Вера… В этом слове заложено так много… Михаил долго отрицал веру, считая набожных людей наивными глупцами.

Бесчисленное множество научных трудов доказывали, что демоны, берегини и Ад нереальны, ничто из этого не могло существовать… Но сейчас логика не работала.

Как же много человечество еще не знает…

Убить берегиню? Таков его долг.

Так много ошибок сделано из-за неправильных решений. Стоя на распутье, Михаил знал, что должен сделать. А прав он или нет, покажет только время.

«Прости меня», – подумал он, смотря на Нину. Даже во сне она хмурилась, словно зная, что ее ждет.

– Мы должны все обсудить! Ее можно живой привезти на Святую землю, – воскликнула Мария. – На Святой земле до нее не доберутся…

– Что обсуждать? У нас приказ: мы должны убить берегиню, – рыкнул Рон, выхватывая пистолет из кобуры.

– Рон! – вскрикнула Мария, встав между ним и берегиней.

Краем уха слушая препирательства друзей, Михаил кинул на них взгляд и вскинул руку. Он направил дуло пистолета в голову Нины и… замер, увидев ее распахнутые карие глаза.

Сердце в груди сжалось: лучше бы она не просыпалась.

Нина вжалась в дерево скамьи.

– Ты очнулась, – перешел он на русский язык.

Рука его медленно опустилась и повисла вдоль тела, продолжая держать пистолет наготове. Указательный палец погладил спусковой крючок.

Нина отлепилась от скамьи и медленно села, не сводя взгляда с гвардейцев.

– Как себя чувствуешь? – Главэкзорц повернулся к друзьям и жестким, не терпящим возражений голосом произнес: – Дайте нам пару минут.

Михаил через плечо проследил, как Мария и Рон отошли. Пистолет в его руке притягивал внимание Нины, точно магнит.

Михаил ловил каждое ее движение. Такая хрупкая. Он провел взглядом по бледной коже. Волосы под порывом ветра потянулись к нему, смешивая светлые и черные пряди.

«Само ее существование – угроза для людей», – напомнил он себе.

– Почему ты молчишь? – Хриплый голос Нины вибрировал. – Это правда? Святая земля приказала убить меня?

Все силы Михаила ушли на то, чтобы голос не дрогнул:

– Врата Ада не были открыты до конца, и многие демоны, в том числе и Владыка Ада, не успели выбраться. Пока ты жива, остается угроза, что врата вновь откроются.

Глаза Нины расширились. Взгляд вновь опустился на пистолет в его руке. Она не верила в то, что видела, и не пыталась убежать.

Михаил не раз убивал. Если Ад на самом деле существовал, то для него было уготовано самое злачное место. Но он знал, что, убей он Святую берегиню, навсегда потерял бы путь к свету. Он не мог позволить взять на себя такую ответственность Рону или тем более Марии.

Лицо Михаила скривилось.

Он вновь поднял руку с пистолетом.

– Это будет быстро, – тихо произнес он, взводя курок.

Нина поняла, что Михаил не шутит. Она отшатнулась от него, проскользила по скамье и вскочила на ноги.

Дуло пистолета проследило за ней, поднялось и застыло в направлении ее головы.

* * *

Стальной взгляд обдал льдом.

«Сейчас он меня пристрелит», – поняла Нина. Дыхание сбилось, злость на Михаила, на Святую землю, на весь мир обрушилась на нее. Она, скривившись, опустила голову.

Страх, обида и недоверие смешались, словно сода с уксусом; этот дикий коктейль эмоций готов был вступить в реакцию и забурлить.

Михаил выстрелил.

Бах! Бах!

Два выстрела точно в цель.

Но предназначавшиеся ей пули замерли в нескольких сантиметрах ото лба Нины.

Разом как-то потемнело.

Тьма вокруг начала сгущаться, собираться, и в следующее мгновение она приняла очертания человеческого силуэта. Сначала появилась рука Самуила, выставленная перед лицом Нины, а потом и сам высший демон. Наполненный жаждой убийства взгляд светился в сумраке алым, словно из глаз готова была брызнуть горячая кровь.

Пульс Михаила ударил в голову.

– Самуил? – прохрипела Нина.

Высший демон паскудно улыбнулся, кивнул в знак приветствия и играючи подбросил пойманные пули на ладони.

* * *

Михаил шокированно смотрел на высшего демона и берегиню. И пазл в его голове сложился: вот она, часть головоломки, которую он упускал. Михаил был уверен, что берегиня уничтожала демонов демоническим мечом, но этот демон был высшим. Не просто демон. Если он правильно услышал, это был сам десница Владыки Ада! Генерал армии демонов. Самуил.

– Миледи, вы прям нарасхват. Невозможно вас оставить на пару минут, – то ли улыбнулся, то ли оскалился он.

Нина облегченно вздохнула. Губы дрогнули в благодарной улыбке. Обойдя ее, демон встал за ее спиной.

Рука Михаила с направленным на нее пистолетом задрожала.

Он уже был знаком с этим демоном. Еще насколько часов назад Нина представила его как своего брата. Он ведь почувствовал, что с этим «братом» было что-то не так, но проигнорировал свою интуицию.

Рон и Мария поравнялись с ним, держа наготове пистолеты и мантры, которые оплели их руки. Михаил выхватил вспыхнувший черным клинок из ножен и впился взглядом в существо за Ниной.

– Ты подписала договор с демоном?

Самуил, высокомерно и злорадно наблюдая за Михаилом, медленно поднял руку. Он сжал пальцы, и в руке появился демонический меч. Он направил его на гвардейцев.

Нина прикоснулась к тыльной стороне руки демона.

– Не надо. Просто уйдем.

Глаза Михаила округлились. Он задрожал. Эти прикосновения, эта интонация…

– Как ты можешь?

Лицо Нины исказила злая ухмылка:

– Да. Я подписала договор с демоном! Экзорцист только что пытался меня убить, а демон спас. Интересно получается, не правда ли? – холодно отозвалась она.

Черная прядь волос у ее лица словно начала разрастаться; вперемешку со светлыми черные волосы взметнулись от ветра и раскинулись по плечам.

Демон обхватил Нину со спины и, нагнувшись, промолвил голосом, от которого у Михаила волосы встали дыбом:

– Я не позволю убить ее. Она моя… – Его губы двигались медленно. Казалось, гвардейцы услышали эти слова самим своим нутром.

Тут вся тень, раскиданная по земле от фонаря, словно стянулась в одну точку.

Самуил перевел взгляд на тень. Часть сумрака слилась, превращаясь в силуэт.

Гвардейцы отпрыгнули. Алый меч вспыхнул живым огнем. Силуэт сконцентрировался, и появился еще один высший демон.

Кто он? Высших демонов всего четыре: Самуил, Белим, Саав и Данакт.

– Вот ты где, Самуил. Я тебя ищу везде, а ты прячешься… – проурчал он на древнем языке и перевел взгляд на гвардейцев. Заметив меч и мантры, оплетающие их руки, демон нахмурился и надменно выплюнул: – Экзорцисты…

– Всем. Это Альфа Один. Два высших демона в пяти метрах от меня. Они защищают цель. Цель не устранена. Прошу подкрепления. Повторяю: два высших демона в пяти метрах от меня. Они защищают цель. Цель не устранена. Прошу подкрепления.

В ухо посыпались подтверждения от членов Теневого отряда.

Михаил судорожно перехватил меч. Он понимал, что у них троих не было шансов против двух высших демонов.

Самуил сделал шаг вперед, заслоняя собой Нину. Правая рука с мечом вскинулась по направлению к экзорцистам.

Тут его меч начал видоизменяться и превратился в огромный пистолет.

От удивления рот Михаила приоткрылся. Чего-чего, но этого он точно не ожидал:

– Какого черта?!

– Чертов хрен… У демона пистолет? Че за? – воскликнул Рон.

Самуил хмыкнул и поднял левую руку в направлении второго высшего демона. В руке появился еще один пистолет.

Михаил скрипнул зубами от напряжения: древний демон умудрился преобразовать свой демонический меч в пистолеты?

Неизвестный высший взмахнул мечом, вспыхнул тенью и растворился в пространстве.

И вмиг все закрутилось: звуки выстрелов врезались в барабанные перепонки, и разом все наполнил звон.

Михаил уклонился от огромных пуль демонического пистолета.

Рука Самуила дернула Нину за предплечье вверх и оттолкнула ее к дереву. Михаил ударил мечом Самуила. Пистолет высшего вмиг преобразился в меч. Два демонических меча вспыхнули при ударе. Один красный, другой тлеюще-черный.

– Данакт охотится на Нину. Дурак, ты должен не на меня нападать, – бросил Самуил, стреляя из пистолета в другой руке в Данакта, который опять появился рядом с Ниной.

Михаил скривился. Так второй демон – Данакт.

Самуил вмиг растворился, появившись за спиной берегини, и ударил Данакта мечом. От удара голые деревья склонились к земле: ветер захлестал по щекам. Михаил выставил руку, чтобы уберечь открытые глаза. С хрустом ветви вернулись в вертикальное положение.

Над головой сражались два титана – высшие демоны, а на земле Нина замерла перед Михаилом.

Он поднял пистолет.

Послышался треск за спиной – Рон и Мария вышли из-за деревьев.

Пистолеты Михаила и Рона выстрелили одновременно. В этот момент появился Самуил и одним взмахом меча отбил пули.

В тот же миг Данакт возник перед Марией.

– Мария! – Михаил развернулся. Ноги оттолкнулись от земли, но он был слишком далеко. Яркая алая вспышка – и меч демона пронзил ее тело.

– Берегиня – моя добыча, – рыкнул Данакт.

В нескольких шагах от него Рон выстрелил мантрой, но демон уже выдернул меч из тела Марии и подпрыгнул, атакуя Самуила.

Ноги Марии подогнулись, и, всхлипнув, она упала на колени. Крик Рона взорвал пространство ядерной бомбой. Он кинулся к ней, подхватил:

– Мария! О нет!

Расширенные глаза Марии фокусировались на его лице. Тело сотрясали предсмертные конвульсии и хрипы.

Михаил замер, не в силах отвести взгляд. Все повторялось сначала: он так же потерял брата. Воспоминания нахлынули, пробудили чувство безысходности: смертям не было конца.

– Михаил! Михаил… Сделай что-нибудь! – закричал Рон.

* * *

Данакт ударил мечом Самуила, подпрыгнувшего с Ниной на руках. В последний момент Самуил обернулся, выставил меч, но их отбросило ударной волной. Нина выскользнула из его рук и с приглушенным криком рухнула в реку.

Бултых…

Ледяная вода разом поглотила ее. Тысячи маленьких иголок впились в кожу, проникая в мышцы. Ноги свело судорогой от холода. Пузырьки побежали вверх к поверхности. Нина задергала руками и ногами, но одежда была тяжелой, словно бетон. Нина стянула куртку и с трудом всплыла.

Легкие взорвались болью от вздоха.

Нина упала в воду всего в паре метров от набережной, но даже это расстояние далось ей с трудом: оставшаяся одежда и течение тянули ко дну.

В небе разгорались алые всполохи.

С трудом контролируя руки, она доплыла до набережной. Тонкая ледяная корка трещала от ее движений. Она с трудом выкарабкалась на причал.

Ледяная вода струйками стекала с ее волос и одежды. Нину колотило так, что она не могла встать.

Она вскинула голову на высших демонов в небе и удивилась: как это она шею еще не свернула после такого падения.

Вот была бы хохма: интересно, если бы она так бесславно умерла, экзорцисты и демоны просто пожали бы друг другу руки и разошлись бы?

Нина удивилась собственным абсурдным мыслям и заставила себя встать. Мокрая ткань на холоде разом задубела. Еле переставляя ноги, она, прихрамывая, поднялась на набережную.

И увидела Михаила, у ног которого в объятиях Рона лежала окровавленная Мария. Ее сотрясали конвульсии.

Михаил повернул голову и встретился злым взглядом с Ниной. Вмиг он выхватил пистолет из кобуры и направил на нее.

В его взгляде не было замешательства или сомнений: он сейчас выстрелит.

– Я могу исцелить ее! – крикнула Нина.

Рука Михаила дрогнула, лицо побледнело. Он кинул взгляд на Марию, содрогающуюся в агонии и захлебывающуюся кровью. Времени у Марии почти не было. Они оба это понимали. Михаила передернуло, и он указал дулом пистолета, чтобы она подошла.

Над головой прозвучал очередной взрыв. Самуил и Данакт были равны по силе, они не уставали и, по-видимому, были готовы сражаться еще долго.

Под прицелом дула пистолета Нина подошла к Марии. Рон зло поднял на нее влажное лицо. Мария лежала на его коленях, большая, словно медвежья лапа, рука зажимала сочащуюся кровью рану в груди.

Расширенные глаза женщины невидящим взглядом смотрели на него. Веки слабо дергались. Алая кровь растекалась под ней.

Нина опустилась коленями в лужу крови и не сдержала стон боли – рана на плече открылась. Она положила правую руку на живот Марии и прикрыла глаза.

Сила стала перетекать в тело Марии. Конвульсии с каждым мгновением ослабевали и наконец стихли. Тело обмякло, веки опустились, рана затянулась. Щелчком соединился перебитый позвоночник, и дыхание Марии выровнялось.

Она была исцелена.

Нина медленно открыла глаза. Голова ее была опущена. Она смотрела на свою руку на животе Марии и чувствовала, что Михаил все это время держал ее на мушке.

«Возможно, он и прав, – подумала она. – Может, мне лучше умереть? Если бы меня не было, то врата бы вообще не открылись, Мурат Басарович и Аня были бы живы. Папа был бы жив. Имею ли я право на существование?»

Мария глубоко вздохнула и приоткрыла глаза.

– Ты плачешь? – Она хрипло хохотнула и медленно села в объятиях Рона. Тот смущенно вытер лицо. Заметив Михаила, направляющего дуло пистолета на Нину, она, словно вспомнив, что произошло, вскинула руку к окровавленной груди. – Меня ведь пронзил меч демона.

Рон поманил Марию к себе, отстраняя от Нины.

Нина так и осталась сидеть на коленях под прицелом.

– Что второй демон хочет от тебя? – жестко спросил Михаил.

– Он хочет выпустить Владыку Ада.

– Открыть второй раз врата?

Нина кивнула и подняла на него глаза. Внутри все задрожало, когда она увидела направленное ей в лицо черное дуло пистолета.

– Твоя смерть предотвратит это, – произнес Михаил и, выдохнув, огладил пальцем спусковой крючок.

– Я понимаю, – прошептала она и закрыла глаза, не в силах смотреть на своего палача.

– Четыре. Шесть. Огонь.

Михаил надавил пальцем на спусковой крючок, пружина щелкнула.

Ба-а-ах!

Михаил смотрел на Нину. В момент выстрела перед ней появился Данакт и оттолкнул ее.

Нина больно рухнула на землю в нескольких метрах от места, где стояла.

Одна из снайперских пуль просвистела и полоснула шею Нины, лишь оцарапав.

Влажная прядь волос, срезанная пулей, упала, и на нее тут же опустился сапог появившегося рядом с ней Самуила.

– Четыре. Шесть. Это Альфа Один. Прикройте меня. – Михаил кивнул Рону и Марии и сорвался с места.

Пули засвистели над головой. Самуил, подхватив Нину на руки, взмыл в воздух. Острие клинка Михаила чиркнуло в сантиметре от его ноги.

Алые глаза Данакта полыхнули в ночи.

– Черт! – выругался Михаил, ударил мантрой в пол и, подпрыгнув, атаковал его мечом.

Нина вскрикнула от оглушительных выстрелов, звучавших, казалось, отовсюду. Самуил взмыл еще выше.

Самуил кинул взгляд на Данакта, занятого экзорцистами, и резко изменил направление. Несколько легких, но сильных прыжков, и они преодолели пару километров. Не сбавляя темп, они влетели в одно из зданий.

Дз-з-зо-о-он-н! Стекло разбилось и осыпало все вокруг острыми звездами.

Самуил медленно опустил Нину у дальней от разбитого окна стены. Ее колотила такая крупная дрожь, что зуб на зуб не попадал.

– С-с-с-самуил, что т-т-ты хочешь сд-д-делать? – с трудом выговорила она, сжимаясь в комок. Руки и ноги у нее онемели.

Он выпрямился и, сорвав с кровати одеяло, накинул теплую ткань на ее макушку, оставив выглядывать лишь ее изумленное лицо.

Самуил опустился на одно колено и протянул руку к ее ноге.

– Я помогу, – произнес он и расстегнул сапог.

Нина замерла. Пальцы демона прикоснулись к лодыжке. Аккуратно сняв тяжелые, как камни, влажные сапоги, он укутал ее ноги в уголок одеяла.

– Оставайтесь здесь. Затаитесь, – бросил он коротко.

Он собирался встать, но Нина схватила его за руку. Он так и застыл в полусогнутом состоянии.

– Ч-что т-ты хочешь сделать?

Глаза Самуила потускнели до гранатового оттенка. Нина ведь видела, что два высших демона были равны по силе. Что будет, если Данакт победит Самуила? Она сглотнула, пытаясь унять дрожь.

– Если тебе нужна с-сила, а моя душа настолько с-сильна, то, возможно, ты сможешь поглотить ее ч-частичку.

Высший нахмурился и с недоверием переспросил:

– Вы разрешаете мне поглотить часть вашей души?

«Боже, что я делаю? Мне так страшно! Что станет со мной после этого?»

Самуил приподнял подбородок Нины, заставляя ее посмотреть прямо ему в глаза.

– Вы разрешаете мне поглотить часть вашей души? – требовательно повторил он свой вопрос. Длинные ресницы отбросили тень на щеки. Он смотрел на нее с недоверием. Нина знала, что именно с этого мгновения обратного пути уже не будет. – Произнесите это вслух.

Нина, дрожа в его руках как пойманная букашка, сглотнула вставший от страха в горле ком и прошептала:

– Я разрешаю… – Она запнулась и через силу продолжила: – Я разрешаю поглотить маленькую часть моей души. – Голос стих.

В его взгляде что-то шевельнулось. Губы Самуила дернулись. Он наклонился к ее лицу.

Пойманная в ловушку бездонного зрачка, Нина задрожала сильнее.

– Приятного аппетита мне, – прошептал он.

Прикосновение губ демона к ее губам было легким, как взмах крыла призрачной бабочки. Нина почувствовала, как сила начала утекать из нее; не так, как при исцелении, когда она все контролировала, а стремительно, иссушая. Нина дернулась, но Самуил крепко держал ее. Голова закружилась. Она вновь рванулась, но была словно в силках. Это не было похоже на отток энергии при исцелении, демон поглощал ее силу целиком.

– Самуил, – выдохнула она.

Одеяло соскользнуло на пол. Тело отяжелело, но он крепко держал ее в своих объятиях. В ушах зазвенело. Звон нарастал, а тьма заполняла все. Кислорода перестало хватать. Нина судорожно хватала ртом воздух, но его словно не стало.

«Это мой конец? – ужаснулась она. – Так глупо отдать душу демону? И на моем гробу будет высечено: „Самая бестолковая берегиня за всю историю человечества“».

Она взмолилась:

– Самуил, остановись…

И пытка кончилась.

Нина медленно открыла глаза. Самуил не отстранялся и не сводил с нее взгляда.

Плечи его опустились, он подтянул сползшее на пол одеяло.

– Тебе этого хватит? – еле слышно прошептала она.

От усталости даже сильная дрожь прекратилась. Нина откинула голову, упираясь затылком в стену.

Если Данакт выбрался из Ада вместе с Самуилом, то у него было два дня, чтобы убить стольких людей, сколько требовалось для восполнения сил.

– Не стоит за меня переживать, – произнес Самуил спокойно и, наклонив голову набок, ухмыльнулся в своей обычной высокомерной манере.

Его одежда стала меняться. Удлиненный алый камзол, украшенный шкурой соболя, напомнил Нине об обещании Самуила своему Владыке.

– Ты ведь меня не бросишь? – заволновалась она.

Самуил выпрямился, разом приняв грозный вид. Одежды его затрепетали на ветру из разбитого окна.

– Я никогда вас не брошу. Постарайтесь найти сухую одежду и затаитесь.

– А ты?

– А я разберусь с Данактом и вернусь, – произнес он и растворился в ночи.