Михаил с облегчением понял, что им удалось загнать Данакта за пределы зеленой зоны. В красной зоне не было людей, и можно было не бояться за потери среди гражданских.

Данакт отразил очередной удар Михаила. Прикрытый огнем пистолетов Рона и Марии, Михаил отпрыгнул.

Тут алая тень, словно вспышка, появилась высоко в небе. Михаил вскинул голову. Фигура устремилась вниз и огненной стрелой обрушилась на Данакта сверху.

Почувствовав угрозу, Данакт в последний момент выставил меч. Ударная волна была настолько сильной и оглушительной, что Михаила, Рона и Марию раскидало в стороны.

Демонический меч выбило из рук Михаила. Энергия от столкновения просто впечатала его в стену, не давая двинуться. Он зажмурился от дьявольских вихрей энергии, которая оплела двоих высших демонов.

Мощь убийственной ауры была такой силы, что смела подчистую стекла, деревья, машины, гаражи, детские площадки.

Алые одеяния Самуила трепетали на ветру, подобно крыльям.

Его лицо исказилось. Меч опустился ниже. Данакт пал на одно колено, все еще удерживая свое оружие.

Быстрый взмах, и меч Данакта разлетелся вдребезги. Давящая энергия вмиг развеялась. Михаил шумно втянул воздух. Спина прочесала каменную стену. Он упал без сил.

Вот она – мощь древнего генерала армии демонов Самуила.

«Мы не сможем победить его», – понял Михаил.

– Ты. Забыл. Кто. Я? – Высокомерный голос пронзал, подобно обжигающе-ледяным ножам.

Самуил занес меч над головой, готовый убить Данакта, но в этот момент десятки мантр вспыхнули синевой и помчались стрелами к Самуилу.

Высший посмотрел вверх. Взмах его руки – и мантры обратились голубым дымом и развеялись туманом.

Михаил поднял голову. Фигуры гвардейцев были всюду: на крышах, между домами, в пустых оконных проемах. Их было не меньше двадцати. Руки гвардейцев все как одна были направлены на высших демонов.

Стон облегчения вырвался из груди Михаила: подкрепление подоспело вовремя.

Лицо высшего демона Самуила исказилось. Вскинув меч в их сторону, он приготовился к атаке. Под тенью Самуила Данакт поднялся с земли и скрылся в темноте.

Гвардейцы разом выстрелили в Самуила сковывающими мантрами. Михаил вскочил на ноги. Он присоединился к атаке. Пот заливал глаза. Одна за другой мантры вспыхивали в руках Михаила и били по демону.

Поток синих мантр был такой силы, что сам Владыка Ада не смог бы противостоять им. Сковывающие мантры выпускались из рук десятков гвардейцев. Самуил отбивал их с невероятной скоростью. Меч демона горел адским пламенем.

Свист от сотен мантр бил по ушам.

Пш-ш-ш-шу-у-у, – одна из мантр пролетела мимо меча.

Как лассо, она охватила запястье Самуила. Демон бросил на нее взгляд, замедлившись на долю секунды. Другая мантра не заставила себя долго ждать и обхватила ногу. И сотни мантр разом ударили в его тело, сковывая, связывая.

Он взревел, взмахнув мечом, обрезая десяток похожих на нити мантр, но поток ударов не прекращался. Мантры били и били его, связывая, подобно кокону гусеницы. Несколько мантр оплели его предплечье и прижали правую руку к телу. Демонический меч выпал из ладони и растворился.

Самуил покачнулся и упал на колени, придавленный мантрами. Даже окутанный светящимися путами, на выжженной на сотни метров земле он все еще пугал.

Побежденный, поверженный – в его глазах читалась жажда расправы. Если бы он мог убить взглядом, то все бы уже пали смертью храбрых.

Ветер стих. От тишины, опустившейся на площадку, зазвенело в ушах.

По рукам Михаила пробежали мурашки.

Им удалось.

Они сковали высшего демона. И не просто демона – самого десницу Владыки Ада Самуила!

Гвардейцы черными тенями начали спрыгивать с крыш. Михаил нашел глазами Марию и Рона. С ними было все хорошо.

– Неужели мы сделали это? – ошарашенно спросила, подойдя к нему, Мария.

Никто из них еще не мог поверить, что им удалось поймать высшего демона.

Михаил бросил взгляд на гвардейцев, лица которых были прикрыты повязками. Не теряя концентрации, они сужали кольцо вокруг Самуила, стоявшего на коленях.

Михаил вспомнил о втором высшем демоне. К тому же они не знали, где Нина…

Но тут он заметил знакомый силуэт – и все мысли в голове померкли.

– Канцлер Константин? – прошептала Мария.

«Что он делает здесь?» – мелькнуло в голове Михаила. Он нахмурился. Шестое чувство кричало: здесь что-то не так.

Мантия Константина выделялась на фоне остальных гвардейцев. Не узнать его даже при холодном свете мантр было сложно. Константин медленно подошел к скованному высшему демону.

Михаил провел языком по внутренней стороне зубов.

«Что здесь делало такое количество гвардейцев? Еще и во главе с канцлером Константином».

Сообщение о подкреплении Михаил передал не больше получаса назад. Ни при каком раскладе никто не мог бы добраться сюда так быстро. Если только они изначально не были поблизости от Санкт-Петербурга.

– Канцлер Константин, – окликнул его Михаил и подошел ближе. Рука сжала рукоять меча. Канцлер кинул на него взгляд и вновь посмотрел на демона. Михаил прищурился. – Спасибо за помощь. Второй высший демон успел скрыться, надо…

– Мне жаль, – повернулся канцлер, и гвардейцы, взявшие в кольцо скованного демона, разом направили оружие на Михаила, Рона и Марию.

Черное дуло пистолета ткнулось в висок Михаила.

Он скосил взгляд:

– Зорька.

Продолжая целиться в его голову, Зорька разочарованно стянул повязку с лица:

– Узнал меня… Не двигайся.

Безликие гвардейцы отобрали у Михаила меч, пистолет, обыскали одежду, вытащили еще один пистолет и нож.

Канцлер тем временем подошел к Самуилу, стоявшему на коленях, и сложил свои руки на груди.

– Ты смешал мне все карты, – недовольно покачал он головой, словно отчитывал нерадивого ученика. – Заставил меня понервничать. Кто же знал, что сам десница Повелителя Ада будет мешать открытию Врат.

– Это вы открыли врата Ада, – спокойно произнес Михаил.

Он не спрашивал, он понял это сразу, в тот самый момент, как дуло пистолета Зорьки дотронулось до его головы.

Светлая коса канцлера качнулась. Он повернулся к Михаилу. Синий свет от пут высшего демона отбрасывал холодные блики на его лицо, делая его похожим на живой труп.

– Мальчик мой, я в самом деле надеялся, что ты не узнаешь. Я и не думал, приказывая тебе на Совете убить берегиню для отвода глаз стариков, что ты в самом деле найдешь ее быстрее моих людей. Амаэль был чертовски прав, когда говорил, что ты сможешь стать достойным главэкзорцем.

– Ваши люди… – задумчиво повторил Михаил, оглядывая присутствующих. – Так это «Белый свет»?

Константин удовлетворенно хмыкнул:

– Что и требовалось доказать. Да. Это члены «Белого света». Вы, гвардейцы Теневого отряда, выполняли важные для международных отношений задания. Ты стал настоящим лицом Святой земли. А «Белый свет» был моим тайным орудием. Они защищали интересы Святой земли, где это не могли сделать официальные гвардейцы. Всю грязную работу выполняли они.

Михаил покосился на Зорьку.

– Здесь нет берегини. И от демона вы не добьетесь ответа, где она, – кивнул он на Самуила.

– А я уже знаю, где она, – криво усмехнулся канцлер.

Он поднял руку. На экране планшета мигала маленькая красная точка.

– Оказывается, демон – очень хороший помощник, если у вас одна цель. Стоит только обучить его парочке современных хитростей, верно, Данакт?

Он подкинул устройство в воздух. Рука, появившаяся из тени, подхватила планшет на лету.

– Пожалуйста, найди берегиню и приведи ее сюда.

Данакт окинул Михаила презрительным взглядом и, оттолкнувшись, взлетел в воздух.

– Он подкинул в ее карман жучок, пока вы все дрались. И нет, мы не заключили договор. Просто договорились. Я не из тех, кто способен продать свою душу, – ответил Константин на немой вопрос Михаила. Он скомандовал всем остальным: – А теперь начнем подготовку. Не будем тянуть.

Зорька наклонился и грубо связал руки Михаила мантрой.

– Зачем тебе это? – спросил Михаил, не понимая мотивов Зорьки. Тот был ему верным соратником много лет. Неужели все это время он шпионил на Константина?

– Я служу Святой земле, главэкзорц. Так же как и вы. – Голос Зорьки был холоден.

Михаила, Рона и Марию грубо оттащили к задворкам пепелища. Самуила также оттянули к ним, освобождая центр.

Высший демон, даже связанный, держал осанку и выглядел величественно; его презрительный взгляд следил за гвардейцами.

* * *

В одном из шкафов Нина нашла мужские костюмы. Стянув с себя влажную одежду, она с трудом застегнула пуговицы на белой рубашке, затянула до победного ремень на брюках и закатала штанины. С обувью оказалось сложнее, поэтому она вставила ноги в резиновые тапки. Вспомнив о промокшем мобильном, она наклонилась к мокрой одежде и достала из кармана джинсов телефон.

Тут, блеснув в полутьме, что-то выпало на пол.

Нина нахмурилась и, наклонившись, нашла на полу круглый металлический диск, похожий на батарейку.

– Что это? – покрутила она в пальцах металл.

Тревога недовольно поерзала внутри.

Тут в раме разбитого окна возникла темная фигура. Нина сжала маленький диск.

– Самуил? – осторожно позвала она.

Темная фигура сделала шаг. Светящиеся глаза Данакта почти ослепили ее. Он широко улыбнулся.

Нина моргнула, и демон пропал. В следующее мгновение он появился уже за ее спиной. Нина, словно кошка, отпрыгнула от него, но он схватил ее за руку и стиснул запястье. Улыбка словно приклеилась к лицу демона. Он сдавил сильнее, и она услышала хруст собственных костей.

Глаза широко распахнулись. Дикая боль, запоздав на долю секунды, накрыла ее с головой. Краем сознания она услышала свой крик. Слезы брызнули из глаз.

Холодные пальцы обхватили ее шею и потянули наверх, словно в ней и не было веса. Нина начала беспорядочно лупить по его вытянутой руке.

* * *

Члены «Белого света» достали пакеты с кровью и стали расчерчивать ими пентаграмму, которая являлась основой каждого ритуала. Древние символы оплетали ее цепочкой. Запах крови ударил в нос.

Константин отдал несколько распоряжений и, кинув взгляд на Михаила, подошел к нему.

– Только Господь знает, как я не хочу тебя убивать. Ты, вероятно, последний из рода основателей Святой земли, достойный демонического меча. Не заставляй меня. Я хочу, чтобы ты понял, ради чего я все это делаю.

– Так расскажите, почему канцлер Святой земли открывает врата Ада? – хрипло произнес Михаил.

– Закрыв врата в потусторонний мир, Феодосия лишила нас Бога. Она совершила ошибку. Потеряв главного врага, мир погряз в междоусобицах. Человечество находится на грани гибели… Войны, загрязнение планеты, создание оружия, способного уничтожить все живое… Мы потерялись на пути к свету…

– Что за бред, – не выдержал Михаил.

Канцлер Константин лишь покачал головой.

– Он явился ко мне, открыл мне глаза и показал, что именно я должен сделать…

– Вы в самом деле верите, что Бог явился вам?! – в ужасе воскликнул Михаил.

– «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец – сказал Господь и породил три мира: божественный Рай, человеческую землю и демонический Ад. Три мира, как три кита, держали баланс. Человеческий мир порождал души, достойные Рая, после жизни душа поднималась на Небеса…»

Михаила пронзила дрожь. Не веря своим ушам, он вглядывался в лицо Константина.

«Канцлер Святой земли сошел с ума», – осознал он.

– Говорите, Господь явился вам и приказал открыть врата Ада? Неужели миллионы будущих смертей ни в чем не повинных людей вас не беспокоят? А сколько гвардейцев погибло и погибнет? Вы умом тронулись! Думаете, я не знаю, что вы больны? В вас говорит болезнь, не Бог!

Взгляд канцлера погрустнел, разом потеряв всю мягкость.

– Вижу, тебе необходимо больше времени, чтобы принять это, – жестко произнес он и, развернувшись так, что полы мантии взметнулись, ушел.

– Да он просто долбанулся, – прошептал Рон. – Ему явился Господь? Что за хрень…

Михаил в очередной раз попытался пустить в руки энергию, но это безуспешно. Путы были рассчитаны на гвардейцев.

С неба спустился Данакт. На руках его лежала берегиня. Руки, ноги, голова ее безвольно свисали. Данакт уложил девушку в центр пентаграммы и отошел за ее пределы.

Канцлер подошел и посмотрел на нее сверху вниз. Его племянница.

– Твой отец был прав. То, что ты родилась у Амелии, было знаком мне. Промысел Божий. «…Глаза Ее и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Ее, при рождении как пламень огненный, а после как белые облака. Десницей своей Она исцеляет людей…»

Константин улыбнулся и провел рукой по волосам Нины:

– Ну что ж, продолжим прерванный ритуал. В этот раз проводить его буду я.

Канцлеру поднесли древний фолиант. Часть гвардейцев угрожающе встали рядом с Михаилом, Роном и Марией и окружили Самуила.

Слова на древнем языке сорвались с губ канцлера Константина – вмиг пентаграмма вспыхнула синим огнем.