Мелани зажала пальцами иконку приложения, в котором прежде общалась со своим лучшим другом.
«Зачем оно мне без тебя?»
Один клик – и оно удалилось вместе с ее аккаунтом. Но она все равно не могла не задавать себе вопросов… Чем сейчас занимается Хаул? С кем он? Все ли у него в порядке? Как он себя чувствует?.. Скучает ли он по ней? Грустно ли ему? Легко сказать: забудь. Но как можно бесследно выбросить из памяти человека, который помог тебе пережить самые темные времена? И пускай все кричат, что это все было не по-настоящему. Да, Хаул скрывал от нее свою внешность и настоящее имя, но он долгое время оставался ее единственным другом. И для Мелани было совершенно неважно, как он выглядел.
«Ты любила не человека, а эмоции, которые он тебе давал», – однажды сказал ей Рэт.
Может, Рэт и прав, но от этого не легче… Мелани старалась не думать о том, что потеряла Хаула, но часто, оставаясь одна, все же погружалась в тяжелые мысли.
«Вот же черт».
У нее не было даже шанса перечитать их переписку и поностальгировать – он стер все их сообщения. Эгоистично лишив ее воспоминаний. Мелани со вздохом прислонилась спиной к кухонной стойке. Дело было не столько в том, что она оплакивала потерю любви. Ей чертовски не хватало мнения Хаула в связи с теми или иными событиями в ее жизни. Мелани привыкла, что он всегда был рядом с ней. В Норвегии, когда над ней издевались в школе. В Академии Данверса, где она оказалась после смерти матери. Во Франции, где воплощала свою мечту.
Долгое время Хаул был первым, с кем она делилась услышанной забавной историей. Первым, к кому обращалась во время приступов тревоги. Первым, кто желал ей доброго утра. Первым, к чьим советам она действительно прислушивалась. Он смешил ее и делал счастливой. Сейчас она должна была бы погрузиться в глубокую депрессию. Так бы и было, если бы не одно «но».
Если бы не Рэт Дэвис. Ее муж. Он заполнил собой всю ее жизнь. Мелани даже не заметила, как быстро привыкла к их маленьким традициям и взаимным подначкам. Конечно, они договорились, что их отношения будут развиваться в собственном темпе, но после благотворительного вечера, состоявшегося уже две недели назад, Рэт, к ее разочарованию, больше не предпринимал попыток ее поцеловать.
«Ну и что в этом такого? Он прекрасно целуется, любая на моем месте не отказалась бы от повторения», – мысленно оправдывалась Мелани.
Они все так же вместе ходили за покупками, и негодяй все так же бессовестно позорил ее, выкрикивая непотребства на весь магазин. И все так же одаривал ее цветами.
Они гуляли с друзьями, которые теперь стали общими. По вечерам они катались на мотоцикле, играли в баскетбол и смотрели «Атаку титанов», на которую Мелани благополучно подсела. Иногда они вместе читали любимые книги, готовили ужин или – когда было лень это делать – заказывали еду, а потом ложились спать. Разумеется, все так же праведно, каждый на своей половине кровати. Все это стало новой рутиной.
Утром Мелани готовила им завтрак. Рэт целовал ее в щеку и уходил на работу, а она спешила в свою студию заниматься балетом. В последние дни Мелани решила попробовать себя в современном танце. И танцевала она под «Airplane» тех самых BTS. Да, Рэту все-таки удалось сделать ее их поклонницей. Правда, он не особо радовался тому, что Мелани теперь фанатела по Тэхену[25].
Он как будто бы… ревновал ее? Мелани усмехнулась. Рэт объяснял свое недовольство тем, что первым выбрал его своим биасом[26]. Конечно, она ему не верила. Потому что буквально за день до этого их разговора Рэт потребовал, чтобы она отписалась от всех парней в соцсетях.
– Я же отписался от всех девушек! Теперь твоя очередь. Я за равноправие, женушка.
Мелани не знала, прикалывался ли он или действительно испытывал собственнические чувства. Но ей очень хотелось верить во второе. По крайней мере она сама испытывала к нему нечто подобное. Рэт не говорил ей, что отказался от случайных связей, но… Черт побери, они почти все время проводили вместе. У него банально не хватило бы времени даже на легкую интрижку. А когда он был на работе, то постоянно писал ей.
Он отправлял ей дурацкие мемы с подкатами, фото котиков или песни под настроение. Она к этому привыкла. Мелани не могла сказать точно, в какой момент все переменилось, но в последнее время она ловила себя на мысли о том, что их отношения все больше напоминают настоящий брак. Это уже была не просто связь ради укрепления родительского бизнеса. Все изменилось. Возможно, даже еще до того, как она лишилась лучшего друга.
В первый же день их совместной жизни. Когда Рэт оказался вовсе не заносчивым негодяем, не самовлюбленным бабником, которым она его считала, веря слухам и его репутации. Он оказался веселым, искренним и заботливым. И не оставил ей шансов уберечь свое сердце. Даже во время их перепалок Рэт никогда не позволял себе оскорбить ее или ранить словами. Даже когда он уставал на работе и все валилось из рук, он не вымещал злобу на Мелани.
Они садились и обсуждали проблему. Удивительно, как много всего мог решить обычный разговор. Приступов у него пока больше не было. Насколько ей было известно, Рэт добросовестно пил все лекарства. А еще он обмолвился, что начал посещать психолога.
Тревожность Мелани никуда не исчезла, но назойливые мысли отступили на задний план. Она старалась пользоваться советом, который много лет назад получила от своего психотерапевта.
«Чем больше ты кормишь страх, чем больше слушаешь его, тем более реальным ты его делаешь. Чем меньше ты даешь ему власти над собой, чем меньше обращаешь внимания, тем менее значительным он становится. Со временем он вообще может исчезнуть, оставить тебя в покое».
Конечно, ей не всегда удавалось следовать этому совету. Но в последнее время это получалось у нее намного легче, чем раньше. Возможно, все дело было в том парне, который как раз сейчас принимал душ.
Мелани улыбнулась своим мыслям и подошла к плите. Что там Рэт говорил насчет своего любимого блюда? Панкейки с кленовым сиропом? Она быстро справилась с панкейками и уже перекладывала их на тарелку, когда услышала громкий крик.
Кричал Рэт. Мелани вздрогнула.
«Какого черта?»
Она, встревожившись, поставила тарелку с панкейками на стол, и в этот миг в кухню, как смерч, влетел Рэт.
Он был весь мокрый после душа, в наспех обернутом вокруг бедер полотенце, которое едва прикрывало его. Но внимание Мелани привлекло вовсе не его обнаженное тело. А его волосы. Пшеничные кудрявые волосы. Вот только пшеничными они больше не были.
– Ты притащила в ванную новый флакон? – возмущенно выпалил он и тряхнул головой. Капельки воды полетели во все стороны. – Смотри, что стало с моими волосами!
Мелани прикрыла рот ладошкой, стараясь не рассмеяться.
«Господи боже. Зря я смеюсь, но…»
– Очень даже красивые волосы. А как они сочетаются с браслетом! – Она восхищенно заулыбалась. – Просто загляденье.
– Ты смеешься надо мной? – оскорбленно ахнул Рэт. – Смотри внимательно! Они розовые! У меня розовые волосы!
– Вижу. Котенок, я купила эту краску для себя… Зачем ты вообще…
– Потому что она стояла там, где обычно стоит мой шампунь! – прошипел Рэт, глядя на нее со смесью ужаса, обиды и паники в глазах. – Из-за тебя я теперь похож на гребаную Барби!
Мелани имела наглость фыркнуть от смеха.
– Можешь не извиняться, я, честное слово, совсем не обижаюсь на тебя за то, что ты использовал мою краску, которую я с таким трудом раздобыла, – шутливо упрекнула она Рэта.
– Я больше никогда не выйду из дома, – простонал он, упал на стул и обеими руками вцепился в свои мокрые волосы. – Это конец. Конец всему.
– Довольно приятный оттенок, Рэт.
– Какое унижение… – Он горестно, безутешно вздохнул. – Моя жизнь кончена.
Мелани была готова поклясться, что увидела слезы в его глазах.
– Ты что, плачешь?
– Нет, что ты, смеюсь, – огрызнулся он и ринулся к зеркалу в коридоре. Словно хотел в очередной раз убедиться в том, что это не кошмарный сон. Увы. В зеркале отразился прекрасно сложенный, привлекательный парень с пыльно-розовыми волосами. Рэт издал стон, полный тоски, унижения и боли.
– Мой натуральный цвет испорчен! Как я теперь верну своим волосам прежний оттенок?! Я не переживу этого.
– Рэт, милый…
– Срочно завесь все зеркала! Видеть не хочу это дерьмо! – И он драматично махнул рукой.
– Успокойся, я тебя умоляю. – Она ободряюще коснулась его локтя. Рэт, поморщившись, поднял на нее глаза. – Я испекла тебе панкейки. Идем завтракать.
– Думаешь, я смогу проглотить хоть кусок, зная, что у меня на голове?! – негодующе отозвался он.
Мелани выдохнула, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Ей не хотелось огорчать его еще сильнее. Наверное, стоило сразу сказать ему правду, но все это было так забавно…
– Малыш, это временная краска, – наконец призналась она.
Рэт замер.
– Что ты сказала? – с обманчивым спокойствием переспросил он. – Повтори, будь добра.
– Она смоется через пару дней. Я купила ее на пробу, посмотреть, подойдет ли мне.
Рэт резко выдохнул.
– Ты издеваешься?!
– Разве что чуть-чуть. – И она усмехнулась.
– Не знаю, наорать на тебя или поблагодарить, – раздраженно проговорил он, но было видно, что он расслабился. И даже улыбнулся ей краешком губ. – Так и быть, два дня я как-нибудь переживу.
– Хороший мальчик. – Она приподнялась на цыпочки и ласково потрепала его по щеке. – А теперь, надеюсь, ваше королевское высочество соизволит разделить со мной трапезу?
– Ладно, так и быть, окажу тебе честь. – Рэт ухмыльнулся, но вдруг задумался. – Раз ты любишь розовый цвет, а у меня на голове теперь розовый кошмар… – Он сжал пальцами окрашенную прядь. – Могу ли я считать, что ты от меня без ума?
– Конечно. Любовь до первого смыва краски, – рассмеялась она и потянула его за руку. – Идем уже.
Мальчик в теплой черной куртке держал за руки отца и Сару. Они втроем гуляли в парке после похода в зоопарк. Риз наконец-то полностью восстановился после лечения, и постельный режим был отменен, чему он не мог не радоваться. Ему порядком надоело лежать в кровати.
– А скоро вы поженитесь? – внезапно спросил Риз и невозмутимо взглянул на покрасневших Сару и Алекса.
Сара очень нравилась мальчику. Она была доброй, все эти дни не отходила от его постели, кормила с ложечки, укладывала спать, они вместе играли в слова, разгадывали загадки и даже посмотрели все части «Гадкого я». А еще Сара придумала для него принт с миньонами, которых он обожал, и теперь мальчик гордо носил сделанную ею футболку.
– Сынок, ты ставишь меня в неудобное положение, – смутился Алекс.
– По-моему, пап, вопрос очень даже простой. – Риз нахмурился.
Сара с трудом сдерживала улыбку. В свои четыре года Риз вел себя как мини-взрослый. Всегда серьезный, вежливый, очень воспитанный. Даже речь у него была очень правильная. Наверное, из-за того, что мальчику много читали. Вместо того чтобы играть со сверстниками, малыш большую часть времени проводил дома или в больнице.
Она и сама последние две недели каждый вечер читала Ризу. И да, он терпеть не мог сказки. Предпочитал слушать детективы или морские приключения. Вчера была очередь «Детей капитана Гранта». Риз слушал, как Сара ему читала, а потом они обсуждали каждую главу. С раннего детства чтение было его любимым занятием. А с недавних пор и Сара тоже полюбила читать.
– Прекрасная леди, вы станете женой моего отца? – решительно предложил Риз.
– Эй! – в шутку возмутился Алекс.
– Стану. – Сара подмигнула мальчишке и взъерошила его темно-каштановые волосы.
Алекс резко выдохнул. Словно не поверил. Осторожно уточнил:
– Правда? Ты будешь моей женой, детка?
Она спокойно кивнула:
– Я согласна.
– Черт, не так я, конечно, представлял себе все это… – Он сконфуженно улыбнулся. – Я хотел, чтобы все было романтично…
– Что может быть романтичнее, чем это? – Сара, с ямочками на щеках и блестящими глазами, держала Риза за маленькую ладошку и выглядела совершенно счастливой.
«Она согласилась выйти за меня замуж!»
Алекс наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
– Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете.
Она застенчиво улыбнулась.
– Вот и отлично, не зря же папа тебе тысячу писем написал. – Риз хитро усмехнулся и крепче сжал руку Сары.
– Что-что? – Сара замерла.
Они остановились. «Вот ведь!..» Алекс провел рукой по горлу, шутливо угрожая сыну. Риз только насмешливо приподнял бровь.
– О чем говорит Риз? – требовательно повторила Сара, ошеломленно глядя на Алекса.
– Я… Когда мы расстались, я стал излагать свои чувства к тебе в письмах. Описывал, как проходит каждый мой день, как я представляю тебя, как скучаю… Так было легче. Мне казалось, что ты со мной. Когда мне становилось совсем сложно, хотелось опустить руки, сдаться, письма к тебе давали мне силы продолжать жить. Я мечтал, что однажды снова встречу тебя и отдам тебе эти письма. Предвкушал твою реакцию. Одно письмо превратилось в два, десять, тысячи…
Ее сердце забилось чаще.
– Я отдам их тебе, если хочешь.
Сара сморгнула слезы, приподнялась и поцеловала его в щеку.
– Хочу. Это до боли прекрасно, Алекс, – прошептала она с нежной улыбкой.
– Погоди, а ты откуда узнал, что они адресованы Саре? – вдруг повернулся он к сыну.
– Пап, я похож на дурака? – Риз закатил глаза. – Любой бы догадался. Ты на нее так смотришь. Кому еще ты мог их писать?..
– И в кого ты такой язвительный, – проворчал Алекс.
Они зашагали дальше.
– Послушай, я знаю, что сейчас не время, но… – обратилась Сара к Алексу, но запнулась, увидев, что Риз чуть заметно поморщился. Долгие прогулки пока что давались ему тяжело, хотя он храбрился и не показывал, что устал. – Милорд, позволите мне понести вас на руках? – ласково улыбнулась она Ризу.
Тот поколебался.
– А тебе не будет тяжело? – смутился мальчик.
– Конечно, нет. – Он был легким, даже слишком, – все из-за болезни. При виде Риза сердце у Сары всякий раз болезненно сжималось. – Иди сюда. – Девушка бережно подняла мальчика на руки и поправила ему шапку, а он обвил ее шею своими тонкими ручками и с облегчением выдохнул.
Удивительно, как много всего может поменяться за несколько недель. Сара уже не представляла свою жизнь без Риза. Малыш принял ее с первой же встречи, улыбнувшись ей так радостно, что ее сердце на миг просто остановилось. В ту же секунду она почувствовала такое сильное желание оберегать этого ребенка, что это ее даже напугало. Ничего подобного Сара прежде не испытывала.
Конечно, она любила своего племянника Дэниела, но, увидев Риза – маленького, бледного, но такого сильного и жизнерадостного, поняла, что готова на все, лишь бы его защитить. Он с первой минуты покорил ее сердце. Безвозвратно.
Алекс с обожанием смотрел на хрупкую девушку, которая несла его сына на руках и счастливо улыбалась. Она была так внимательна к Ризу, так заботилась о нем. Он и мечтать не смел, что его сын так сильно привяжется к Саре.
– О чем ты хотела спросить, малышка? – Он нежно сжал ее локоть.
– Ты бы хотел переехать из Нью-Йорка? – спросила она, затаив дыхание.
Сара давно порывалась поднять эту тему. Рано или поздно ей нужно будет вернуться.
– Имеешь в виду, навсегда?
По его спокойному голосу нельзя было определить, нравится Алексу эта идея или нет.
– Да. В Лос-Анджелесе моя семья, друзья. Там у меня квартира, работа…
Алекс молчал. Долго. Сердце у Сары колотилось. Она нервно кусала нижнюю губу, ожидая его ответа. «Пожалуйста, согласись, Алекс. Пожалуйста. Пожалуйста…»
– Пап, не тормози. – Риз положил голову на плечо Сары. – Я вот не против переехать. Надоел этот город. Еще и сырость вечно, ноги мерзнут.
Алекс беззвучно рассмеялся. Риз знал, на что надавить. Разумеется, он спокойно бы жил в Нью-Йорке и дальше, но Риз не хотел, чтобы Сара уехала и они снова остались одни. Он и сам не допускал мысли о том, что будет без нее. Нет. Однажды Алекс уже ее бросил. Больше никогда. О чем бы она ни попросила, он даст ей это.
– Прости, что задумался, малышка Сара. Думаю, здесь меня ничего не держит. – Алекс погладил ее по спине. – Давно не раздражал Марка, надо исправляться. Так что… прихватишь нас с собой в Лос-Анджелес?
Сара шмыгнула носом и заулыбалась так широко, что у нее заболели щеки. Ее карие глаза сверкали. У Алекса перехватило дыхание.
«Такая красивая. Моя. Моя любовь. Я больше никогда ее не отпущу. Она так искренне приняла меня и Риза, без единой заминки, без капли сомнений… Разве могу я теперь поступить иначе? Это меньшее, что я могу сделать для моей девочки. К тому же Ризу и правда не помешает смена обстановки».
– А как быть с твоим тату-салоном?
«Продам. А еще нужно срочно купить кольцо».
– Хороший специалист найдет работу в любом месте. Прорвемся, детка. Только будь со мной рядом.
– Буду. – Она хихикнула, когда Алекс внезапно прижал ее к себе и крепко обнял. Риз подхватил ее смех.
Алекс впервые чувствовал себя по-настоящему счастливым…
Рэт, беззаботно улыбаясь, мчался на байке. Они уже отъехали от Вегаса на пару десятков километров. Мелани пока не знала, но он решил сегодня избавить ее от главной фобии. Страха воды.
Мелани сидела позади него, доверчиво прижимаясь щекой к его спине. Ее маленькие руки смыкались у него на животе, крепко обнимая. Он и сам не заметил, как привык к этому чувству. Ее постоянному присутствию в его жизни.
Мелани была первой, кто знал его по-настоящему. Она видела его разным. Больным и разбитым, счастливым и беззаботным. А он, хотя и был знаком с Тыковкой целых семь лет, каждый день открывал в Мелани что-то новое. Как она смешно сопит во сне. Как искренне расстраивается, когда проигрывает ему на приставке. Как тайно жертвует деньги в фонды помощи бездомным животным, – Мелани никогда не кичилась своей благотворительностью, и он узнал об этом случайно. Как ее трогает до слез даже самое обычное грустное видео из интернета: хотя мир был жесток к ней, она сама не была жестокой. Рядом с ней Рэта не одолевали воспоминания. Он ни о чем не думал, когда был с Мелани. Только о ней. И о том, как же, черт побери, спокойно у него на душе. Эта хрупкая девушка подарила ему надежду.
– Приехали, малышка. – Рэт плавно затормозил.
Перед ними расстилался спрятанный под скалами частный пляж, где он решил устроить пикник.
Мелани сняла розовый шлем и улыбнулась слепящему солнцу. Глядя на ее улыбку, Рэт замер, как идиот.
«Не видел ничего прекраснее».
Она встряхнула волосами, и те рассыпались по ее обнаженным плечам светлым каскадом. Он едва удержался от того, чтобы протянуть руку и погладить их. Рэту постоянно хотелось касаться ее. Обнимать, держать за руку, вдыхать запах ее волос.
«Чувствовал ли я такое когда-нибудь? Хоть к кому-нибудь?»
Нет. Не чувствовал. Рэт не планировал влюбляться. Но что-то произошло. Поменялось, перевернулось. В его прежней жизни все всегда шло по одному и тому же сценарию: он испытывал физическое влечение, удовлетворял свои потребности с первой же пришедшейся ему по вкусу красавицей и сразу о ней забывал.
Но с Мелани было иначе. Нет, конечно, он очень, очень сильно хотел ее. Но страсть не была здесь главным чувством. Она лишь служила фоном для калейдоскопа ярких эмоций и желаний. За все время, что они были женаты, с того самого момента, как он поцеловал ее на свадьбе, Рэт не касался другой девушки. Для парня, который привык менять пассий каждый день… это было совсем не сложно. На самом деле Рэт был настолько поглощен Мелани, что у него и мысли не возникало переспать с какой-то другой девушкой.
Особенно после того, как он поцеловал ее на баскетбольной площадке… Той ночью его пронзило острое, новое чувство. Рэт целовал тысячи девушек, но ни одна не была такой совершенной, как Мелани. Он сходил с ума от ее вкуса, запаха, голоса… от всего. Как вообще он мог заменить ее другой? Как мог захотеть кого-то после того, как узнал, каково это – быть с ней? Никак. Рэт банально… не хотел близости с другими девушками. Он смотрел на красавиц, с которыми раньше обязательно развлекся бы, и не чувствовал ровным счетом ничего. Дыхание оставалось ровным, сердце билось в прежнем темпе. Дракон дремал.
«Маленькая моралистка сделала меня однолюбом?»
«Немыслимо».
– Как здесь красиво! – Мелани завороженно оглядывалась.
Это был поистине сказочный уголок. Она залюбовалась маленьким водопадом в окружении скал. Вода стекала по камням в спокойную, кристально чистую реку. Так тихо. Безмятежно. Они сидели на берегу на большом белом покрывале. Когда пицца была благополучно съедена, Рэт открыл баночку «Маунтин Дью». Послышалось характерное шипение газировки.
– Спасибо. – Мелани улыбнулась ему и с наслаждением отпила глоток своего любимого напитка.
Сначала они болтали обо всем на свете, а потом решили почитать вместе. Сегодня была очередь «Заводного апельсина», потому что Булгакова – любимого писателя Рэта – они уже читали на прошлой неделе. Мелани прочла его «Мастера и Маргариту», чувствуя, что в этом есть нечто… особенное, важное. Рэту хотелось делиться с ней тем, что было для него ценно, потому что она много значила для него. Он как будто отдавал ей частичку себя.
Она украдкой взглянула на Рэта. Розовые волосы прятались под кепкой. В светлых джинсах и белой футболке он, как и всегда, выглядел горячо. Мелани полулежала, опираясь на локти, и слушала успокаивающий низкий голос Рэта. Никаких тревожных мыслей. Только он. Она. И этот маленький уголок. Шум водопада, тихий шелест: зеленый листочек сорвался и приземлился на ее протянутую ладонь.
Легкий теплый ветер перевернул страницу книги. Губы Мелани сами собой сложились в улыбку. Так случалось все чаще в его присутствии.
– «Красота неизменно вызывала у меня единственное желание – разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир», – дочитал главу Рэт.
– Сделаем перерыв?
Мелани забрала книжку с его колен и отложила на покрывало. Рэт поднял голову. Солнечные лучи, изящно переливаясь, играли на светлых волосах девушки. Сегодня Мелани была одета в светло-зеленое мини-платье. Неяркий цвет одежды мягко подчеркивал ее веснушки и светло-карие кошачьи глаза.
«Красивая. О Господи, какая она красивая».
– Рэт, у меня к тебе вопрос. – Произнеся эти слова, Мелани запрокинула голову, потому что Рэт даже сидя был здорово выше нее.
– Иди-ка сюда. – Он бесцеремонно перетащил девушку к себе на колени, не обращая внимания на ее возмущенный писк. – Так будет удобнее. Что за вопрос? – невинно прибавил он.
– Вот ведь… – Она удержалась от крепкого словца, смущенно поджала губы.
– Я предпочитаю смотреть в глаза собеседнику. А с твоими габаритами…
– Намекаешь на мой рост? – Мелани прищурилась, глядя в его бесстыжие медовые глаза, которые сейчас светились озорством.
– Нет, это было бы очень низко с моей стороны.
– Ах ты… – Она попыталась отпихнуть его, но Рэт резко дернул ее за руку, и они повалились на покрывало.
– Мне нравится, как ты выглядишь, когда ты сверху, моя сладкая. – И он издал притворный стон, от которого, к ужасу Мелани, у нее по спине пробежала дрожь.
– Прекрати дурачиться! – Мелани положила руки ему на грудь, нависая над ним.
– Так о чем ты спрашивала, малышка? – промурлыкал Рэт. Такая поза его более чем устраивала.
– У тебя была когда-нибудь девушка? В интернете я ничего не нашла.
– Мисс Маленькая Проныра снова в деле, – пожурил он ее и ухмыльнулся. – Нет, у меня никогда не было девушки. Я не завожу отношений.
– Тебе кто-то разбил сердце, раз ты сразу перешел к… Ну, сам понимаешь, к каким отношениям.
– Не-а, не понимаю, – поддразнил Рэт и положил руки ей на талию, удерживая на месте и не давая ерзать. – Прекрати двигаться.
– Почему? – нахмурилась она. – Я просто устраиваюсь поудобнее.
– Тогда мой дракон тоже решит устроиться поудобнее.
– Фу, Рэт! Отвратительно. – Она отпихнула его и пересела на дальний конец покрывала.
– Что не так, госпожа моралистка? Я все-таки твой законный муж.
– Не хочу ничего слышать про твой орган.
– Опять это дебильное слово! – Он недовольно закатил глаза. – Ну да ладно. Твоим просвещением мы займемся позже. Так о чем мы говорили?
– О твоем распутном образе жизни, – подсказала она сурово.
– Ответ гораздо проще, чем ты думаешь, фея Драже. Я просто никогда прежде не встречал девушку, ради которой мне хотелось бы бросить свои похождения.
– Значит, ты никогда не влюблялся? – уточнила Мелани.
– Не влюблялся. У меня была в детстве подруга… – Рэт покачал головой и на миг замолчал, словно решая, стоит ли продолжать. И продолжил: – Я любил ее, очень сильно, как близкого человека. Мы дали друг другу обет пожениться, позже, когда повзрослеем. – Он мягко улыбнулся.
Мелани обожгло резкой вспышкой ревности. Горькое чувство накрыло ее целиком, ошеломило.
«Успокойся. Он не твой… не твой парень», – попыталась она привести себя в чувства.
«Что значит не мой? Он мой. Мой муж».
Попытка провалилась.
– Но, задумываясь об этом теперь… я понимаю, что мы никогда бы этого не сделали. Мне кажется, я всегда видел в ней скорее сестру.
Мелани выдохнула. Узел, сдавивший грудь, развязался. Ладно. Хорошо. С этим она может справиться.
– А она тебя любила?
– Думаю, я ей нравился. Но это не была та любовь, которую я вижу, глядя на своих родителей. Скорее, детская влюбленность. Чистое, невинное чувство.
– Где эта девушка сейчас? – спросила Мелани, но, заметив, как он нахмурился, тут же поспешила добавить: – Если тебе не хочется об этом говорить, я не настаиваю! Не считай себя обязанным, я просто…
– Такая малышка. – Он ухмыльнулся, прерывая поток ее бессвязной речи. – Все хорошо, детка. Ты всегда будешь для меня в приоритете, фея Драже. Я расскажу, потому что полностью тебе доверяю.
Она затаила дыхание, когда его ладонь нашла ее руку и крепко сжала, словно Рэт пытался набраться смелости, сил.
– Она умерла еще подростком, – с трудом выдавил он.
– Должно быть, тебе тяжело пришлось… Потерять близкого друга – ужасное испытание. Мне очень жаль, Рэт.
Он отстраненно кивнул.
«Особенно если близкий друг умер так, как она…» – прибавил он про себя.
– Ты очень по ней скучаешь? – спросила Мелани и вздрогнула. Ее пронзило ощущение дежавю. В чем дело?..
Почему ей кажется, что она уже говорила об этом с Рэтом? Она словно заранее знала его ответы, словно уже произносила эти самые слова утешения… Девушка силилась вспомнить, но никак не могла. Нет. Рэт точно не рассказывал ей об этом. Тогда почему… Откуда это странное чувство?
– Однажды кое-кто сказал мне… что, пока мы помним ушедшего, он будет жив в нашем сердце. Мне нравится в это верить.
«Ты. Эти слова сказала мне ты, Тыковка».
– Мой папа так говорил о маме, – вздохнула Мелани.
– Тебе ее не хватает? Ты никогда не рассказывала о том, что с ней случилось. Но если тебе больно вспоминать об этом, то не стоит.
– Нет, все в порядке. Ты поделился со мной. Будет справедливо, если я тоже с тобой поделюсь. – Мелани слабо улыбнулась ему. – Ведь я тоже доверяю тебе, Рэт.
– Моя смелая девочка. Ты всегда можешь делиться со мной всем, что тебя тревожит. Каждый раз, когда тебе грустно, ты можешь со мной поговорить. Твои чувства действительно важны для меня.
Его ласковый взгляд придал ей храбрости. Мелани прерывисто выдохнула и закрыла глаза.
– Маму убил сумасшедший, сбежавший из клиники. – Ее ладонь дрогнула. Рэт мягко, нежно погладил костяшки ее пальцев, удерживая ее руку в своей. – Однажды я вернулась домой из балетной школы и нашла ее мертвой.
– Как он пробрался в дом?
– Мы жили напротив психиатрической больницы. Тот человек – он был болен шизофренией – пробрался к нам через окно. Как я потом узнала, он… его уже судили прежде за попытку убийства брата. Его признали невменяемым и поместили в больницу. Когда у него наступила острая фаза галлюцинаций, он вломился в нашу гостиную – она была на первом этаже – и сделал это… Убил мою маму. – Мелани тяжело дышала, ладони похолодели, ее трясло так сильно, что чуть не подкидывало на месте.
Кровь. Так много крови. Пальцы утопают в ней. Она трясет маму, зовет ее, кричит, но та не открывает глаза.
– Иди ко мне, фея Драже. – Рэт придвинулся к ней и крепко обнял: она дрожала. – Я с тобой, моя девочка, – ласково произнес он.
Рэт держал ее в объятиях до тех пор, пока ее не перестала бить дрожь.
– После этого начался кошмар. Прежде чем его нашли… Меня таскали в полицию, я давала показания. А в школе… Ты же знаешь, дети любят найти слабого и добить его окончательно. Я стала для них мишенью. Все называли меня убийцей, потому что я нашла маму. В школе все шептались у меня за спиной, распространяли самые омерзительные слухи. Так было до самого суда, до того, как этого психопата поймали. Он покончил с собой в тюрьме.
Рэт сжал зубы. Ему ли не знать, какими тошнотворно жестокими могут быть подростки. Хуже диких животных. Намного хуже.
– У тебя были друзья, там, в Норвегии?
– Да… Но все они от меня отвернулись. Никто не хотел открыто меня поддержать. Некоторые смотрели с сочувствием, но большинство… со страхом и презрением. После суда, после того как убийцу поймали, одноклассники, конечно же, извинились передо мной. Но мне это уже не было нужно. Всему свое время. Их извинения пригодились бы девочке, которая потеряла маму. Но тогда рядом не оказалось никого, кто бы ее поддержал.
– А как же твой интернет-друг? – тихо спросил Рэт, ласково гладя ее по волосам.
Мелани со вздохом положила голову ему на плечо. Его прикосновения словно забирали саднящую боль, пульсировавшую в каждой клеточке ее тела.
– Мы перестали общаться, я пропала из Сети. Я тогда была вымотана, не видела смысла в жизни. Мне не хотелось ни с кем делиться, понимаешь?
Он прекрасно понимал. Он точно так же поступил с Марком. Держал все внутри, под надежным замком. Позволял всему пережитому медленно разлагаться. И разрушать их дружбу.
– Проще было запереть это в себе. Хаулу и так пришлось тяжко, он… – Она прикусила язык. Неважно, что они больше не друзья, но выдавать чужие тайны Мелани не собиралась. Даже если этот придурок Хаул бросил ее после стольких лет дружбы. – Он пережил много неприятных вещей.
«И это еще мягко сказано», – невесело согласился Рэт.
– Понятно. Ты до сих пор его любишь? – Он обхватил лицо Мелани руками, заглянул в ее блестевшие от слез глаза. Он смотрел на нее так серьезно, словно ее ответ очень много для него значил.
– Нет, я его ненавижу. Он бросил меня. Нарушил обещание. – И она сердито засопела.
– Ты так мило злишься. – Рэт наклонился и чмокнул ее в кончик покрасневшего носа. – А что, если бы Хаул сейчас оказался здесь, перед тобой? Что бы ты тогда сделала?
«Она точно скажет, что поцеловала бы его. Ведь Тыковка так долго пускала по нему слюни», – подумал Рэт.
– Я бы подошла к нему…
Рэт с любопытством приподнял бровь, словно приглашая ее продолжить. И нежно провел носом по ее щеке. Дыхание Мелани сбилось.
– И?..
«Ну точно. Сейчас скажет про поцелуй».
– Со всех сил врезала бы ему по причинному месту.
Рэт удивленно посмотрел ей в глаза. В них не было ни намека на… шутку. Мелани говорила серьезно!
Он сделал себе пометку: не злить Мелани Дэвис. Ни при каких обстоятельствах.
– Как хорошо, что его здесь нет. – Рэт натянуто улыбнулся.
«Бедный мой дракон».
– Да, повезло ему. – Она мрачно нахмурилась, но тут же расслабилась, села прямо, положила руки ему на плечи. – Рэт, спасибо. Я не рассказывала об этом никому, кроме психолога. И знаешь, мне теперь стало немного легче. – Она смущенно улыбнулась.
– По-моему, в дружбе важно делиться не только своим счастьем, но и болью. Для меня это самое важное. Когда ты доверяешь другу настолько, что готов поделиться с ним своими самыми мучительными воспоминаниями. Когда ты нуждаешься в своем друге и при этом знаешь, что друг придет к тебе, если ему будет плохо… – Он бережно провел большим пальцем по ее щеке. – Знаешь, о чем я мечтаю?
– О чем же? – Она почему-то затаила дыхание. Рэт улыбнулся ей так искренне, так по-мальчишески робко, что в груди защемило.
– Я хочу, чтобы ты достигла всех своих целей. Чтобы все твои мечты исполнились, чтобы ты танцевала в театре. Ты – самая сильная, самая светлая, самая отзывчивая девушка, которую я когда-либо встречал.
«И жизни не хватит отблагодарить тебя за то, что ты спасла меня. Я собирался прыгнуть с крыши, как малодушный придурок. Позвонил тебе, чтобы попрощаться. Услышать твой голос в первый и последний раз в жизни… А потом, сам не знаю как, я рассказал тебе о Софи. Обо всем. И ты дала мне надежду. Дала силы и смелость нести свой крест дальше и бороться. Слова пятнадцатилетней девчонки оказались для меня настолько важными… Настолько сильно она верила в меня, настолько сильно любила, что я не смог этого сделать. Ее слова встряхнули меня, отрезвили».
– Ты хочешь, чтобы я расплакалась? – Она шмыгнула носом. После этих слов Рэта ей хотелось крепко-крепко обнять его и никогда не отпускать.
– Мне хочется забрать себе всю твою боль. – Рэт коснулся губами ее лба. – Хочу, чтобы ты была счастлива, фея Драже.
Сердце в груди билось так громко. Оглушительно. Нежность и яростное желание оберегать ее хлынули по венам, заполнили грудную клетку.
«Меня чертовски пугает то, что я к тебе испытываю. Потому что такого я не чувствовал еще ни к кому на всем белом свете».
Она потянулась к нему и обняла за шею, как маленький потерянный котенок.
– Вот черт, ты плачешь? – обеспокоенно произнес Рэт. – Я хотел, чтобы ты улыбалась, а в итоге довел тебя до слез.
Девушка уткнулась носом в его шею, прижалась к Рэту всем телом. Словно хотела, чтобы он был… везде. Хотела слышать его родной голос, вдыхать запах дождливой ночи и чувствовать сильные руки, которые с удивительной нежностью гладили ее по спине. Хотела сохранить это трогательное, трепетное, будто крыло бабочки, чувство. Неуловимое. Все равно что пытаться спрятать в кармане солнечного зайчика.
Рэт снова погладил ее по щеке и отстранился. Бросил кепку, стянул футболку и, расстегнув джинсы, остался в боксерах. Водная гладь за его спиной сверкала и переливалась, отражая солнечные лучи.
– Прости меня, сладкая.
– За что? – нахмурилась Мелани, настороженно наблюдая за ним.
Почему он раздевается?..
– Вот за это. – Рэт вскочил на ноги, подхватил ее и ловко перебросил через плечо.
– Эй! Куда ты меня несешь? – выкрикнула Мелани, повиснув вниз головой.
Что он задумал?
– Купаться.
– Шутишь? – Она недоверчиво усмехнулась.
– Нисколько.
– Только попробуй!
– Уже.
– Смерти моей захотел?! – Мелани вцепилась ногтями ему в спину. – Быстро отпусти!
– Нет. Надо избавить тебя от страха.
– Себя избавь, придурок! Вот ты подлюга! Обещаю, я куплю кучу пауков и выпущу их тебе в постель! Чтобы ты избавился от арахнофобии!
– Это другое. – Мелани не видела его лица, но слышала улыбку в голосе, и это только сильнее ее бесило. – Пауки не мешают мне жить. А боязнь воды не дает тебе сполна наслаждаться жизнью.
– Неправда! Мне и на суше хорошо! Рэт, отпусти меня! Не хочу в воду! – Она замолотила по его спине кулачками. – Пусти!
– Это ради твоего же блага.
– Засунь свое благо сам знаешь куда, – сердито огрызнулась она. – Я покрашу все стены в доме в розовый. И попрошу папу каждый день приходить к тебе на работу.
От последнего замечания он напрягся.
– Я же не с лодки тебя сталкиваю в открытый океан. Не надо таких жестоких мер, малышка.
– Тебе несдобровать, клянусь! Мало не покажется! – продолжала свирепо угрожать она. Но Рэт только нахально ухмыльнулся в ответ. – В следующий раз заменю везде твой шампунь на зеленый. Несмываемый, – мстительно пообещала Мелани.
Увы, даже это его не остановило.
– Меняй. Мы все равно будем бороться с твоими страхами.
– Нет! Не будем! – Она в панике наблюдала за тем, как Рэт ступил в воду, продолжая крепко держать ее за талию.
Вдалеке виднелись скалы и водопад.
– Я тебя сейчас укушу. – Мелани попыталась выскользнуть и забрыкалась еще активнее.
– Хватит уже. – Он предупредительно шлепнул ее по заднице. – Веди себя хорошо.
– Ты свихнулся?! Мне больно! – возмущенно ахнула она, хотя щеки у нее предательски покраснели. Этот придурок действительно ее шлепнул?
Рэт невозмутимо продолжал идти дальше, все больше погружаясь в воду. Поняв, что угрозами его не пронять, она перешла к мольбам.
– Пожалуйста, Рэт, – захныкала Мелани. – Отпусти меня. Я не хочу в воду! Прошу!
– Ты правда хочешь, чтобы я тебя отпустил? – насмешливо уточнил он. Рэт был уже по колено в воде.
– А теперь ты будешь хорошим мальчиком, развернешься и понесешь меня к берегу. Давай, котенок.
– Я плохой мальчик, – ухмыльнулся Рэт, но все же спустил Мелани со своего плеча и помог ей обвить его торс ногами.
Мелани стиснула зубы. Этот мучитель безжалостно издевался над ней и наслаждался происходящим!
– Замечательно, тогда я с тебя не слезу. – Она крепко обхватила его за шею и, как паучок, плотнее прижалась к нему всем телом.
– Детка, отпусти меня. Иначе я зайду еще глубже и…
– Меня же тогда накроет с головой! – прошипела она, больно впиваясь короткими ногтями ему в плечи. Рэт даже не поморщился.
– Вот и я о чем.
– Ты об этом еще пожалеешь, – напомнила она.
Рэт только покачал головой:
– Это я уже слышал, придумай что-нибудь новое.
– Ты бессердечный, жестокий человек!..
– Слезай.
– Не буду!
– Тебе помочь или сама спустишься? – И он тихо расхохотался.
«У меня просто нет выбора…»
– Сама! Только обещай держать меня за руку. Слышишь?
– Слышу я, слышу. Обещаю.
Будто я дам тебе утонуть, глупышка.
Она очень медленно начала погружаться в воду. От паники сдавило грудь.
– Я не могу. – Мелани сморгнула внезапно выступившие на глазах слезы. – Мне страшно, Рэт.
– Спокойно, малышка. Ты можешь это сделать. Я буду рядом.
Она поколебалась.
– Ты доверяешь мне? – тихо спросил он.
– Больше, чем кому-либо.
Он резко выдохнул. Как и я тебе.
– Тогда сделай это.
Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Буду защищать тебя, пока у меня есть такая возможность. До тех пор, пока ты считаешь меня героем, я буду им. Не знаю, сколько у нас времени, но я не хочу терять ни секунды.
Раз, два, три. Она зажмурилась и выскользнула. Ноги наконец коснулись дна. От страха сперло дыхание. Воздух исчез. Она попыталась сделать вдох, но ничего не получилось. Мир сомкнулся, стал тесным и безвоздушным.
«Утону, утону, я утону, я утону… Ноги не слушаются, тело будто ватное…»
Рэт протянул к ней руки, обхватил ее ладони, сплел их пальцы в замок.
– Посмотри на меня. Открой глаза, фея Драже.
Она повиновалась. Рэт притянул ее к себе вплотную, не выпуская ее рук.
– Ты в воде. Ничего ужасного, оглянись.
Она упрямо покачала головой.
– Нет, я буду смотреть только на тебя.
Рэт улыбнулся.
– Хорошо, вредина. Вода теплая, правда? И даже не кусается.
– Плевать. Я утону и умру. По твоей вине, между прочим, – мрачно прокомментировала Мелани, изо всех сил сжимая его ладони.
– Каким это образом ты утонешь? – Он склонил голову набок, забавляясь. – Я держу тебя за руки. А если ты магическим образом окажешься под водой с головой, то я просто нырну и вытащу тебя. Мы не в океане и даже не в море. Это просто река, к тому же не очень глубокая. Тебе нужно сильно постараться, чтобы здесь утонуть.
– Тоже мне, всезнайка. – Она передразнила его интонацию.
– Не будь ребенком, – рассмеялся Рэт.
– Вот погоди, я вылезу из воды!..
– Уже трясусь от страха.
– Несносный котяра.
– Маленькая моралистка. – Он ослабил хватку, но Мелани тут же вцепилась в его руки с новой силой.
– Не смей, – сердито прошипела она.
– Даже не думал. Просто ты так сильно сжимаешь мне пальцы, что мне больно. Давай-ка полегче. – И Рэт подмигнул ей.
– Прости. – Она виновато выдохнула и наконец решилась оглянуться.
Ну ладно. Все не так уж и плохо. Вокруг было очень красиво. Нежная голубая вода окружала их со всех сторон, а совсем близко шумел водопад. После перепалки с Рэтом страх немного отступил. К тому же Мелани уже знала, что он не отпустит ее руки. А значит, ей и правда ничего не грозило. Так и быть, она могла потерпеть. Недолго.
– Давай подплывем к водопаду? Точнее, подойдем, – предложил Рэт. – Тут совсем близко.
– И как ты себе это представляешь? – Мелани скептически приподняла бровь. – Там глубоко, я не…
– Все просто, я понесу тебя на руках, сладкая.
Он дразняще улыбнулся и, не оставляя времени на возражения, обхватил ее сильными руками и поднял. Мелани оставалось лишь прижаться к нему. С каждым шагом вода поднималась все выше. Мелани притихла, решив сосредоточиться на чем-то другом. Ее пальцы рассеянно обводили татуированную змею, обвивавшую его шею. Нежно гладили ее черные чешуйки, длинный извивающийся хвост.
– Все в порядке?
Она кивнула и уткнулась в его плечо, продолжая свои исследования. Крошечная надпись. «Свобода». Две лавровые веточки. Они так порочно и так красиво смотрелись на его смуглой коже. Ее пальцы скользнули ниже. К розам, набитым на груди. Недавно он сделал несколько новых татуировок. Одну – на ребрах. Истекающая тьмой луна. Увековеченная кровавая боль. Так кошмарно прекрасно…
Шум воды стал громче. Теперь Мелани чувствовала мелкие капельки воды, порой долетавшие до ее спины. Платье промокло насквозь, но ей не было холодно.
– Добрались, – сообщил Рэт.
– Ладно.
– Открой глаза, вредина, – прошептал Рэт и ласково потерся кончиком носа об ее нос. – Иначе я тебя выпущу.
Она тотчас распахнула глаза. Язвительный ответ застыл на губах, когда она увидела водопад вблизи. Боже, как это сказочно красиво. У нее перехватило дух.
Тысячи тонких струек сверкающим занавесом ниспадали с небольшой скалы и разбивались в мелкие брызги о гранитные глыбы. Вода, покрытая белой пеной, с неукротимой энергией журчала и летела во все стороны, и казалось, ничто не может ее остановить. Потоки обрушивались вниз, радугой рассеивая капли. Шум водопада не был громким, но зато ее сердце теперь забилось сильнее.
Рэт наблюдал за тем, как губы Мелани приоткрылись, как ее глаза наполнились восторгом. Разумеется, она все еще держала его за шею, не отпуская от себя, и все же он достиг своей цели. Она хоть немного отпустила свой страх. Испытала другие эмоции. Восторг, радость, удивление, восхищение красотой. Рэту нравилось держать ее на руках. Нравилось, что рядом с ней он чувствовал себя сильным. Не потерянным подростком из Данверса, который гонял по дорогам на бешеной скорости и до изнеможения тусовался на всех вечеринках, просто чтобы доказать себе, что он чего-то стоит. Нет. Рядом с ней он будтои правда чего-то стоил. Был нужным.
«Наша свадьба тоже прошла у водопада», – вдруг подумал он.
Мощь падающей воды словно подпитывала их своей энергией, завораживала, и они ощущали на себе ее непонятную власть.
– Волшебно, – прошептала она.
– Да.
Их взгляды встретились. Рука Мелани бездумно скользнула к его затылку, играя с его волосами, наматывая на пальцы непослушные розовые пряди. Такие мягкие, идеальные. Он чуть не замурлыкал. Так ему было приятно.
– Завтра на работе все удивятся смене имиджа, – в шутку подначила она.
– Вот уж спасибо, что напомнила, – прищурился Рэт. – Маленькая Проныра снова в деле.
– Всегда пожалуйста, котенок. – И она показала ему язык.
А он вдруг склонился к ней и коснулся ее языка губами. Под ребрами у него затрепетало. Он лизнул ее язык своим, а потом обхватил губами, слегка посасывая. Мелани машинально дернула его за мокрые волосы. Из ее рта вырвался тихий стон. И от этого он совсем потерял голову.
– Обхвати меня ногами, детка.
Девушка послушно повиновалась.
Она тоже хочет меня.
Рэт чуть не сошел с ума, когда их тела прижались друг к другу. Он еще сильнее обхватил ее за талию и прижался к ее рту своим. Его губы были прохладными. Они касались ее губ едва заметно, невесомо, словно дыхание ветра. Между их губами были секунды, тайны и разрывающая сердце нежность. Мелани обхватила его лицо руками и придвинулась ближе, жаждая поцелуя. Но Рэт резко отвернулся, не желая ей отвечать.
«Ты причинишь ей боль, ранишь. Она не простит тебе ложь. Ты ведь сам это знаешь. Так зачем все усугублять? Зачем привязывать ее к себе и привязываться самому? В конечном счете ничего не получится, зачем ты обманываешь себя и ее?»
«Знаю, черт побери, знаю».
– Рэт, – нерешительно позвала она.
– Да?
– Почему ты отвернулся?.. Ты не хочешь?..
Звучавшая в ее голосе неуверенность добила его. И последняя ниточка, сдерживавшая его, оборвалась. Он накрыл ее губы своими, яростно, грубо, целуя с такой силой, что ей стало больно. И жарко. Боже, как жарко. Вкус вишневой жвачки и льда. Его вкус. Ее пальцы вцепились ему в плечи, ногти впились в кожу. Но ему было все равно. Эта легкая боль только делала все острее, ярче.
– Не хочу? – хрипло произнес Рэт ей в губы. – Это похоже на «не хочу», Маленькая Проныра?
Она прерывисто выдохнула. Сердце билось как ненормальное. В лихорадочном, обезумевшем ритме. Трепыхалось за ребрами, царапалось. В животе взмахивали крылышками огненные бабочки. Смахивая пепел в горящее нутро с каждым новым движением. С каждым новым «не останавливайся», с каждым обжигающим вздохом, одним на двоих.
– Ты хотя бы понимаешь, что сводишь меня с ума? – Он осторожно прижал ладонь к ее щеке, большим пальцем провел по контуру мягких припухших губ.
– Хочу, чтобы ты был моим.
Не дожидаясь ответа, она накрыла его рот своим. Поцеловала сама, первая, с такой силой, что у них лязгнули зубы. Жадно впилась в губы, которые так желала. Забирая себе вкус вишни, целуя его так, словно не могла насытиться.
Может ли кто-то ее полюбить? Не просто кто-то. А Рэт. Может ли Рэт ее полюбить? Потому что она, прости Господи, кажется, влюбилась в него. Правда влюбилась. По-настоящему.
«Пожалуйста, полюби меня в ответ…»
Руки Рэта запутались в ее мокрых волосах. Он зажмурился, позволяя себя целовать, умирая от желания, жажды, агонии. Невыносимо. Горячо. Сладкий, идеальный, гребаный рай. Ощущение полного счастья пробрало его до мурашек. Он не мог вспомнить, заводился ли когда-нибудь так же сильно. Она инстинктивно терлась об него, слегка раскачиваясь. Проклятье, как же безумно хорошо. Рэт намотал ее светлые волосы на кулак, запрокинул назад ее голову.
«Господи, какая она красивая. Почти кукольная».
Ее губы покраснели от его поцелуев. Янтарные газа затуманились желанием. Влажные белокурые пряди волос липли к насквозь мокрой ткани платья. Крошечные веснушки еще ярче выступили на коже. Один взгляд – и он потерял голову. Бесповоротно. Невыносимо. Резко поцеловал ее сам, грубо укусил за нижнюю губу, оттянув ее зубами, но тут же нежно зализал языком, чтобы успокоить.
– Ты такая нежная. – Он оторвался от ее рта, потерся носом об ее шею, прикусил кожу на подбородке. – И вся моя…
– Только не останавливайся…
– Не буду.
Кончик его языка обжег ей шею, слизнул капли воды. Рэт слегка потерся губами о тонкую чувствительную кожу, а потом втянул ее в рот и пососал, оставив багровый след чуть повыше ключицы. У нее в венах кипела кровь. Обжигая, обжигая, обжигая… Заставляя ее бесстыдно постанывать, отзываясь на каждое его прикосновение. Сильнее сжимая ногами его поясницу.
«Люблю-люблю-люблю. Я его люблю. Как это произошло? Когда? Может, когда он приготовил мне чай после тяжелой тренировки? Когда молча сидел рядом, хотя мне ни с кем не хотелось говорить? Или сегодня, после моего рассказа, когда он смотрел на меня не с жалостью, а так, словно… гордился мной. Гордился тем, что я выстояла».
– Тебе нравится? – Хрипотца в его голосе вызвала тянущую боль внизу живота.
Мелани распахнула глаза и заметила его взгляд. Лихорадочный, полный искушения. Словно и он сам был на грани.
– Да… – прошептала она рассеянно.
«Неужели я и правда разлюбила Хаула?»
– Скажи… – попросил Рэт тихо. Словно понял, что она подумала о другом. – Скажи, – тверже, как приказ. – Мое имя.
– Рэт… – покорно отозвалась она. Дыхание было давно сбито, сердце колотилось, словно обезумевшее.
Его самообладание треснуло, со звоном рассыпалось на осколки.
– Моя хорошая девочка. Любимая девочка. – Он наградил ее новым поцелуем.
Мокрые губы. Горячий влажный язык. Вкусно. Больно. Жарко. И его руки. Боже, его руки. Повсюду. На ее теле. Гладят ее губы, волосы, шею, спускаются к плечам, нежно сжимают грудь. Обнаженным бедром она почувствовала под водой его. В животе завязался узел, заставивший ее выгнуться, словно в агонии.
– Рэт… – бессвязно шептала она в его властный рот, пока его руки держали ее за ягодицы, пока он крепко прижимал ее бедра к своим. – Послушай…
– М-м? – вкрадчиво протянул он и слегка укусил ее за мочку уха.
По ее телу пробежала дрожь. Когда он отстранился на пару дюймов, чтобы взглянуть ей в лицо, Мелани завороженно подняла руку и коснулась пальцами его покрасневших губ.
«Из-за меня. Он такой из-за меня».
Осознание этого будоражило намного сильнее, чем все остальное. Его горячее дыхание. Его взгляд. Кожу словно ошпаривало. И тотчас посыпало крошкой льда. А ее саму почти трясло. Никаких сил терпеть это не осталось. Но и сказать она больше ничего не могла. Она блаженствовала. Рэт коротко взглянул на нее, ожидая вопроса. Но Мелани даже не помнила, что хотела ему сказать. Голубая вода окружала их, но единственное, на чем она могла теперь сосредоточиться, – это его расширенные темные зрачки, его тяжелое дыхание, вкус ледяной вишни у него на губах. Его вкус.
Поняв, что вопроса не последует, Рэт наклонил голову, вновь жадно ловя ее губы своими. Он просто не мог перестать ее касаться. Словно сделал глоток воды и понял, что все это время умирал от жажды. Его пальцы коснулись ее соска и двинулись вверх. Он прижал ее грудь ладонью. Она зажмурилась, заскользила руками по его спине, шее, затылку. Продолжая раскачиваться, слегка приподниматься и опускаться. Удовольствие было таким внезапным и резким, что едва не ослепило. До искр перед глазами. На миг мир погас, сознание отключилось. Он просто поплыл куда-то, совершенно ничего не понимая. Слыша ее тихие стоны. Ощущая, как она до крови расцарапывает ногтями его лопатки. Он зарылся лицом в ее пахнущие грушей волосы, крепко удерживая ее руками.
Что-то не так. Это чувство вдруг пронзило Рэта. Спустя пару мгновений. Когда удовольствие рассеялось. Вода показалась слишком холодной. Воздух – чересчур плотным. Он двинулся к берегу с притихшей девушкой на руках. Рэт никак не мог избавиться от этого зудящего, противного ощущения. Будто грудь обсыпало песком.
Ты кое-что потерял. Ты потерял… Он вышел из воды. И тогда понял. Это произошло, когда он выдохнул. Рвано. Когда скользнул пальцами по своей шее. Привычно ища цепочку с кольцом. И не нашел. Черт, черт, черт…
«Что я натворил? Я потерял последнюю память о Софи».
Было больно. Физически больно. Он словно утратил часть самого себя. Навсегда.
– Что случилось? – спросила Мелани.
Но он почти не слышал ее. Все вокруг словно скрылось в тумане. «Предатель, предатель, предатель. Вот как ты бережешь воспоминания о Софи!» Это была не просто вещь. Это была последняя ниточка, связывавшая его с нею. И он ее оборвал.
– Рэт?
– Нам пора, – резко ответил он и вытер губы тыльной стороной ладони. Почему-то этот жест неприятно кольнул Мелани. – Сухая одежда в сумке, возьми мою футболку, – не глядя в ее сторону, бросил Рэт.
– Ладно…
Она нахмурилась, прекрасно понимая, что с ним что-то произошло. Рэт был сам на себя не похож. Словно… словно все повторилось. Как тогда, на баскетбольной площадке. Или в день, когда он разбил зеркало.
Они быстро собрались и поехали домой. Всю дорогу до города, пока байк летел вперед, Рэт молчал. И Мелани тоже. Только держалась за него. Рэт не отвечал на ее вопросы, так что она почти сразу оставила попытки его разговорить.
«Хорошо. Подожду, пока он сам скажет, в чем дело».
Минуты пути пролетели незаметно. Мотоцикл остановился. Доехали. Она сняла шлем, протянула ему. Рэт забрал его. Все еще молча. С байка не слез.
– Ты идешь? – неуверенно спросила Мелани и заглянула ему в глаза.
Пустые.
– Нет.
Холодно, будто отрезал ледяным лезвием. Полоснул по груди.
– Я в клуб, – бросил Рэт.
«Что?.. Какого черта?»
– Надолго? – выдавила она.
– Можешь посмотреть новые серии «Атаки» без меня. Буду поздно. – Он с вызовом улыбнулся, словно стремясь ее добить.
Намек был прозрачным. Он ехал к другой. К другим. Она стиснула зубы.
– Ты же обещал мне. Согласился…
– Передумал. Что с того?
Она сжала кулаки, так что побелели костяшки пальцев. Ей страшно хотелось подойти к нему и хорошенько встряхнуть за плечи. Привести в чувство. В ней вспыхнула ревность. Мелани взглянула в его ставшие родными глаза, ища причину его внезапной холодности. Ничего не нашла.
– Я не стану тебя останавливать. Убегай. Ты все время так делаешь. Только подумай, как ты убежишь от себя самого, Рэт?
«Я не заслуживаю другого».
– Пытаешься забраться мне в голову? – насмешливо спросил он.
– Я вижу, что ты хочешь забыться. И ищешь самый простой путь.
Мелани боролась со слезами.
Нет. Не плакать. Нельзя расклеиваться на его глазах.
– Ого. – Он ухмыльнулся. – А ты не думала, что я просто хочу кого-то другого? Надоело однообразие. И тебя надоело ждать.
На нее словно вылили ушат ледяной воды. Больно, больно, больно. Как же, черт побери, это больно.
– Поздравляю, тебе это удалось. – Она моргнула и улыбнулась ему сквозь слезы. Все-таки не сдержалась, расплакалась.
– Что? – Он по-прежнему улыбался отстраненно, как чужой.
– Вызвать отвращение к себе.
С этими словами Мелани развернулась и направилась к дому. Ей не хотелось притворяться, что все в порядке. Она не думала ранить его в ответ. Не хотела убеждать, кричать, что-то доказывать. Тем более делать что-то ему назло. Ей хотелось обнять Рэта и увидеть настоящую улыбку у него на лице. А не эту фальшивую гримасу.
«Я не могу допустить, чтобы ему было больно. Даже если больно мне самой. Наверное, я его и правда люблю».
– Уснул? – спросил Алекс, когда Сара подоткнула одеяло малышу и на цыпочках вышла из комнаты.
– Уснул. – На ее щеках показались ямочки.
Они вышли в крошечную гостиную, Алекс сел на диван, а она легла ему на колени. Сару не смущала тесная квартирка, сильно отличавшаяся от богатых апартаментов, к которым она привыкла. Она готова была жить с Алексом где угодно.
– Спасибо тебе, малышка Сара. – Он положил ладонь ей на щеку, ласково погладил. Девушка прильнула к его руке. Ее темные волосы рассыпались, Алекс подхватил прядь.
– За что?
– За все.
Она улыбнулась, глядя на него карими глазами.
– И тебе спасибо. Я впервые себя чувствую такой… цельной.
Он знал, о чем она говорит. Он и сам ощущал то же самое. Словно мир стал полным, ярким, настоящим. Все было на своих местах.
– Я тоже счастлив с тобой, Сара. – Алекс наклонился, коснулся губами ее лба. – Думаю, что смогу за пару недель разобраться с продажей салона. И мы наконец переедем.
– Алекс, это такой важный шаг. Я благодарна, что ты решился на него ради меня. – Она приподнялась, прижалась к его груди, обняла за шею.
– Где ты, там и я.
– И ты никогда больше не уйдешь от меня? – спросила она с улыбкой.
– Никогда.
– Вот и прекрасно. Если уйдешь, я тебя все равно найду, – хихикнула она.
Он тихо рассмеялся:
– Ну и невеста у меня.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь объятиями. Им ничего больше не было нужно. Взгляд Сары скользнул от черного экрана телевизора к окну. Было уже совсем темно.
– Ты бы хотела пышную свадьбу? – спросил Алекс, целуя ее в висок.
– Я…
– Если скажешь, что не думала об этом, не поверю. Наверняка ты еще в Данверсе сто раз представляла, какой будет наша свадьба, – поддразнил ее он.
– Какой ты самоуверенный! – фыркнула она. – Но я не стану отрицать, я и правда много об этом думала.
– И что же?
– В моих мечтах это было шумное… мероприятие. Но в реальности… В реальности я тоже хочу шумную свадьбу. – И она хитро улыбнулась. – Все-таки это моя первая свадьба, а я известный блогер. Так почему бы не закатить что-то запоминающееся? Люблю веселье!
– Я знал, что ты так ответишь. – Алекс усмехнулся. – Это ведь и моя первая свадьба.
– И последняя, – прибавила она.
– Конечно. – Он запустил руку в ее волосы, играя с ними. – Обещаю, что сделаю этот день волшебным.
– Для начала тебе нужно попросить моей руки у брата.
– Вот ведь… – простонал Алекс. – Он же придумает мне тысячу заданий в качестве наказания.
– Будешь истинной Психеей.
– Хорошенькая из него выйдет Афродита[27].
Сара прыснула со смеху:
– Ты только ему об этом не говори.
– Я похож на самоубийцу?
Сара обхватила его лицо руками, потерлась носом об его нос.
– Люблю тебя.
– А я тебя.
Это были не просто слова. Это были чувства, настоящие, искренние, вечные.
– Кстати… Я хотела бы… Думаю, что… – Сара вдруг запнулась.
– Что такое, малышка? – Алекс двумя пальцами приподнял ее подбородок, заглянул в любимые карие глаза.
– Я бы хотела усыновить Риза, когда мы поженимся. Если он не против, конечно…
– Риз очень любит тебя.
От эмоций у него сдавило горло. Не говоря ни слова, он обнял ее еще крепче и поцеловал. Никто не говорил, что будет просто, но теперь, когда Сара и Риз с ним, они построят свой маленький мир по кирпичику. Алекс знал это.
Музыка гудела, отдаваясь пульсацией в висках. План был простым до омерзения. Рэт планировал напиться и переспать с первой же девицей, которая ему понравится.
«Давай же. Ты ведь делал так сотни, тысячи раз. Что поменялось?»
Ничего. Абсолютно все.
Это был элитный клуб, где проводили время люди из общества, такие же, как он сам. Никаких репортеров, камер и прочего дерьма. Девушки здесь тоже были подходящие. Одни модели. Выбери любую.
«Давай. Сейчас же. Кого ты ждешь?»
Вон та в углу действительно чертовски хороша. Он просканировал все, от идеально уложенных платиновых волос до ног в дорогих туфлях. Роскошное серебристое платье. Короткое.
«Замечательно. Легче будет снять».
Рэт не был чересчур самоуверен. Он просто знал по опыту, что ему, с его репутацией, легко завоевать любую девушку. Ему даже не приходилось прикладывать усилий. Девушки сами набрасывались на него, стоило ему на них посмотреть. Все девушки, кроме одной. Той, о ком он этой ночью не станет думать.
Цель заметила его интерес и слегка улыбнулась Рэту. Он попросил бармена принести ей напиток от своего имени. Стандартный шаг. Сколько раз он так делал? Не сосчитать. Себе Рэт на этот раз не заказал ничего. От одной мысли об алкоголе его сейчас воротило. Вскоре красавица уже сидела с ним рядом. Она была милой. Идеально соответствовала его вкусам.
«Кому ты врешь?»
Нет, не соответствовала. Дьявол. Она была не той. Он не чувствовал никакой физической тяги, потребности. Единственное, что он ощущал, – холод. Ему стало не по себе. Захотелось домой. Ее рука легла ему на колено. Чужая. Скользнула выше, по бедру. Ноль реакции. Потому что… Ему не хватало веснушек. И глаза были другие. Не такие, как ему хотелось. Не янтарные. Губы его спутницы приблизились к его губам, но Рэт увернулся. Его едва не вырвало. Не потому, что она ему не нравилась. Нет. Просто это была не Мелани.
– Прости, но я не хочу.
«Могу, но не хочу. Да, именно так. Я хочу только ее. Механическая, обезличенная близость меня больше не интересует».
А это означает… «Я в нее влюбляюсь». Нет. «Я в нее влюбился». Он ожидал, что паника накроет с головой. Но этого не случилось. Мысли неожиданно прояснились. И холод отступил.
«Хочу, чтобы ты был моим».
«Я и так твой, Тыковка».
Рэт набросил кожанку и вышел из клуба.
На улице бушевал ливень. А Мелани гуляла. Уже давно. Она не смогла заставить себя остаться дома. Даже не переоделась. Так и вышла в его футболке. Тишина сводила с ума. Ее терзали тревожные мысли. Только теперь у нее не было ни Хаула, ни Рэта, которые помогли бы ей успокоиться. Она бродила по району вокруг дома, вслушиваясь в шум воды. Розовый зонтик спасал от непогоды.
Мелани любила весенний дождь. Отчего-то, когда все вокруг металось и кружилось, внутри нее наступала тишина. Ей нравился запах озона после дождя. Нравилось слушать звук капель, разбивающихся о твердый асфальт. Нравилось подставлять ладошку и наблюдать, как теплые ручейки воды скатываются между пальцами.
Девушка со смешным розовым зонтиком выделялась на серой улице. Яркая. Одинокая. Какой-то шорох и тихий звук привлекли ее внимание, несмотря на раскаты грома. На небе блеснула молния. Но Мелани не вздрогнула. Она прислушалась. Что это? Звук повторился. Следом послышалось короткое отчаянное мяуканье.
Котенок. И тут она его заметила. Рыжий хвост яростно колотился внутри мусорного пакета. Какой изверг выбросил котенка в мусорный бак? Она подбежала к баку и помогла котенку выбраться из пакета. Такой крошечный.
– Ты давно здесь? – Мелани прижала пушистого прозябшего зверька к груди, погладила по грязной шерстке. – Бедный малыш.
Котенок с силой вцепился крошечными коготками в ткань ее футболки, словно боялся, что Мелани его бросит. Не заберет. Он мяукал совсем тихо, обессиленно. На глаза девушки навернулись слезы.
– Тебя нужно срочно покормить. – Она крепче прижала малыша к себе и зашагала к дому.
Как только она свернула во двор, сразу заметила мотоцикл Рэта.
«Вернулся, значит?»
Наверняка удовлетворил свою похоть. Интересно, как он прикасался к ней? Целовал ту, другую, так же, как и ее? Он трахнул ее на кровати или прямо там, в клубе, прижав к стене? Она не заметила, как расплакалась. Слезы все текли и текли по щекам. Смешиваясь с дождем. Зонтик упал на землю. Дерьмо.
«Будь ты проклят, чертов Рэт Дэвис. Будь проклят за то, что мне не все равно».
– Ты с ума сошла? – послышался хриплый голос, и в следующий миг Рэт заключил ее в объятия. – Совсем охренела? Ты время видела? Я тебе раз сто звонил!
Котенок недовольно зашипел. Рэт прижимал Мелани к себе, пытаясь унять свое обезумевшее, перепуганное сердце.
– Я просто вышла погулять…
Ненормальная, блин. Уже двенадцать ночи, он вернулся домой в десять и за эти два часа чуть не свихнулся. На уши всех поставил. А она, видите ли, просто вышла погулять!
– А на звонки почему не отвечала?!
– Я оставила телефон дома, хотела голову проветрить… – пробормотала она, тихо всхлипывая, комкая пальцами его белую футболку.
– А если бы что-то случилось?! Не делай так больше. – Он встряхнул ее за плечи, обхватил лицо ладонями, словно пытался убедиться в том, что она здесь, рядом, что она с ним.
Живая, невредимая.
– Со мной все нормально. – Мелани шмыгнула носом и опустила голову, стараясь не встретиться с ним взглядом.
Словно боялась увидеть в его глазах вину. Предательство. Доказательство того, что он сделал этой ночью.
– Мелани, посмотри на меня.
– Не хочу.
– Пожалуйста, детка, посмотри мне в глаза.
Она стиснула зубы. Подняла голову.
– Ничего не было. Я не смог, – признался Рэт.
– Предлагаешь поверить тебе на слово? – раздраженно бросила она.
Но ее сердце сразу успокоилось. Оно почувствовало. Он говорил правду.
– Ты ведь знаешь, что я не вру. У меня нет причин тебе лгать.
Она выдохнула. Но удушающая ревность продолжала ее терзать.
– Хочешь сказать, ты четыре часа наслаждался клубной музыкой и невинно считал оливки в мартини? – Мелани знала, что ее слова звучат стервозно, но пошел он к черту. Облегчать Рэту задачу она не собиралась. – Рассказывай сказки кому-нибудь другому.
– Да, сначала я собирался поступить так же, как раньше. Подцепил девушку.
– Вот это больше похоже на правду, – произнесла Мелани с завидным спокойствием.
Внутри у нее все кипело. Глаза сверкали яростью. Хотелось рвать и метать.
«Ублюдок».
– Но когда она потянулась ко мне, мне стало так противно, что чуть не стошнило. Потому что это была не ты.
Он наклонился и прижался лбом к ее лбу. Выдыхая слова, правду, успокаивая боль, которая не давала ей покоя после его отъезда.
– Что ты со мной сделала? Я больше никого не хочу. Не хочу никого, кроме вредной, забавной, заботливой балерины, которая одевается во все розовое. Я постоянно шучу и веселю всех вокруг, но ты единственная, кто заставляет смеяться меня. Я не заслуживаю тебя, но, когда смотрю в твои глаза, мне хочется стать тем, кто был бы тебя достоин, детка. Пойми, даже такой парень, как я, глядя на тебя, начинает верить, что у него есть надежда. Вот какая ты, Мелани.
Она закрыла глаза, обняла его за шею. Ощутила, как глубоко за ребрами перестало кровоточить. Словно ее боль вмиг унялась. И стало светло. Словно все цепи, все преграды между ними разрушились на глазах. И стало легче дышать.
– Больше не делай мне больно. Пожалуйста, Рэт, – попросила она и поцеловала его в уголок губ.
– Клянусь, – прошептал он в ответ и бережно обнял ее. – Ты моя жена, и я пойду на все, чтобы тебя защитить, фея Драже. Никогда больше не сомневайся в моей верности. Прости, что ранил тебя. Это не повторится.
Он не замечал, что уже промок насквозь. Дождь все лил, а они так и стояли на крыльце, отчаянно цепляясь друг за друга. Но вдруг послышался возмущенный писк. Рэт, словно очнувшись, отстранился. И удивленно замер, разглядывая дрожащий рыжий комочек.
– Я нашла его, пока гуляла. Он очень замерз и хочет есть. – Мелани ласково погладила котенка, успокаивая. – Мы можем его оставить? Хотя бы до утра. Просто ему негде жить, а за ночь он совсем замерзнет, и в придачу этот ливень… – нервно затараторила она, пытаясь убедить Рэта.
«В нашем доме не будет кошек и собак», – всегда говорили ее родители.
Уголки губ Рэта дрогнули в улыбке. Вот она, промокшая до нитки, совсем озябшая, стоит перед ним в его черной футболке и прижимает к груди грязного котенка, словно он – самое ценное, что у нее есть. Разве можно не влюбиться в нее?
– Пожалуйста, ему просто нужно где-то переждать, хотя бы несколько часов… – Она опустила глаза.
– Детка. – Рэт прижал руку к ее щеке. – Все в порядке. Только посмотри на этого малыша, разве можно его бросить? – И он улыбнулся так тепло, что сердце Мелани растаяло. – Мы можем оставить его. Навсегда. Только, чур, имя выбираю я.
Без лишних слов она поднялась на цыпочки и обняла его. Крепко-крепко. И тут же услышала новое, уже более громкое и сердитое, мяуканье.
– Прости, малыш.
– Леви. Его будут звать Леви, – объявил Рэт и погладил нового питомца за ушком.
– Серьезно? – недоверчиво переспросила Мелани. – Неужели в честь твоего Аккермана?[28]
– Именно.
– Ладно, будешь у нас Леви, – хихикнула она и вслед за Рэтом вошла в дом.
Через двадцать минут котенок, чистый и сытый, уже спокойно спал в тепле.
– Тебе нужно снять футболку. Ты промок до нитки, – сказала Мелани, когда они оказались в спальне.
– Спешишь раздеть меня, малышка? – Рэт ухмыльнулся, провел языком по верхнему ряду зубов. В его глазах, обжигая ее, горел неприкрытый вызов.
– Не хочу, чтобы ты заболел.
– Заботишься? – не унимался Рэт, с наслаждением отмечая, как покраснели от смущения ее щеки.
– Забочусь, – тихо ответила она. Прямо, честно, глядя ему в глаза.
Рэт опустился на край кровати. Тишину в спальне нарушал лишь ее любимый звук – дробь дождевых капель по стеклу.
– Иди сюда.
Он прижал ее руку к своей щеке, нежно поцеловал в центр ладошки.
– Кажется, я в тебя… – сбивчиво прошептала Мелани.
– Я тоже.
Тоже. Тоже. Тоже. От его слов что-то в ее груди встрепенулось.
– Мы влипли. – Она облизнула пересохшие губы.
– Это точно, – усмехнулся Рэт и едва ощутимо провел костяшками пальцев по ее щеке. – Ты такая красивая.
Он говорил не о внешности. Точнее, не только о внешности. Главное, что у Тыковки было прекрасное сердце.
Мелани склонилась к нему в ту же секунду, когда он подался вперед, ей навстречу. Поцелуй был нежным. Простое касание губ. Но от него обоих пробрало до дрожи. А потом вдруг в голове у Мелани, словно из ниоткуда, возникла мысль. Неуместная, дурацкая, раздражающая. «Он говорил, что пытался сегодня подцепить девушку. Насколько далеко все зашло?»
Мелани знала: если не спросит, это не даст ей покоя. Тревожность сведет ее с ума.
– Ты ее целовал? – резко спросила она, оторвавшись от его губ.
– Кого? – нахмурился Рэт, обхватил ее руками, усадил себе на колени.
– Ну, ту, которую пытался сегодня подцепить.
Он самодовольно улыбнулся. «Ну разумеется, теперь самомнение этого негодяя стало размером с нашу планету, не меньше». Она чуть не фыркнула при этой мысли.
– Я и не знал, что ты настолько ревнива.
– Заткнись.
– Сладкая, да меня там чуть не вырвало. Хотя она просто дотронулась до моей ноги. Думаешь, я при этом смог бы ее поцеловать? – Рэт обхватил ее за шею, резко притянул к себе. – Я. Хочу. Только. Тебя. Так понятно?
Проклятые бабочки в животе устроили бунт. Она прерывисто выдохнула ему в губы.
– Да…
Воздух трещал от напряжения и электричества. Искрился. Казалось, дотронешься – ужалит.
– Снимай. – Она требовательно дернула за край промокшей белой футболки. Рэт самодовольно ухмыльнулся.
– Раздень меня сама, – прошептал он, настойчиво прижимаясь губами к ее шее. Кусая и оттягивая нежную кожу зубами. Оставляя засосы повсюду. Помечая.
Мелани выгнулась, прижалась к нему грудью и животом, так что он окончательно потерял голову. Потянула вверх его футболку. Рэт поднял руки, позволяя ей себя раздеть. Глаза Мелани вспыхнули золотым огнем.
Господи, какая же она прекрасная… Рэту нестерпимо хотелось сейчас же развести ей ноги и грубо войти в нее. Но он сдерживался, зная, что будет у нее первым.
Мелани затаила дыхание, разглядывая его потрясающее тело. Руки Рэта покрывали татуировки с облаками и изображениями ангелов. Один из них, на правом плече, стрелял молниями. Так красиво. Его тело казалось чертовым произведением искусства. С неприкрытым восхищением она протянула руку к его ключицам с черной змеей, потом прошлась по груди, обвела кончиками пальцев контуры розы. Очертила рельефный пресс. На ребрах, – луну. Еще ниже, у тазовой косточки – символ пиковой масти.
– Хочешь увидеть моего дракона? – вкрадчиво спросил он.
– Рэт! – Она вспыхнула, застенчиво прикусила губу.
– М-м? – промурлыкал он, наслаждаясь ее смущением. – Передумала меня соблазнять?
Разумеется, он хотел всласть ее помучить.
– Еще чего.
В ответ на его поддразнивания Мелани коснулась губами рисунка под его ключицами. Рэту показалось, что ее поцелуй обжег ему кожу. Кровь прилила к паху, в ушах зашумело. Она вдруг коснулась его члена своей крошечной рукой, сжала его через ткань брюк.
Он бросил ее на кровать, навис сверху. Одно мгновение. Словно она могла передумать. Ни за что. Мелани притянула его к себе за шею. Черт, эта девочка… Его зубы жадно прихватили ее нижнюю губу. Не в силах насытиться. Она захныкала, когда Рэт резко оторвался от нее. Ее мокрая футболка полетела куда-то в угол. Он быстро снял с нее трусики, расстегнул свои джинсы, сбросил их на пол вместе с бельем и сразу накрыл ее тело своим. Было прекрасно чувствовать всю ее голой кожей. Без преград.
Цепочкой требовательных, горячих поцелуев он спустился от ее горла к груди и принялся глубоко всасывать розовые соски, оттягивая их зубами. Мелани извивалась в ответ, стонала его имя. Сердце у нее в груди колотилось как сумасшедшее. Так же быстро, как его собственное. В унисон. А его пальцы скользнули между ее стройных ног, лаская ее.
– Ты такая мокрая из-за меня, – удовлетворенно мурлыкнул он, ощущая влагу. Погружая в нее пальцы.
Так узко. Влажно. Горячо. Возбуждение накрыло его с головой, скрутив узлом мышцы и сухожилия.
– Когда я войду в тебя, ты станешь моей. Безвозвратно. Ты это понимаешь? – грубовато спросил Рэт.
– Да, – прошептала она.
– Ты все еще хочешь этого?
Она кивнула.
– Используй слова, Мелани. Скажи, чего ты хочешь.
– Я хочу стать твоей.
Осознание того, что она всегда любила только его, опьяняло. Он потянулся к джинсам, достал из кармана блестящий пакетик. Снова лег. Мелани, часто дыша, вцепилась пальцами в его сильные плечи. Невольно перевела взгляд туда, где их тела соприкасались. Черт. Блин. Побери.
Татуировка с драконом дразнила ее. А он был таким большим…
– Не бойся, детка, – хрипло прошептал Рэт ей на ухо, разрывая зубами упаковку. Надел. – Ты растянешься. Обещаю.
Его пальцы продолжили пытку. Внизу живота заныло сильнее, пульсация между ног стала почти невыносимой. Так близко, почти… Он безжалостно убрал руку, и она захныкала от чувства потери. Но оно быстро прошло.
…Потому что Рэт стиснул зубы и толкнулся вперед, вероломно погрузившись в нее одним движением. Целиком.
Это было больно. Мелани судорожно впилась ногтями в его плечи, оставляя на коже красные полумесяцы.
Она не была первой девушкой, которую он лишил девственности, но, черт его побери, она первая заставляла его сердце сжиматься, болеть, трепетать и биться в агонии. Вид ее слез нестерпимо терзал Рэта.
«Ей больно, ты, придурок».
Проклятье. Он замер. Тяжело дыша, погибая от жажды. Но только сжал ее голову ладонями. Ласково коснулся губами лба, щек, влажных ресниц. Почувствовал соль на языке.
– Моя хорошая девочка. – Слегка поцеловал в приоткрытые губы.
Мелани выдохнула. Было до странного непривычно ощущать в себе что-то еще. Почти… приятно. Больно и хорошо. Она прижала ладонь к тому месту, где должно было находиться его сердце. Так сильно стучит.
– Сделай меня своей, – потребовала она, сморгнув слезы.
Он едва заметно покачал головой. Хотел отстраниться, но… Она приподняла бедра и насадилась на него сама. Двигаясь неумело, почти инстинктивно. Он придушенно застонал.
Проклятье. Воздух резко вырвался из легких. Последние крупицы терпения и контроля бесследно растаяли. Он схватил ее за шею, впился губами в ее губы. Впечатался в ее хрупкое маленькое тело. Больше никаких мыслей. Никаких границ. У него сорвало тормоза. Взять то, что принадлежит ему. Заявить права на нее. Так, чтобы она ко всем бесам забыла своего Хаула.
У Рэта было много девушек, но ни с кем из них он не чувствовал себя собственником. А теперь одна только мысль о том, что Мелани мог бы касаться вот так кто-то другой, приводила его в слепую ярость.
«Только через мой гребаный труп».
Он вбивался в нее снова и снова. С каждым толчком все глубже и резче. Все сильнее. Так, что ее тело скользило по простыне. Она укусила его за нижнюю губу, словно заявляя свои права на него. А ему впервые захотелось этого. Быть только ее.
– Кто тебя трахает? – прошипел Рэт, сжимая ей горло.
– Ты.
– Кто «я»? Используй правильные слова. – Он провел языком по ее губам.
– Рэт, – простонала она.
– Попробуй еще раз. – Он толкнулся в нее с такой силой, что она вцепилась пальцами ему в спину.
– Мой муж.
– Правильно. Твой муж. Только я.
Он вышел из нее. Отчаянно сжал ее лицо, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Заставляя увидеть как-долго-черт-подери-я-этого-ждал. А потом вошел по самое основание. И снова. И опять. Она ласково гладила его по лицу, по влажной спине, уткнувшись ему в шею. Он растягивал ее. Полностью овладевал ею. И это было восхитительное чувство, потому что боль почти исчезла. Отошла на второй план под натиском других чувств.
Несмотря на свои жесткие, требовательные движения, Рэт смотрел на нее так тепло. Его руки нежно гладили ее по щекам. Шее. Груди. Животу. Ее стоны становились все громче, подчиняясь темпу его уже ставших неконтролируемыми толчков. За окном бушевал ливень.
Рэт стал двигаться быстрее, коснулся ее бедрами и, слегка приподняв ее, вошел еще глубже. Она податливо прогнулась, судорожно цепляясь за его плечи. Сжала его внутри себя, и Рэт простонал, запрокинул голову в мучительном наслаждении. Как же это приятно. Не передать словами.
– Только ты заставляешь меня чувствовать это.
От его нужных слов нервные окончания будто посылали электрические разряды в низ ее живота, внутренние мышцы сокращались в частых спазмах, стискивая его внутри.
– Только ты, Мелани…
Судорожно втянув воздух сквозь сжатые зубы, он схватил ее за запястья одной рукой, безжалостно пригвоздил к кровати. Горячие разряды разливались по всему телу мелкой дрожью. Кислорода отчаянно не хватало. Она стиснула его бедра коленками. В ней. Так. Тесно. И горячо. Рэт вбивался еще жестче, кусая ее за шею, ожесточенно вжимая ее в кровать, которая громко скрипела под ними. Ее запястья дернулись, но он не отпустил ее и только сильнее толкнулся внутрь. Глубоко. Снова. До предела. Вслушиваясь в стоны Мелани всякий раз, как их тела соприкасались. Она доверчиво смотрела ему в глаза. Рэт опустил свободную руку между их телами, коснулся какой-то точки… Вонзился в нее сильнее. Достигая оглушающей грани. Разбиваясь на куски. Толкаясь в нее в последний раз. До звездочек перед глазами.
Дождь прекратился. Дыхание Мелани медленно приходило в норму. Она приподняла голову и неуверенно взглянула на лежавшего рядом с ней Рэта. В ней поселился страх.
«Что, если… он снова отстранится? Закроется в себе, оттолкнет ее? Или, еще хуже, уйдет, опять бросит ее. Что, если ему не понравилось? Что, если…»
– А ну прекрати немедленно, – послышался его хриплый голос. В следующий миг он уже прижал ее к своему горячему телу. – Я почти слышу, как ты думаешь, детка.
– Прости, ничего не могу с собой поделать…
– Не смей сравнивать себя с теми, кто у меня был. Это совершенно другое. Я впервые в жизни был близок с девушкой, к которой что-то испытываю. И эта ночь, черт возьми, лучшая в моей жизни. Не вздумай даже сомневаться в этом. Ты поняла? – Рэт развернул ее так, что она прижалась спиной к его груди.
Тревожность исчезла так же быстро, как появилась.
– Что-то испытываешь? – Мелани улыбнулась, поддразнивая его. – Да ты прямо романтик.
– А ты все подмечаешь, Маленькая Проныра.
Усмехнувшись, она повернула голову и взглянула в его смеющиеся глаза.
– Если бы мы не были уже женаты, после такого я бы тебя точно окольцевал.
Довольная улыбка расцвела на ее губах.
– Всегда пожалуйста. Рада перевернуть твой мир.
Как же замечательно, что между ними не возникло никакой неловкости. Они все так же шутили, им было так же комфортно друг с другом, как и прежде. Выдохнув, Мелани прижала его пальцы к своим губам, нежно их поцеловала. Его сердце сжалось. Тишина никогда еще не казалась ему более прекрасной.
Дурацкий розовый браслет по-прежнему красовался у Рэта на запястье. Мелани ни за что не призналась бы в этом Рэту, но розовый браслет у него на руке стал ее мини-фетишем.
– Котенок, скажи…
– Ты в курсе, что в академии за такие словечки я сразу добавлялся в черный список? – проворчал Рэт, но все же поцеловал ее в макушку. – Что ты хотела спросить, сладкая?
– Мой суровый рыцарь. – Она захихикала. – Знаешь… может, сходим в душ и посмотрим все-таки серию «Атаки»?
– А я боялся, что ты не предложишь!