За три месяца до E3 2004 года мы с Доном Варью сформировали общий план наших ключевых мероприятий: утренняя пресс-конференция, за ней презентация, а после обеда прием для розничных партнеров. Мы знали, что нам есть о чем рассказать: на подходе были новые игры из франшиз Metroid Prime, Star Fox и Paper Mario, а наши партнеры из Capcom представляли Resident Evil 4 и Killer 7. Я уже успел увидеть сверхсекретный трейлер игры, по которому наша команда разработчиков Treehouse сотрудничала со специалистами из Киото, – это была новая Legend of Zelda. И мы представляли Nintendo DS.
На основании изучения сильных и слабых сторон предыдущих пресс-конференций мы обозначили общую тему для всех этапов наших мероприятий на E3, сосредоточившись на играх. Здесь Nintendo всегда блистала ярче всего. Мы повышали градус соперничества, бросая вызов другим производителям консолей и провозглашая, что игры Nintendo стоят того, чтобы в них играть.
Кроме того, у нас был я. Эта презентация должна была стать моим первым большим выступлением в роли исполнительного вице-президента по продажам и маркетингу.
Дон предложил мне начать речь следующим образом: «My name is Reggie. I’m about kicking ass and taking names. And I’m about making games!»[31] Тогда я не мог знать, что эти брутальные фразы станут настоящим боевым кличем наших игроков и ярчайшим моментом в истории E3. Но я понимал, что в этих репликах отражался агрессивный и новаторский характер наших потрясающих игр. Эти слова предзнаменовали Nintendo DS блестящее будущее и говорили о том, что в истории Nintendo начинается новая глава.
Они мне нравились, но я решил все же подвергнуть их критике. Моя работа состояла в том, чтобы выступать в роли адвоката дьявола, поскольку я понимал, что в Киото их примут не лучшим образом. Все мы соглашались, что Nintendo нужно стать более агрессивной компанией. Все мы знали, что у нас есть линейка отличных продуктов, дабы подкрепить нашу словесную агрессию действиями. Но послание, которое мы передавали таким образом, предназначалось для СМИ и игроков за пределами Японии. Мне предстояло убедить господина Ивату, что выбранный тон подходит нашей мировой аудитории, и заручиться его поддержкой. Когда я начал обмен письмами с господином Иватой по этому поводу, то пришел к выводу, что лучше всего в данном случае сработает личная встреча. Если мы поговорим лицом к лицу, то, возможно, я смогу убедить его в правильности такого подхода.
В штаб-квартиру NOA в Редмонде вместе с господином Иватой прибыл его главный переводчик и наш менеджер по вопросам, связанным с PR, господин Ясухиро Минагава. Я познакомился с господином Минагавой во время своей первой командировки в Киото. Он великолепно говорил по-английски и выступал в качестве личного переводчика Говарда Линкольна на деловых встречах с господином Хироси Ямаути, бывшим президентом Nintendo и правнуком основателя компании. Собственно говоря, в то время господин Минагава продолжал работать с Говардом и господином Ямаути по вопросам бейсбольной команды «Сиэтл Маринерс», где господин Ямаути был крупнейшим акционером, а Говард – председателем совета директоров. Мы с господином Минагавой стали хорошими друзьями: вместе наслаждались сакэ и японскими деликатесами в Токио, красным вином и стейками на Западе.