Пляж рядом с отелем, как его назвал Коул, находился в тридцати минутах ходьбы быстрым шагом. Скарлетт уже несколько раз успела пожалеть о своем решении не тревожить водителя минивэна и с ужасом представляла, как будет позже проходить весь этот путь обратно в крутую гору. Коула она увидела сразу. Крупный мужской силуэт, спешащий навстречу, сложно было не заметить на пустынном берегу.

– Ты все это время ждал меня здесь?

– Прогуливался туда-обратно вдоль воды. Помнишь, я сказал, что тут жутко? Когда только сошел с парома.

Он махнул рукой в сторону волн, которые настойчиво накатывали на берег, с грохотом разбиваясь о камни и песок. Их брызги поднимались высоко, точно фонтаны живой воды, а затем снова пропадали.

– Беру свои слова назад. Никогда не видел места красивее.

Скарлетт неосознанно залюбовалась видом, на который указывал следователь. Здесь встретились две самых мощных стихии: бурный океан и неугомонный атлантический ветер. Скалистые фьорды и огромные волны украшали побережье, поддерживая впечатление неприступной красоты Гевира. Скарлетт и Коул начали медленно шагать по песку.

– Итак, с чего бы начать… – мужчина откашлялся. – Билеты на имя Фриды действительно были куплены на паром, но дальнейшие ее перемещения не удалось обнаружить. Также никто не может подтвердить ее присутствие на корабле. То есть формально я смог дозвониться капитану парома, на котором мы с тобой доплыли, но…

– Но что?

– Он подтвердил ее присутствие только на словах, и то, как-то неуверенно. Мол, они доверяют гостям Синклера и не обязаны у каждого проверять билеты, – мужчина свел брови на переносице. – Капитан мог мне соврать, легко.

– С какой целью?

Коул неопределенно мотнул головой. Было заметно, что суждения на эту тему у него есть, но мужчина по какой-то причине не хотел ими делиться.

– Мой давний приятель, который живет недалеко от парома, тоже не видел дамочку, которую описали вы с Адамом. Пока как-то так. Адрес Фриды я запросить не могу, не в моей компетенции. Да и предъявить нечего…

– Да, это всего лишь мои слова.

«А себе я бы вообще не доверяла», – тут же подумала девушка.

– Я не закрываю этот вопрос, Скарлетт. Буду дожидаться новостей. Вдруг какие-нибудь ее родственники заявят о пропаже человека?

Коул пнул ногой камешек, и тот отлетел далеко в воду. Внутреннее предчувствие подсказывало девушке, что никто ни о чем не заявит. Что-то было не так, но они оба не понимали, что именно.

– Ты даже не представляешь, с каким странным человеком мне приходится работать, – Коул аккуратно сменил тему разговора. – Это старый вояка, местный шериф. Он и пальцем лишний раз пошевелить не хочет. Ты бы видела, как он был недоволен тем, что я приехал!

– Боится, что его заменят на более молодого и перспективного?

Мужчина хохотнул, слегка оскалившись.

– Ему не стоит бояться. Я здесь надолго не собираюсь оставаться. В общем, на него полагаться не хочу и не буду.

Скарлетт хитро прищурилась:

– Значит, я вызываю у тебя больше доверия?

– Абсолютно. Он мне ничем особо не помог, пришлось перерывать ночью все архивы, и то, информации нашлось очень мало.

– Информации о чем? О гостях отеля?

– Нет, об острове. В 1993 году здесь разгорелся страшный пожар, и многие документы превратились в пепел. Причиной послужила не выключенная в одном из домов плита. Во всяком случае, так написано.

Скарлетт не услышала уверенности в его голосе.

– Естественно, восстановили это все очень плохо, никто особо не занимался хранилищем. Поэтому мне так сложно работать.

Данные о гостях и работниках отеля, которые я смотрела ночью, тоже могут быть сохранены лишь после этого года…

Кровь отхлынула от лица девушки, превращая его в белоснежную маску.

Что, если папа… если он был здесь до девяносто третьего года, но информация об этом пропала? Нет, перестань! Хватит додумывать!

Коул вопросительно уставился на резко замолчавшую спутницу:

– Все в порядке?

– Да, продолжай. Отель тоже погорел?

Следователь задумчиво покачал головой.

– Огонь захватил почти все здания, но до отеля не добрался. Вроде бы. Правда, сдается мне, этот Винсент Синклер ни за что не покажет мне документы, которые там сохранились. Я, конечно, могу поспрашивать местных, было ли что-то любопытное в их истории. Но, судя даже по одному продавцу в продуктовом, куда я заходил, это будет очень непросто.

Коул оглянулся на Скарлетт и перешел на заговорщический шепот:

– У тебя было когда-нибудь чувство, что все сговорились против тебя?

– Сложно сказать… Но я всегда стараюсь быть начеку. Опасность может поджидать везде, и даже в самых широких улыбках.

– Говоришь как очень мнительная личность.

– Лучше быть настороже, сам знаешь. Ты же следователь, – Скарлетт недоверчиво сощурила глаза. – А к чему ты это спросил?

Коул прочистил горло и сдавленно улыбнулся, будто хотел казаться более непосредственным и спокойным.

– Мне все время кажется, что люди здесь меня избегают.

– Ты новое лицо. Наверное, это логично.

– Но в отеле такого ощущения нет. Со мной вполне спокойно разговаривали официанты, служащие, даже эти Синклеры смогли что-то из себя выдавить. А жители… Как бы тебе объяснить? Они словно призраки.

От подобного сравнения девушка вздрогнула.

– Они никогда не здороваются со мной, не хотят поддержать мимолетную беседу. Сидят по домам и не высовываются особо. Это странно. Я стараюсь поменьше времени проводить в городе. Неприятные ощущения.

– Если честно, после твоего красочного описания не особо хочется туда наведываться.

– Не советую. Хотя сдается мне, что в отеле ничуть не безопаснее.

– Знаешь, ночью я столкнулась с охотником, служащим отеля. Его зовут Каспер Стормар. Не спрашивай, как именно мы пересеклись. Я уже не могу это рассказывать…

– Он что-то сделал тебе?

– Нет, просто… Он был весь в крови и с топором наперевес. Сказал, что охотился.

– Интересно… Ты думаешь, это неправда?

– Я уже ничего не могу думать. Просто присмотрись к нему, ладно? Мне так будет спокойнее.

– Конечно, Скарлетт. Ты молодец, хорошо справляешься.

Они остановились у самой кромки воды. Над пляжем витал ледяной воздух, который проникал под каждый слой одежды, заставляя девушку дрожать и сжиматься от холода.

Коул потянулся и издал протяжный вздох:

– Думаю, нам нужен тайм-аут. Слишком мрачно стало на душе, правда?

Мужчина ухмыльнулся и подмигнул Скарлетт.

Что это он задумал?

– Хочешь шагнуть в воду?

– Шутишь? Нет, конечно, тут же холодно!

Коул уже начал стаскивать с себя обувь и закатывать брюки.

– Тогда можешь подождать меня здесь, неженка.

– Я тебя подожду.

– Зря ты не согласилась. Водичка что надо!

Скарлетт громко засмеялась, когда следователя перекосило от того, насколько ему было холодно.

– Может, сплаваешь до соседнего острова? – насмешливо предложила она. – Разведаешь обстановку.

Коул, слегка обиженный едкими смешками со стороны девушки, начал брызгаться, зачерпывая воду ладонями.

– Перестань!

– Неужели ты настолько привыкла к океану? Я вот рос в городе и лишь изредка ездил на Балтийское море, – следователь мечтательно вдохнул. – Знаешь, это было так давно…

– Нет, я тоже выросла в городе. Просто не хочу замерзнуть, как ты.

– А я совсем не замерз! – Коул произнес это, когда уже вышел обратно на берег, сильнее закутываясь в куртку.

Было забавно наблюдать за тем, как следователь пытается надеть на ноги кожаные ботинки.

Самый неординарный блюститель закона на моей памяти.

– Проводить до отеля?

– Нет, я сама. Нам не стоит появляться вместе. Никто, кроме Адама Синклера, не знает, что я твоя ищейка. Забыл?

От этих слов обоим стало неловко.

– Да. Тогда я пойду в другую сторону. Спасибо тебе за разговор, Скарлетт.

Почему он настолько легко пользуется другими людьми ради своих целей и при этом умудряется быть таким… по-детски искренним? Или это все маска…

Девушка помахала Коулу на прощание и поплелась назад, к отелю. Путь предстоял долгий и весьма утомительный.

* * *

Скарлетт с огромной неохотой вернулась в атмосферу роскоши и лоска, которой был пропитан отель «Синклер». Девушке не хотелось сюда возвращаться – ей казалось, что в любой момент мог случиться приступ с последующим чудовищным видением.

Навстречу вышла Дебби, возвращающаяся из буфета. Пакет в ее руках был переполнен сладостями и выпечкой.

– Ой, я с утра тебя не видела. Что, спала весь день?

– Вроде того… А чем это так вкусно пахнет?

– Это улитки с корицей, вишневый пирог и кексы с малиной. Нахватала всего и сразу, мне срочно нужны быстрые углеводы. Хочешь, посидим у тебя, перекусим?

Скарлетт почувствовала, как от одного предложения напарницы желудок издал протяжное урчание, напоминая о том, что она ничего не ела с ночи. Идея была весьма заманчивой.

– А давай.

Дебби проскользнула за ней в комнату и тут же устроилась на кровати, раскладывая вокруг всю еду.

– Так, с чего начнем? С булочек или пирога?

Девушки вдвоем по очереди распробовали все, что Дебби смогла вынести из буфета, раздавая рейтинг каждому «блюду». Это было забавно и непривычно. Целый год после смерти папы Скарлетт не общалась со своими ровесницами. Она не отвечала на звонки и сообщения уже бывших подруг, не искала с ними встречи. Какой-то жизненно важный навык, отвечающий за возможность вот так легко разговаривать, шутить, приглашать к себе и дружить, она в определенный момент потеряла. И здесь, сидя рядом с Дебби в окружении вкусной выпечки, внутри девушки затеплилось давно забытое светлое чувство.

– А как мадам Ришар разрешила тебе носить пирсинг в носу?

– Это было проще простого. Первое время она, конечно, плевалась ядом и заставляла меня снимать сережку каждый раз, когда выхожу на смену. Мы такие баталии устраивали! Она сказала, что разрешит мне ходить так, только если гостей все устраивает. В итоге я всю неделю уговаривала одну милую дамочку в возрасте сказать, что я с пирсингом выгляжу очень красиво и современно. При Ришар, – Дебби беззлобно засмеялась. – Мадам не дурочка, конечно, наверняка поняла все. Но с тех пор я регулярно ношу свою красоту в носу. Надо будет еще какой-нибудь прокол сделать.

– Какая ты хитрюга!

– Знаешь, меня подобным не пронять. Уже закалена до предела. Я даже в католической школе умудрялась носить свой пирсинг.

– Прости, что? Ты училась в католической школе?

– До четырнадцати лет, можешь представить? Потом я просто устроила бойкот и не выходила из комнаты до тех пор, пока меня не перевели в обычную. Это была мамина мечта, она у меня очень… Религия важна для нее.

– Вам, наверное, тяжело было друг с другом?

– И сейчас не то чтобы легко. Ей категорически не нравится моя работа. И я не нравлюсь, наверное. Она со мной не разговаривает.

– Что, совсем? Даже не звонит?

– И не отвечает на сообщения с переводом денег. Но я ее все равно люблю. Это же мама. Просто она не такая, как другие.

Скарлетт незаметно сжала ладонь Дебби поверх одеяла. Она как никто понимала последние слова. Девушке тяжело было заставить себя поделиться чем-то в ответ.

Роль слушателя мне всегда давалась легче, чем рассказчика.

Она не любила открываться людям и предпочитала отмалчиваться, пока другие изливают душу. Так было спокойнее.

– Давай посмотрим «Вам письмо». Он такой уютный и осенний.

Дебби тут же ввела название фильма в телефон и поморщилась.

– Выглядит как-то скучно, если честно. Я хочу, чтобы была драма и что-то очень сексуальное.

– О боже…

– Давай лучше «Красотку»! Только посмотри, какой Ричард Гир тут симпатичный…

Дебби потрясла экраном телефона прямо перед лицом напарницы, и та невольно улыбнулась.

Девушки еще немного посплетничали о самых неприятных гостях и посмотрели подряд несколько приторных, но забавных романтических комедий из девяностых.

Спустя несколько часов подруги с неохотой решили разойтись.

– Ладно, я пойду, наверное, – вздохнула Дебби. – Ты помнишь, что завтра особенный день?

Скарлетт кивнула.

– Сезон охоты начинается.

– И работы у нас будет выше крыши.

Напарница помогла убрать весь мусор и уже открыла дверь в коридор, как вдруг оглянулась.

– Скарлетт?

– Да?

– Я рада, что ты теперь здесь работаешь.

Дебби покинула номер. Оставшись наедине с собой, Скарлетт думала о том, что случилось за время ее пребывания в отеле «Синклер». Она поражалась тому, как, несмотря на весь пережитый ужас, продолжает жить, словно ничего не произошло.

Порой мне кажется, что я чревовещатель, управляющий собственным туловищем. Разум смотрит как бы со стороны: вот мое тело поворачивается, улыбается, протягивает руку, общается как ни в чем не бывало. А настоящая Скарлетт смотрит на это со стороны.

Ее поток размышлений прервал стук в дверь. Девушке ужасно хотелось сделать вид, что ее тут нет.

Что опять случилось? Я надеюсь, это не мадам Ришар.

К пренеприятному удивлению, это вновь оказалась именно управляющая. Девушке хватило терпения, чтобы не захлопнуть дверь прямо перед носом начальницы, но и оно было не вечным.

Сколько можно вот так заявляться у меня на пороге?

Мадам Ришар особо не церемонилась:

– Вы мне нужны, прямо сейчас.

– Я же говорила, у меня выходной.

– И? Я разве спрашивала об этом? В ресторане не хватает рук, надо отнести несколько бутылок красного вина.

Скарлетт начала понемногу закипать.

Она издевается? Почему нельзя попросить одного из администраторов? Или самой подойти? Это намного быстрее, чем искать меня.

Девушка хотела еще раз уточнить у начальницы, точно ли нет свободных людей, способных выполнить эту бесхитростную задачу, но вовремя осеклась.

Сейчас идет мой испытательный срок. Вдруг это такая проверка, могу ли я быть на подхвате в экстренной ситуации?

Скарлетт не была до конца уверена в уместности подобной выходки, но рисковать в очередной раз должностью не собиралась. Необходимо было перестраховаться.

– Хорошо, мадам Ришар. Мне переодеться в форму?

Женщина нетерпеливо покачала головой.

– Не надо. Просто передайте бутылки через буфет официантам. Все вино находится в старом погребе, вторая дверь справа по коридору от ресепшена. После встречи с руководством я лично проверю, как вы выполнили это поручение. Не разочаровывайте меня.

Мадам Ришар скрылась за дверьми гостевого лифта, пристально наблюдая, как Скарлетт закрывает свою комнату. Перед тем как найти нужный погреб, девушка еще раз заглянула в буфет.

Один из официантов, который непостижимым образом удерживал сразу четыре подноса с изысканным ужином на двух руках, подтвердил то, что бутылки вина сейчас очень нужны, но сходить за ними некому.

И где находится этот погреб?

После поворота Скарлетт вошла во вторую дверь, лестница за ней вела вниз. Дверь оказалась не заперта, но поддалась с трудом. Кроме участка, который слабо освещался скудной лампочкой и светом из холла отеля, практически ничего не было видно, особенно у самого основания лестницы.

С каждым шагом холод становится все более ощутимым. Скарлетт остановилась на полпути.

Это плохая идея. Я не хочу оставаться одна в таком помещении. Вдруг опять случится приступ?

Жуткий подвал точно располагал к этому. В темноте девушка не сразу разглядела, что ни бутылок, ни бочек с вином здесь попросту не было.

Что? Где весь алкоголь? Неужели я не туда повернула? Это не винный погреб? Все, с меня хватит. Я иду обратно.

Дверь со скрипом захлопнулась. Скарлетт обернулась на звук и вскрикнула:

– Не закрывайте дверь! Я здесь!

Девушка подбежала к лестнице и поднялась, цепляясь за ступени руками. В несколько шагов она оказалось у двери и отчаянно стала тянуть на себя ручку. Дверь никак не поддавалась. Скарлетт замолотила по ней со всей силой, на которую только была способна.

– Эй, вы меня заперли! Пожалуйста, откройте дверь! Откройте! Я здесь!

Она достала телефон, чтобы позвонить Дебби или начальнице, но на экране не было ни одной полоски связи. Тяжело дыша, Скарлетт зажмурилась и что есть мочи стиснула виски кулаками.

Тебе кажется. Этого всего не происходит. Перестань так делать! Что говорил папа, когда у него случались самые сильные приступы?..

– Я Скарлетт Кацен. Я работаю в отеле «Синклер». Я жила в Англии. У меня есть мама и бабушка.

– Мы уже успели познакомиться…

Девушка не оглянулась. Она сразу узнала этот голос. Узнала бы его в любой момент. Один и тот же голос. Всегда.

– Скарлетт… Кацен. Я работаю в отеле «Синклер». Я жила в Англии. У меня есть мама… есть бабушка. Мне все кажется. Это не по-настоящему. Это сон. Иллюзия. Ложь.

Голос прозвучал чуть ближе и громче.

– Раз все это – сон, так имей смелость посмотреть на меня. Вдруг ты наконец проснешься?

Повинуясь какому-то необъяснимому чувству, Скарлетт медленно обернулась. Движения существа с крысиной головой были неестественные, оно хромало, словно только училось передвигаться. Каждый его шаг сопровождался мерзким царапаньем когтей по ступеням. Неуклюже, но неумолимо быстро гибрид приближался к застывшей девушке.

– Малышка Скарлетт, я уже соскучился по тебе. Почему ты постоянно убегаешь от меня?

Девушка со всей силы укусила себя за внутреннюю сторону ладони, будто боль могла помочь избавиться от наваждения и действительно проснуться.

– Глупая! Я пытаюсь помочь тебе. Или ты не хочешь узнать правду? Тебя опять водят за нос.

Существо просипело, и Скарлетт поняла, что это было омерзительное подобие смеха.

– Признайся, ты бы хотела расколоть голову мадам Ришар? Так возьми топор и сделай это. А Коул? Адам? Может быть, Дебби? Все они заслуживают твоего возмездия. Я знаю, ты бы хотела попробовать на вкус их кровь.

Внизу, за крысой, послышался скрип. Скарлетт не поняла это головой, но почувствовала, что помимо чудовищного мутанта в подвале был кто-то еще.

Внезапно ручка двери, за которую она держалась все это время, активно затряслась, будто с противоположной стороны пытались вломиться внутрь и помочь. Девушке на секунду показалось, что до нее донесся голос Найла Такера.

Я должна открыть эту дверь! Кто-то пытается помочь!

Скарлетт боялась повернуться к выродку спиной, но ей пришлось это сделать, чтобы не терять время и потянуть на себя дверь. Позади девушки уродливые лапы с тонкими, скрюченными пальцами уже потянулись к кончикам ее волос.

– Моя Скарлетт…

– Помогите!

Навстречу ей бесшумной, но стремительной тенью выскочил уже знакомый человек. Одна мысль среди множества других, таких же тревожных, успела проскользнуть в сознании Скарлетт.

А что он здесь вообще делает?!

Мужчина лишь мельком взглянул на заложницу и тут же рванул мимо нее. Он выбросил вперед правую руку, хватая за шею нападавшего.

Только это было уже не чудовище, а самый обычный человек.

Его маленькие впалые глаза лихорадочно метались в поисках спасения, а по крупному жилистому лбу градом тек пот. Перед Скарлетт открылась жуткая картина.

Найл сжал плотное кольцо пальцев вокруг тонкой шеи мужчины и как следует приложил его к стене. Сальная голова с глухим звуком стукнулась о шершавую поверхность, заставляя посыпаться штукатурку. Глаза незнакомца округлились до такой степени, что казалось, будто они вылезут из орбит. Девушке ужасно хотелось отвернуться, чтобы не видеть этого.

– Я слышал тебя в коридоре, мерзкий урод! – взревел Найл не своим голосом. – В следующий раз не озвучивай вслух свои похотливые желания.

О чем это он?!

Найл сжал пальцы еще сильнее, и мужчина издал тихое сипение. По его налитому кровью лицу потекли слезы, но нападавший не ослабил хватку.

– Я убью тебя!

– Стой! – взмолилась Скарлетт.

Повинуясь внутреннему порыву, девушка схватила Найла за локоть. Она не понимала, о чем именно говорит мужчина, но осознавала одно. Перед ними стоял не монстр, а живой человек. Пока что живой.

Он же сейчас задохнется!

Найл отпихнул девушку рукой.

– Перестань, этот урод не достоин жить! – парень снова обратился к покрасневшему от нехватки воздуха незнакомцу. – Ублюдок, Оскар! Я убью тебя!

Оскар?..

Девушке вдруг почудилось, что Найл видит в лице этого отребья кого-то другого. Скарлетт была уверена, что на самом деле они встретились впервые. В эту же секунду пойманному удалось извернуться и укусить Такера за руку, чтобы тот ослабил хватку. Найл отпустил его, и мужчина, все еще держась за покрасневшую шею, обессиленно рухнул, покатившись по ступеням вниз.

Человек, лежащий с неестественно вывернутой головой, не дышал.