Дверь номера отеля Михаила захлопнулась за ними.

Их губы столкнулись. Языки сплелись. Джемпер Михаила соскользнул с плеч Нины и упал под ноги.

От него шел аромат пота, силы, тепла. Господи! В его объятиях Нина готова была забыться, а возможно, и умереть. Спаси меня! Люби меня! Ей так не хватало любви и счастья! Да! Именно счастья она желала. Она хотела быть счастливой.

Михаил, рыкнув, схватил ее ягодицы и потянул на себя. Руки Нины беспорядочно гладили его торс. Тупая, ноющая боль в плече отошла на второй план. Его губы спустились ниже и накрыли выемку на ее шее. Михаил потянул ее свитер вверх. Нина осталась в лифчике. Он шумно выдохнул и прильнул к ее груди, нащупывая пальцами застежку.

Нина застонала, когда его рот накрыл сосок.

Одежда в мгновение ока оказалась на полу. Михаил подхватил Нину и нетерпеливо вошел. Она обхватила его ногами. Спина уперлась в холодное стекло балконной двери. По телу пробежала волна наслаждения.

Его сильные руки полностью контролировали процесс. Михаил опустил ее, повернул лицом к окну и вновь вошел.

Стоны в унисон сорвались с губ.

Нина уперлась ладонью в приятно прохладное стекло.

Шумно дыша, она приоткрыла глаза и… столкнулась с взглядом алых глаз Самуила.

Демон смотрел на них с крыши соседнего здания. Нина не могла не узнать его. Дыхание перехватило.

Михаил, охватив ее тело, двинулся еще сильнее. Нина не сдержала стон и вновь посмотрела на Самуила. Он не сводил с них нечитаемого взгляда.

Еще движение – и Нина задохнулась от наслаждения. Стекло помутнело от горячего дыхания. Михаил развернул ее к себе и, подхватив за талию, пронес несколько метров и опрокинул спиной на кровать.

Нина улыбнулась.

* * *

Горьковатый аромат древесины, зелени, цитруса окутывал Нину. Веки медленно приоткрылись. Она лежала на широкой руке, которая обнимала ее со спины.

Ресницы дрогнули. Глаза резко распахнулись.

С грациозностью ожившего трупа она села.

За окном было еще светло. От сердца отлегло: она проспала совсем немного.

Нина затравленно обернулась. Широкая грудь главэкзорца Михаила размеренно поднималась. Символы мантр оплетали его грудь и, подобно щупальцам, заходили на шею и правую руку. Экзорцист был так красив, что невольно Нина залюбовалась им. Сережка в его левом ухе блеснула голубым камнем.

Нина так устала за последние дни, что даже не помнила, как заснула. Она очень надеялась, что не отключилась во время процесса.

* * *

Михаил сквозь сон услышал, что Нина проснулась, но ему было так хорошо, как давно не было. Он оттягивал момент пробуждения. Будильник, который он поставил, еще не звенел, да и он чувствовал, что они проспали не больше нескольких часов.

Если бы он знал, что для перезагрузки и разрядки ему нужен был просто хороший секс, позаботился бы об этом раньше.

Нина хотела слезть с кровати, но Михаил удержал ее. Притянув к себе, он завалил ее обратно на белые простыни и обнял крепче.

– Не уходи. Хотя бы пять минуть еще полежим, – пробурчал он ей на ухо.

– Скоро вечер, – прошептала она.

Михаил открыл глаза, кинул взгляд в окно и разочарованно отпустил ее.

Нина села и спустила ноги с кровати. Она натянула трусики, джинсы, застегнула лифчик и надела свитер, рукав которого был окровавлен и разодран. Михаил следил за ней с кровати.

* * *

Нина наклонилась в поисках носков и нашла их у ножки стола, где спокойно стоял древний меч в ножнах.

Она вцепилась взглядом в его рукоять, испещренную древними мантрами. Завороженно рука потянулась к мечу, желая прикоснуться.

Сильная горячая ладонь Михаила перехватила ее на полпути.

Нина обернулась. Голый Михаил стоял, совсем не смущаясь своей наготы.

– Трогать демонический меч неподготовленным опасно.

– Прости, – еле слышно прошептала она и отвернулась.

Он не смутил ее – а то она не видела голых мужчин… Она почувствовала себя растерянной от понимания, что жестко сглупила. Ее искала Святая земля, а спать с их главэкзорцем было верхом тупости. Самуил, скорее всего, уже давно нашел Рубин Преисподней, пока Нина здесь прохлаждалась…

Замешательство высоким невидимым забором встало между ними. Они словно вновь сделались недосягаемы друг для друга.

– Не знаю, что на меня нашло. Мне уже пора, – произнесла она, выпрямляясь.

– Подожди, я провожу тебя.

– Не стоит, – подошла она к двери.

– Нина, постой. – Застегивая ширинку и натягивая джемпер, Михаил схватил куртку из багажа. – Ты ведь оставила свою верхнюю одежду в баре. Возьми мою.

Подумав немного, Нина все же приняла ее. Куртка с мужского плеча была велика и пахла Михаилом.

– Спасибо.

– Это я должен благодарить, – притянул он ее к себе и нежно поцеловал.

Нина ответила на поцелуй.

– Позволь мне все же проводить тебя.

Смягчившись, она улыбнулась и кивнула. Они вышли из отеля на улицу. Демонический меч бил Михаила по бедру, издавая цокающий звук. К вечеру людей на улицах стало меньше.

– Нина, – остановил он ее. – Послушай, скорее всего, к утру я уже уеду.

Улыбка стала грустной.

– Я все понимаю. Нет нужды объя…

«Хм-хм-хм…» – услышала она, замолкала на полуслове и обернулась на звук.

Самуил стоял напротив них.

От лица Нины отхлынула кровь.

Его взгляд остановился на куртке Михаила на ее плечах. Бровь изогнулась дугой.

Холодный пот выступил на лбу Нины. Подошвы чиркнули по асфальту: она отпрянула от Михаила. Она не ожидала, что высший демон осмелится приблизиться.

– Долго же вы гуляли, – не сводя взгляда с Михаила, произнес он. Презрительно поджатые губы тронула холодная улыбка. – Я выполнил ваш…

Нина, испугавшись, что Самуил сейчас сболтнет лишнего, сделала шаг вперед и наступила ему на ногу.

– Помолчи, – прошипела она и, повернувшись к Михаилу, улыбнулась во все зубы. – Михаил, прости, это мой брат, хм-м, С… Саша… Ты видимо испугался, братик, услышав о демоне в городе.

Михаил, прищурившись, всмотрелся в глаза Самуила.

Нина почувствовала, как ее душа сжалась и забилась в самый потаенный темный уголок. «Неужели Михаил что-то почувствовал? – панически она стала переводить взгляд с Михаила на Самуила и обратно. – Экзорцисты вообще могут как-то отличить высшего демона от человека или нет?»

* * *

Михаил подозрительно посмотрел на брата Нины. От этого человека прямо-таки веяло ледяным превосходством. Даже выросшему в кругах знати Святой земли Михаилу стало неуютно. Уголки губ братца дрогнули в знак приветствия, но глаза остались полны враждебности.

Некоторое время они безмолвно мерили друг друга взглядами.

Что-то на границе сознания Михаила скреблось, но, не в силах понять, что здесь не так, он сделал шаг навстречу и протянул руку.

– Я не услышал, как вы подошли. Приятно познакомиться. Михаил. Что-то вы совершенно не похожи, – прищурился он, нарочито медленно вглядываясь в лица Нины и Саши.

У Нины дернулся глаз. Она была явно взволнована, но Михаил привык к командировкам в разные города мира и к тому, что в некоторых странах женщины испытывали к старшим братьям особое почтение. Нина вполне могла смутиться оттого, что брат ее застал с мужчиной.

Ее брат же даже не пытался убавить свое высокомерие. Михаил явно ему не понравился. Он медленно опустил взгляд на руку Михаила, потом перевел взгляд на испуганную Нину, но все же ответил на рукопожатие:

– А вы не похожи на достойную партию для моей сестры. – Последнее слово, слетевшее с его губ, было сказано с явной издевкой, и Михаил воспринял ее на свой счет.

* * *

Нина не могла отвести взгляда с их сжатых ладоней. Бледная, наверняка холодная ладонь Самуила сжимала загорелую горячую Михаила. Высший демон и экзорцист пожимали друг другу руки.

«Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу», – подумала она.

– Ладно. Раз ты встретила брата, то я пойду… Может, отпустите уже мою ладонь? – произнес Михаил, заполняя неуютную паузу. Самуил разомкнул пальцы, продолжая сверлить его взглядом. – Прощай, Нина. Я был рад встрече с тобой.

Он мазнул взглядом по ее лицу и развернулся, намереваясь уйти.

Нина шикнула на Самуила, готовая придушить его собственными руками, и поспешила за Михаилом.

– Брат у меня слегка того… дурачок. Прости, что так… э-э-э… вышло.

Михаил кинул взгляд поверх головы Нины на ее «брата». Его явно что-то насторожило в Самуиле, даже если он пока не мог объяснить себе, что не так.

«Надо поскорее прощаться, пока он не понял, что Самуил – демон, но как же не хочется…» – застонала про себя Нина.

Михаил помотал головой, словно отгоняя странное ощущение.

– За что ты извиняешься? Это я должен просить прощения. Скорее всего, мы больше не увидимся.

– Я понимаю, – вздохнула она и подошла вплотную.

Михаил посмотрел на Нину сверху вниз.

Она чувствовала на своей спине прожигающий взгляд Самуила, но сделала вид, что не замечает его.

– Демоны кишат в метро. Мои люди сейчас пытаются зачистить его и перекрыть, но это неизбежно: демоны скоро проникнут в город. В скором времени после захвата тела они будут пытаться притворяться людьми. Таких, как Петя, будет становиться все больше. Береги себя, – произнес он тише.

Нина дотронулась ладонью до груди Михаила и улыбнулась. Это было так мило, что он волновался о ней, но у нее был ручной высший демон, а вот Михаил мог пострадать.

– Не переживай за меня. Береги лучше себя.

Нина знала, что эта их встреча была первой и последней. Если бы они встретились в другое время при других обстоятельствах, возможно, между ними могло возникнуть что-то серьезное. Но сейчас… Нет, они оба были связаны обстоятельствами.

– Мне надо идти. Прощай, Нина. – Михаил коснулся ее щеки.

Она прикрыла глаза и прильнула кожей к его теплой и пахнущей зеленью ладони.

Они знакомы всего несколько часов, но казалось, что Нина прощалась навеки со своей судьбой.

– Прощай, – произнесла она и, открыв глаза, так и осталась стоять на месте, смотря, как он все удалялся.

С каждым его шагом Нине казалось, что тепло, свет и надежда уходят из ее жизни вместе с Михаилом.

Легкая улыбка сползла с ее лица.

Холод все больше пробирался под одежду; чернота вокруг сгущалась, окружала. Она не увидела, а почувствовала, как со спины подошел Самуил. Безысходность заполнила все естество. Нина еще пыталась нащупать взглядом фигуру Михаила, но было поздно, он ушел.

С тяжелым сердцем она повернулась лицом к олицетворению тьмы.

Алые губы Самуила растянулись в кривом подобии улыбки.

– Это ведь был новый главэкзорц? Михаил Вердервужский. Не знал, что моя госпожа – любительница острых ощущений. Ходите по тонкому льду.

– А я не знала, что тебе интересно подглядывать, – огрызнулась она, задетая его словами.

Самуил сделал шаг к ней. Они оказались так близко, что можно было ощутить исходящую от него могильную прохладу. Он наклонился к ее лицу – Нина еле сдержалась, чтобы не отступить, – и произнес:

– Я просто не мог отвести взгляда от того, как вы грешили. А ваши стоны – отдельный вид искусства.

Ресницы Нины дрогнули. Медленно до нее дошла суть сказанного. Рот приоткрылся от омерзения.

– Что? – Ее голос взвился, обретая визгливые нотки. Ладони уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Самуил был демоном и стоял на месте, как каменное надгробие.

Она отскочила, увеличивая расстояние между ними:

– Что ты несешь? Не смей, слышишь, не смей больше мне говорить такого.

Она отвернулась. Тяжелое дыхание сковывало грудь. Мысли скакали. Ядовитые речи Самуила были призваны выбить ее из равновесия. И это у него получалось, как ни у кого другого.

– Черт! – выругалась она и, сжав губы, повернулась обратно к демону.

Его глаза, подобно черному бриллианту, отражали бликами весь мир и Нину в его центре. Невозмутимый, холодный, как ледышка, опасный, как огнестрельное оружие, он не сводил с нее взгляда. Уголки губ приподнялись в блеклой улыбке:

– Что-то прикажете?

Нина выдохнула, успокоившись окончательно:

– Ты нашел Рубин Преисподней?

– Да, – произнес он и протянул ладонь с горящим огнем огромным прямоугольным рубином.

Нина задохнулась от эмоций и, вдруг задрожав всем телом, взяла камень в руки. Он был настолько большим, что занимал всю ладонь. Его огранка, насколько помнила Нина, называлась изумрудной.

– В городе экзорцисты. Надо сваливать, – произнесла она, не сводя взгляда с алых бликов внутри камня.

– Именно поэтому вы провели последние часы в постели главэкзорца? – услышала она смешок Самуила. Вся эта ситуация его явно забавляла.

– Хватит уже. – Нина сжала рубин. – Пора уходить.

* * *

Михаил обернулся. Где-то там осталась девушка, с которой он познакомился всего несколько часов назад.

Возможно, в другой жизни он бы взял ее номер телефона и они бы встретились снова. Но сейчас, когда он не знал, проживет ли еще один день, он готов был отталкивать всех, кому могла причинить боль его смерть.

Если он будет вкладывать все силы в борьбу с демонами, то у таких, как Нина, появится шанс на нормальную жизнь.

Он вздохнул и с удивлением понял, что ему стало легче дышать. Ребра больше не болели. И сразу стало так легко. Он еще раз втянул воздух, наполнив легкие до краев, и улыбнулся.

«Так резко прошла боль? Странно», – изумился он.

Он расправил плечи и направился в госпиталь к Марии и Рону.

Михаил поздоровался с медсестрой на входе и поднялся на второй этаж в палату. Телефон пиликнул – пришло сообщение, но в этот момент он услышал тревожные голоса и, испугавшись, резко распахнул дверь.

Мария и Рон застыли в проеме, держа пульт от телевизора. Заметив Михаила, они резко выпрямились и округлили глаза.

Михаил выдохнул: все было хорошо.

– Что у вас здесь происходит?

Рон смущенно хохотнул и махнул рукой на пульт, за который они сейчас чуть ли не дрались и который в итоге остался в руках Марии. Мария победно вскинула подбородок и, запрыгнув обратно на кровать, скрестила по-турецки ноги.

– Опять бразильские сериалы! – в сердцах воскликнул Рон. – Она невозможная.

– Он хотел свой дурацкий футбол включить, – возмутилась Мария. – Смотри с телефона, если хочешь.

– Вы как семейная пара, которая прожила в браке лет так тридцать, – хмыкнул Михаил, присаживаясь на край кровати к Рону. – Я рад, что ты чувствуешь себя хорошо. Слышал новости? Демон появился в зеленой зоне, пока на окраине, но все же. Они становятся сильнее.

– Мы слышали. – Рон понизил голос и прилег на кровать. – Мы этого ждали, правда, чуть позже. Ты же быстро разобрался с ним. И вроде тебе помогла какая-то девушка?

Мария заинтересованно посмотрела на них, навострив уши.

– Девушка?

Михаил улыбнулся. Друзья знали его как облупленного.

– Выпускница Академии Святой земли. Она мне помогла с демоном, а потом мы… отдохнули.

Рон и Мария многозначительно переглянулись.

– «Отдохнули»? – Брови Рона взлетели и сделали его коронную волну. – Так «отдохнули»?

– О, Боже! Ты несносен, Рон! – воскликнула Мария и покачала головой. – Кстати, пришла ориентировка на берегиню. Ты смотрел?

Михаил помотал головой. Он достал телефон из кармана и открыл почту. Пробежав по ориентировке глазами, он споткнулся взглядом об имя Нина и нажал на фоторобот от свидетелей и фото, приложенное к ориентировке, которую нашел Сэм.

– Я уже приказал нашим проверить камеры видеонаблюдения по городу. Есть вероятность, что мы сможем ее найти.

Фотография из-за не вовремя затормозившего интернета прогружалась медленно, заигрывающе неторопливо показывая сначала макушку, потом глаза, нос… Внутренности Михаила похолодели и покрылись льдом. Он уже видел рот, подбородок, шею…

Он оцепенел. Мария, кинув на него взгляд, отложила пульт:

– Михаил, что с тобой? Ты ее знаешь?

Вскочив на ноги, он ошарашенно, отупело вновь посмотрел на экран, словно надеялся, что ему почудилось. Но нет: хоть на фотографии у берегини были голубые глаза, а не карие, какими он их видел еще полчаса назад, у лица не было черных прядей, но это точно была она.

– Это Нина. Девушка, с которой я сегодня познакомился, – серьезно посмотрел на друзей Михаил.

Мария и Рон повскакивали с кроватей.

– Дьявольские яйки! Чего мы ждем. Надо выдвигаться! – крикнул Рон, натягивая джинсы. Его боксеры светились краснотой через разрез медицинской ночнушки.

А Михаил молча наблюдал за другом, а в голове все четче и четче формировался вопрос: «Черт подери, она же выглядела совершенно обычной слабой девчонкой. Она или великая актриса, или…»

– Михаил, – подошел к нему Рон. Друг был выше его на полголовы, а потому чуть наклонился, заглядывая ему в глаза. – Что с тобой? Мы же искали берегиню, она сама нам в руки приплыла.

Мария выскочила из санузла и услышала его слова.

– Рон, ты чего встал? – прикрикнула она сварливо. – Тебе нужен полный покой!

– Отстань от меня, женщина. Я замечательно себя чувствую.

Они стали пререкаться как кошка с собакой.

А Михаил поднял взгляд на розовеющее небо за окном. Где-то вдалеке очередной раз ударил колокол.

– Ты прав, нам крупно повело, что мы ее нашли, – произнес он негромко, но спор друзей вмиг прекратился. – Поспешим. Она уже могла скрыться.

* * *

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо за спиной пастельными мазками. Скоро солнце закатится за горизонт и ночь плавно накроет город крыльями тьмы. Тогда на руках Самуила они смогут улететь незамеченными из города. Пока они просто шли к границе красной и зеленой зон.

Напускное спокойствие и небыстрый шаг растворяли их в многосотенной толпе.

Нина сжимала в ладони Рубин Преисподней, надеясь, что прямо в этот момент он высасывал из нее силу. Она не знала, как он работал. В папке, что оставил отец, не было сказано ни о ритуале, ни о волшебных словах типа «трах-тибидох» или «сим-сим, откройся»… Хотя «трах-тибидох» у нее только что был…

«Черт, сосредоточься, озабоченная дура!» – одернула она себя.

Как Нина поняла, Рубин Преисподней должен обязательно прикасаться к коже, но сколько ему понадобится времени, чтоб выкачать из нее всю силу?

Откровенно говоря, она ничего не чувствовала. В очередной раз с сомнением посмотрев на камень в руке, она вздохнула и кинула взгляд на Самуила.

– Я почему-то был уверен, – не унимался он, – что ваше тело чисто, как белоснежный цветок лилии, но вы умеете удивлять. В мое время благородные девицы были целомудренными…

Его глаза метали искры смеха. Только она могла своими поступками рассмешить демона.

«Более бестолковой берегини мир еще не видывал», – сокрушалась Нина.

Но не могла же она признаться демону, что и правда сглупила. Приходилось держать серьезное лицо.

– Хватит! – рявкнула она, не сдержавшись.

Как бы ей хотелось стереть с его лица ухмылку. «В конце концов, мне двадцать лет. Было бы странно, если бы я оставалась девственницей».

– Это не твое дело! Ты же когда-то тоже был человеком. Почему ты упрекаешь меня в чем-то?

Глаза Самуила потухли, словно напоминание о его человеческой жизни приносило ему боль. Нина почувствовала, что дернула за ниточку, к которой была привязана заноза в черной душе высшего демона. Любопытство и жажда отмщения подняли в ней свою змеиную голову. Она вновь дернула за эту нить:

– Точно. Ты же когда-то был человеком. Расскажи, как прошла твоя жизнь и как так получилось, что ты стал демоном?

Полный ликования взгляд пронзил Самуила копьем. Нина улыбнулась. Демон не мог не ответить на ее вопрос. Он оказался в ловушке. «Не с той связался! Ха-ха-ха».

Самуил замедлил шаг. Нина, не ожидав этого, обернулась. Его обжигающий взгляд заставил ее содрогнуться. Она отвернулась и пошла дальше.

– Не отставай. У нас не так много времени. И я жду ответа на свой вопрос.

Боковым зрением она видела, что его темная фигура последовала за ней.

Несколько долгих минут он молчал, но все же заговорил:

– Прошло тысяча четыреста лет с рождения первой берегини. Вы, люди, даже времяисчисление начали именно с этого момента. Я родился раньше. В городе под названием Медиолан. Если судить по нынешним картам, он располагался на территории современной Италии. Мой отец был землевладельцем. Осенью триста двадцатого года до рождения первой берегини родился я. Мать умерла при родах, а я, ко всеобщему разочарованию, выжил. Я был бастардом, которого хоть и признали, но ненавидели…

Воспаленные от холодного ветра и поцелуев губы Нины приоткрылись. Она не ожидала, что Самуилу так много лет, но, подцепив зубами корочку, решила не перебивать его.

Самуил, не сбавляя темп шага, продолжал:

– Моя мачеха, желая поскорее избавиться от раздражающего напоминания об измене отца, обращалась со мной скверно. Даже по тем временам. Я спал в конюшне, питался объедками со стола, а когда сильный демон стал терроризировать поселение, предложила меня ему как жертву.

Самуил грустно улыбнулся своим воспоминаниям.