– Детка? – Алекс вышел из ванной и увидел Сару. Бледную, как привидение. – Что такое? – встревожился он и обнял ее за плечи.

– Тебе звонил доктор Форст.

– Господи, что случилось? – испуганно спросил Алекс.

– Риза перевели в реанимацию…

– Мне нужно срочно ехать.

Он ничего не стал ей объяснять, сразу направился в спальню и принялся молча одеваться. Позже расскажет. Сейчас не до этого. В голове, словно заевшая пластинка, вертелось одно: «Перевели в реанимацию». Дерьмо. «Господь, пожалуйста, пускай с моим ребенком все будет хорошо!» – отчаянно молил он.

Сара, к его удивлению, не стала задавать никаких вопросов. Она молча принялась доставать вещи из шкафа.

– Что ты делаешь? – растерянно спросил Алекс.

«Она что, уходит от меня?..»

– Еду с тобой в больницу, – ответила спокойно девушка. – Или ты думаешь, что я брошу тебя в тяжелую минуту?

«А ведь на мгновение я и правда так решил…»

Алекс наклонился к ней и нежно поцеловал в губы.

– Спасибо, малышка.

Сара молча вложила ладонь в его руку, и они вышли из дома.

* * *

Благотворительный вечер проходил в великолепном особняке на юге Вегаса. Мелани и Рэт уже успели побеседовать с его дедушкой и родителями, и теперь девушка с нетерпением то и дело посматривала на вход в зал, ожидая появления своих родных. Они немного опаздывали.

Рэт куда-то отошел, но Мелани благодаря частым выступлениям на сцене давно привыкла к вниманию публики. Подобные мероприятия никогда ее не смущали. Она потягивала игристое, наслаждаясь классической музыкой и приятной обстановкой. Людей собралось очень много: после танцев открывался аукцион в поддержку фонда, собирающего средства для борьбы с лимфомой Ходжкина.

И вот наконец она увидела своего младшего брата, светловолосого… и выглядевшего очень важно. Мелани расплылась в улыбке, оставила бокал на столе и поспешила заключить мальчика в объятия.

– Привет, малыш. – Мелани потрепала его по волосам.

Коди простонал:

– Я уже не маленький, прекрати так делать!

Она захихикала:

– Тебе очень идет галстук, выглядишь как серьезный тип.

Он закатил глаза и сунул руки в карманы.

– Папа заставил.

– Как твои успехи в баскетболе?

– Меня назначили капитаном команды, – улыбнулся гордо мальчик.

– Поздравляю, детка!

– Лана, – послышался голос отца, и девушка повернулась к нему.

– Папочка, привет. – Она крепко обняла его. – Как давно мы не виделись.

– Проклятые сделки с китайцами, – устало вздохнул отец. – Весь месяц мотался туда-сюда с этой работой. Дай я хоть посмотрю на тебя. – Он тепло улыбнулся дочери. – Как всегда, ты просто красавица. У вас с Рэтом все в порядке?

– Если бы ты, пап, почаще звонил, то не спрашивал бы, – в шутку упрекнула она его. – Но в целом у нас все прекрасно.

– Мне уже можно ждать внуков?

– Пап! – смутилась она, но тут же почувствовала дразнящий запах лайма и ливня.

Любимый. Она едва удержалась, чтобы не прильнуть к сильному телу Рэта. Рэт покровительственно обхватил ее рукой за талию и лукаво улыбнулся Дэймону:

– Мы активно работаем над этим.

– Рэт! – возмутилась Мелани и залилась краской.

«Я ему точно за это отплачу, как только окажемся дома! Подлюга еще пожалеет!» – мстительно подумала она.

Но отец только рассмеялся и пожал Рэту руку:

– Мне нужно обсудить с тобой кое-что по поводу проекта в Шанхае.

Рэт слегка покачал головой и ущипнул жену за руку, словно намекая, что она должна отказать отцу и спасти его.

– Дочка, ты не против, если я украду твоего мужа на пару минут?

– Буду счастлива избавиться от него. – И Мелани отошла в сторону, старательно не обращая внимания на страдающий взгляд Рэта. – Он очень любит говорить с тобой о работе.

Все знали, что Дэймон мог говорить часами. И иногда это… очень утомляло его собеседников.

– Ты за это поплатишься, – одними губами прошептал ей Рэт.

Мелани только отсалютовала в ответ и проводила его злорадным взглядом.

«Так тебе и надо. Надеюсь, папа вынесет тебе мозги».

* * *

Спустя пару минут Мелани отыскала Рэта взглядом. Он смотрел на нее с такой тоской, что ей стало его жаль. Почти.

«В следующий раз будет знать, как меня позорить».

Она помахала ему, и Рэт ответил ей улыбкой, полной уныния и печали.

«Нет, нет, нет, не сдавайся…» – подумала Мелани.

Телефон Мелани завибрировал.

Мой господин: «Наслаждаешься моими страданиями, маленькая злодейка?»

Женушка: «Разве что самую капельку, милый».

Спустя пару минут Рэт наконец вырвался на свободу, благодаря Бога за то, что начались танцы.

– Твой отец очень… разговорчивый. – Рэт протянул ей руку. – Потанцуешь со мной, фея Драже?

Девушка без слов вложила свои пальцы в его ладонь, и он повел ее в центр зала. Мелани втайне любовалась мужем. Но, к сожалению, не одна она. Весь вечер бесчисленные женщины здоровались с ним и бросали на него такие недвусмысленные взгляды, что было ясно: они очень даже хорошо знакомы с Рэтом. Без одежды. Бога ради, эти девушки едва ли не предлагали ему себя в открытую!

Она раздраженно выдохнула и скользнула взглядом по своему мужу. Рэт был чертовски хорош собой. На нем был костюм, расстегнутая верхняя пуговица белой рубашки открывала загорелую кожу и татуировки на шее. Волосы чуть растрепались, непослушные светло-русые завитки падали на глаза, и Мелани не удержалась и, протянув руку, аккуратно поправила их.

– Почти все девушки здесь хотят тебя, – нахмурилась она и положила руки ему на плечи.

– Какая разница, если я вижу только тебя?

Руки Рэта мягко обнимали ее за талию. Они раскачивались под спокойную мелодию. Мелани только закатила глаза. Но он заметил, как она напряглась. Рэт старался все время быть рядом с ней, чтобы Мелани чувствовала себя комфортно. И все же на вечеринке собралось слишком много девушек, с которыми он переспал. Увы, но Вегас для его дракона был слишком тесен.

– Ты ревнуешь?

– Это меня унижает.

Рэт внезапно наклонился к ее уху. Она ощутила его теплое дыхание на своей коже. От его близости по телу Мелани прошла дрожь.

– Без одежды меня видели многие девушки, но ни одна из них не видела меня настоящего. Мое сердце. Только ты.

В следующее мгновение он дразняще потерся губами о ее губы.

– Что ты…

Он слегка прикусил ее нижнюю губу, зажав ее между зубами, так что Мелани судорожно выдохнула. Прямо ему в рот. В животе ожили тысячи бабочек. Пальцы девушки крепче впились в его плечи, комкая белую ткань рубашки, пиджак Рэт успел снять.

Черт. Побери. Они. Же. На. Людях.

– Веди себя прилично, – в отчаянии прошептала она, хотя ее тело предательски прильнуло к нему.

– Такая сладкая, детка. – Рэт ухмыльнулся, слегка провел языком по ее губам. И отстранился. К ее облегчению и… разочарованию.

– Мне весь вечер было любопытно, какого вкуса блеск у тебя на губах.

– На нас все смотрят!

– Ну и пусть. Зато теперь все видят, кому я принадлежу. Разве не этого ты хотела? – И он облизнул губы, словно желая снова почувствовать ее вкус.

Рэт не сказал, что сделал это прежде всего ради себя. Потому что мужчины с самого начала вечера не сводили с Мелани глаз, и это действовало ему на нервы. Их даже не останавливало кольцо у нее на пальце. Придурки. Будь у Рэта возможность, он бы повесил ей на шею табличку с надписью: «Моя собственность».

«Я просто ее защищаю. Именно поэтому я хочу разбить лицо всем ублюдкам, которые смотрят на Тыковку дольше десяти секунд».

Да. Все дело в этом.

* * *

Сара ходила кругами перед палатой интенсивной терапии. Алекс сидел на синем больничном стуле, запустив руку в волосы. Врачи пока не выходили, и это сводило его с ума.

Риз был болен системной красной волчанкой[21]. Первое время болезнь себя никак не проявляла, протекая бессимптомно, но потом, словно гром среди ясного неба, у Риза проявилось осложнение в виде острого тубулоинтерстициального нефрита[22]. Из-за врожденной аплазии почки малышу пришлось вдвое тяжелее. Он проходил лечение с переменным успехом, но последний год почти целиком провел в больнице.

Это была одна из лучших клиник Нью-Йорка, с самым современным оборудованием и прекрасными специалистами.

Наконец дверь открылась. Алекс вскочил. Сердце грохотало в ушах. От волнения его подташнивало. Желчь подкатила к горлу.

– Как он? – сразу же спросил он, сжимая холодные руки в кулаки.

«Пожалуйста, Боже, пожалуйста…»

– Сейчас в порядке. – Улыбка у доктора была усталая, но обнадеживающая. – Не волнуйтесь, Алекс.

Он смог спокойно вдохнуть. Впервые с тех пор, как услышал, что его сын в реанимации. «Риз в порядке. Он в безопасности…»

– Можно мне к нему?

– Лучше утром. Мы скоро переведем его в палату, но он пока спит, – кивнул врач.

– Что вообще случилось? Все ведь было хорошо. Я думал, его скоро выпишут.

Он часто навещал его.

– Я подозреваю, что это реакция на антимикробные препараты. Был риск гипертонического реноваскулярного криза[23], но мы оказали Ризу первую помощь, и его состояние стабилизировалось, – объяснил врач. – Перед нами стоял вопрос о заместительной почечной терапии. Мы думали перевести его на гемодиализ, но в этом больше нет необходимости. Азотемия[24] понизилась, давление нормализовалось. Кризис миновал. У вас сильный мальчик.

Словно камень свалился с груди. Алекс зажмурился.

«Мой маленький борец…»

– Эти антимикробные… Можно их отменить?

– Да, я составлю новую схему лечения. Мы не могли предположить, что его организм выдаст такую реакцию. – Доктор нахмурился. – Курс лечения уже подходит к концу, поэтому я назначу ему поддерживающие препараты. Думаю, мы понаблюдаем за Ризом еще пару дней, но на следующей неделе вы уже сможете забрать мальчика домой.

– Спасибо, доктор. – Алекс пожал руку врачу. – Я очень вам благодарен.

– Ризу повезло с таким прекрасным отцом. – Доктор Форст улыбнулся. – А теперь извините, мне нужно идти.

Алекс кивнул ему и только сейчас заметил, что к нему подошла Сара.

– Прости, я…

– Все хорошо. Я так рада, что малыш в порядке. – И она обняла Алекса.

Он закрыл глаза и принялся мягко поглаживать ее по спине.

– Спасибо, детка. К Ризу можно только утром, но, черт, я не смогу заснуть этой ночью. Так что останусь здесь и подожду. Ты пока можешь…

– Нет, – перебила его Сара и отстранилась. – Не «подожду», а «подождем». Я никуда не уеду. Если ты не против, конечно… – смутилась она, потому что Алекс посмотрел на нее с таким обожанием, что у нее затрепетало сердце.

– Я не против, – тихо произнес он. – И раз у нас много времени, я обо всем тебе расскажу.

* * *

Он был здесь уже около получаса, но старательно игнорировал Рэта.

«Долго еще он будет делать вид, что меня здесь нет?»

Их взгляды встретились. Рэт заметил, как дрогнула рука Марка, державшая бокал с вином. Стаймест сжал челюсти и взглянул на бывшего друга с вызовом в голубых, как тонкий слой льда на реке, глазах.

Рэт сделал глубокий вдох. Пора. Нужно сделать первый шаг.

Марк с трудом поборол желание запустить бокалом в Рэта. И от греха подальше отдал его проходившему мимо официанту.

«Нет. Нет. Нет. Как говорил мой психотерапевт? Сосчитать до десяти. Сконцентрироваться на дыхании. Я управляю агрессией, а не она мной… Вот так…»

– Привет, – обратился к нему Рэт.

Марк засунул руки в карманы. Не стал протягивать Рэту ладонь для рукопожатия.

«Пошел ты к черту».

– Чем могу помочь, мистер Дэвис? – Марк окинул его равнодушным взглядом.

«Я так сильно хотел тебя увидеть…»

– Марк, нам нужно поговорить. Может…

– Мне с тобой не о чем разговаривать, – холодно перебил его Марк. Внутри у него все кипело от гнева.

– Нам нужно это сделать, потому что…

– Что? Потому что тебя замучила совесть? – Он язвительно ухмыльнулся.

– Марк, ты ведешь себя как ребенок.

– Ну да. А ты у нас самый умный, – огрызнулся Стаймест. – Послушай меня, повторять не стану. Все кончено. У меня своя жизнь, и тебе в ней нет места. Держи свое дерьмо подальше от меня.

– Ты даже выслушать меня не хочешь? – вздохнул Рэт.

– А где ты был, когда мне нужно было, чтобы меня выслушали? Где ты был, Рэт? – повысил голос Марк, едва удерживаясь, чтобы его не ударить.

– Не устраивай сцен. – Рэт раздраженно стиснул зубы. – На нас смотрят.

– Что, боишься оказаться на первой полосе газет? Подставить своего деда? Как же, ради его денег ты на все готов. Даже отказаться от своей мечты.

– Занятно слышать это от человека, который сам живет на наследство, оставленное богатеньким отцом. – Рэт криво улыбнулся, заметив ярость, мелькнувшую в глазах Марка. – Он был монстром, но деньги не пахнут, верно?

– Заткнись.

– Не я первый начал.

– Знаешь, иногда, лежа в постели бессонными ночами, я думал, знаю ли я вообще Рэта? Мы знакомы с детства, но ты бросил меня. Бросил всех нас.

– У меня были причины поступить так, как я поступил. Ты узнаешь о них, если перестанешь упрямиться и выслушаешь меня.

– Мне это больше не нужно, – процедил Марк.

– Или ты обижен, – Рэт выделил последнее слово, – из-за того, что Лили, твоя бывшая девушка, умерла, а я не проявил к тебе никакого сочувствия? Так знай, будь у меня выбор, я снова поступил бы так же.

Марк напрягся. И кивнул на лоджию.

Они вышли на свежий воздух, подальше от любопытных глаз и ушей.

– В чем твоя проблема? – прошипел Стаймест, как только они оказались наедине.

– Может, в том, что я тысячу раз тебя предупреждал насчет этой твари, но ты никогда меня не слушал? Я всегда был рядом. Ты хоть раз думал о том, что мне тоже нужно было, чтобы меня выслушали? – Рэт горько усмехнулся. – Нет. Не думал. Сколько раз я тебе говорил, что ненавижу эту девушку? Сколько раз говорил, что она связана с Риком? Я понимаю, ты не в курсе случившегося со мной, но, проклятье, почему ты верил Лили, а не мне? Почему?

– Что ты прицепился к Лили? Она уже давно умерла, и все это не имеет значения, – поморщился Марк.

– Ты до сих пор защищаешь эту дешевку?

– Я никого не защищаю. – Марк начал закипать. – Просто не понимаю, с чего ты поднял эту тему.

– Потому что мой уход напрямую с этим связан. Вспомни, сколько раз ты пропускал мимо ушей все, что я о ней говорил. Вспомни о том, как мне было плохо всякий раз, когда я видел вас вместе. Вспомни, как я просил тебя. Вспомни и задайся вопросом: может, ты сам что-то сделал не так? Может, дело вовсе не в том, что я сволочь, а в том, что это ты не поддерживал меня? Может, это ты причинил мне боль в последний год школы, когда был зациклен на себе? Может, – Рэт придвинулся к нему, заглянул в глаза, – это ты был мне плохим другом?

Марк ощутил, как в нем волной поднялась ярость.

– Мне что, кулаками надо было слова из тебя вытягивать? – прошипел он. – Я тебя спрашивал. Но ты мне ни о чем не рассказывал, всегда закрывался. Не подпускал меня по-настоящему. Это был твой гребаный выбор – хранить тайны. А в итоге виноват я? Замечательное оправдание, ничего не скажешь.

– Перед тобой мне оправдываться не за что. – Рэт тряхнул головой. – Единственная, перед кем я должен был извиниться, – это Агнес. Но перед тобой мне извиняться не за что. Особенно теперь, когда ты ведешь себя как подонок и снова зацикливаешься на себе. Всегда ты, ты, только ты. Для меня ты всегда был на первом месте. Не то что я для тебя, ведь так?

– Не надо переводить стрелки.

– У тебя просто не хватает смелости меня выслушать.

– Смелости? – Марк издал пренебрежительный смешок. – Дело в том, что у меня есть новые друзья, которые действительно мной дорожат. А призрак прошлого, – он обвел Рэта презрительным взглядом, – должен оставаться там, где находился все эти годы.

– Да пошел ты. – Рэт вышел с лоджии, толкнув его плечом.

«Вот и поговорили…»

* * *

Рэт стиснул зубы, прыгнул на байк и газанул. Когда аукцион закончился, он подбросил Мелани до дома, но не смог заставить себя лечь спать. Голова гудела. После разговора с Марком у него было одно желание – мчаться на мотоцикле до тех пор, пока эта саднящая боль в груди не успокоится.

До сегодняшнего вечера Рэт и не задумывался о том, что по-настоящему сподвигло его уехать. Он всегда думал, что поступил так, чтобы отгородить себя от лишней боли, когда Марк узнает о нем правду. Отчасти это было так. Но была и обида. Она копилась, копилась, копилась… И наконец отравила его, вырвалась на свободу.

Каждый раз, когда он видел мучительницу Софи рядом со своим лучшим другом. Каждый раз, когда он просил его не общаться с ней, а Марк не слушал. Каждый раз, смотря в глаза этой дряни, Рэт слышал только ее мерзкий смех, когда она связывала Карамельку. Каждый раз перед глазами стоял затхлый подвал, металлический запах крови и крики Софи.

«Я тоже был неправ… Если бы я рассказал обо всем Марку, все было бы по-другому. Марк бы меня понял, принял и был бы на моей стороне. Моя неуверенность стоила нам дружбы…»

Руки Рэта сжались на руле, поворачивая его вправо. Он слегка пригнулся. Мимо разноцветными огнями проносились дома, деревья, машины. Но он ничего не замечал.

«Марк был прав. Он всегда был готов меня выслушать. Это был мой выбор – молчать и держать все в себе. Я никогда не думал: а каково Марку, ведь он хотел меня поддержать, но ни о чем не знал? Он беспокоился, но в последний год школы был вынужден просто наблюдать, как я угасаю…»

– Рэт, нам нужно поговорить. – Стаймест схватил друга за плечо и оттащил от лежавшего на спине человека, по виску которого струйкой стекали кровь и пот.

– Хочешь поздравить с победой? – промурлыкал Рэт и послал ему игривую улыбку. – Я не против, любимый.

– Рэт, – серьезно прервал его шутку Марк. – Что с тобой происходит? Ты едва его не убил. – Он кивнул на парня на полу: тот был без сознания.

– Он нагрубил тебе. – Рэт закатил глаза и приобнял Марка за шею. – Я отстоял твою честь, между прочим. Только не надо мне промывать мозги.

– Дело не в том, что я не поощряю жестокость… Просто что-то не так, я это чувствую. Я рядом, ты же знаешь? Ты всегда можешь поделиться всем, что тебя тревожит. Рассказать что угодно. Я выслушаю тебя и постараюсь помочь. – Марк с беспокойством вглядывался в его глаза, стараясь донести эту мысль. – Ты ведь это понимаешь?

– Понимаю.

Мотоцикл заносило на поворотах. Рэт выругался.

«И как же мне все исправить?..»

Он не знал.

* * *

Марк машинально следил за дорогой, летя по ночному Вегасу на своем стареньком «Харлее», но его мысли были далеко. Они витали вокруг слов, сказанных Рэтом.

– Для меня ты всегда был на первом месте. Не то что я для тебя, ведь так?

Его это задело, ранило. Неужели за все годы их дружбы Рэт никогда не чувствовал отдачу? Они пережили очень многое. Вместе.

– …Сколько раз я тебе говорил, что ненавижу эту девушку? Сколько раз говорил, что она связана с Риком? Я понимаю, что ты не знаешь подробностей, но, проклятье, почему ты веришь Лили, а не мне? Почему?

– Дьявол. А ведь он прав, – признал Марк и выкрутил ручку газа на полную.

Цифра на спидометре резко подскочила.

– Вспомни, сколько раз ты пропускал мимо ушей все, что я о ней говорил. Вспомни о том, как мне было плохо всякий раз, когда я видел вас вместе. Вспомни, как я просил тебя. Вспомни и задайся вопросом: может, ты сам что-то сделал не так? Может, дело вовсе не в том, что я сволочь, а в том, что это ты не поддерживал меня?

Марк поморщился. В ушах стучала кровь.

– Я никогда не задумывался о том, что это причиняло Рэту боль. При том что он всегда ставил меня на первое место.

Перед глазами пронеслась сцена из прошлого…

* * *

– Люблю тебя. – Лили поцеловала его и, улыбнувшись, села в машину.

Марк простился со своей девушкой и вдруг заметил Рэта: тот провожал Лили ненавидящим взглядом.

– Тебе не надоело? – вздохнул Марк, обращаясь к другу.

– Почему ты не веришь мне, Марк? – тихо спросил Рэт.

«Если я скажу правду, Лили всем растреплет случившееся. Имя моей семьи будет запачкано грязью. Я не могу думать только о себе. В первую очередь это коснется моей семьи… Начнется скандал. Они и так чуть с ума не сошли, когда узнали обо всем. Если о том, что у меня были проблемы с наркотиками, станет известно в городе, это их просто уничтожит».

– В чем твоя правда? – раздраженно выпалил Марк. – Мне нужны доказательства того, что она связана с Риком. Пока это просто твой пустой треп.

«Как я могу рассказать свою историю, когда мое слово ничего для тебя не значит?»

* * *

– Дерьмо, – прошипел Марк.

Глаза слезились. Едкая пелена застилала обзор. Сердце, вдруг потяжелев, сжималось в груди. Он чувствовал себя разбитым, опустошенным. Будто кто-то нанизал на тесьму миллион камней и повесил ему на шею. И теперь они тянули его за собой вниз, в темноту и холод.

– …Может, это ты причинил мне боль в последний год школы, когда был зациклен на себе?

Рэт много раз пытался поговорить с ним о Лили. Он рассказывал о том, что она причастна к преступлениям. Говорил, что она была девушкой Рика. Марк не верил ему. Не хотел верить. И Рэт просто перестал пытаться. Он больше не отговаривал его, не доказывал свою правоту, не предупреждал. Рэт замкнулся в себе.

– …Может, это ты был мне плохим другом?

Марк резко затормозил. Мотоцикл остановился, скрипнув колесами. Он слез на землю и, тяжело дыша, сорвал с себя шлем.

– Я считал, что Рэт всегда будет рядом. И, сам того не осознавая, причинял ему боль. Но почему же он так себя вел? Нужно это выяснить… Вот только после сегодняшнего он вряд ли захочет меня видеть…

Марк достал сигарету из серебристой пачки. Давно не курил. Почти год, хотя сигареты у него всегда имелись с собой. И впервые за все это время сорвался. Щелкнул зажигалкой. Поднес к губам, затянулся. Думал, сможет бросить. Не смог. Выдохнул дым.

Как-же-все-черт-возьми-запуталось.

* * *

Спустя несколько часов Сара по-прежнему сидела на коленях у Алекса и внимательно его слушала.

– Не плачь. – Он коснулся губами ее мокрой щеки.

– Бедный малыш. – Она резко выдохнула. – Я знаю, каково это – расти без мамы. Мой старший брат заменил мне целый мир. Кому-то он может показаться жестоким, но, если бы не Марк, я была бы мертва. Он пережил ад, но никогда не позволял тьме коснуться меня.

– Я ему очень за тебя благодарен… – Алекс уперся лбом в ее лоб и выдохнул. – Но, Сара, Риз очень маленький. И он легко привязывается к людям. Если однажды ты решишь от него отказаться, ты разобьешь ему сердце… понимаешь? Это должно быть взвешенное решение. Ты готова взять на себя такую ответственность? Я понимаю, что это сложно, что тебе нужно все обдумать. Я не хочу на тебя давить, просто…

– Ты прав. – Сара взяла его за руку, ободряюще сжала. – Да, нас ждет тяжелый путь, но я никуда не уйду.

– Ты понравишься ему, я уже это знаю. – Алекс почувствовал, как защипало в глазах, и нежно поцеловал костяшки ее пальцев. – Он легко заводит друзей.

Сара улыбнулась сквозь слезы.

– Для меня это будет честью.