Верхолино. Псковская область. Россия

Михаил наклонился к обезглавленному телу. Кровь на срезе запеклась. Шею мужчины рассекли, словно раскаленным железом.

– Здесь поработал демонический меч? – изумилась Мария. Она стояла в нескольких метрах от отрубленной головы. Барбос кивнул, осматривая срез.

– Альфа Один. Это Зорька Три. Я что-то нашел в лесу, – заговорил наушник. – Подойдите.

Михаил выпрямился и, выйдя за ворота, заметил Зорьку у опушки: здоровый, под два метра ростом, бородатый мужик махнул им. Позывной Зорька к нему прилип после откровения, что он очень любил молоко Зорьки, коровы, которую держали его родители. По юности он бесился, но сейчас настолько свыкся, что на другое имя не отзывался даже в быту.

– Что ты нашел? – Михаил прошел в чащу и остановился.

Повсюду, словно груда каменей, валялись разрубленные тела животных – от мелких грызунов и птиц до волков и лошадей.

– Что здесь произошло?

Запах крови здесь был настолько ярким, что Михаил невольно поморщился. Зорька пожал плечами, брезгливо пнул тушу зайца и сделал шаг влево, пропуская Михаила дальше.

К стволам вековых елей было привязано два человека. Один из них безвольно повис на веревках и не подавал признаков жизни. Другой же был связан настолько, что мог двигать только покрасневшими глазными яблоками. Те крутились с безумной скоростью и, казалось, сейчас выпадут из глазниц. Окровавленный рот его был распахнут. Он был похож на кокон гусеницы, с той лишь разницей, что внутри был демон, а не бабочка.

Один из гвардейцев чертил вокруг него пентаграмму, готовясь провести ритуал изгнания.

– Одержимый? Кто его связал? – изумился Михаил и подошел ко второму связанному.

Мужчина был мертв. Он, по-видимому, был связан так же, как и первый, но так сильно вырывался, что переломал себе все, что только можно.

– Черт его знает. На животных тоже следы демонического меча.

– Но демонический меч у Святой земли только один. И он у меня, – задумчиво произнес Михаил. – Это точно был высший демон. Но почему на него напали другие демоны?

– Адские разборки? – предположила Мария и крикнула громче Зорьке: – Ты сказал, тела животных везде?

– Да. В двухстах метрах от опушки. Демоны в телах животных словно окружили деревню, и их настигло то, что настигло.

Михаил поежился. Смог бы он убить столько демонов за раз? Однозначно нет. Предчувствие говорило ему, что в этом всем замешана берегиня. Слишком много странностей: демонический меч, связанные одержимые… Что-то не сходилось. Ему явно не хватало нескольких кусочков пазла, чтобы увидеть всю картину.

– Вы говорили с жителями деревни? Кто связал одержимых?

– Деревенские ответили, что здесь были два гвардейца Святой земли. Они помогли им. Но кто именно из наших, пока непонятно. Черт разберет в этой суматохе. Может, через несколько часов мы сможем выяснить.

Михаил кивнул.

Тут боковым зрением он заметил тень и резко развернулся. Ворон, сверкая алыми глазами, пикировал на Зорьку. Пронзительное карканье, словно боевой клич, испугало птиц, и, подобно взрыву, они взмыли в воздух.

Михаил выдернул меч из ножен за спиной и прыгнул вперед, отталкивая Зорьку. Мария выхватила пистолеты из кобуры. Пентаграммы на рукояти вспыхнули синим. Выстрелы не заставили себя ждать. Ворон камнем рухнул вниз. Крылья его несколько раз дернулись и замерли.

Пуля попала в голову ворона.

Михаил хмыкнул, кивнул Марии и вложил меч обратно в ножны.

Тут наушник взорвался от звуков сигнала SOS: гвардейцу поблизости требовалась помощь!

– Откуда идет сигнал?

– В двух километрах от нас, – отозвалась Мария, доставшая телефон.

– Я нутром чувствую, что берегиня побывала в этой деревне. Не просто так здесь объявился демонический меч. Копайте дальше. Обязательно снимите показания жителей деревни, а мы пока примем сигнал, – без раздумий произнес Михаил и сорвался с места. Запрыгнув в военный грузовик, Рон, Мария и Михаил ринулись на помощь соратнику.

* * *

Нина вздрогнула и распахнула глаза.

Сгущались сумерки.

Казалось, она закрыла глаза лишь на мгновение, а когда открыла их в следующий раз, солнце уже клонилось к закату.

Нина повернула голову и встретилась со светящимися глазами Самуила.

Демон вернулся.

Она протянула руку и вернула водительское сиденье в вертикальное положение. В салоне стало очень холодно. Стекла запотели.

Нина завела машину, включила печку и обогрев сидений.

Недолго думая, она вышла из машины, чтобы справить нужду.

Задубев от холода, она потопталась на месте, разминая ноги. Ее слегка потряхивало.

На ней были куртка с капюшоном, шерстяная шапка, сапоги, но ледяной ветер пробирал до костей, словно Кровавый дождь пробудил зиму раньше времени.

Закряхтев, как старая бабка, она наклонилась вправо-влево и отошла от машины.

Около суток назад она очнулась в домике после открытия врат Ада. До Санкт-Петербурга оставался где-то час езды на автомобиле.

Нина должна была найти Рубин Преисподней. Она знала, что он был в коллекции у миллиардера по фамилии Пономарев. Но папа ведь дал ей ключи, перед тем как выгнать ее из машины. Он дал ей их не просто так. Он хотел, чтобы она пошла по адресу, указанному на ключах.

Словно пирографом по дереву, в мозгу Нины отпечатался адрес:

– Английская набережная, дом 22, квартира 4… – прошептала она в небо.

Что это был за адрес? Что там? Его квартира? В любом случае надо было добраться до города, а там она разберется во всем.

Вернувшись, Нина забралась обратно в нагревшуюся машину и почувствовала, как пальцы сначала на руках, а потом на ногах начало колоть мелкими иголочками. Согревшись, она растеклась на сиденье, как медуза на горячих камнях.

– А-А-А-А-А-А! – Крик пронзил пространство.

Нина вздрогнула и встрепенулась. Он был настолько душераздирающим, что она невольно поежилась. Сердце запрыгало.

– Что это?

Самуил остался невозмутим. Скучающе он посмотрел в тень леса.

– Демон атакует человека, – спокойно, словно комментируя неинтересный фильм, произнес он.

Нина вцепилась в руль. При ней был ручной демон. Должна ли она помочь, ведь приказать Самуилу спасти неизвестного ничего ей не стоило – всего один приказ.

Крик смолк. Нина сглотнула. Она привыкла закрывать глаза, не смотреть на беды людей. Так ее учил отец. Только так она сможет сохранить свою жизнь. Сочувствие, сострадание опасны для нее. Люди все равно неблагодарны.

Легко отказать в помощи, когда нуждающийся человек безлик. Легче всего закрыть глаза, отвернуться и сбежать.

И Нина сделала то, что делала всегда.

Она переключила рычаг коробки передач. Машина тронулась с места. Нина должна была попасть в Санкт-Петербург как можно скорее.

Пронзительный взгляд Самуила, словно фонарь в лицо, отвлекал от дороги. Он не сводил с нее сосредоточенного взгляда – Нина почти чувствовала, как его глаза прощупывали ее. Он был явно удивлен, что она не бросилась спасать неизвестного.

* * *

Смеркалось.

Машина гвардейцев Святой земли остановилась у покосившегося домика. Именно отсюда шел сигнал SOS.

Михаил, Мария и Рон спрыгнули из кузова грузовика на землю.

– Главэкзорц?! Рекрут Жозе Гомеш, – отдал честь Михаилу совсем зеленый юноша у крыльца. Судя по званию, он был студентом или только окончил Училище Святой земли. – Простите, что побеспокоил. Я не ожидал, что приедет сам главэкзорц.

– Хватит. Мы были неподалеку. Где твой напарник?

– Он исчез, как только мы вошли в дом, – поэтому я и подал сигнал SOS.

– Понятно. У нас мало времени. Показывай, что у тебя.

– Там в доме… – Он сглотнул и замолчал, так и не договорив.

Рекрут замялся, раскраснелся и скосил взгляд на крыльцо дома в нескольких метрах от них. Михаил вздохнул, похлопав его по плечу, и кивнул Рону.

Гвардейцы поднялись по ступенькам крыльца деревенского дома. Вызвав мантры, Рон, Мария и Михаил переглянулись, и, кивнув, Рон рывком открыл дверь.

Дверь покосилась и, протяжно взвыв, повисла на одной петле. Скользя спиной по стене коридора, Михаил напряг зрение. Зашторенные портьеры не давали свету проникнуть в дом.

Запах железа ударил в нос. Сердце дрогнуло. Как можно тише вытянув меч из ножен, он выглянул из-за угла в гостиную.

Шмяк.

Михаил замер, приподнял ногу. Тягучая подсохшая кровь прилипла к подошве.

Мария присела и опустила пальцы в багровую жидкость.

Взгляд говорил: «Холодная».

Она выпрямилась. Глаза окончательно привыкли к темноте.

Вся гостиная была залита свернувшейся кровью. Части разорванных тел были хаотично разбросаны по помещению. Кровью оказался забрызган даже потолок.

В ужасе экзорцисты переступали через руки, вывалившиеся внутренности, головы с распахнутыми в страхе глазами.

Михаил задушил в зачатке мысль, что еще несколько часов назад эти люди были живы. Мария поджала губы, вдыхая смрадный воздух короткими, скупыми дозами. Все старались не цепляться взглядом за части тел. Рон, подойдя к окну, отодвинул залитую кровью портьеру. Свет озарил помещение.

Михаил скрипнул зубами. Только холодная голова и трезвый ум давали шанс на выживание. Он не мог себе позволить слабость.

Указав в направлении второго этажа, он поднялся по лестнице. Мария и Рон остались проверять первый. Но в доме живых больше не осталось.

Дверь со стуком открылась.

– Я кое-кого нашел! – послышались голос Жозе и его торопливые шаги.

Рекрут, держа за шкирку мальчишку лет десяти, победоносно ступил на порог комнаты, но, увидев окровавленный зал, замер. Рука ослабла, и мальчишка, взвыв, рухнул на колени. Тело рекрута содрогнулось в рвотных позывах. Он согнулся пополам, и его вывернуло на ковер.

Мария скривилась и, подхватив мальчишку, вытащила его на крыльцо.

– Простите, – взмолился Жозе.

Рон сочувственно похлопал его по спине.

Михаил протиснулся через них и вышел вслед за Марией.

Кровавые отпечатки подошв вели к сидящим на скамье у крыльца Марии и мальчишке. Еще одна пара следов уходила в глубь леса, примыкавшего к участку.

Мальчишку всего трясло. От шока он раскачивался и вполголоса повторял на русском: «Нет. Нет. Нет». Мария стянула свою куртку и накинула на плечи мальчика, успокаивая его.

Михаил присел на корточки перед ними.

– Мы гвардейцы Святой земли. Мы пришли помочь, – мягко произнес он с акцентом. – Пожалуйста, расскажи, что произошло.

Мальчишка замотал головой и заревел. Михаил вскочил на ноги, но Мария успокаивающе вскинула ладонь.

– Вот, смотри. – Она сняла цепочку с шеи.

Синий экзорин загорелся на свету. Мальчишка завороженно посмотрел на кулон, забыв о слезах.

– Ты очень храбрый мальчик. Ты хочешь стать экзорцистом?

Мальчишка вытер рукавом тонкой кофты сопли и, заикаясь, воскликнул:

– Хочу!

– Как тебя зовут? – Мария вложила в его ладони голубой кулон. Она была русской по национальности и с легкостью нашла подход к мальчику.

– М-максим, – заикаясь, произнес он.

– Расскажи нам, что произошло. Это очень поможет.

Максим испуганно поднял на нее глаза, кивнул и немного несвязно, путая слова из-за стресса, начал свой рассказ.

Когда начался Кровавый дождь, отец Максима купил в ближайшем магазине водки и решил встретить конец света навеселе. Мать же, собрав документы, бабушку и двоих детей, собиралась идти в сторону ближайшего храма, но не успела. Отец преградил им путь. Сначала они подумали, что отец не в себе из-за алкоголя, но неожиданно он вцепился в тещу и разорвал ее голыми руками. Максим с криками убежал из дома и спрятался в кустах. А потом отец скрылся в лесу.

Максим указал на окровавленные отпечатки босых ног, ведущие в сторону опушки. Птицы взмыли в воздух где-то в чаще.

Михаил и Рон переглянулись.

– Оставайся с мальчиком. Мы пойдем на разведку, – бросил Михаил, не сводя взгляда с леса.

Медовые глаза Марии наполнились тревогой. Она не привыкла ждать. Брови сошлись в одну линию, но приказ был приказом.

Жозе замялся на пороге, но не решился напомнить о себе.

Рон и Михаил с оружием наготове направились в сторону леса.

Зайдя в полный белоствольных берез лес, они прислушались. Дыхание ветра, запутавшееся в голых ветвях, треск сухих веток под ногами – все, что они слышали. Ни трели птиц, ни других звуков. Лес словно вымер.

Рон указал вправо: он хотел разделиться. Михаил кивнул и направился левее. Так они шли некоторое время.

– Я что-то нашел, – услышал Михаил голос Рона и повернул к нему.

Тело мужчины лежало лицом вниз. Рон перевернул его, и взору гвардейцев открылась рана на шее. Кровь уже свернулась, запеклась, а следы на горле были явно от зубов.

– В его глотку вгрызся демон. Мы уже видели такое.

Михаил присел на корточки и порылся в карманах убитого. Найдя в кармане джинсов кошелек, он раскрыл его – и внутри все похолодело.

В прозрачный кармашек была заботливо вставлена фотография семьи с двумя детьми. Мужчина на фото и был владельцем портмоне, а одним из детей оказался Максим.

– Мария! – вскрикнул он и сорвался с места.

Портмоне упало, раскрыв содержимое.

Наушник зашипел.

– Ляля Пять! Это Альфа Один. Мальчик одержим. Ты меня услышала? – Михаил, не сбавляя бег, пытался связаться с Марией.

Но Мария не отвечала. Гвардейцы услышали выстрелы. Нервно на бегу вставив меч в ножны, Михаил достал пистолет. Рон бежал следом.

Выскочив из леса, Михаил уловил боковым зрением темную тень, метнувшуюся в другую сторону, но окровавленная Мария полностью захватила его внимание.

Она стояла на одном колене, прижимая ладонь к кровоточащей ране на плече. Качающееся из стороны в сторону дуло пистолета направилось на них. Взгляды гвардейцев встретились, и рука с пистолетом опустилась.

Рон вмиг подлетел к ней и, перехватив ее руку, осмотрел рану. Кровь уже останавливалась.

– Мальчишка оказался демоном, – раздраженно произнесла она.

Рон достал перевязочный бинт и стал накладывать повязку.

Мария тем временем продолжала:

– Я не ожидала нападения от ребенка. Доля секунды, и он вцепился бы мне в горло. Я не убила его. Он был слишком быстр.

– Где Жозе? – спросил Михаил.

Предчувствие опасности неожиданно охватило его.

Резко обернувшись, Михаил прищурился, осматривая местность, и уловил окружающие их тени.

Одновременно с разных сторон появились оскалившиеся животные. Лошади, медведи, зайцы, волки, белки, свиньи сверлили их рубиновыми глазами. По земле проползла большая тень, и показалась голова крокодила.

Михаил вскинул пистолет.

– Какого черта здесь делает крокодил? – возмутился не к месту Рон.

Дуло перемещалось между целями, но демонов было слишком много.

Карканье разорвало тишину. Десятки воронов заслонили крыльями небо и спустились на крышу, деревья на опушке. Глаза-бусины горели огнем.

Михаил нервно вызвал мантру. Мария вскочила на ноги, разом забыв про ранение. Только что наложенная повязка пропиталась кровью. Гвардейцы прижались друг к другу спинами, образуя треугольник.

– Что, черт подери, здесь происходит? – Рон, сплюнув на пол, перехватил пистолет. Руки оплелись мантрами.

Вперед вышел Максим. Его окровавленный рот приветливо искривился.

Взгляды гвардейцев вцепились в него.

– Постарайтесь не убить мальчика, – произнес тихо Михаил.

Гвардейцы кивнули и приготовились к атаке.

Вороны сорвались с места.

«Ка-а-ар!»

Прижав крылья, подобно стрелам, они обрушились на них. Михаил вскинул меч и, пустив мантру в небо, образовал купол. Вороны врезались в него и, недовольно закаркав, забили крыльями. Карканье оглушало.

Мария и Рон открыли огонь по тварям.

Михаил оттолкнулся от земли. Купол растворился. Демонический меч оставил черный след. Тела разрезанных воронов посыпались на землю. Перья, подобно тополиному пуху, заполнили пространство.

Выстрелы не прекращались. Мария и Рон целились в животных.

Михаил под прикрытием огня побежал к Максиму. Одержимый оскалился, детское лицо перекосилось и перестало быть похожим на человеческое. Одержимый вскинул руки, и животные кинулись на Михаила.

Он одним ударом сразил двух воронов, норовящих выклевать глаза. Прикрывшись защитными мантрами, он атаковал лисицу.

Рев медведя и вой волков заставили с тревогой обернуться.

Животные кинулись на Марию и Рона с другой стороны. Рон выпрыгнул вперед, закрывая собой Марию от острых клювов и когтей воронов.

Волк в один прыжок преодолел расстояние в пару метров и повалил Рона на спину. Он голыми руками перехватил пасть волка, вызывая защитную мантру. Когти зверя вспороли ему грудь и живот.

Мария осыпала волка выстрелами, превратив его голову в кровавое месиво. Туша упала, подергивая лапами.

– Рон! Ты как? Рон! – подбежала она к нему.

– Да в порядке я. Прекрати орать, – встал он на ноги.

Михаил повернулся к демону в теле мальчика. Сорвавшись с места, он молниеносно ударил мечом защищавшую его свинью. Одновременно с этим он, направив вторую руку на одержимого, ударил по нему несколькими сковывающими мантрами. Одна из них попала точно в цель в момент, когда мальчишка пытался сбежать.

Его тело, замершее в прыжке, упало на утрамбованный лапами снег. Плети мантры опутали его.

И разом демоны, словно опомнившись, закаркали, взвыли, закричали и бросились врассыпную.

Рон и Мария так и застыли в растерянности с оружием и мантрами наготове. Мария быстро опомнилась и, создав сложную конструкцию сковывающей мантры, ударила парочкой по убегающим животным.

Застыв, словно статуи, в снег упали собака, ворон и крокодил.

– Что это было? – выпрямился Рон.

– По-видимому, этот, – Михаил кивнул на одержимого мальчика, – был главарем. Его поражение испугало их, или же он их контролировал.

Рон опустил уголки губ и передернул плечами. Тут Михаил заметил человека. Сорвавшись с места, он подбежал к нему и застыл: юный Жозе ничком лежал на земле. Его стеклянный взгляд навечно остался прикован к небу. Грудь его была разодрана. Михаил скривился и, наклонившись, смежил его веки.

Мария достала маленький баллончик с краской, начертила пентаграмму вокруг скованных тел животных. При изгнании обязательным условием было рисовать вокруг одержимого пентаграмму с определенными символами в ней. В далекие времена это был настоящий торжественный ритуал, со множеством свеч, благовоний и мантр. Тысячу лет назад пентаграммы рисовали или солью, или мелом. Часто в храмах на полу был выложен этот символ для облегчения работы экзорциста.

Сейчас же на это не было времени. Тысячи, если не миллионы голодных озлобленных демонов вырвались из Ада и атаковали все живое.

Баллончики с краской были лучшим решением.

Изгнав демона из крупной собаки неопределенной породы, Мария погладила ее. Глаза пса вновь смотрели осознанно. Он завилял хвостом и благодарно лизнул ей руку.

– Умница, – потрепала она его загривок.

– Что она делает? – спросил Михаил, доставая баллончик с краской.

– Занимается благотворительностью, – махнул рукой Рон на нее.

Михаил начертал пентаграмму и древние символы. Про себя он отметил, что баллончиком рисовать пентаграмму со знаками изгнания было легче, чем он думал, и поблагодарил отдел снабжения за оперативность. Он провел обряд изгнания. Тело мальчика обмякло. Михаил наклонился к нему и проверил его пульс.

– Жив. Все хорошо, – улыбнулся он и заметил под ногами Рона капли крови.

Михаил встревоженно поднял глаза и заметил, как друг обхватил рукой живот.

На черной одежде не было видно пятен крови.

– Рон? – выпрямился Михаил, всматриваясь в его позеленевшее лицо. – Ты ранен.

Рон перевел на него затуманенный взгляд. Он выглядел плохо. Нет. Очень плохо.

– Я… я… – произнес он, вдруг резко закашлялся, покачнулся и рухнул на землю.

– РОН!

* * *

Послышался шум мотора. Нина кинула взгляд в зеркало заднего вида. К ним быстро приближался военный грузовик.

Объехав их, он резко остановился на дороге.

– Черт! – выругалась Нина.

Человек с автоматом наготове вылез из грузовика.

– У вас все нормально? – спросил он, подойдя к их машине. – Здесь опасно.

– Все хорошо. – Нина нервно подергала кулон на шее. – Мы направляемся в Санкт-Петербург. По радио говорят, там безопасно.

Военный остановился взглядом на Самуиле и обомлел. Демон выглядел как наследник королевского трона, случайным образом оказавшийся на пассажирском сиденье скромной машины, а не в кортеже на лимузине. Его стать, осанка, выражение лица были пропитаны величием.

Медленно Самуил перевел ледяной, безучастный взгляд на военного, и тот, растерявшись, вытянулся по струнке. Нина нахмурилась. Военный, словно осознав, что Самуил просто гражданский, помотал головой и прошептал под нос:

– Что это я? – Подозрительно поглядывая на Самуила, он добавил: – Вам крупно повезло добраться сюда целыми. Следуйте за нами. Так будет безопасней.

Он похлопал по кузову машины и махнул рукой своим людям.

Нина с облегчением вздохнула и, дождавшись, когда военный скроется в грузовике, нажала на газ.

Теперь их машина следовала за военным грузовиком. Отказываться от помощи военных было слишком подозрительно. Деваться было некуда.

Успокоившись, Нина бросила взгляд на Самуила.

– Ты можешь как-то приглушить свое «сияние», – помахала она рукой у лица.

Самуил покосился на нее и с серьезным видом произнес:

– Я еще плохо знаю ваш язык. Я не понял, что именно вы от меня хотите.

Нина фыркнула.

– Ладно, неважно.

Он протянул руку, включил радио и стал искать работающую станцию. Радио упорно шипело. И тут он попал на одну станцию: из динамиков послышался крик. Нина узнала песню с первых нот и остановила Самуила:

– Оставь. Это моя любимая песня.

Из динамиков звучал крик солиста группы The Exploited, и, как только он накричался, заиграла мелодия.

Нина стала раскачивать головой и постукивать пальцами по рулю. Не удержавшись, она запела на манер солиста: так, словно ему наступили на промежность каблуком.

Песня шла всего две минуты, а настроение Нины взлетело на сотню пунктов.

Песня смолкла. Нина провизжала последнюю ноту и, улыбаясь, кинула взгляд на Самуила.

Демон сидел истуканом. Глаза его вылезли из орбит, а бровь брезгливо изогнулась.

– Тебе что, не понравилась песня? – Почему-то Нине казалось, что тяжелый рок должен обязательно нравиться демонам.

– Это была песня? Даже демоны в Преисподней так не орут.

Нина закатила глаза.

Вдруг над дорогой с оглушительным шумом пролетел военный вертолет. Нина и Самуил проводили его взглядами.

Они въехали в город.

Улицы были пусты и безжизненны. Несколько дней назад здесь еще кипела жизнь, а теперь, грязный от почерневшей крови на фасадах, припорошенный уже подтаявшим снегом, Санкт-Петербург скорее пугал.

Грузовик остановился. Нина нервно опустила стекло автомобиля и кинула взгляд на Самуила. Машина была краденой, она сама в розыске, а на пассажирском сиденье находился демон – причин для тревоги было предостаточно.

Нина прочистила горло и широко улыбнулась подошедшему военному. Казалось, еще немного, и от улыбки лицо треснет.

– Доброе утро. Дальше ехать нельзя. Вы не сможете проехать, там слишком людно. Оставляйте машину здесь, берите вещи и регистрируйтесь. Вам выделят койко-место, еду и, если надо, предметы первой необходимости.

Нина кивнула.

Возможно, разумнее было бы дождаться полной темноты и перелететь в город на руках Самуила, но деваться было уже некуда. Под пристальными взглядами военных было бы подозрительно развернуться и поехать обратно в опасную зону. Нина накинула Самуилу на голову кепку, себе капюшон и вышла из машины.

Они подошли к переносному столику, за которым сидела пятидесятилетняя женщина в военной форме.

Никто не настаивал на предоставлении документов, и хватило слов, что они утеряны.

– Ольга и Александр Дроздовы, – представилась Нина, рассчитывая, что их примут за брата и сестру.

Самуил грациозно медленно развернулся и кивнул приветственно. На его лице играла безукоризненно вежливая улыбка. Величественная аура почти светилась вокруг него.

Рот женщины образовал букву «о». Щеки ее вспыхнули. Она засмущалась, осознав, что только что пялилась на него, и смущенно рассмеялась:

– Какой у вас красивый муж! Скажите, он знаменитость какая-то?

– Ох. Нет, – замахала руками Нина. Она кинула недовольный взгляд на Самуила. – Это не…

– Да, – вмешался он и, бесцеремонно обхватив ее талию рукой, притянул к себе. – Мы только расписались, правда, любимая? У нас медовый месяц. Я готов, как слуга, ползать перед ней и целовать землю, по которой она ходит. Она моя госпожа, никак иначе…

Челюсть Нины отпала до самого пола: «Вот заливает!»

Раскрасневшись, она нервно засмеялась и оттолкнула демона. Нервный тик перекосил ее лицо.

– Ох! Вот это да, – расплылась женщина в улыбке, словно Чеширский Кот. – Вам так повезло, – обратилась она к Нине, которая выглядела подобно гадкому грязному индюку на фоне прекрасного лебедя.

Пальцы Нины сжались в кулак и подрагивали от желания врезать по наглой физиономии высшего демона.

– Повезло так повезло, – буркнула она, отвернувшись, и все-таки стукнула демона в грудь. Самуил перехватил ее кулак. Его глаза блестели озорством. Нина шикнула: – Что ты делаешь?

Ответом ей был легкий смех.

Нина раздосадованно насупилась.

Женщина лишь улыбнулась и протянула листок с их продублированными данными и адрес.

– Я вас записала. Можете пешком дойти до пункта размещения или дождаться автобуса. Он курсирует каждый час.

Нина поблагодарила женщину.

На самом деле ей было интересно, как власти организовывали пункты для беженцев.

За спиной с опасной зоны подъехала полная людей газель. Испуганные, растерянные, они высыпались из нее.

Нина отвернулась и направилась в глубь безопасной зоны. Послышался звон сигнального колокола. Чем ближе они подходили к центру города, тем многолюднее становилось.

Она порылась в кармане, нашла кошелек мародера и пересчитала деньги: две тысячи рублей. Негусто.

Интернет на телефоне до сих пор не работал. Ей надо было найти определенный адрес: Английская набережная, дом 22, квартира 4.

Но недаром же говорят, что язык до Рима доведет. Нина расспросила прохожих, и они с Самуилом через час добрались до нужного дома. К этому времени совсем стемнело. На улицах зажглись фонари.

Дом находился в самом центре города. Его красивый трехэтажный фасад выходил на набережную. Зайдя во двор, Нина насчитала четыре этажа и, сглотнув, открыла старую подъездную дверь. Она глухо заскрипела, оповещая дом, что пришли незнакомцы.

Поднявшись на второй этаж, Нина замерла у двери с цифрой четыре. Видавшая виды, та выглядела невзрачно, ничем не отличаясь от остальных.

Нина нахмурилась. Папа дал ей ключи, ожидая, что она откроет ими дверь. Но ключи были давно утеряны. Стоило ли ей позвонить в звонок или сразу попросить Самуила сломать замок?

Почему-то участился пульс. Нина дотронулась до папиного кулона и, решившись, нажала на дверной звонок.

Глухое протяжное чириканье звонка послышалось с той стороны. Тут она услышала быстрые шаги.

Нина испуганно замерла: за дверью кто-то был.

Желудок скрутился в болезненный узел от напряжения. Почему-то она вспомнила папу, но отец был точно мертв. Она собственными руками окончила его страдания. Это был кто-то другой.

Послышался щелчок замка, ручка опустилась, и дверь подалась вперед…