мог оказать нам помощь или в виде такой же иконки сформулировать подсказку, которую мы могли использовать в другом месте.

Рис. 48

Scarygirl. TikGames, 2012

Прекрасно устроено повествование в игре Machinarium (рис. 49), авторы которой без слов демонстрировали нам предысторию встречаемых нами персонажей. Так, столкновение с большим роботом вызвало над головой нашего героя белое облачко, в котором отобразилась анимация того, как этот робот нас обижал много лет назад. Вполне можно было заменить это все текстом в духе «я помню этого задиру, он издевался надо мной в детстве», но одна простенькая анимация смогла сделать эту сцену выразительнее и эмоциональнее любых слов.

Если у вас есть возможность что-то показать, а не рассказать – всегда показывайте. Фраза персонажа «Я очень зол» не найдет такого отклика, как смена выражения его лица: текст, расположенный рядом с портретом персонажа, у которого нахмурены брови и опущены уголки рта, и так будет воспринят как произносимый сквозь зубы без всяких дополнительных пояснений. Стоит ли упоминать, что текст, НАПИСАННЫЙ ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ, воспринимается как крик, в то время как фразы, написанные более мелким шрифтом, читаются шепотом?

Рис. 49

Machinarium. Amanita Design, 2009

Абсолютно нормальной практикой является следующий порядок действий: написать текст, а потом вычеркивать из него лишнее. Еще и еще. Думайте, без каких фраз, слов и оборотов смысл речи ваших персонажей останется прежним, и убирайте их. Если есть возможность – показывайте, а не рассказывайте.