Найл Такер вихрем носился по своему номеру, пока не споткнулся об одну из лежащих на полу книг и, чертыхнувшись, повалился на пол.

– Чтоб тебя!

Мужчина яростно отпихнул от себя томик ногой, и тот с тоскливым звуком проехался по паркету, моментально оказавшись под кроватью. Отчего-то Такеру стало до жути стыдно, точно бездушный предмет мог в самом деле на него обидеться.

«Прекрасно. А если я ее потом не найду?» – испугался он.

Найл подозревал о своей крайней степени нервозности. Несмотря на то, что в комнате был легкий беспорядок, он знал наизусть, где что находится, и обычно это его успокаивало. Осознание того, что хотя бы один предмет будет лежать не на своем месте, вызывало тревогу.

Тихо вздохнув, Найл нырнул под кровать и достал оттуда злосчастный сборник рассказов Кафки, а затем открыл первую страницу. Писатель в немом осуждении косился на него своими огромными печальными глазами с фронтисписа[16].

– Ну, что? Я же не специально, – мужчина громко захлопнул книгу и отбросил ее на стол, к остальной куче.

С книгами все равно намного легче, чем с живыми людьми. Они не вынуждают меня делать то, чего я не хочу.

Найл поднял валявшийся на рабочем столе блокнот и в задумчивости сделал несколько штрихов на бумаге. Как и всегда, он бросил попытку вернуться к рисованию уже спустя несколько секунд.

Я так давно не писал картин… Уже не помню, каково это – взять и начать с чистого листа. Сейчас мне точно не до поисков вдохновения.

В полном смятении Найл задумался о том, как столкнулся с администратором у кабинета хозяина отеля «Синклер».

«Скарлетт могла подслушать… – встрепенулся он. – Уже залезала в мой номер, так что не думаю, будто обычная дверь ей помеха. В нашу первую встречу так уж точно. Кто бы мог тогда подумать, что мы будем снова и снова встречаться при самых неожиданных обстоятельствах?»

Впервые они увидели друг друга именно так: в дверном проеме номера 405. Тогда Найл не знал, что по иронии администраторша окажется его соседкой, да к тому же с манией искать ответы на собственные вопросы в чужих номерах. Отчего-то мужчине захотелось нервно рассмеяться. Все встречи с ней походили на нелепейший анекдот, рассказанный много-много раз.

Он задал себе очевидный вопрос, на который не мог найти ответа: «Стоит ли мне начинать волноваться?»

Найл не спешил стягивать с головы капюшон. Наличие на себе множества слоев одежды давало мнимое ощущение безопасности и контроля. Создавалось впечатление, будто его никто не тронет.

Как много Скарлетт услышала? Сколько поняла? Что может использовать против меня?

С тяжелым сердцем он залез на диван и забился в самый угол.

«Скарлетт похожа на нее», – внезапно подумал Найл.

Он нырнул рукой во внутренний карман плаща и, не задев пистолет, достал перепрятанное фото.

Может быть, хрупкая блондинка с фотографии и работница отеля не были одинаковыми, но вот характером, манерой поведения, этой искрой, вопиющей, яркой, – очень похожи. Это приносило невыносимую, чудовищную боль, как и практически все, что было связано с этим фото.

Я должен позаботиться о ней лучше, чем о Роксане. То, что настолько хрупко, легко разбивается вдребезги…

Громоздкое чувство вины смешалось с чарующей ностальгией по прошлому, в котором все было обманчиво хорошо. Найл любил частенько оглядываться назад, погружаться в чувство светлой грусти и перебирать в памяти события прошлого. Ведь оно так и не отпустило его по-настоящему.

Как бы я хотел вернуться домой.

Мужчина спрятал испорченный кадр обратно, бережно сложив его пополам.

Смогу ли я защитить ее?

Внутренний голос, напряженный, отталкивающий, тут же возразил: «Зачем? Кто эта девушка для тебя? Просто администраторша, которая вечно сует нос не в свое дело. Забудь о ней».

Найл стиснул зубы, пытаясь в буквальном смысле заставить замолчать зловещий голос, но не мог сделать этого.

Это правда, но…

«Здесь каждый сам за себя».

Разве?

Перед глазами тут же возник образ: Скарлетт, перепуганная, бледная, открывает дверь подвала. Она окутана темнотой, но даже в ней видно, как от страха у девушки дрожат губы.

Если бы я задержался хоть на минуту, могло бы случиться что-то непоправимое. Мерзкий Шон… так его звали? Я же мог в ту секунду пойти на убийство. Мог бы?

Найл не нашел, что ответить самому себе, и лишь поморщился от внезапного приступа накатившей мигрени. Казалось, его настоящей жизни до Гевира не существовало. Мужчина так долго находился на острове, что уже позабыл, каково это – существовать без страха. Прошлое было лучше того, что сейчас происходило с ним наяву в этом ненавистном отеле.

* * *

Некоторое время Скарлетт сидела на полу в коридоре. Она слышала, как начальник продолжает ходить по комнате, бормотать что-то себе под нос. Пару раз мужчина тихо ответил на звонок телефона, однако слова невозможно было разобрать с того места, где она сидела.

Надо пойти в номер, пока Адам или Винсент не обнаружили меня прямо здесь.

Скарлетт заставила себя медленно встать, цепляясь за дверь напротив. После гипноза девушка чувствовала болезненную слабость во всем теле. Живот скрутило в подступающем рвотном позыве. Она крепко зажмурилась и затаила дыхание на три счета, чтобы прийти в себя.

«И каким образом этот гипноз должен был мне помочь?!» – возмутилась девушка.

Тело будто само отвергало то, что пережило, и пыталось очиститься, избавиться от недавнего наваждения. На Скарлетт накатила дрожь, как во время болезненного озноба.

И все же… это сработало. Я точно чувствовала себя дома, слышала папу и то, как ходят часы… И выстрелы… Эти чертовы выстрелы! Да как это вообще возможно?

Ее окатила жгучая злость. Скарлетт чувствовала, как крошечная искорка гнева разгорается в груди ярким пламенем, опаляя каждую клеточку легких. В один момент все негативные эмоции, которые девушка держала в себе так долго, выбрались наружу, превратившись в неудержимую ярость. Глаза Скарлетт забегали по коридору, а руки сжались в кулаки, готовые нанести удар невидимому противнику. Она чувствовала, что не может больше молчать, не может больше терпеть.

Мало того, что Винсент – владелец отеля и фактически острова, так он еще якобы терапевтические беседы проводит с подчиненными… Найл тоже был здесь, и я слышала отрывок их разговора! Похоже, гости тоже могут обратиться за помощью. Не мог ли Найл ради этого и приехать на остров? Или я что-то упускаю?

Новые факты, домыслы, подозрения постепенно превращались в расплывчатую картину, смысл которой оставался пока загадкой.

«Пора действовать… – решила Скарлетт, собирая остатки воли. – Хватит сидеть и жалеть себя. Это никогда не помогало. Люди продолжают пропадать, и Синклер-старший как-то в этом замешан. Найлу не избежать моих вопросов и пусть только попробует соврать на этот раз».

Не теряя более ни секунды, девушка поспешила спуститься в номер 405.

Она постучалась: громко, требовательно, как умела мадам Ришар.

– Мистер Такер, это я, Скарлетт. Мне нужно с вами поговорить, желательно… прямо сейчас, – девушка специально продолжала обращаться к Найлу официально на тот случай, если их могли услышать в коридоре. – Мистер Такер, откройте!

Скарлетт ожидала чего угодно: привычной тишины в ответ, грубого окрика, даже угроз. В конце концов, к подобному она уже точно привыкла за время пребывания в отеле. Но вместо этого дверь отворилась, и хозяин номера впустил незваную гостью внутрь, словно и в самом деле дожидался ее.

При дневном теплом свете пространство вокруг очень сильно преобразилось в лучшую сторону. Теперь комнату Найла смело можно было назвать уютной и совсем не жуткой. Книги в разноцветных обложках, увядающие цветы на столе, спокойные изумрудные оттенки интерьера – все это вызывало лишь теплые чувства. Номер 405 отличался от множества других номеров, которые видела Скарлетт, и чем-то походил на своего хозяина. Комната была с виду такой же печальной и очаровывающей своей таинственностью.

Удивительно, что тогда ночью я не споткнулась ни об одну из этих книг… Их же тут просто море!

Найл как всегда был в маске и уличной одежде. К этой странности гостя девушка уже успела привыкнуть.

– Ты хотела меня видеть? Что-то в отеле?..

Скарлетт отрицательно помотала головой, отвечая тем самым на каждый вопрос.

– Мне нужно спросить о тебе и хозяине отеля, Винсенте Синклере.

Девушка знала, что постояльцу не отвертеться: они встретились в коридоре и видели друг друга.

Страх читался в глазах Найла так же отчетливо, как если бы он стоял перед ней без маски. Было очевидно, что он не желал говорить о Синклере-старшем, а тем более слышать подобные подозрения о связи с Винсентом в свою сторону.

Скарлетт даже немного удивилась.

Несмотря на маску, его можно прочесть как открытую книгу: все эмоции на поверхности.

Почему-то девушке стало особенно приятно от осознания, что не только другим можно манипулировать ей и выпытывать информацию.

– Ты напрямую связан с мистером Синклером, и я могу доказать это.

Найл попытался скрыть остатки своего ужаса и вновь надел лицо плохого парня.

– Да неужели? – рявкнул он.

Теперь я точно знаю, что этот образ, который он выстраивает, лишь иллюзия. На самом деле он боится.

– Во-первых, он сам пригласил тебя на остров, официально. Именно тебя. Я в курсе, видела приглашение.

Найл нахмурился и попытался оправдаться:

– Такие приглашения получают многие, кто прибывает на остров…

– Но немногих Винсент Синклер просит. Обычно все в точности наоборот – он отвергает тех, в ком не заинтересован, вынуждая людей томиться в ожидании.

Вдохновившись тем, что Найлу нечего было ответить, Скарлетт продолжила:

– Во-вторых, он еще и проводит с тобой терапию.

– Так ты подслушала! – Найл сжал кулаки, стискивая ткань брюк, но больше ничего в нем не выдавало обиды, которая так и бурлила внутри.

– Вы оба очень громко разговаривали, – девушка не сдержала ехидного смешка. – Винсент Синклер сам меня вызвал к этому часу. Я не виновата, что он не рассчитал время между нами.

– И как много ты успела услышать?..

– Достаточно, чтобы понять одно – хозяин отеля занимается состоянием твоей психики или что-то вроде того. В любом случае, вы точно не о погоде беседовали.

Найл рухнул на диван и накрыл голову руками. На секунду девушке стало стыдно, но она всеми силами гнала от себя это чувство.

Даже если он неплохой парень… Я должна была надавить. Хватит с меня секретов.

На всякий случай она попятилась к двери, чтобы в любой момент иметь возможность убежать при первых признаках опасности.

– И я знаю, что Каспер тоже в курсе о тебе. А он приближенный Синклеров. Вы точно связаны.

В комнате на несколько долгих секунд, показавшихся вечностью, повисла тишина.

– Ты обещаешь не распространяться о том, что… узнала обо мне? – Найл хотел употребить слово «вынюхала», но в последний момент передумал.

«Все зависит от того, какую роль ты тут играешь…» – подумала Скарлетт.

– Да.

Мужчина насупился и плотнее укутался в плащ, как бы отгораживаясь от внешнего враждебного мира в лице юной мисс Кацен.

– Хорошо. Я постараюсь поверить тебе. Мистер Синклер изучает… особенности моего поведения. Меня.

– Изучает? Можно подробнее?

– Он пишет новое психиатрическое исследование, и я являюсь чем-то вроде объекта изучения.

– Что именно он исследует?

Найл усмехнулся и сокрушенно покачал головой:

– Понятия не имею. Не помню… Иногда мы говорим о прошлом, иногда я просто рассуждаю о разных вещах, строю ассоциативные ряды. Если ты ждешь, что я назову какой-то конкретный диагноз, то даже не думай. Не получится. Я не знаю, что со мной.

Скарлетт окончательно растерялась. Хоть ее импровизированный допрос возымел крохотный успех, и Найл дал ответы – легче от этого не стало. Ее начали мучать новые вопросы.

Значит, Найл все же не соучастник, а кто?.. Жертва?

– А почему ты согласился? Заинтересованность Винсента понятна, но тебе какой с него прок?

– Я могу находиться на острове столько, сколько захочу.

Девушка в который раз убедилась: Найл – плохой лжец. Порыв гнева, который был топливом ее действий, постепенно сошел на нет. Скарлетт снова почувствовала, что вместо того, чтобы выстроить разумный порядок шагов, поддалась эмоциям.

– Мне, наверное, стоит уйти.

– Стоит.

Мистер Такер проводил молодую администраторшу до дверей тяжелым взглядом, который не обещал ничего хорошего.

Перед своим неполным выходным у Скарлетт состоялся странный разговор с мадам Ришар. Та ни с того ни с сего ошарашила ее вопросом:

– Вы уверены, что хотите здесь работать?

Девушке не нравились подобные «проверки» – они сплошь состояли из фальши.

– Да, мадам Ришар, иначе я бы не осталась на острове, а отплыла домой с другими сотрудниками…

– И вы правда всем довольны?

Да что она пристала? Настолько не хочет видеть меня здесь?

Скарлетт стало особенно скверно на душе.

Столько работать, заменять других сотрудников, учиться на своих ошибках – ради того, чтобы она опять была чем-то недовольна.

– Меня все устраивает.

Мадам Ришар вдруг странно посмотрела на подчиненную, не как обычно. Ее взгляд был лишен привычной надменности и ненависти. Женщина наблюдала за Скарлетт взглядом, полным тщательно скрываемого сожаления.

– Рада это слышать, – пробормотала она.

Девушка не на шутку перепугалась: «Она говорит это так неискренне. В чем дело?»

– В любом случае понадобится какое-то время, прежде чем Винсент Синклер и его сын подпишут документы. У вас есть еще время подумать.

В этот момент Скарлетт уже не могла сдержать клокочущего негодования.

– Мадам Ришар, неужели я настолько плохой сотрудник? Почему вы не хотите, чтобы я осталась?

Начальница моментально изменилась в лице, вернув прежнее высокомерное выражение. Она поджала губы и выдавила из себя:

– Вы не лучшая сотрудница на моей памяти, это уж точно. Но если Винсент Синклер принял вас, значит, вы чего-то стоите. Можете гордиться собой, Скарлетт…

Мадам Ришар произнесла эти слова так, будто зачитывала приговор о смерти на электрическом стуле. Когда девушка отошла к двери, управляющая персоналом прошептала:

– По крайней мере, я пыталась.

От этих странных слов Скарлетт стало не по себе.

– Что вы сказали?

– Я сказала, что вам пора меняться сменами. Полдень уже. Или вы передумали насчет выходного?

– Нет… не передумала.

У себя в комнате девушка в некоторой отрешенности наблюдала за тем, как по полу разбегаются солнечные зайчики. Слова мадам Ришар не давали ей покоя и заставляли задаваться новым ворохом вопросов. В этот момент она получила сообщение от Коула:

«Привет, работаешь? Можно позвонить?»

Скарлетт сама набрала номер следователя, чтобы поскорее узнать, в чем дело.

– Ты что-то узнал?

– И тебе здравствуй.

– Коул!

– Да-да, меня так зовут. В общем, я смог найти завещание судьи Петера Флеверолла.

– И что в нем?

– Я уже знал, что Петер пожелал быть похороненным здесь, на Гевире, но не уточнял, где именно.

– А он написал конкретное место? Не что-то в духе «развейте мой прах над океаном»?

– Возможно, судья просто не был такой романтичной натурой. В завещании говорится о единственном маяке на всем острове. Ты со мной?

– Будем раскапывать гробницы?

– Скорее, просто проверим факты.

– Что же, звучит как целый план. Я поеду, только попрошу водителя минивэна отвезти меня. Хватит нам мелькать вместе на территории отеля.

– Ты как всегда права.

* * *

Красно-белый маяк торжественно возвышался над водной гладью. Туман добрался и до этой части острова, так что горы на горизонте размывались, сливаясь с окружающим пейзажем.

– Скарлетт, я здесь! – следователь замахал девушке со стороны дороги, ведущей к маяку.

Это была их первая встреча вживую после ссоры в полицейском участке.

– Тоже залюбовалась? Погода сегодня потрясающая.

Скарлетт насмешливо уточнила:

– Поговорим о погоде?

– Ты права, перейдем к делу, – Коула было сложно смутить, и он сразу вошел в рабочее настроение. – Я приехал раньше тебя и немного прошелся по округе, но никаких следов могил не нашел. Как можно так незаметно похоронить человека, а?

Скарлетт задумчиво оглядела строптивые волны. Что-то совершенно не давало ей покоя, и это «что-то» переродилось в неожиданный вопрос:

– До этого года на Гевире пропадали люди? Или умирали так же внезапно, как судья Флеверолл?

– Да нет… то есть…

Коул на несколько секунд застыл на месте, буравя взглядом горизонт.

– Ты же понимаешь, что если бы здесь постоянно пропадали люди, то в отель никто бы не приезжал. И с тобой не я бы беседовал, а следственная группа, – после небольшой паузы он добавил: – Как я уже говорил, у Синклеров безупречная репутация. Хотя бы внешне.

– Неужели все началось только сейчас? Эти внезапные пропажи людей…

– Наверное, да? Хотя я уже ни в чем не уверен. Может быть, что-то такое уже случалось, но до того, как меня взяли на службу.

Наконец, Скарлетт кивнула в сторону маяка.

– Может, спросить у смотрителя про могилу? Должен же кто-то контролировать это место.

– Ты права… Надо попробовать.

К маяку вела галечная дорожка, которая выглядела весьма ненадежно из-за то и дело набегающих волн. Огромная чайка пролетела прямо над головой девушки, и Скарлетт пришлось пригнуться, прикрывая лицо рукой.

– А ну кыш-кыш, пернатая! – Коул активно замахал руками и чуть не поскользнулся на камнях. – Боже, как тут скользко. А ну-ка, держись за меня.

По мере подъема по крутой винтовой лестнице они чувствовали, как воздух сильнее пропитывался запахом соли, который проникал в каждую трещинку маяка. Навстречу Коулу и Скарлетт вышел высокий крупный мужчина в тяжелом пальто. Своими габаритами он производил угрожающее впечатление.

– Кто вы такие? – рявкнул незнакомец грудным басом.

Девушка ненароком вздрогнула: «Он может легко вышвырнуть нас обоих отсюда».

Кожа на щеках смотрителя была чуть покрасневшей и потрескавшейся от того, что он много времени проводил на холоде. Внутри маяка действительно гулял страшный сквозняк, и Скарлетт искренне не понимала, как тут может кто-то обитать.

– Это закрытая территория, здесь вам не проводят экскурсии, – смотритель все никак не шел на контакт и только больше злился.

– Я следователь, Коул Майерс. Это Скарлетт, она со мной.

Коул продемонстрировал недействующее удостоверение. Мужчина действительно не стал всматриваться в документ, однако враждебности в нем особо не поубавилось.

– Маркус Скау. Что вам здесь надо?

Коул убрал документ в карман куртки и оглянулся на девушку, всем своим видом показывая, что сейчас говорить будет он:

– Вы случайно не знаете, где похоронен господин Петер Флеверолл?

– Кто это еще?

– Постоялец отеля «Синклер». В его завещании было сказано, что мистер Флеверолл желает быть похороненным на острове, рядом с этим маяком.

– Да куда тут хоронить-то? В океан?

– Вот я и хотел у вас спросить. Может быть, владелец отеля устраивал похороны или предупреждал вас об этом.

– Мистер Синклер? Да чтобы он занимался похоронами какой-то сошки…

– Не сошки, а очень важного постояльца, между прочим, – тут же возразил Коул.

– Вам тут нечего делать, никого здесь не хоронили.

Смотритель маяка весь нахохлился, ссутулился и стал похож на огромного тюленя.

– В этом мы сами убедимся, мистер Скау. Мы можем осмотреть здесь все?

– Как пожелаете, – процедил сквозь зубы Маркус и отвернулся от них.

Скарлетт не совсем понимала, чего Коул добивается своими действиями. Похороненный судья так и не нашелся, а мистер Скау даже не пытался сделать вид, что собирается помогать им.

«Опять тупик», – с горечью подумала она.

Пока Коул занялся тем, чтобы осмотреть пульт управления, Скарлетт приблизилась к радиоприемнику рядом с лампой и нажала на кнопку включения.

– Радио работает?

– Да, но я давно им не пользовался. Чтобы он заработал, необходимо найти нужную частоту, – нахмурился смотритель. – А зачем вам, собственно, радио?

– Прогноз погоды послушать. Скоро гости начнут разъезжаться, вдруг туман не рассеется?

– А прогноз погоды вам на что… У меня полно работы, так что сами разбирайтесь.

Какое-то время Скарлетт возилась с приемником, переключая с одной волны на другую, пока шум окончательно не прекратился.

– Есть!

– Получилось? – подал голос Коул.

«Это предупреждение о возможном приливе в конце недели, который может привести к затоплению береговой линии. Пожалуйста, будьте бдительны и примите необходимые меры предосторожности».

Скарлетт оглянулась на следователя и поймала его встревоженный взгляд.

– А почему в участке об этом ни слухом, ни духом?

– И в отеле тишина…

Внезапно сквозь прогноз погоды прорвался еле слышный голос, точно кто-то пытался с ними связаться:

– Маркус? Ты на связи? Нужна твоя помощь. Оставь уже этот бесполезный маяк и возвращайся в ла…

Под оторопелыми взглядами посетителей смотритель маяка со всей силы хлопнул ладонью по радио, и оно моментально выключилось:

– Ну все, хватит.

Коул попытался остановить мужчину, но его оттолкнули в сторону, как пушинку.

– А кто это вас так отчаянно вызывал?

– Не твое собачье дело, – Маркус загородил собой радиоприемник. – Может быть, мне стоит позвонить Винсенту Синклеру?

Скарлетт на секунду испугалась: «Лучше не привлекать его внимание лишний раз! Он в любой момент может узнать про Коула. Если уже не знает».

– Не стоит, мистер Скау. Мы уже уходим. Спасибо за то, что пошли навстречу.

Коул передал угрюмому смотрителю свою визитную карточку и, отсалютовав, направился на выход. Девушка последовала его примеру. И у следователя, и у администратора настроение было хуже некуда.

– Опять остались ни с чем… – Коул не сдержал разочарованного вздоха.

– Ты до сих пор этому удивляешься?

Следователь остановился на полпути и рассерженно сверкнул глазами:

– Да, удивляюсь. Я как проклятый ношусь по этому острову, не сплю ночами, чтобы хоть что-то понять.

– И ничего не выходит.

– Ты намекаешь на то, что я плохо работаю?

– Может быть, потому что ты и не должен тут работать?

Скарлетт снова выпалила то, что не хотела произносить вслух. Чтобы поддеть, обидеть, она нередко могла наговорить кучу гадостей, а потом провалиться сквозь землю от стыда.

– Так почему ты взялся за это дело?!

– Я уже говорил тебе…

– Адам написал донос месяц назад, а ты год уже как не работаешь. Опять ложь?

Коул сжал кулаки так сильно, что было видно, насколько сильно он впивается ногтями себе в кожу:

– Когда я смог… прийти в себя после увольнения, то взломал почту моего коллеги Хесса и отслеживал рабочие переписки. Тогда и узнал про отложенный донос, на который никто не обратил внимание. Я обманул его и продолжаю обманывать…

Голос девушки дрожал:

– Я хочу, чтобы мы могли положиться друг на друга, хотя бы попробовать. Мне не хватает рядом такого светлого человека, как ты.

Скарлетт не заметила, как начала плакать. Она давно не испытывала подобных чувств, не могла по-дружески довериться кому-то.

– Я все только порчу… cначала говорю, а потом думаю, бросаю людей, чтобы они первыми не сделали мне больно.

– Скар, ты самая сильная и смелая девушка, которую я когда-либо встречал. А я работал со многими замечательными детективами, так и знай, – Коул тепло улыбнулся, раскрывая руки для объятий. – Можешь сколько угодно гнобить себя за любую ошибку, но пойми простую вещь. Ты не такая ужасная, какой себя считаешь.

– Я плохой человек, Коул. Ты просто не знаешь…

Он крепче обнял Скарлетт, защищая ее от безжалостных порывов ветра. Они так и стояли на каменной дорожке, чуть покачиваясь, словно два одиноких деревца.

– Ш-ш-ш… знаю. Я такой же. Мы не плохие люди. Мы просто запутались, – Коул посмотрел на маяк, который так и не дал им никаких ответов. – Нам осталось дождаться такого же маяка, что посветит во тьме. И мы поплывем на него.

Скарлетт лишь шмыгнула носом и пролепетала:

– Ты будешь рядом, когда все станет совсем плохо?

– Конечно, буду.

Девушка давно не позволяла себе делиться сокровенными мыслями с другими. Но Коулу хотелось верить всем сердцем.