– Простите? – Стелла очнулась от своего оцепенения. – Я отвлеклась…

Она сидела в саду вместе с Морой и доктором Эдом, а рядом Фредди забавлялся с игрушечным корабликом. Несмотря на довольно позднее время – шесть часов вечера, – на улице все еще царило успокаивающее тепло.

На Море была широкополая шляпа от солнца с обвисшими полями – она теперь всегда надевала ее, когда выходила в сад, и не расставалась с ней, даже сидя в тени.

– Доктор Ари сказал, что у меня очень нежный цвет лица, – объясняла она, – и что его надо беречь.

– Я хотел узнать, как там дом на авеню, уже продан? – спросил доктор Эд у Стеллы.

Ей нужно было сосредоточиться, но с каждым разом ей это удавалось все хуже. Ночами она страдала от бессонницы, а когда все-таки засыпала – мучилась от кошмаров.

Последний из них, который приснился как раз накануне, показался ей особенно реальным, так что она даже решила, что все случилось на самом деле. Она лежала в своей постели, не в силах пошевелить и пальцем, а в это время какие-то злоумышленники незаметно проникли в ее квартиру и утащили Фредди прямо на ее глазах. Она хотела закричать, но даже это ей не удалось. Наконец она проснулась в холодном поту, уверенная, что Фредди и вправду исчез. Вбежав в его комнату, она рухнула на пол возле его кроватки и зарыдала.

Она знала, что ей следует обратиться к врачу, проконсультироваться с кем-нибудь насчет своей подавленности и растущей паники. Но гораздо больше, чем все кошмары, ее пугала мысль, что Брюс может использовать эту информацию против нее, если они все-таки начнут судиться за право опекать Фредди. Поэтому она только купила в аптеке побольше травяных микстур. Кроме того, подруга ее матери, недавно вернувшаяся из Таиланда, дала ей немного валиума [15].

– Насколько я знаю, предложение еще действует.

– Интересно, чем все в итоге закончится.

– Я спрошу, когда завтра пойду на работу.

– О, право, не стоит… Я так, из чистого любопытства… А как там Ари? – Доктор Эд переключился на Мору. – Боюсь, после его дворца наш дом кажется тебе убогой лачужкой.

– У нас очень разные дома, доктор, оформленные в разном стиле. Полагаю, Несса вам рассказывала, – заметила Мора неодобрительно. Роман Нессы и Ари постепенно набирал обороты, и Море это не нравилось. – Но что касается меня, мое сердце навек принадлежит дому номер двадцать четыре. Понимаете, дом – это не только стены и мебель, главное – его атмосфера. И я всегда считала, что дому номер двадцать четыре в этом плане повезло больше всех.

– Мне приятно это слышать, Мора. Но, без сомнения, во многом это твоя заслуга.

Стелла снова ненадолго отключилась. В какой-то момент – она точно не поняла когда именно – она услышала в саду голоса Брюса и Анники. Но когда она обернулась, чтобы посмотреть, Фредди уже сорвался с места, подбежал к Аннике и нежно ее обнял. Потом у нее потемнело в глазах… Она снова не могла пошевелиться, как в том кошмаре… Она пыталась закричать… глотнуть воздуха… Что-то сковывало ее… прижимало к стулу… А в это время у нее уводили Фредди…

– Стелла? – послышался голос доктора Эда. – Стелла, с тобой все хорошо? Тебе нужна помощь?

Она наконец разглядела его лицо. Вид у него был взволнованный.

– Мора, принеси, пожалуйста, Стелле из моего бункера стакан воды.

Зрение Стеллы наконец прояснилось. Брюса и Анники нигде не было, обеспокоенный Фредди стоял прямо перед ней. Подошла Мора с водой. Стелла сделала глоток и встала, прижимая сына к себе.

– Осторожнее, Стелла. С тобой что-то случилось… наверное, от жары, – сказал доктор Эд. – Отдохни, переведи дух. Ты чуть не упала в обморок…

– Ничего, я в порядке, – коротко отозвалась Стелла. – Идем, Фредди, нам пора домой.

* * *

Мора села на освободившийся стул Стеллы. Та почти бегом скрылась в доме, таща за собой Фредди. Мора проводила ее взглядом и покачала головой:

– Помяните мое слово, она нездорова.

– Что ты имеешь в виду? – Доктор Эд нахмурился.

Мора постучала себя по виску:

– Знаете, доктор Эд, возможно, у меня во лбу не семь пядей, но когда человек сдает, я это чувствую. Когда ты сам через это прошел… ты моментально определяешь все признаки.

Доктор Эд задумчиво посмотрел на окно Стеллы. До сих пор он не замечал в ее поведении ничего необычного. Вот и сегодняшнее происшествие он поначалу принял не то за обычный обморок, не то за микроинсульт. Мысль о психическом заболевании даже не приходила ему в голову. В любом случае он знал, что Мора зря не скажет. От ее цепкого взора мало что могло укрыться, тем более что у нее самой долгое время были проблемы с психическим здоровьем.

– Спасибо, что подсказала мне, Мора. Я обязательно присмотрю за Стеллой. Попробую поговорить с ней, просто по-дружески… Возможно, я смогу ей чем-нибудь помочь.

– Это очень здравая мысль, доктор.

* * *

У Нессы был выходной, и после обеда она пошла поплавать с Труф. Стояла чудесная летняя погода, и в бухте было полно людей. Родители приходили сюда отдыхать с детьми. Девушки-подростки с искусственным загаром стояли, напустив на лицо выражение вселенской скуки, болтали между собой и то и дело взмахивали волосами. Неподалеку крутились юноши, плескались и кричали – все это входило в древний ритуал заигрываний.

Несса и Труф с трудом продрались через толпу к воде.

Когда они оказались достаточно далеко от чужих ушей, Несса наконец решилась:

– Я хочу с тобой кое о чем посоветоваться… Это насчет Ари…

– Я как раз хотела спросить, как у вас идут дела, – сказала Труф. – Похоже, у вас все сладилось. Ты в последнее время прямо светишься. Все так говорят.

– Правда? – Несса была очень довольна. – Разве что кроме Моры. Ты знаешь, что она теперь присматривает еще и за его домом? Думаю, ей не нравится, что я вообще туда прихожу. Не то чтобы я там оставалась на ночь или еще что-нибудь… но, когда я приходила туда, мы несколько раз пересекались, и всякий раз она либо меня игнорировала, либо вела себя вежливо, но холодно.

– Ты уже завела свои ключи? Вот здорово!

– Просто так удобнее. Он вечно задерживается на работе, а я прихожу пораньше и готовлю к его приходу что-нибудь вкусненькое…

– Я надеюсь, ты не слишком его балуешь, Несса? – уточнила Труф. – Не забывай, это он должен тебя добиваться, а не ты его.

– И он… он действительно все для меня делает. Мы посетили столько интересных мест, и он такой заботливый…

– Отрадно это слышать. Пари держу, он до сих пор не может поверить, что ему повезло встретить такую, как ты…

– В этом-то вся и беда…

– Что такое?

– Он правда очень внимательный, обаятельный, интересный и так далее… но мы никак не продвинемся дальше. Если ты понимаешь, о чем я.

– То есть насовсем он тебя к себе не зовет?

– Вот именно… И я все думаю, как бы мне так сделать… ну, чтобы немного подтолкнуть события. Не пойми неправильно, в этом плане у нас все замечательно. Между нами правда есть химия. Но дальше поцелуев мы ни разу не заходили. Просто я немного запуталась… Как думаешь, что мне делать?

– Поговори с ним, – посоветовала Труф. – Универсальное, безотказное средство. Спроси его обо всем сама.

– А если окажется, что я его не привлекаю в этом смысле?

– Ох, Несса, не смеши меня! Конечно, ты его привлекаешь. Ты же сама сказала, что между вами определенно есть химия…

– Ну, это я так думаю… Возможно, я ошибаюсь. А вдруг он просто ведет себя в соответствии с какой-нибудь старой традицией? Греческой или аргентинской… В конце концов, он из такой благородной семьи…

– Хочешь сказать, он заботится о фамильной чести? – развеселилась Труф.

– В том-то и дело, что я не знаю. Я совершенно не понимаю, что происходит. Спрашивать я боюсь: тогда порушится вся романтическая атмосфера. А так все идет очень по-старинному и так изысканно… Он настоящий джентльмен и действительно ценит все, что я для него делаю.

– И все-таки спроси его, – настаивала Труф. – Иначе ты так и останешься в неведении.

– Сначала я хочу кое-что попробовать…

– И что же?

– Ну, я попытаюсь ему намекнуть… чтобы он догадался, что я хочу чего-то большего… Устрою ему романтический ужин… а потом предложу остаться на ночь и посмотрю, что из этого выйдет.

– Я все равно думаю, что сначала тебе надо с ним поговорить.

– Но это совсем не романтично! Пускай лучше все произойдет само собой, – с увлечением продолжила Несса. – Главное, чтобы в самый разгар соблазнения нас не застукала Мора. Впрочем, я надеюсь, что в эту пятницу она к нему не придет. Это было бы идеально!

– Что ж, удачи тебе! – сказала Труф. – Мне не терпится услышать, как все пройдет. Только будь осторожна, Несс.

– В каком смысле?

– В смысле, береги себя.

– Ох, Труф… – Несса заработала ногами и перевернулась на живот, собираясь плыть обратно к берегу. – Поверь, беспокоиться не о чем. Я никогда еще не была так счастлива.

* * *

Нессе пришлось изрядно попотеть и проявить некоторую изобретательность. Мора как будто шестым чувством угадала ее тайные замыслы и, казалось, нарочно делала все возможное, чтобы их расстроить.

Несса выкладывалась на полную катушку. Она готовила особенное блюдо – таджин из баранины, – потому что знала, что Ари очень его любит. А в холодильнике еще оставалось шампанское. Но это были только цветочки. Ягодки были гораздо пикантнее и гораздо сложнее: ей предстояло через черную лестницу подняться наверх и отнести в спальню лепестки роз; повесить на кровать москитную сетку, специально позаимствованную у друга-декоратора, чтобы кровать, и без того роскошная, превратилась в соблазнительного вида кокон, наводящий на мысли о сафари; и, наконец, поставить там же, у кровати, массажные масла.

Осуществить все это мешало присутствие бдительной Моры, которая сновала туда-сюда по дому, так и излучая подозрительность.

Когда Мора наконец закончила натирать и без того безупречно чистый пол, Несса понадеялась, что уж теперь-то та оставит ее в покое. Не тут-то было! Мора притащила утюг и гладильную доску, тем самым полностью заблокировав Нессе доступ к выходу с кухни и, как следствие, к черной лестнице.

Несса постепенно начинала выходить из себя. До прихода Ари оставалось меньше получаса, и если она не успеет, все дневные приготовления псу под хвост. Наконец ее осенило. Она написала Труф эсэмэску с просьбой уговорить доктора Эда под каким-нибудь предлогом немедленно вызвать Мору обратно в дом № 24. Неизвестно, какой предлог придумал доктор Эд, но через десять минут у Моры зазвонил телефон.

– Все как обычно, – проворчала она, положив трубку, после чего покачала головой и стала нехотя собираться. – Передай доктору Ари, что я приду завтра пораньше. Так рано, что он даже не заметит, что я приходила. – И она удалилась, напоследок бросив на Нессу косой взгляд.

Несса же едва не разрыдалась от облегчения.

Итак, теперь ей ничего не мешало, и к приходу Ари она разбросала лепестки, повесила сетку и поставила маслá возле кровати. Таджин и шампанское ждали дорогого гостя на столе. Кроме того, Несса специально по случаю надела под летнее платье свое любимое шелковое белье.

– Какая ты красавица! – воскликнул Ари, заходя на кухню. – А чем это так вкусно пахнет?

– Это таджин из баранины, твой любимый, – сказала Несса.

Они приветственно обнялись.

– Пока он остынет, мы можем выпить по бокалу шампанского. – Она протянула ему бокал. – За выходные!

– За выходные! – Он отпил глоток и поставил бокал на стол. – Сейчас я быстренько сбегаю приму душ, а потом мы поужинаем…

– О нет, не спеши. Ты можешь это сделать позже, – сказала Несса. – Посиди, поговори со мной. Я ждала нашей встречи целый день.

Ари покачал головой:

– Даже не знаю, что я сделал, чтобы заслужить такую замечательную подругу!

За ужином Ари рассказал, как у него прошел день. Несса внимательно слушала его, время от времени вставляя словечко-другое. После таджина она подала кофе и воздушное, как облако, апельсиновое суфле.

– Ты что-то недоговариваешь, – заметил Ари и вопросительно поглядел на Нессу. – Какая-то ты сегодня… другая.

– Это потому, что я чувствую себя по-другому.

– О чем это ты?

– О нас.

– Я не понимаю. – Он откинулся на спинку стула.

– Думаю, нам пора… продвинуться немного дальше. – Несса встала и протянула ему руку. – Что скажешь?

Ари взял ее за руку и позволил отвести себя на черную лестницу, где начиналась дорожка из лепестков роз.

– Что это, Несса?

– Тебе правда нужно объяснять? – спросила она с улыбкой.

Они наконец поднялись на второй этаж, и Несса потянула его в спальню.

– Несса… – Ари обвел взглядом лепестки роз, маслá, сетку над кроватью. – Несса, это просто великолепно… и ты тоже великолепна… но я вынужден просить тебя остановиться. Сейчас не самое подходящее время…

– Что ты имеешь в виду? – Впервые за день у Нессы по спине пробежал холодок.

– Давай сейчас спустимся вниз. Я должен тебе кое-что объяснить.

С тяжелым сердцем Несса последовала за ним обратно на кухню. Он разлил по бокалам остатки шампанского и сел, мягким жестом приглашая ее садиться тоже.

– Видишь ли, я кое о чем забыл… ты же знаешь, какой я рассеянный… Когда я ухожу в работу, я забываю обо всем на свете.

– Я не понимаю, к чему ты…

– Я хотел рассказать тебе сразу после ужина, но я не ожидал… – Он потер лоб. – В общем, у меня совершенно вылетело из головы, что завтра ко мне на неделю приезжают моя бывшая жена и двое наших детей. Клянусь, я вспомнил об этом только после того, как мне напомнила секретарша. Я… я даже не попросил Мору подготовить спальни…

Несса была совершенно сбита с толку:

– Но при чем здесь это? Зачем ты…

– Я просто пытаюсь, как могу, тактично объяснить, что, хотя мне тоже очень хочется близости с тобой, сегодня просто не самое подходящее время. Ты не представляешь, как мне жаль, но… я просто… я просто не хочу торопиться выводить наши отношения на новый уровень. Тем более раз уж приезжает моя бывшая жена…

– Что ей вообще здесь нужно? – буркнула Несса и тут же мысленно отругала себя за слишком раздраженный тон.

– Она всегда путешествует с детьми. Просто… ну, вот такая вот она… Думаю, ей просто нравится время от времени заглядывать и проверять, как у меня дела.

– Ты нас познакомишь?

– Думаю, нет. – Ари ласково посмотрел на нее. – Не думаю, что для тебя это будет приятное знакомство. Елена бывает очень… ну, в лучшем случае очень холодна.

Внутри у Нессы все свернулось в сплошной комок горького разочарования.

– Значит, я просто помогала тебе скоротать время?

– Несса, это совсем не так. – Ари взял ее за руку.

Несса попыталась вырваться, но не смогла.

– Но через три недели я возвращаюсь в Бостон… Я думал, ты понимаешь…

– Я понимаю…

– Просто я на личном опыте убедился, что, когда партнеры живут далеко друг от друга, из таких отношений ничего хорошего не выходит. И потом, я женат на своей работе. Я надеялся, что ты…

– Что я – что? Уйду тихо, без лишнего шума? Не стану устраивать скандалов и всякое такое?

Ари печально покачал головой:

– Что ты поймешь. Именно поэтому я… в общем, я старался быть осторожным, чтобы не злоупотребить твоей добротой.

– Я понимаю только, что снова выставила себя полной дурой.

– Несса, это неправда! Ты замечательная, красивая, сексуальная, великодушная женщина! Ты стала мне самым близким другом, и ты очень дорога моему сердцу. Я просто не хочу воспользоваться твоей невероятно щедрой натурой тебе во вред. Именно твоя щедрость мне нравится больше всего… Но пойми, между нами просто ничего не может быть. Я должен вернуться к своей привычной жизни в Бостоне, а ты должна остаться здесь… в этом прекрасном уголке Дублина. Надеюсь, ты понимаешь, что это единственный выход. Давать тебе заведомо ложные обещания я не хочу.

– Ну да, мы ведь оба этого не хотим, верно? – Несса принялась загружать тарелки в посудомойку.

– Право, Несса, тебе не стоит…

– Пока я еще здесь, я, пожалуй, заберу из спальни эту дурацкую сетку. Остальное можешь оставить себе. Прибережешь для кого-нибудь – например, для своей бывшей. О, и еще кое-что. Пока я не забыла. Мора собирается прийти к тебе завтра рано утром. Уж как она обрадуется, что не застанет меня здесь!

– Прошу тебя, Несса! Нельзя же так…

Но Несса уже умчалась наверх. Скоро она спустилась со своей дорожной сумкой и направилась к выходу на улицу, но у самого порога остановилась:

– Я знаю, что ты мне ничего не обещал, Ари. Но ты говорил, что я особенная. Что я потрясающая. Что таких, как я, одна на миллион. А когда мы оставались вдвоем, ты был со мной очень добр и нежен. Чего же ты удивляешься, что я стала надеяться на нечто большее? В конце концов, если мужчина и вправду считает женщину такой, как ты говоришь, для него любые расстояния не помеха. Подумай об этом, когда будешь расточать комплименты следующей дурочке. – И с этими словами Несса вышла, оставив Ари сидеть на кухне в одиночестве.

На мгновение она позволила себе посмаковать свой триумф – в конце концов, она прочитала ему хорошую нотацию, над которой ему полезно будет поразмыслить. Однако в глубине души ей хотелось поскорее вернуться в свою родную квартиру в доме № 24, пока на нее не обрушились все ее страдания, горечь очередного поражения на любовном фронте и осознание грядущего одиночества.