Не договорив, берегиня заснула.

Самуил еще долго всматривался в ее лицо, перед тем как посмотреть на странный прибор в руках. Берегиня назвала его «пульт», а прямоугольник с движущимися изображениями – «телевизор».

Он нашел нужную кнопку и стал на нее нажимать. Изображения сменялись. На несколько минут он остановился на новостях, потом посмотрел рекламу автомобиля, женских тампонов и «Четверочки».

– «Четверочка» выручает, – повторил Самуил.

После этого он долго смотрел клип молоденькой певицы, которая полуголая крутилась на экране, остановился на фильме про Вторую мировую войну. Он провел так несколько часов, пока не наткнулся на сериал, в котором актер, загримированный под высшего демона, притянул к себе девушку и произнес: «Я люблю тебя».

Девушка ответила с придыханием:

– Но ты же генерал армии демонов, один из четырех высших демонов. Как ты можешь испытывать любовь к человеку?

– Тысячи лет я ждал именно тебя. Ты научила меня любить. – Он склонился к ее лицу. Самуил внимательно следил за происходящим на экране.

– Александра…

– Самуил… – томно застонала она, и они слились в поцелуе.

Глаза настоящего Самуила вылезли из орбит, он брезгливо поморщился:

– Самуил? Это так меня представляют в этом времени?

Он раздраженно вскочил на ноги и выключил телевизор.

Самуил подошел к окну и долго вглядывался в горизонт. За окном, словно перья райских птиц, порхали и медленно опускались на землю крупные хлопья снега. Он залюбовался подсвеченными снежинками и, открыв дверь на террасу, вышел наружу. Подняв руку, он проследил, как пушистая снежинка легла на его ладонь. Она не таяла и сохраняла свой первозданный вид.

Он поднял глаза и всмотрелся в горизонт. Он ощущал, как людишки повсюду кишели, словно муравьи. Была глубокая ночь, а они, казалось, и не собирались спать. Гул колокольного звона отзывался в груди. Самуил посмотрел вдаль и различил сотни демонов, привлеченных ароматом людей. Зло сверкая глазами, они собирались у границы безопасной зоны, но если прислушаться, то можно было услышать, как демоны передвигались под землей по туннелям. Их было так много, что не услышал бы только глухой. Людишки даже не представляли, как близка их погибель.

– Холодно, – простонала Нина.

Самуил резко развернулся, разом потеряв интерес к городу. Рука берегини похлопала по кровати в поисках одеяла, и, не найдя его, она свернулась клубком. Берегиня вновь размеренно засопела.

Самуил подошел к кровати, посмотрел на нее сверху вниз. Взгляд его бездонных глаз блуждал по лицу Нины, останавливаясь на каждой черточке.

– Холодно, – обняла она себя.

Самуил прищурился. Он медленно протянул руку, поднял уголок одеяла и накрыл ее. Берегиня промычала что-то бессвязное и улыбнулась во сне.

Самуил хмыкнул, покачал головой и лег рядом с ней, подперев голову рукой.

Она размеренно посапывала, не замечая его.

Он протянул руку и убрал прядь черных волос с ее лица. Приблизившись, он прислонился губами к пряди, прикрыл глаза от удовольствия.

– Прошло так много жизней, а вы пахнете все так же. – Самуил провел костяшкой пальца по ее щеке. – Но почему вы стали так слабы и беспомощны?

Пальцы Самуила поиграли с раскиданными по подушке волосами Нины.

Спящая берегиня казалась невероятно жалкой. В ней нет силы экзорцистов? Как это возможно? Неужели это связано с закрытыми вратами в Царство Тьмы?

Самуил скользнул взглядом по профилю берегини, по ее приоткрытым губам, остановился взглядом на капельке крови, сочившейся из треснувшей нижней губы. Скучающе он прислонился подушечкой указательного пальца к ней, и алая капля осталась на его пальце. Он размазал кровь по своим губам и задумчиво улыбнулся.

Берегиня была вся в его власти и казалась настолько хрупкой, что одно неловкое движение, и она сломается.

Самуил убрал прядь с ее лица и накрутил кончик на палец, а затем распустил его обратно.

Нина резко выдохнула, нахмурилась – ей что-то снилось. Самуил перевел взгляд с волос на ее лицо. Она шевельнула губами. Ресницы дрогнули. Она застонала и сжала одеяло.

– Мм… Вивьен, маленькая разбойница, если хочешь, можешь пойти со мной… – прошептала она во сне.

Рука Самуила замерла. Медленно он стал прокручивать в голове ее слова, но не успел до конца осознать сказанное, как все его естество завибрировало, крича об опасности. Он застыл. Глаза расширились.

Через поры берегини начала сочиться черная дымка. Из ноздрей, ушей, приоткрытого рта заклубились темные сгустки энергии и стали расползаться во все стороны.

Самуил соскочил с кровати и изумленно, ошарашенно уставился на то, как тень, расползаясь, словно черный туман, стекает с кровати и тянет свои щупальца к нему. Самуил отдернул ногу. Рот приоткрылся, радужки вспыхнули огнем.

– Вивьен… У тебя всегда есть выбор… – прошептала Нина и вновь погрузилась в глубокий сон.

Тень, словно огромное чудовище, окружила лежащую берегиню, протягивая руки в стороны от нее и поглощая весь свет. Самуил словно призрака увидел, он не сводил с нее взгляда алых глаз.

– Не может этого быть, – прошептал он, отступая.

Так же резко, как и появилась, тень вдруг исчезла. В комнате посветлело. Берегиня прокряхтела что-то и повернулась на другой бок.

* * *

Михаил дремал, уткнувшись затылком в холодный пластик салона военного вертолета. Собака, которую спасла Мария, лежала рядом с ним, положив свою большую голову на его колени.

Рон в который раз тихо застонал. Михаил заставил себя сидеть с закрытыми глазами, чтобы дать телу чуть отдохнуть. Он все равно ничем не мог помочь другу.

– Скоро прибудем, – услышал он встревоженный голос Марии и вновь соскользнул в дремоту.

Прошло немного времени перед тем, как голос Сэма в наушнике разбудил его:

– Главэкзорц, допрос в Верхолино окончен. Я скинул отчет. Два гвардейца, о которых говорили сельчане, оказались не нашими. Мужчина и женщина. Также при обыске домов мы нашли церемониальное платье. Мы сняли отпечатки пальцев в этом доме и взяли образцы ДНК. Как вы и предполагали, это может быть берегиня.

Пиликнул смартфон. Пес поднял голову. Михаил, не открывая глаз, достал телефон из внутреннего кармана куртки.

– Фоторобот женщины готов?

– Художник уже едет туда. Из-за хаоса сложно было найти специалиста. Еще мы нашли свежую могилу недалеко от этого дома. Вызвали специалистов, скоро будут данные, кто там похоронен. Также появилось несколько зацепок по прошлому берегини. Я сам лечу по следу. Как только что-то выяснится, я скину вам информацию.

– Спасибо, Сэм.

Михаил открыл сообщение от Сэма и пробежался глазами по отчетам следственного отдела, затем открыл карту Псковской области. Примерно здесь был эпицентр Кровавого дождя. Он нашел Верхолино, где они обнаружили тела животных и привязанных одержимых. Взгляд спустился на город под названием Псков.

«Если бы я был берегиней, куда бы я отправился? И как? Берегине двадцать лет. Это единственное, что известно достоверно. Она перемещается со своим отцом, бывшим гвардейцем… Бывший гвардеец мог и связать одержимых. И у них есть демонический меч…»

Взгляд поднялся по карте на Санкт-Петербург.

«Я бы нашел машину, потому что все остальные средства передвижения сейчас не работают, и бежал подальше от эпицентра…»

Взгляд скользнул на Латвию и Эстонию. Нет. Границы между странами сейчас были закрыты. Выбраться из России в общем порядке сейчас почти невозможно… Это как искать иголку в стоге сена.

Михаил вновь открыл отчет и стал изучать показания свидетелей. Многие он просто пролистал. В некоторые он вчитывался внимательнее.

«Должно же быть хоть что-то, что даст зацепку».

Просмотрев показания взрослых, он без надежды и интереса перешел к свидетельствам детей. Дети плохо формулировали свои мысли, и читать их показания было почти всегда бесполезно. Тут на глаза ему попались слова мальчика одиннадцати лет:

«Экзорцист мужчина был очень красивым. Женщина не очень. Она мне не понравилась. Когда они вышли на несколько минут из церкви поговорить, я не выдержал и подслушал их, хотя мама говорит, что подслушивать взрослых плохо. Они говорили о странных вещах. Что-то о демонах… Но я разобрал, что женщина говорила, что им надо в Санкт-Петербург…»

Михаил замер и перечитал его показания еще раз.

Вот оно! Зацепка. Нет, зацепище! Показания ребенка в обычное время никто не воспринял бы всерьез. В этой суматохе он понимал, почему на них не обратили внимания.

Михаил вскочил и подошел к Марии с Роном. Рон выглядел плохо, но он был в сознании.

– Я нашел зацепку, но нам надо изменить курс. Ты как? Все зависит от тебя, – спросил он Рона.

Рональд разлепил губы, попытался поднять руку, чтобы показать большой палец, но скривившись, зажмурился. Михаил знал, как выглядят умирающие. Рон не умирал.

Михаил кивнул и подошел к пилотам.

– Мы сможем изменить курс? Нам надо в Санкт-Петербург.

* * *

Нина почесала щеку и недовольно дернула одеяло на себя. Не понимая, почему оно не хотело натягиваться сильнее, она приоткрыла глаза и различила силуэт рядом с собой.

Она застыла, не веря своим глазам: Самуил лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел прямо на нее.

Нина содрогнулась: он был слишком близко. Она ощупала себя, одета ли. «Одета, – с облегчением отметила она и покраснела: – Боже, о чем я подумала?»

– Уже утро? – Голос спросонья звучал хрипловато.

– Еще нет.

– Почему ты в кровати со мной?

– Прилег отдохнуть. – Он невозмутимо откинулся на спину, сложил руки за голову и согнул ногу в колене.

Нина вздохнула.

Самуил походил на вредного кота. Она приказала быть слугой. Разве слуга мог вести себя так фривольно?

Нина тоже откинулась на спину и посмотрела на белый потолок. Не хотелось вставать, хотелось еще понежиться в кровати, как когда-то.

Она повернула голову. Самуил лежал с прикрытыми глазами, словно и правда отдыхал. Его красивое лицо было спокойно. Оно слабо подсвечивалось огнями ночного города из окна. Нина украдкой рассматривала демона. Короткие волосы, черная идеально выглаженная рубашка, бордовые брюки, которые сейчас казались черными. Перед глазами возник образ, в котором высший демон предстал перед ней вначале: длинные волосы, частично собранные в хвост, алые одеяния из прошлого тысячелетия; единственное, что осталось от того образа, – шелковая алая лента, намотанная на предплечье, на концах которой горели огнем бусины рубинов.

– Что означает красная лента на твоей руке?

Самуил приоткрыл черные глаза, обрамленные густыми длинными ресницами. Нина вздрогнула от его пронзительного взгляда. Лежать с ним в кровати было чересчур интимно. Она невольно смутилась.

– Я отвечу на ваш вопрос, а вы на мой?

Нина кивнула и легла на бок.

– Этот браслет подарила дорогая для меня душа. С того момента я его ни разу не снимал.

– У демонов бывают привязанности? Кто же он? Или она?

– Разве не мой черед задавать вопрос? – улыбнулся он, блеснув клыком. – Что вам снилось?

– Снилось?.. Я говорила во сне? – догадалась она.

Самуил кивнул.

Нина села на кровати, комкая одеяло. Она попыталась поймать за хвост сон, который уже ускользал от нее.

– Мне снилась маленькая девочка. Имя крутится на языке… – Нина прикрыла лицо рукой, пытаясь вспомнить, но тщетно. – Мне было ее почему-то очень жаль. Мне хотелось ей помочь, оберегать ее. Кажется, я хотела забрать ее с собой… Бред какой-то…

Она хмыкнула и встретилась глазами со взглядом Самуила. Он смотрел на нее пристально, словно хотел расколоть черепную коробку, подобно грецкому ореху, и прочитать мысли. Нина не выдержала и отвернулась.

– Слезь с кровати и разбуди меня утром, – буркнула она резче, чем хотела. – Где-то в девять утра. – Она махнула рукой в сторону часов, которые показывали пять часов.

Самуил нехотя оттолкнулся от кровати и послушно встал.

– Как прикажете, – произнес он, и Нина провалилась дальше в сон, полный тьмы.