Глава детективного агентства «Утюг» и ученица седьмого класса Ева Аппельбаум была расстроена. Казалось бы, последнее дело закончилось удачей, ведь они оперативно нашли мини-свинку Дороти, и её хозяин Сергей был очень доволен. Ева уже подумывала, не купить ли им доску для расследований, такую же, как в кино, куда можно втыкать булавки, прикреплять фотографии и протягивать между булавками красные нитки, но тут, как назло, заболела мама! Свалилась сегодня утром с температурой под 39! Они вызвали врача, и экспресс-тест показал, что модная чума XXI века посетила их дом. Вот ведь неудача! Это значило, что Еве придётся самоизолироваться и сидеть дома минимум неделю! А это, в свою очередь, значило, что все планы по поимке преступника, напавшего на Лену Акимову, придётся отложить. Не могла же она допустить, чтобы преступника ловили без неё!

Врач ушёл. Ева в раздражении повалялась на диване, так же раздражённо полистала ленту «ВК», ответила на комментарии, полайкала посты. И часа через два оделась, зашла к маме. Антонина Сергеевна полусидела, обложенная подушками, и пила мелкими глотками чай со смородиной. В комнате пахло лимоном и иланг-илангом, на тумбочке у кровати – россыпь лекарств. Левой рукой Антонина Сергеевна активно пролистывала каналы телеграма. В ногах у неё лежала кошка Ванесса. Мама выпила жаропонижающее и потому смотрела на мир веселее.

– Пойду мусор вынесу, – сказала Ева. – Мусор-то можно выносить?

Мама кивнула.

– И ещё лимон купи в «Пятёрочке». А то я эти сейчас доем.

Она выловила лимон из чашки и начала жевать без сахара. «Какая страшная болезнь!», – вздрогнула Ева и пошла обуваться.

«За последние две недели – три похожих случая нападений», – думала она, спускаясь по лестнице. Высокий мужчина в костюме курьера с фирменной сумкой. Нападал на женщин, отбирал деньги и телефоны. Если подумать, костюм курьера – идеальная маскировка! К ним никто не приглядывается, они шныряют по городу на велосипедах и проникают везде. А в масках они все на одно лицо, они просто доставка, а не люди в глазах городских жителей.

Что полиции делать – задерживать всех курьеров подряд? Нет, тогда весь город встанет. Ева вдруг подумала, сколько всего развозят курьеры, и ужаснулась. Продукты, книги, одежду, мебель, да любые товары – курьеры помогают городу жить, особенно когда бушует пандемия.

Вечер был тёплый, но сырой, и ей почему-то стало холодно. Пробил озноб. Ева застегнула лёгкий пуховик и пошла быстрым шагом. До мусорки было два пути – длинный по освещённым дорожкам и короткий через парк. Ева выбрала короткий.

Возле старой сосны, где в сыром воздухе мерцал оранжевым светом фонарь, дорогу ей пересёк мужчина. Они почти столкнулись, и Ева замедлила шаги. Она обратила внимание на его глаза – глубоко посаженные, с какой-то бешеной искрой. Мужчина в зелёной форме курьера с сумкой за спиной шёл быстро и уверенно. Девочка помедлила, пропуская его.

«Неужели это он?» – возникла мысль, и Ева пошла следом.

Мужчина почти бежал, и Еве пришлось прибавить шаг, чтобы не отставать, но, с другой стороны, не слишком догонять его. Он тоже шёл к мусорке. Сердце у неё колотилось, ладони вспотели, но она продолжала слежку.

«Если что, просто извинюсь, – подумала она. – Хотя что тут извиняться, я же ничего не делаю, просто иду. А вдруг это не он? Тогда извинюсь. А если это он?! Что тогда?! Звонить в полицию? А что я им скажу – тут подозрительный курьер?»

Мужчина ускорил шаг, исчезая в сумерках. Ева сдержалась, чтобы не перейти на бег, – не хватало только себя выдать. Она подошла к мусорным бакам, выкинула мусор и огляделась. Подозреваемый пропал. Обошла мусорку, подстанцию, расширила круг – никого. Как сквозь землю провалился. Ева зашла за угол и увидела зелёную куртку возле киоска с мороженым. Быстрым шагом дошла до киоска, остановилась, будто бы разглядывая витрину и выбирая мороженое, потом повернулась так, чтобы видеть лицо, – но в этот момент курьер сел на велосипед, стоящий у стены, и покатил прочь. Это был другой курьер, просто куртка такая же. Да у них у всех куртки одинаковые! Было бы намного проще, если бы преступник прихрамывал или у него отсутствовала рука. Или глаз. Или там ухо. Ева почувствовала вдруг, как сильно устала, и направилась в «Пятёрочку». Всё это надо было обдумать и обсудить в чате с соратниками.

Утро следующего дня у Клима неожиданно началось с криминальной хроники. Он рассчитывал мирно съесть рисовую кашу и спокойно посмотреть пару познавательных каналов: «Похимичим», например, «Физику на пальцах» и, конечно, Free Bad Robots, – но на кухне сидел папа, а на стене гремел телевизор. Клим, конечно, поразился, потому что последний раз видел телевизор работающим пять лет назад на Новый год, но потом догадался.

– Опять поругались? – спросил он, наливая чай.

Папа посмотрел на него и перевёл мрачный взгляд на экран. Там заканчивался новостной блок.

– Продолжаются поиски последнего из шести преступников, сбежавших из изолятора временного содержания в Истре, – озабоченно сообщил ведущий. – Напомним, что месяц назад шесть преступников сбежали из ИВС города Истры. По данным следствия, нарушителям помогали сотрудники учреждения, которые отключили видеонаблюдение и оставили открытыми двери камер. На свободе остался последний из преступников, Алексей Карпинский, ранее неоднократно судимый за грабежи.

На экране появилось довольно неприятное лицо – одутловатое, с глубоко посаженными глазами и мешками под ними. Преступник был коротко подстрижен и невесел.

На кухню строевым шагом вошла мама, грохнула чашку в раковину и вышла. Клим сообразил, что назревает второй раунд тяжёлых родительских переговоров, поэтому он залпом допил чай и вышел. Лучше, подумал он, прогуляться. Наблюдать, как родители ссорятся, он точно не хотел. Вчерашний рассказ Евы про встречу в парке не выходил у него из головы. Куда мог подеваться этот курьер?! Несколько версий, куда он мог подеваться, мог бы предложить Гриша, однако он подобной ерундой не интересовался. Он решал серьёзные вопросы жизни и смерти. Этим же утром он покормил Терешу и дал салатный лист слизняку Яше, которого поселил в банке.

– Привет, Тереша! Буэнос диас, Яша!

– Ты что, знаешь язык слизняков? – Аня с омерзением смотрела на банку, в которой оранжевый гигантский слизень протягивал свои рожки к ярко-салатовому салатному листу.

– Я с ним по-испански здороваюсь! Ты знаешь, что это испанский слизень? – с восторгом спросил Гриша, поглаживая Яшу по липкой спинке. – Из Испании сюда добрался.

Аня чуть не подавилась овсянкой.

– Руки помой! – строго сказала она. – Кого ты притащишь в дом следующим? Раненую выхухоль?

– Выхухоль – реликтовый зверь. – Гриша даже не обиделся, а поразился такому невежеству сестры. – Он в Красной книге. Найти выхухоль в Москве – это как… ну не знаю… увидеть живого Гарри Поттера.

По лицу Ани он понял, что сравнение Гарри Поттера с выхухолью ей не понравилось. Он вздохнул, сполоснул палец, которым гладил Яшу, и принялся за овсянку. Потом, конечно, отправился на улицу вслед за Аней.

Из-за того, что Ева оказалась на карантине, каждый из детективов агентства гулял сам по себе – и оказалось, что бродить поодиночке не так уж и весело. По пути он пинал кленовые листья и периодически, пока не видит дворник Фархад, падал в кленовые кучи. Там было мягко, листья шуршали и пахли немного землёй, немного солнцем и таким особым терпким запахом, который для Гриши был запахом осени. Потом он увидел белку и погнался за ней, чтобы найти, куда она прячет свои запасы, но, к сожалению, не догнал. А потом он дотопал до раскопок фонтана. За прошедшие дни Аркадий Петрович и его волонтёры сделали немало: откопали всё основание фонтана, нашли фундамент и расчистили его от грязи и земли. Теперь отчётливо был виден круг, где находилась чаша фонтана, в центре его торчал ржавый пенёк трубы, а из трубы сочилась вода. Аркадий Петрович теперь добивался официальной реконструкции, для чего поставил рядом с раскопом палатку, написал плакат – «Восстановим исторический фонтан», – дал три интервью местному телеканалу и теперь вёл планомерную осаду управы с помощью писем и воззваний. Скандалом со спортплощадкой, которую по документам построили, а на деле нет, занялась полиция. Поэтому управа вяло отбивалась от Аркадия Петровича, и всё шло к тому, что фонтан таки восстановят за счёт города.

– Привет-привет, – бодро сказал Аркадий Петрович. Он был в спортивном костюме и шляпе с ястребиным пером. Художник энергично дышал, приседал у палатки и размахивал руками, отчего перо на шляпе качалось. – Как жизнь молодая?

Гриша развёл руками, говоря, мол, так себе жизнь, невесёлая.

– Зря, – сказал Аркадий Петрович. – Молодость должна быть радостной, у неё ведь всё впереди. Это старость должна грустить. Мне бы твои годы, Григорий! Жалко, конечно, что Институт бессмертия закрыли.

Художник перешёл к наклонам и махам ногами.

– Какой Институт бессмертия? – удивился Гриша.

– А вон тот! – Аркадий Петрович махнул ногой в сторону, где располагался Институт биологии и экспериментальной физики, который все местные называли просто «институт». – Когда его строили, в тридцатых, здесь был Институт экспериментальной биологии и продления жизни человека. Все его звали просто – Институт бессмертия.

– И там правда делали бессмертными? – Гриша присел на бортик, провожая взглядом Аню. Та шла по дорожке, о чём-то задумавшись.

– Никто не знает. – Аркадий Петрович начал крутить головой – вправо, влево, вправо, влево, – и у Гриши тоже закружилась голова. – Все исследования были засекречены. Опыты проводили, эксперименты ставили, а потом началась война, и институт передали бронетанковым войскам.

Он прервал зарядку, подошёл к Грише, вытянул руку.

– Вон там, через дорогу, видишь новый жилой комплекс? Корпуса института и там были. На их месте во время войны подземные цеха сделали, где танки ремонтировали. Днём ремонтировали, а по ночам увозили на фронт.

– А цеха остались? Если поискать?

– Ну вот видишь, фонтан мы нашли. – Аркадий Петрович любовно похлопал по ржавой трубе. – И цеха можно найти, думаю.

– И там могут остаться всякие сыворотки бессмертия? – загорелся идеей Гриша.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развёл руками художник. – Может, и остались.

Мальчик поднялся.

– Спасибо, – от всего сердца сказал он. – Я пойду уже.

Аркадий Петрович кивнул и приступил к прогибам спины.

Гриша отправился на поиски Института бессмертия. Конечно, он сразу сложил два и два. Подземелье, в котором он был, и загадочная дверь в левом коридоре, которая не открывалась. Странный мужчина в костюме курьера, который пах землёй и сырыми кирпичами. Забытый Институт бессмертия, в чьих подвалах можно найти снадобье от смерти! Даже испанскому слизню понятно, что курьер этот – зомби, который сохранился благодаря сыворотке бессмертия! Наверняка он спал в подземельях, а когда начали строить новый жилой комплекс, очнулся и выбрался. Всё это он рассказал Климу, которого встретил, когда искал сухую осину в парке. Когда дело дошло до зомби, Клим засомневался.

– Допустим, там мог кто-то спрятаться. Но зомби? Спал? А потом выбрался и по пути съел курьера? И одежду его забрал?

– Ну да. – Гришу это вообще не удивляло. – Все зомби жрут людей.

– Так, а зачем твоему курьеру-зомби деньги и телефон?

Гриша пошатал осину. Вроде сухая.

– Ну я не знаю, – сказал он. – Может, он какой-то умный зомби. Может, он вообще вампир! А деньги ему нужны, чтобы жизнь продлить.

– Обычным людям они тоже для этого нужны, – заметил Клим.

– Я тогда один пойду, – сказал Гриша. Он навалился на осинку, та затрещала и переломилась. Гриша наступил, разломил её на две части, вынул нож и начал затачивать обломок.

– Ты делаешь кол? – спросил Клим. – Осиновый кол? Серьёзно?

– Надо быть готовым ко всему, – сказал мальчик.

Клим вздохнул.

– Ладно, я с тобой. Только как мы попадём в это подземелье?

Гриша только многозначительно улыбнулся.