Любимое их кафе «Лютик и плотва», где давали смородиновые зефирки и гонконгские вафли, закрылось на ремонт, и у друзей было плохое предчувствие, что эту переделку оно не переживёт, как обычно бывает в Москве.

Поэтому они устроились в ТЦ «Мегаполис», как раз в том кафе, где сидела Аня, с видом на «Крипоту». Утром и вывеска казалась дурацкой, и афиша – нелепой, и все мистические рассказы – полной ерундой. Однако в груди Григория уже вспыхнул пламень охотника за нежитью, и никакому солнечному свету не удалось бы его усмирить.

– Вот! Смотрите! Сто двадцать сообщений за вчера! И фотки! – он помахал телефоном. – «Призрак на киносеансе». «“Крипота” даёт крипоты!» «Странные события на улице Народного Возмущения»! Климушка! – Гриша с мольбой уставился на Клима. Тот поднял глаза от блинчиков со сгущёнкой.

– М-м-м?

– Нам нужна плазменная ловушка для призраков! – заявил Григорий. – И ещё излучатели. Хотя бы парочка излучателей плазменной энергии! Ты сможешь до завтра их собрать?

– Ну… – Клим вяло принялся накручивать косичку на палец. – Даже не знаю…

Однако в его глазах загорелся интерес.

Ева, которая лениво скроллила новости, провела пальчиком с небесно-сверкающим маникюром по экрану и сказала:

– Вообще, пишут, что там постоянно нечто странное происходит, в этом кинотеатре. Свет сам по себе выключается, двери открываются и закрываются. Надо бы проверить.

– Да-да, надо проверить! – Гриша подскочил на диване. – Прямо сегодня проверить!

– И сеанс есть сегодня… – Ева даже не смотрела на Григория, всё её внимание было направлено на Клима. – «Зомби-акулы против вампиров-оборотней – три». Мощный фильм, наверное. Ты как, Клим?

– Ну не знаю… – Клим поковырял блинчик вилкой. – Я хотел сегодня с дроном повозиться…

– Я готов! Я могу!

Ещё немного – и Гриша пробил бы потолок. Аня, которая тут же сообразила, что задумала Ева, размышляла, стоит ли ей помогать или нет.

– Надо расследовать, а Аня пойти не может, – продолжала намекать Ева. – Она ужастиков ужас как боится.

– Так я-то могу! – опять влез Гриша.

– А деньги у тебя есть? – нанесла Ева страшный удар, и Гриша опал на диван, как лист, как тень, как воздушный шарик, потерявший смысл существования. Похлопал по карманам, пересчитал мелочь.

– Нет, всё кончилось, – признал он и тут же вновь вспыхнул, будто свечка. – Ань, дай, а? Ради расследования? Для борьбы с мистической преступностью!

– Вот ещё! – Сестра была безжалостна. – Ты и так мне должен.

– Буду дважды должен!

– Ну хорошо, так и быть. Но ты станешь моим партнёром для репетиций.

Григорий заморгал.

– Чего?

– Кто такой Оскар Уайльд – знаешь?

– Впервые слышу, – признался Гриша.

– Вот и просветишься заодно. Будешь читать реплики за сэра Симона. Он, кстати, тоже привидение, тебе понравится.

– А как же кино?

Аня хищно покосилась на Еву. Та тем временем взяла в оборот Клима и втолковала ему, чего, собственно, ждёт. И Клим на это согласился. Всё, цель зафиксирована, можно было приступать к захвату сердца. Ане прямо послышался лязг цепей и оков, свист багров и крючьев. И она решила немного разрядить атмосферу беспощадной охоты.

– Ну, впрочем, можно и в кино, Гришенька, раз ты так сильно хочешь. Втроём призрака ловить будет легче.

Ева бросила на неё испепеляющий взгляд: её мрачное молчание сулило громы, молнии и всемирный потоп. Но Аня мило улыбнулась – разве она обещала ей помогать?

Итак, вечер планировался, как минимум, интересный. Аня, которая не первый год уже жила рядом с братом – любителем живой природы, волей-неволей переняла у него некоторые черты и особый взгляд естествоиспытателя.

«Вот, поглядите, – говорила она про себя, – как вышагивает Григорий Алтынов. Сразу видно, что этот молодой самец человека собрался ловить призраков: на груди у него огромный крест из жести (вырезанный из банки из-под томатной пасты марки “Наш брат томат”), в карманах полным-полно буддистских бумажных медальонов, которые он высмотрел в аниме (это его Ева дурному научила), а в рюкзаке – бутылка святой воды “Святой источник”. Он готов ко всему. В сердце этого человека царит лето, в глазах его горит ясный пламень. Он круче братьев Винчестеров и охотника на вампиров Ван Хельсинга.

А вот Клим Караваев, повелитель клемм, владыка диодов, господин проводников и полупроводников, властитель электросхем. Не взглянуть без почтения на него, потому что жилет на нём – со множеством карманов, и в каждом кармане – особый прибор, знающий своё место; и термометры, и барометры, и дозиметры, и измерители электромагнитного поля, и фотоаппараты (плёночные “мыльницы”, две штуки), и даже паяльник с пассатижами есть у этого человека. Какой призрак устоит перед мощью его научного разума?

А вот и Ева Аппельбаум, директор детективного агентства “Утюг”, идёт меж ними, дыша мамиными духами и туманами, и нет в языке слов, чтобы передать красоту её: и блеск волос, и крохотные жемчужины, разбросанные в волосах, как первые подснежники в тёмных проталинах, и голубой топ с блёстками, и розовые шортики, и голубой с золотыми звёздами маникюр и педикюр, и босоножки, каким позавидовала бы и Золушка.

Ах, Ева, Ева, для кого расцвела красота твоя, разве видят её твои спутники?

Нет, конечно, не видят, а видят они попкорн по триста рублей – солёный, с кровавой карамелью, и тычут пальцами в звероподобных монстров, висящих на цепях или встающих из пластиковых гробов в углах, и гогочут препротивно. А ты сияешь, как цветок лотоса на тёмном озере, и свет твой никому неведом».

По залу прокатился душераздирающий вопль, и Ева подпрыгнула от неожиданности.

– А, это у них вместо третьего звонка, перед началом сеанса такое кричало, – объяснил Гриша.

– Больные люди, – пробормотала Ева.

– Ну, в общем, удачи вам там с призраком, – пожелала Аня, когда толпа зрителей потекла в зал для просмотра мегакартины «Акулы-зомби против вампиров-оборотней». – Всем удачи!

Ева, звенящая от злости – и на Аню, и на саму себя за то, что втянулась в этот дурацкий спор, – еле заметно улыбнулась.

– Оставайся с нами, будет весело. Да, Гриш?

– Ага, – прочавкал Алтынов-младший, роняя угольки попкорна на чёрный ковер (очень продуманный интерьер: чёрное на чёрном вообще не видно). – Давай, Ань, зомбей посмотрим, привидение поймаем?

– Нет уж, вы без меня, – уклонилась Аня и торопливо пошла к выходу.

Освещение в фойе гасло, разгорались лампочки в глазах чудовищ, на стенах проступали фосфорические рунные знаки, пентаграммы, символы планет и прочая каббалистика. Девушка-продавец с длинными чёрными волосами, чёрным макияжем и маникюром, которая расставляла чёрную газировку и чёрные ведерки кукурузы, поймала Анин взгляд и неожиданно мило улыбнулась.

Аня выбежала на улицу, полная смешанных чувств. Ей очень не нравилось это место, но, чёрт возьми, как же круто там всё внутри сделано!

А Еве тем временем было совсем не до восторгов. Зря, выходит, она тайком взяла мамины духи и зря потратила два часа на маникюр и причёску, а весь день – на продумывание лёгкого, но ошеломляюще милого образа?

Всё напрасно, потому что справа от неё хрюкал и возился в ведре, как подсвинок, Григорий. А сидевший слева Клим, которому полагалось смотреть на неё и только на неё, разложил на длинных коленях свои приборы и следил за стрелками. Да что уж там – он и ей вручил парочку каких-то штуковин и строго наказал следить за показателями. Они даже пальцами на миг встретились, и что? Клим только хмыкнул и сделал заметку в блокноте. Хотела бы она знать, что он там в темноте пишет…

Впрочем, нет, не хотела.

Ева свирепо уставилась на экран, но и там её ничего не радовало. Мегалодон-зомби, проглотивший множество аквалангистов, отрастил себе ноги и, шлёпая ластами по земле, напал на караван паровых карет принцессы вампиров-оборотней. Принцесса – миловидная белоснежная болонка с саблевидными клыками и алыми глазами – смело командовала обороной паровой кареты.

– Господи, что я тут делаю, – пробормотала Ева, когда с неба на выживших обрушился дождь из летучих рыб – зомби. Она вручила бессмысленные приборы Григорию и отправилась в туалет. – Какой бред!

Ева посидела в кабинке, попинала дверь, вышла. Ей очень хотелось умыться, но тогда весь макияж отправится коту под хвост. А Ева пока не теряла надежды на победу в споре. Вечер ещё не кончился. Вот бы Григория куда-нибудь сплавить, тогда уж она сумеет…

Свет в туалете вдруг замигал. Неприятно замигал – с перерывами и долгими провалами в темноту. Ева заторопилась к выходу, и вдруг разом из всех кранов с шумом хлынула вода. Тут уж девочке стало совсем не по себе, она попятилась и упёрлась в стенку, ощутив лопатками что-то холодное, ребристое.

Страшный рёв раздался за спиной. Ева завизжала и вылетела из туалета.

– Там, там… – она схватила за руку уборщицу и тыкала пальцем в сторону качающейся двери. Когда дверь приоткрывалась, оттуда вылетал равномерный рык, напоминающий храп дракона.

Уборщица перехватила швабру, заглянула. Обернулась, пожала плечами.

– Сушилка это. Тут часто такое – сам свет включается, сама сушилка работает. Проводка слабый, говорят. А я думаю, – она понизила голос, – домовой тут, хозяин шалит.

Ева окинула уборщицу обезумевшим взглядом – та, кстати, была одета в фирменную чёрную блузку, штаны и чёрный фартук, и даже швабру держала чёрную – и пошла к друзьям. Её потряхивало, и девочка изо всех сил боролась с соблазном сбежать из кинотеатра. Но тогда она просто проиграет?

Ну уж нет! Ни за что!

Ева собрала всю волю в кулак и вошла в зал. Кровища брызнула и залила весь экран, хруст, рёв и вой обрушились на неё, и глава агентства в полуобморочном состоянии доползла до своего кресла.

– О, ты такое пропустила! – обрадовался Гриша. – Короче, королева вампиров-оборотней укусила гигантскую зомби-капибару, а та…

– Да ты что, – пробормотала Ева.

Слух у неё отключился – она просто вычеркнула Гришу из каналов полезной информации. Клим на её робкое «ну как» покачал головой – мол, никаких следов призраков нет. Ева в них тоже не верила, но после туалета ей было не по себе. Она хотела рассказать Климу, но зомби и вампиры так орали, раздирая друг друга на части, что поговорить никак не получалось.

Только в конце сеанса, когда на титрах народ встал с кресел, роняя крошки и бутылки, Ева потянулась к Климу. И вдруг недавно зажёгшийся свет снова погас.

И тут же в углу, под потолком, возникло странное свечение – непривычное, зеленовато-белое. Призрачная фигура, дрожа, поплыла сквозь чёрный воздух – с каким-то визгом, который Ева не успела расслышать, потому что зрители начали тыкать пальцами, охать и яростно фотографировать видение. И, очевидно, перепугали робкого призрака, который вмиг растаял.

Свет вновь загорелся. Оживлённые зрители полезли к экрану, начали шевелить массивные чёрные шторы, но работники зала всех быстро погнали прочь.

– Так, ну-ка за мной! – скомандовала Ева, едва ребята вывалились в фойе.

Гриша, вне себя от радости, не переставая крутил головой и повторял: «Ну ваще!» Клим вёл себя более сдержанно, но и по нему было видно, что он впечатлён.

– Хотел бы я знать, что это такое.

– Ты что, веришь в призрака? – обернулась Ева на ходу, гневно сверкая глазами.

– Нет, интересно, как сделали, – пожал плечами Клим.

– Да вы что, сомневаетесь?! – изумился Григорий, семеня за ними. – Вы же всё видели! И куда мы идём?

– Вот что мы видели, мы сейчас и выясним! – Ева строевым шагом подошла к стройной девушке в готичном образе – с длинными до плеч волосами, с чёрным макияжем, чёрными ногтями. На чёрной футболке белел бейджик: «Зоя».

– Зоя, а где администратор? – строго спросила Ева.

– По коридору и направо. А вам зачем? – удивилась та, но, поглядев на Евино возмущённое лицо, грустно догадалась: – Жаловаться будете, да?

– Ещё как! – пообещала девочка и поволокла соратников за собой.

– Я нет! – пискнул Гриша. – Мне всё нравится! – Он показал два больших пальца. – Суперский призрак!

Вдруг он увидел не доеденный кем-то попкорн и молниеносно отрегировал:

– Ева, стоп-машина, мне в туалет очень надо.

Ева что-то прорычала. Гриша, расшифровав это как разрешение, юркнул в сторону, изобразил, что идёт в туалет, а сам подцепил ведёрко и утонул в глубине кожаного дивана, выполненного в форме распахнутой пасти оборотня. Он угнездился на его алом языке, рассыпая из карманов буддистские амулеты против злых духов.

Ева же довела свой крестовый поход до логического завершения – двери с надписью «Администрация». Она распахнулась, и в небольшой комнате, расположенной в глубинах кинотеатра, сразу стало тесно. С одной стороны стояла Ева – злая, словно дракон, у которого украли любимую чашу из клада, а за ней гоблин-прислужник – то есть Клим, прислонившийся к стене. С другой стороны, за столом, равномерно заваленным бумажками, постерами фильмов, фигурками монстров и героев, а также конфетами «Москвичка», сидел пухлый мужчина лет тридцати с испуганными голубовато-зелёными глазами. Напротив стола замер другой – высокий и худой, с острым лицом и большим древнегреческим носом. Оба – и толстый, и тонкий – посмотрели на детей с большим недоумением. Очевидно, те ворвались во время оживлённого разговора.

– А вам, деточки, что нужно? – спросил тонкий и нервно шмыгнул выдающимися носом.

– А нам директора! – грозно потребовала Ева.

Устроить хороший скандал никогда не поздно – это Ева отлично уяснила, наблюдая за мамой, которая не стеснялась постоять за свои права везде, где возникала в этом необходимость. «Я женщина одинокая, с ребёночком на руках, – говорила обыкновенно мама. – Кто за меня заступится? Всё сама, сама». И учиняла разборки. В МФЦ, в массажном салоне, на кассе в магазине или в очереди в свечную лавку – мама Евы была женщина талантливая. Ева вся в неё, потому Клим и стоял у стенки, не двигаясь.

– Я директор, – робко признался толстый высоким и немного писклявым голосом. Он встал, подбежал к Еве, протянул руку.

Та пожала. Рука была мягкая и вялая, как снулая рыба.

– Эдуард. Что случилось?

Ева свирепо посмотрела на второго. Тот слегка пошевелил плечами.

– Игорь. Николаевич. Менеджер по прокату.

– Что у вас происходит в кинотеатре, Эдуард и Игорь? – потребовала отчёта девочка. – Вода из кранов течёт, свет гаснет, сушилки сами включаются! Призраки летают!

– Проводка, наверное… коротит, – пролепетал Эдуард, кинув быстрый взгляд на Игоря.

– Небольшие неполадки, мы всё починим! – отреагировал тот.

– Да я чуть не померла в туалете от страха! – закипела Ева. – Если у вас неполадки, вы зачем людей пускаете? Может, в Роспотребнадзор надо написать?

Страшное заклинание о Роспотребнадзоре она тоже у мамы позаимствовала – на редкость эффективное оказалось заклятье: сотрудники любого магазина как минимум сразу же меняют тон разговора. Вот и сейчас – одно упоминание этого могущественного демона привело Эдуарда в трепет, он беспомощно оглянулся на Игоря и забормотал:

– Ну зачем же сразу Роспотребнадзор… Я вообще думаю, что это наши конкуренты. Кинотеатр в «Мегаполисе» через дорогу, это они нам диверсии устраивают, я в этом просто уверен.

– Мы всё исправим! – Игорь шагнул ближе, навис над Евой своим большим носом, вбуравился тёмными глазами. Это было довольно неприятное ощущение – словно её рассматривали, как какую-то букашку. Говорил он мягко и бархатно, будто подкрадывался: – Все неполадки устраним. Уже завтра. А вам давайте выпишу бесплатные билеты. На неделю? В качестве компенсации, верно? Эд?

– И бесплатный попкорн, – торопливо прибавил директор и облизнул губы.

Ева поёжилась.

Игорь поморщился, но кивнул.

– Договорились?

Ева задумчиво оглядела помещение, выдерживая драматическую паузу. Шкафы для бумаг, два стола, заваленные чёрт знает чем, кулер, вешалка, компьютер, принтер. Очень много конфет. Модель дракона под потолком. И чёрный гроб в натуральную величину, прислонённый к стене. «Спит он там, что ли?»

– Идёт, – быстро сказала она, чувствуя, как зашевелился за спиной Клим. «Только бы не сболтнул ничего!» – мысленно взмолилась она, и Клим сохранил молчание.

Он молчал, когда они ударили по рукам и Игорь переписал их данные. Молчал, когда они выловили из пасти дивана-оборотня Григория и вышли на свежий воздух. И только там, облитый светом оранжевых фонарей, на сверкающем после проезда поливальных машин асфальте, Клим спросил:

– А зачем нам столько бесплатных посещений?

– Вам дали бесплатные билеты? – встрепенулся Гриша.

– На неделю.

– А мне?

– А тебя там не было, – резонно заметил Клим, и Григорий издал стон страдания.

– Бесплатные посещения нам нужны, дорогой друг, чтобы раскрыть дело! – заявила Ева, набрасывая одним пальцем пост в паблике. – Дело о призраке в кинотеатре.

– Так он же фальшивый, – удивился Клим. – Я только не понимаю, как его сделали, но это точно липа.

– Что значит фальшивый?! – возмутился Гриша. – У меня даже волоски на руках поднимались – это верный признак призрака. Вот! Там эктоплазмы полный зал, Клим!

Он свирепо засопел. Скепсис напарника заслонил даже боль от того, что ему не достались бесплатные билеты.

– Призрак, может, и фальшивый, но дело настоящее! – Ева подняла палец, помахала небесным маникюром перед носом Клима – вдруг всё же заметит? Нет, не заметил. «И для кого ты меня, мама, такой красивой родила?» – Смотрите. Свет в кинотеатре гаснет сам по себе. А ещё сушилки включаются, и вода сама собой течёт. Это первое. По какой причине это происходит? Второе – сам призрак. Как и для чего его создали?

– Для чего – понятно, – отозвался Клим. – Это же кинотеатр ужасов. Чем больше слухов, тем больше рекламы. Народ пойдёт на призрака, а не на кино. Я думаю, что и со светом они так же придумали.

– И третье, – невозмутимо продолжила Ева. – Тебе не кажется странным поведение этой парочки? К ним врываются какие-то дети, а они сразу начинают предлагать бесплатные билеты? Тебе когда в последний раз что-нибудь давали бесплатно?

– Мне давали, – поднял руку Гриша.

– И что же?

– Колбаску бесплатную в супермаркете! Там дегустация была!

Ева закатила глаза. Дай ей господи сил и благоразумия! Аня ведь не простит, если она не вернёт Григория домой в целости.

– А кроме колбасок, сыра и флаеров у метро?

Гриша признал, что ничего.

– Вот эта парочка, Игорь и Эдуард, и есть цель нашего расследования! – подытожила Ева. – Тут явно дело нечисто! И потом – у него гроб в кабинете стоит! И кажется, он в нём спит!

– Да ладно! – не поверил Гриша. – А ты сфоткала?

– Григорий, отстань!

Так началось дело о призраке в кинотеатре. К тому же Еву ждала целая неделя бесплатных посещений кино – вместе с Климом. Блицкриг по завоеванию его сердца начался.