Когда Скарлетт вновь открыла глаза, за окном уже рассвело. Она спала очень долго, так что время давно перевалило за полдень. Во рту пересохло и страшно хотелось сделать несколько глотков воды. Девушка с трудом заставила себя встать с кровати и привести себя в порядок в ванной комнате. Когда она заканчивала чистить зубы, в дверь постучали.

– Открыто! – крикнула Скарлетт, сплевывая воду в раковину.

Ненадолго она ужаснулась мысли, что оставила номер открытым.

Какой ужас, у меня не было сил даже повернуть ключ в двери. Я должна больше думать о собственной безопасности в этом отеле.

К огромному облегчению, это была не мадам Ришар, а Дебби. В руках напарницы был огромный чехол для одежды, который волочился за ее крошечной фигуркой.

– Весь день не отвечаешь. Я уже думала, ты померла.

– Это… не смешно, – сухо ответила Скарлетт, рассматривая то, что притащила с собой Дебби.

Во всяком случае, не сейчас.

– Ты пришла проведать меня или…?

– Правильный ответ «или», – Дебби плюхнулась на край кровати и оглядела напарницу. – Выглядишь не очень. Опять кошмары?

Скарлетт в ответ лишь кивнула, не в силах придумать очередную ложь.

– Тебе нужно больше заботиться о себе. Может, стоит какие-то травяные настойки попить? Или съездить в город за снотворным.

– Я не хочу пить никакие лекарства, – ответ получился резким, с грубоватой интонацией.

Девушка тут же мысленно отругала себя за это: «Дебби беспокоится обо мне. Надо быть повежливее».

– Извини, это все недосып говорит за меня. Я подумаю о травяных настойках… Лучше скажи, зачем ты пришла?

– Пора возвращать должок.

Скарлетт помнила свое обещание подменить Дебби в любой момент, но не ожидала, что этот момент наступит именно сейчас. Напарница всучила девушке чехол. Расстегнув его, Скарлетт обнаружила внутри что-то весьма любопытное. Это было полупрозрачное вечернее платье в пол с блестящими разводами алого цвета, которые напоминали брызги крови. Узоры мерцали и переливались на свету, завораживая и притягивая к себе внимание.

– Как красиво…

– Будешь отдуваться за меня на празднике в честь окончания охоты, а я наконец посплю больше трех часов. Уговор?

– Ого… Но… Это что, настолько плохо? Почему ты не хочешь сама пойти повеселиться на празднике?

– Поддерживать псевдосветские беседы, давиться табачным дымом со всех сторон, смотреть, чтобы никто случайно не наблевал на дорогой паркет? – Дебби демонстративно закатила глаза. – Обожаю! Каждый день бы этим занималась.

– Я тебя поняла.

– Хотя в этом году все равно интересней. Раньше персонал присутствовал только в качестве обслуги, не переодеваясь. А сейчас Адам предложил самим прийти в красивом и насладиться вечером. Представляю, как это будет смешно.

– А откуда у тебя взялось это платье? – Скарлетт начала поспешно снимать свою одежду, чтобы облачиться в новый роскошный наряд.

– От наших прошлых гостей.

– Прошлых гостей?!

Дебби хохотнула, поймав на себе испуганный взгляд:

– Они не померли. Просто оставили и уехали.

Скарлетт издала вздох облегчения. Теперь можно было представить, что она сходила в один из своих любимых секонд-хендов и приобрела платье со своей историей.

– Давай, тыква, становись уже Золушкой.

– В сказке не так было!

Когда Скарлетт надела идеально сидящее на ней платье, на некоторое время девушки замолчали, не находя нужных слов.

– Дебби, я не могу его надеть, просто не могу. Оно слишком роскошное для меня.

– Слишком роскошное? Да ты была рождена для этого платья! Ну-ка покрутись.

Девушка послушно покружилась вокруг своей оси, и ткань юбки мелодично зашелестела.

– Привыкай к такому, чтобы почаще носить.

Скарлетт еще некоторое время кружилась по комнате, воображая себя настоящей принцессой. Дебби ушла на заслуженный перерыв и наконец смогла позволить себе отоспаться до вечера, пока напарница отрабатывает свой долг.

Не верится, что это я так выгляжу.

Девушка чувствовала себя такой красивой, живой, что эта радость оттесняла горечь прошедшей ночи. Хотя бы на короткое время она могла почувствовать себя счастливой. Конечно, чудесный эффект продлился недолго. Когда Скарлетт отправилась в зал для торжества, она уже несколько раз пожалела о принятом решении.

Как глупо… А если мадам Ришар спросит, что я тут делаю? Или я одна из персонала притащусь при полном параде?

Пока она продвигалась к дверям, успела заметить несколько своих коллег, которые так и остались в привычной униформе отеля.

«Черт возьми, Дебби… Наверняка никто не послушался Адама, Винсент же мог быть против подобных нововведений», – мысленно ужаснулась девушка.

Чтобы пройти к залу для танцев, Скарлетт сократила путь через ресторан. Навстречу ей вышел лифтер Гуннар. Он широко улыбался и чуть пританцовывал, по всей видимости, заразившись музыкой, которую уже было немного слышно.

– Гуннар! Что вы здесь делаете?

– Пам-пам-пам, пам-пам-пам… О, мисс Кацен, вы здесь! Очаровательно выглядите, прямо как настоящая гостья отеля, – старичок галантно поклонился девушке и просиял еще более широкой улыбкой. – Какой чудесный вечер и музыка! Напоминает о самых счастливых днях моей молодости. Раньше такие вечера были особенным событием. Через один лишь танец можно было признаться в любви, выразить поддержку, дать обещание…

– И вы, наверное, были тем еще сердцеедом?

Гуннар засмеялся так, что ему пришлось прикрыть рот большой морщинистой ладонью. Он слегка покраснел, но было видно, что лифтеру приятно такое слышать.

– Не смущайте меня, прекрасная леди. Желаю вам отлично провести время. Хорошего вечера!

Когда Скарлетт проходила между столиками, она ненадолго задержалась. Высокий автомат с куклой-предсказателем привлек ее внимание еще в рабочую смену.

Внутри на столе лежали магические атрибуты: череп, старинный ключ с вытянутыми ушами, руны. Девушка засмотрелась на диковинный аттракцион. Фарфоровая кукла с лицом белого кролика была облачена в старинный шелковый костюм с огромной горгерой[17] и белоснежные перчатки. Скарлетт было интересно попробовать, работает ли игрушка.

– Белый кролик, расскажи мне будущее!

Кукла, естественно, не могла ответить и лишь смотрела своими пустыми стеклянными глазами из-под искусно сделанной маски.

– Может, надо нажать на что-то?

Девушка попыталась покрутить рычажки, как внезапно кролик ожил и медленно заговорил, не открывая своего нарисованного рта:

Смесь механического, бесстрастного голоса, неподвижных красных глаз и слов произвели зловещее впечатление на Скарлетт. Она отшатнулась и поспешила убраться подальше от жуткого предсказателя.

Взволнованная девушка вошла в дверь и оглядела роскошный зал, где проходил праздничный вечер. Людей было не так много, но достаточно, чтобы помещение наполнилось заливистым смехом, негромкими разговорами и шуршанием красивых одежд. Вдалеке она услышала взволнованный ропот кого-то из гостей.

– Так не хочется прощаться с этим местом! Есть здесь что-то такое манящее… Жаль, что охотиться можно лишь столь короткий срок… Винсент Синклер мог бы и поступиться законом. Он же такой влиятельный человек! – Время так быстро пролетело… Неужели это все?

Звенели бокалы, постояльцы чокались, разливая на пол игристое, искусственно смеялись, толкали друг друга.

– Хотя некоторые гости остаются на острове… Интересно, чем они будут здесь заниматься? Уверена, мистер Синклер приготовил им много развлечений. Я даже завидую.

Несколько пар танцевали, но большая часть отдыхающих наслаждалась алкоголем и едой.

«Вот же сборище. А изображают из себя высшие слои общества», – злобно усмехнулась про себя Скарлетт.

Несмотря на общее негативное впечатление от всех этих людей, ей почему-то нравилось находиться здесь. Она чувствовала себя частью богатства, красоты и удовольствия. То есть чего-то, что было далеко от ее реальной жизни.

Мы никогда не приглашали к себе гостей из-за папы. Все праздники проводили втроем. Никаких шумных вечеринок, ночевок с подругами, многолюдных ужинов. Даже бабушка избегала нашего дома и переехала только после того, как маме поставили депрессивное расстройство.

Иногда Скарлетт стыдилась того, из какой семьи она была. Семьи сумасшедшего. Иногда стыдилась и того, что стыдилась, как бы глупо это ни звучало. Запутанный клубок тревожных, смутных чувств снова затянулся в районе солнечного сплетения, и девушка поспешила в самую гущу толпы. Силясь найти хоть одно знакомое лицо, Скарлетт передвигалась сквозь поток стремительно пьянеющих гостей. Наконец, она оказалась вжата в самый угол, куда почти не долетали звуки музыки, где и обнаружила управляющего отелем.

Адам стоял в одиночестве, прислонившись к крайнему столику. Одной рукой он поднес горящую сигарету к губам и блаженно прикрыл глаза, раздувая крошечный огонек. Скарлетт удивленно подняла взгляд на его статную фигуру.

Разве можно курить в помещении, полном людей?

Судя по отсутствию реакции у окружающих, всем было абсолютно наплевать, чем здесь занимается сын владельца отеля. Рука Адама свободно опустилась вниз, указательный палец мягко постучал по сигарете, и слой пепла упал прямо в хрустальную пепельницу. Сделав секундную паузу, мужчина выпустил густой дым и посмотрел на подошедшую девушку.

– Добрый вечер. Не ожидал увидеть вас на празднике.

– Добрый… Я сегодня заменяю Дебору.

Адам покачал головой и укоризненно цокнул языком:

– Надо было вам сегодня отдохнуть.

Девушке нравилось, что Синклер-младший никогда не позволял себе смотреть на нее оценивающе, как другие богатые гости. Даже в их первую встречу его лицо сохраняло то пугающее бесстрастное выражение, к которому она понемногу привыкла.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, – после небольшой паузы добавил Адам.

Мужчина бросил взгляд на алые узоры, которые украшали платье:

– Вернулись с кровавого пира?

– Нет, только пришла.

– Вам очень к лицу этот наряд. Миледи Винтер[18], леди Макбет[19], графиня Батори[20] – кто вы сегодня?

– Пока просто Скарлетт.

– Пожалуй, это лучший из ответов.

Адам выпустил изо рта очередную струйку дыма, и девушка невольно залюбовалась тем, как тонкий узор взмывает вверх, к блестящей люстре.

«Словно кадр из старого кино», – невольно подумала она.

Скарлетт терпеливо дождалась, когда управляющий сделает последнюю затяжку перед тем, как сигарета окончательно истлеет, чтобы задать свой вопрос:

– Это была ваша идея – пригласить персонал в качестве гостей?

– Да, но многие так и не пришли. Наверняка мадам Ришар постаралась.

– Видимо, она всегда против любого веселья.

– Скорее, против того, что не понравится моему отцу.

Адам неспешно оглядел толпу скучающим взглядом. В отличие от нее самой, Синклер-младший наверняка привык к подобным торжествам.

С другой стороны, зачем он тогда прячется здесь? Наверное, все-таки в чем-то мы похожи. Оба чувствуем себя здесь лишними.

Это странное родство богатого наследника и бывшей официантки вдруг успокоило обоих. Им не нужно было ничего проговаривать вслух, чтобы ощутить эту объединяющую их отстраненность от людей.

Адам прочистил горло и тихо спросил:

– Могу ли я пригласить вас на танец?

Это было настолько внезапно, что Скарлетт понадобилось несколько секунд, прежде чем собраться и дать ответ:

– Эм-м-м… Наверное… Почему бы и нет?

Мужчина протянул ей руку, и девушка осторожно коснулась ее, позволяя повести себя в центр зала.

– Адам, подумай еще раз.

Фигура Винсента выросла перед ними из пустоты, словно люди все это время тщательно и бережно скрывали хозяина отеля от чужих глаз.

О нет, опять он…

Скарлетт не хотела себе в этом признаваться, но после произошедшего она начинала бояться Винсента. Тем временем, хозяин отеля продолжил:

– Что о тебе подумает весь персонал? Ты должен подавать пример независимого руководителя.

– Да, отец.

Скарлетт была уверена, что Адам откажется от своей затеи. Слово Винсента для него значило очень многое, девушка это прекрасно понимала. Но вместо того чтобы вежливо проводить ее на место, он снова посмотрел на отца и холодно добавил:

– Но я сам решу, какой пример хочу подавать остальным. Не вижу ничего плохого в танцах.

Винсент не сразу опомнился и позволил Адаму взять Скарлетт за руку и выскользнуть в центр зала. Когда пара отошла от него на приличное расстояние, девушка наконец осознала то, что произошло на ее глазах:

– Вам не стоило… Это всего лишь танец.

– Мой отец имеет право на свое мнение, но я не обязан ему беспрекословно подчиняться.

– Неужели ради одного-единственного танца вы нарушите профессиональный кодекс, мистер Синклер?

Адам наклонился к Скарлетт и тихо проговорил, едва не задевая губами мочку ее уха:

– Если будет нужно, я его перепишу.

По спине девушки побежали мурашки. Она медленно кивнула и опустила подбородок, чтобы Адам не видел ее пылающего лица.

Надеюсь, ему потом не достанется за это…

Внутри затеплилось приятное чувство, которому сложно было дать определение.

«Мы действительно будем танцевать на глазах у всех!» – изумилась Скарлетт.

– Готовы?

– Наверное?..

Она совершенно не умела танцевать. В двадцать первом веке из моды вышли балы и рауты, а партнеры не оставляли друг другу тайные послания во время очередных па. Никто не открывал свои истинные чувства, когда танцевал. Происходящее походило на красивый фильм со счастливым концом, но уж точно не на обычную жизнь.

Все это время девушку мучала одна и та же мысль: «Такие, как я, не танцуют посреди шикарного зала в красивом платье… с красивыми мужчинами…»

Скарлетт вздрогнула, когда Адам мягко положил ее ладони себе на плечи. Девушка послушно обвила его шею руками, едва сдержавшись, чтобы не начать глупо хихикать от восторга. Она не могла поверить в то, что все это происходит по-настоящему.

– Волнуетесь?..

– Немного… – Скарлетт неловко улыбнулась и добавила: – Предупреждаю, я точно отдавлю вам ноги.

Она все еще не решалась посмотреть наверх и буравила взглядом чужую грудь.

– Спасибо за предупреждение. Думаю, что смогу пережить это.

– И не смейтесь надо мной, когда я споткнусь на ровном месте и растянусь на этом блестящем паркете. Пожалуйста.

– Не все в этой жизни вам необходимо держать под контролем. Положитесь на меня. Хоть раз.

Адам положил руки девушке на талию и слегка потянул Скарлетт к себе.

– Иногда нужно уметь положиться на того, кто рядом, – добавил он, тепло улыбаясь и делая первый шаг.

Их странный тандем притягивал всеобщее внимание. Задумчивый, внимательный мужчина со шрамом и слегка потерянная, изящная девушка, опустившая взгляд в пол.

Они медленно покачивались в такт музыке, оставаясь практически на одном месте. В какой-то мере это сложно было назвать настоящим танцем в привычном понимании. Адам мягко прижал партнершу к себе еще ближе, так, что они оказались вплотную друг к другу. Несмотря на некоторое смущение, Скарлетт не торопилась отстраняться. Теперь она могла как следует разглядеть своего начальника.

Худое, осунувшееся лицо, прямой нос, обветрившиеся на холоде губы, едва заметные морщинки на лбу.

«Наверное, он часто хмурится…» – пронеслось у нее в голове. Она позволила себе то, что не могла сделать раньше из правил приличий, и стала внимательно рассматривать шрам. Рубцы разрезали бровь, тянулись от острой скулы до лба, кричали о пережитой в далеком прошлом боли. Скарлетт поймала себя на мысли, что иногда эмоции двоились на лице Адама. Половина со шрамом всегда была более устрашающей, хищной; без него – светлой и даже доброй. Из-за этого диссонанса искренняя улыбка превращалась в хитрый оскал, растерянность – в озлобленное недоумение и так до бесконечности.

– Вам неприятно смотреть на меня?

– Нет, нет! – Скарлетт хотела сказать так много, но не могла преодолеть внутренний запрет, через который ей сложно было переступить.

Каждый человек несет в себе свою историю и раны, но это не делает его менее прекрасным или недостойным любви и внимания.

Шрам Адама не был уродлив. Только не для нее. Мужчина заглянул ей в глаза и медленно проговорил, делая акцент на каждом слове:

– Тогда больше не отводите от меня взгляд.

Время замерло для двух вальсирующих фигур. Толпа людей, работники отеля, мадам Ришар, даже сам Винсент Синклер собственной персоной – все исчезли, оставив целый зал им двоим.

Адам тихо пробормотал:

– Голос у нее был низкий и теплый, и я пил его как сладкое вино[21].

– Что?..

– По-моему, это чья-та цитата, но не могу вспомнить откуда.

– Мистер Синклер, я точно запомню сегодняшний вечер.

Адам протянул руку девушке и дал ей сделать элегантный поворот вокруг себя.

– Правда?

– Правда.