Первым заданием Труф было помочь бабушке собраться, а потом сопроводить ее на праздник в саду. Эвелин решила, что сегодня сделает исключение и воспользуется не костылями, а инвалидной коляской, которую ей предоставила служба здравоохранения. Сейчас коляска стояла внизу, в холле. Как объяснила сама Эвелин, так будет удобнее им обеим, и в первую очередь Труф, потому что ей не придется постоянно садиться и вставать или торчать рядом с кем-то, с кем ей не захочется.

Однако это вовсе не означало, что Эвелин не собирается принарядиться.

– Чертовы компрессионные чулки, – проворчала она и поморщилась. – Ничего эстетичного. Думаю, я возьму свои зеленые льняные брюки, – Эвелин указала на гардероб, – и кафтан от Пуччи. Вон тот, изумрудно-зеленый, с лавандовыми узорами.

Труф достала указанную одежду:

– Это Пуччи?

– Конечно. Никто не шил кафтаны так, как Эмилио.

– Это потрясающе!

– И очень удобно. Боюсь, тебе придется помочь мне одеться, – сказала Эвелин, вставая возле своей кровати. – А ты что собираешься надеть?

Труф приподняла бровь:

– Джинсы. Я не брала с собой никакой специальной курортной одежды. Еще у меня есть неплохая белая шелковая рубашка – думаю, она вполне сгодится. Вроде это не должно выглядеть слишком нарядно?

– И не будет, уверяю тебя. Знаешь, я никогда не одевалась так, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, и сейчас тоже не собираюсь. Лучше расскажи мне пока о своей работе.

Эвелин послушно стояла, расправив руки, и не двигалась, пока Труф надевала на нее кафтан.

– Тристан, наверное, уже говорил тебе, что я барристер?

– Да. Это очень интересно!

– Я представляю интересы женщин, которые подвергаются сексуальному или иному насилию. В основном мои клиенты – женщины, пострадавшие на рабочем месте.

– О, – в голосе Эвелин послышалось разочарование, – звучит удручающе.

– Когда как.

– А парень у тебя есть? Он тоже барристер?

– Был. Сейчас мы не встречаемся. Но да, он барристер, и очень хороший.

– Он тебя бросил?

– Нет, это я с ним порвала. Бесповоротно и окончательно.

– И тебя это не расстраивает? – Эвелин смерила ее пристальным взглядом.

– Да вроде бы… нет… – недоуменно протянула Труф, пытаясь понять, к чему клонит бабушка.

– Значит, ты свободна!

– Но я сейчас не нахожусь в активном поиске любви, если ты об этом.

– Как правило, именно в такие моменты она тебя и настигает, ты не согласна?

– В любом случае я сюда приехала, чтобы присмотреть за тобой и проследить, чтобы ты больше не падала.

– Ты так говоришь, как будто я сама виновата, что упала.

– Я так не сказала. Но осторожность никогда не повредит.

– Я всегда любила рисковать и меняться не собираюсь. А это так, досадное недоразумение. – Казалось, Эвелин все это забавляет.

– Риск – это хорошо. Но надо же думать и о последствиях!

– О, прошу тебя, не будь такой занудой. Хочешь сказать, ты ни разу не рисковала? Но жизнь слишком коротка, чтобы бояться лишний раз шагу ступить. А в тот раз мне просто не повезло. Кстати, я до сих пор не знаю, как так вышло. Хотя не исключено, что это Мора нарочно так натерла лестницу. Видишь ли, я ей совсем не нравлюсь.

– А почему?

– Откуда я знаю? Это ее проблемы, – нахмурилась Эвелин. – Что ж, теперь, пожалуйста, помоги мне сесть вон там, перед зеркалом, я сделаю себе макияж. Ты пока можешь идти и привести себя в порядок, а потом мы устроим наш совместный торжественный выход. Я уверена, все мои соседи ужасно хотят с тобой познакомиться.

Еще не дойдя до сада, Труф ощутила аппетитный запах жареного мяса. Она покатила кресло Эвелин вниз по деревянному пандусу, который кто-то предусмотрительно соорудил над ступеньками. Какой-то пожилой человек – очевидно, доктор Эд – при виде Эвелин издал ликующий возглас. Все остальные подняли головы и бросились к Эвелин, словно приветствуя вернувшуюся с победой чемпионку.

– Спасибо вам! – просияла Эвелин. – Вы все так добры! А это, – махнула она рукой, – моя замечательная внучка Труф. Она приехала сюда присматривать за мной, бросив все свои дела. Ну, разве это не мило с ее стороны? Вы знаете, она очень влиятельный юрист.

– Ладно-ладно, Эвелин, притормози, – прошептала Труф, наклонившись к ней.

– Садитесь скорее сюда. – Доктор Эд указал на специально расчищенное место возле стола. – Устраивайтесь поудобнее, а мы будем исполнять ваши приказы. Вы у нас будете как Скарлетт О’Хара. – С этими словами он положил руки на инвалидное кресло. – Труф, если вы не возражаете, я украду у вас вашу бабушку, а вы пока можете воспользоваться случаем и пообщаться с остальными.

Первой к Труф подошла знакомиться молодая женщина, которая, судя по всему, отвечала за гриль. Приветливая, с добрым лицом – Труф она сразу понравилась. Затем новая знакомая – ее звали Несса – поспешила представить Труф остальным жильцам. Рори – очевидно, бодибилдер – пожал ей руку и сказал, что, если ей захочется потренироваться, он будет рад видеть ее у себя в спортзале. Брюс, агент по недвижимости, казалось, заинтересовался, узнав, что она юрист. С ним была его подружка Анника, архитектор, со светлыми волосами и серьезным лицом. Вокруг носился очаровательный трехлетний мальчишка, сын Брюса и, как указал сам Брюс, Стеллы, привлекательной брюнетки с зализанными назад волосами. Та стояла и разговаривала о чем-то с Морой.

– По-моему, Брюс и Стелла очень удачно все решили, – сказала Анника, глядя на Брюса снизу вверх. – Разве это не здорово? – И она улыбнулась Труф.

– Для Фредди, конечно, здорово, – согласилась Труф, хотя в душе готова была поспорить. Что может быть хуже, чем жить в одном доме с бывшим партнером, пускай даже в разных квартирах?

Несса хлопотала над грилем и время от времени оглядывалась на ворота, ведущие на улицу.

– Мы ждем еще одного гостя, – объяснила она Труф. – Он американец греческого происхождения. Недавно въехал в соседний дом. Он так здорово его оформил – я бы все отдала, чтобы посмотреть, как там внутри! Должно быть, он потратил на это большую часть года. И за расходами не постоял, если вы понимаете, о чем я. – Она изобразила пальцами «денежный жест». – Пойду расскажу про него Эвелин! Я хотела раньше, да забыла. Она будет в восторге. Да и вообще, нам всем интересно, кто и что будет делать с тем домом. Вы не приглядите пока за стейками? Я быстро! – С этими словами она отложила лопатку и отошла.

– Конечно, – сказала Труф. Она была рада, что может заняться чем-то полезным.

Воспользовавшись случаем, она стала наблюдать за собравшимися. Несса уже спешила назад к грилю. Доктор Эд и Эвелин были поглощены каким-то разговором – очевидно, они обсуждали нового гостя. Рори возился с восторженно орущим Фредди: то подбрасывал его в воздух, то кружил вокруг себя, – но смотрел не на мальчика, а на Нессу. Повернувшись налево, Труф увидела, что Мора все еще разговаривает со Стеллой, и взгляды у них обеих неодобрительные.

– Ты не знаешь, когда Майк уже принесет пиво? – спросил Рори у Нессы.

– Думаю, скоро. Он вот-вот должен подойти.

По-видимому, Майк был последним арендатором, с которым Труф еще не успела познакомиться, все остальные уже собрались.

Краем глаза Труф заметила, как Стелла подходит к Брюсу и Аннике и, положив руку на плечо Брюса, что-то ему говорит.

– Все хорошо, Стелла, – ответил Брюс и посмотрел на Фредди, который никак не желал слезать с Рори.

– Если ты слишком занят, чтобы присматривать за ним, Брюс, то я займусь этим сама, – отрезала Стелла. – Я понимаю, что Фредди может помешать твоей личной жизни, – и она многозначительно улыбнулась Аннике, – но не забывай, мы договорились. Ему уже пора ложиться спать, он слишком возбужден.

– Но сейчас только семь пятнадцать, Стелла! Я уложу его в восемь.

– Хорошо. Тогда приятного вам двоим аппетита, а я пока займусь Фредди. Приятно было узнать, что у тебя правильно расставлены приоритеты.

Анника выглядела крайне смущенной:

– Ничего страшного, если…

– По правде говоря, это не ваше дело, – процедила Стелла.

Брюс замер с открытым ртом. Готовую начаться сцену прервала Несса:

– Здравствуйте, Ари! – Она помахала рукой, приветствуя нового гостя.

В сад вошел симпатичный темноволосый молодой человек в рубашке с открытым воротом и джинсах. Он держался легко и непринужденно, как будто ни капли не сомневаясь, что ему здесь окажут самый теплый прием.

– Всем добрый вечер! – провозгласил он и слегка поклонился. – Это очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили меня на ваши дружеские посиделки. Я весь день ждал с нетерпением. Позвольте представиться – Аристес Фицджеральд Христопулос. Друзья зовут меня Ари, и я надеюсь, что вы тоже будете меня так звать.

Труф отметила, что Ари произвел впечатление не только на Нессу. Он поздоровался с доктором Эдом и передал ему две бутылки вина (как заметил сам доктор Эд, превосходного качества), после чего обошел всю остальную небольшую компанию, и, кажется, его чар не избежал никто.

– Несса говорила, что вы занимаетесь реконструкцией, – сказал доктор Эд.

– Пожалуй, я выразился несколько туманно, – ответил Ари. – Вообще-то я реконструктивный хирург.

– Вот как? – заметно оживился доктор Эд. – Что ж, а я когда-то был врачом общей практики. Что же привело вас в Дублин, не считая, разумеется, вашего прекрасного нового дома?

– Я буду читать курс, посвященный тонкостям антропометрического анализа: о реконструкции лица в целом и о такой вещи, как заячья губа, в частности. Я долго работал педиатром в Индии и сделал несколько очень интересных открытий.

– Поразительно! – Доктор Эд был явно восхищен.

Тем временем Ари переключился на Эвелин. Та не отводила от него заинтересованного взгляда.

– Я был огорчен, узнав о вашем несчастье. Несса сказала мне, что вы споткнулись на лестнице.

– Да, именно так. Сразу после утреннего заплыва. Я каждый день хожу к морю поплавать, и, признаюсь честно, мне не терпится возобновить свои купания. Я не привыкла подолгу сидеть на месте. Эд, подтвердите!

– Да, верно, за ней никому из нас не угнаться. – Доктор Эд покачал головой.

– А вот моя внучка. – Эвелин указала на Труф, которая помогала Нессе с грилем. – Она приехала из Лондона, чтобы ухаживать за мной, пока я выздоравливаю.

Ари смерил ее оценивающим взглядом.

– Труф! – позвала Эвелин. – Иди сюда, познакомься с нашим новым соседом.

Труф подошла к ним. В руках она держала тарелку с едой для бабушки.

– Труф… Какое необычное имя! – сказал Ари. – Значит, вы тоже недавно в городе?

– Да. Я только сегодня приехала.

– Ари – реконструктивный хирург, – сообщила ей Эвелин.

– Вот как?

– Вы делаете подтяжку лица? – с интересом спросила Эвелин.

– Да, я много работаю в этой области. Но моя страсть – восстановительная хирургия. Деформация лица, разные травмы. Я много работаю волонтером в неблагополучных регионах мира, – тут он улыбнулся, – а дома занимаюсь косметологией, чтобы оплачивать счета.

Все остальные, заинтересовавшись их разговором, тоже подошли поближе, чтобы послушать.

– Просто ужас, сколько вокруг развелось косметики. У себя в спортзале я то и дело на нее натыкаюсь, – проворчал Рори. – И это только у мужчин!

Все рассмеялись.

– Ну, я думаю, сейчас люди просто стали больше заботиться о себе. И к тому же у них сейчас больше возможностей что-нибудь изменить, если им не нравится, как они выглядят.

– Майк! – окликнул Рори. Возле кухни показался чей-то темный силуэт. – Ну где ты пропадаешь? Давай, неси пиво!

* * *

Труф не сразу его узнала: он выглядел как-то по-другому. А может, она просто была слишком потрясена – в конце концов, она не ожидала увидеть его снова, еще и в неформальной обстановке.

Он спустился в сад с ящиком пива наперевес, остановился, перекинулся какой-то шуточкой с Рори, протянул ему бутылку и взял тарелку. От той напряженности, какая была у него на лице тогда, на пирсе, не осталось и следа. Он повернулся к Труф, и в его глазах мелькнуло узнавание, но через мгновение оно сменилось маской любопытства. Это мгновение показалось ей вечностью. Труф привыкла полагаться на свое железное самообладание – и на суде, и в остальное время. Однако сейчас оно по какой-то неведомой причине оставило ее, и она, хотя головой понимала, что это полная бессмыслица, вдруг почувствовала себя страшно беззащитной, как будто стояла там голая.

Гнетущее наваждение разрушил голос бабушки:

– Майк! – Она помахала ему. – Поставь пиво в холодильник и подойди сюда. Расскажешь мне, что я пропустила. И к тому же ты еще не знаком с моей внучкой.

Майк повиновался:

– Рад видеть вас снова, Эвелин. Как у вас дела?

– Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Труф, познакомься, это Майк, наш местный скульптор. Труф – очень влиятельный юрист, и она специально приехала сюда ухаживать за мной. Ну, разве это не мило с ее стороны?

– Здрасьте. – Труф прикусила губу.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Майк. – Приятно познакомиться.

Он даже виду не подал, что они уже встречались раньше, на пирсе.

Труф понятия не имела, что ответить. Она не привыкла, чтобы ее нарочно не узнавали, и поведение Майка совершенно сбило ее с толку. Она с раздражением почувствовала, что краснеет.

– Ты не замечаешь фамильного сходства, а, Майк? Когда я была молода и красива, я выглядела точь-в-точь как Труф, – сказала Эвелин, выжидающе глядя то на Труф, то на Майка.

Майк задумался. Труф не сомневалась, что он это делает исключительно приличия ради. Она покраснела еще сильнее.

– Действительно, вы очень похожи, – наконец признал он. – У вас одинаковая костная структура.

– А это наш новый сосед, Ари, – усмехнулся Рори. – Он недавно въехал в соседний дом. Ты знаешь, Ари, ведь Майк в некотором роде твой коллега.

– Рад познакомиться, – сказал Ари и пожал Майку руку. – Вы тоже занимаетесь медициной?

Майк расхохотался и покачал головой:

– Не знаю, что вам тут про меня наговорили, но нет. На самом деле я скульптор.

– А… теперь понимаю. Вы настоящий художник. Мы с Рори пытаемся исправить то, что снаружи, а вы открываете миру подлинную красоту, ту, что сокрыта внутри. Правильно?

– Ах, как чудесно сказано! – Эвелин пришла в полный восторг.

– Помнится, – продолжил Ари, – кто-то как-то сказал: «Я видел ангела в куске мрамора. И резал камень, пока не освободил его». Кажется, Микеланджело?

– Вы совершенно правы, – подтвердил Майк.

– Собственно говоря, я тоже делаю что-то похожее, – пустился в рассуждения Ари. – Я тоже освобождаю – только не от камня, а от лицевых дефектов. Правда, в моем случае еще приходится учитывать расположение нервов и кровеносных сосудов. – Он скривился. – Увы, совершенство недостижимо, – тут он покосился на Труф, – но мы делаем все, что в наших силах, используя те инструменты, которые есть в нашем распоряжении. Верно я говорю?

– Значит, вот так ты работаешь, Майк? – спросила Эвелин. – Ты правда можешь видеть то, что сокрыто под поверхностью мрамора?

– Я использую метод литья по выплавляемым моделям, – сказал Майк. – Это когда на модель наносятся слои нужного материала. Здесь полно своих плюсов и минусов… и еще всякие технические моменты, но это слишком долго объяснять. Но вы правы, во многом моя работа тоже связана с анатомией. Именно этим я в основном и занимался во Флоренции.

– Ари, идите сюда, угощайтесь! – позвала Несса.

– Простите, я сейчас вернусь, – сказал Ари. – Возьму что-нибудь перекусить. Выглядит очень аппетитно!

В этот момент в сумке у Труф зазвонил телефон.

– Я отойду на минутку, – сказала она Эвелин. – Это по личному вопросу.

На самом деле ей звонил ее лондонский поставщик газа. Однако благодаря этой хитрости она получила отличный предлог ненадолго ускользнуть. Она вдруг почувствовала себя странно взвинченной. Впрочем, сказала она себе, ничего удивительного. День выдался хлопотный. Да и встреча с бабушкой спустя столько долгих лет произвела на нее сильное впечатление. Конечно, будешь тут на взводе после такого. Ничего, пара медленных глубоких вдохов – и все будет в порядке.

Но, вопреки ожиданиям, это не помогло. Даже скорее наоборот. Слишком сильно ее поразила неожиданная встреча с Майком. А еще сильнее – то, как старательно он делал вид, будто они раньше не встречались.

Впрочем, какое это имеет значение? И почему это вообще ее волнует? Он просто какой-то случайный… скульптор… И он совсем не в ее вкусе!