Тело Самуила не подчинялось законам физики. Демон в очередной раз легко оттолкнулся от земли. Нина зажмурилась и вжалась в его куртку, пряча лицо от колючего ветра. На мгновение они зависли между небом и землей и легко, даже легче, чем птица, приземлились. С такой скоростью удар о землю должен был выйти жестким, но нет: точно ничего не веся, как насекомое, Самуил ступил на землю и разжал руки. Нина упала к его ногам, словно мешок с картошкой.

– Черт! – вскрикнула она.

Самуил хмыкнул и заложил руки за спину.

– Простите, миледи. Ударились? – с наигранной заботой поинтересовался он.

Нина недовольно встала, потирая ушибленный бок, и огляделась.

Красивые частные дома стройными рядами стояли среди голых деревьев. Недалеко виднелись многоэтажки.

Отчетливое, хоть и далекое биение колокола привлекало внимание. Казалось, это был пульс города.

Дон-н-н-н…

Дон-н-н-н…

Дон-н-н-н…

В каждом городе, который был заложен раньше семисот лет назад, отливали сигнальные колокола. На протяжении веков они били каждый час и были слышны в каждом, даже самом удаленном уголке города. Звон колоколов, по преданиям, отпугивал демонов.

По-видимому, это было полуправдой.

– Я так понимаю, колокол на тебя тоже не действует, – заметила Нина, отряхиваясь.

Самуил фыркнул и, дотронувшись до нее, произнес:

– Я смотрю, вы не настолько глупы, как мне показалось изначально.

Нина раздраженно дернула плечами. Его прикосновения были ей противны. Ей не хотелось такого близкого контакта с демоном, но только так языковой барьер спадал полностью.

– Слушай, не прекратишь так часто дерзить, я запрещу тебе это делать.

Рука высшего медленно опустилась.

Нина вздохнула и задумчиво посмотрела на золотые купола церкви, которые виднелась среди жилого массива. На самом верху храм венчал знак веры. Непроизвольно Нина дотронулась до папиного кулона на шее.

Что она знала о демонах?

Демоны – существа, рожденные в Аду. Они подразделялись на высших, обладающих огромной силой и демоническим мечом, и низших демонов, которые принимали самые разные формы и могли вселяться в людей.

– Почему на тебя не действует сила церкви, а на низших – да? Вы различаетесь? Если не ошибаюсь, высших демонов всего четыре.

Глаза Самуила нашли яркий купол. Лицо демона было непроницаемо. О чем он думал? Нина не могла даже предположить.

В нетерпении она схватила его за руку. Самуил опустил взгляд на сцепленные вокруг его запястья пальцы Нины и заговорил:

– Да. Существует всего четыре высших демона: я, Данакт, Белим и Саав. И мы когда-то давно были низшими, но… сотни лет мы поглощали души и вознеслись. Мы самые сильные из демонов, кроме, конечно, Владыки. А низшие демоны молоды. В большинстве своем они слабы, хотя встречаются и сильные, приближающиеся к нам. Низшими демонами движут в основном голод и злость. Они потеряли человечность, и осталась только черная часть их души: алчная, лживая, кровожадная.

– Ты так говоришь, словно демоны когда-то были людьми. – Голос поднялся на октаву.

– Так и есть.

Нина прищурилась. Всего пару дней назад демоны казались мифом, а сейчас она рассуждала с одним из них об их происхождении. Что за парадокс жизни?

– Ты тоже можешь вселяться в людей, так же как и низшие?

Самуил скривил красивое лицо.

– Это унизительно – вселяться в людишек. – Последнее слово он сказал настолько брезгливо, что Нина удивленно уставилась на демона.

Она сама была представителем «людишек». Такой тон слегка задел ее.

– Ладно, – вздохнула она. Последние дни выдались тяжелыми, и новая информация с трудом укладывалась в голове. – Надо найти магазин.

Нина направилась в сторону многоэтажек. Здесь не было снега. О том, что здесь прошел Кровавый дождь, свидетельствовали только черные потеки на фасадах домов. Из коттеджей слышались громоподобные звуки, словно кто-то что-то рушил. Окна многих домов были разбиты. Нина заметила, как какие-то люди вытаскивали телевизор через окно дома. Они заметили их, замерли и озлобленно сплюнули на землю.

Нина прошла мимо, не сбавляя шага.

– Что здесь произошло? – приглушенно спросила она сама себя. Но сразу же догадалась: это были мародеры. Кому война, кому мать родна.

Она пошла еще быстрее, стараясь не смотреть на беспредел вокруг.

Через минут пятнадцать они вышли к девятиэтажкам, первые этажи которых занимали магазины. Люди, словно привидения, медленно бродили по улицам, кто-то выносил продукты из разбитых витрин. Тела других людей просто валялись на асфальте, кто вниз лицом, кого прикрыли одеялами или простынями. Танатокосметолога было сложно напугать мертвыми, но даже у Нины скрутило желудок. Это ее мир? Все выглядело декорациями фильма, но не реальной жизнью.

– Этот города близко к врата, – неправильно используя падежи, ответил Самуил на немой вопрос Нины. – Демоны были голодны.

Они прошли мимо тела женщины, глаза которой невидяще смотрели в небо, а лицо застыло маской ужаса. Мертвые, которые попадали в руки Нины, как правило, имели спокойные, умиротворенные лица, и такую ужасающую гримасу она ни разу не видела.

Нина отвернулась. Стараясь не вглядываться, она пролезла через разбитую витрину в магазин.

Тут она услышала крик и замерла в проеме. Обернулась.

– Разберись, – приказала она Самуилу. – Если это одержимый, не убивай. Свяжи и привяжи к чему-нибудь.

Самуил кивнул и растворился.

Полки в магазине были разбиты. Бо́льшая часть продуктов пропала. Заметив на полу пачку чипсов, Нина подняла ее, нашла полулитровую бутылку с водой и подняла поломанную шоколадку – видимо, на нее кто-то наступил.

Самуил уже стоял на улице у серебристого рено и с любопытством всматривался в салон. Нина подошла к нему, держа свою добычу.

– Интересно. Столько… – Самуил задумчиво замолчал. Он не мог подобрать слово и, резко вскинув руку, дотронулся до оголившегося запястья Нины. – Столько рычагов. Это современные колесницы? Где стойло для лошадей и как вы их впрягаете?

Рот Нины приоткрылся. Она растерялась.

– Это машина. Она едет без лошади.

– На осле? – удивился демон.

«Он не издевается», – поняла она.

– Нет. Внутри находится двигатель внутреннего сгорания… – начала она и замолчала. Все равно же не поймет. – В общем, машина катится сама по себе. Ее только надо кормить топливом.

Самуил оживился.

– В самом деле? Как интересно! – Он прервал прикосновение.

– Ты разобрался с демоном?

– С ним разобрались экзорцисты.

– Экзорцисты? – выдохнула Нина и огляделась. – Черт! Нам надо убираться отсюда. Мне нужны одежда и линзы или на крайний случай солнечные очки. Пошли, – скомандовала она и поспешила к другим магазинам.

Заметив магазин одежды, она прибавила шаг. Пластиковая дверь была взломана. Здесь явно искали деньги и технику. Одежды в магазине оставалось полно. Света не было, как и во всем городе.

– Стой на страже. Если кто приблизится, отпугни, но ни в коем случае не убивай, – приказала Нина и, набрав одежды и обуви, направилась в примерочную.

Она быстро натянула джинсы, свитер, оторвала от носков маркировку, нашла свой размер зимних сапог и выбрала из двух зимних курток наиболее удобную. Подумав, она набрала с десяток трусов, носков, сменные свитера, спортивные штаны и засунула их в пакеты, которые нашла под кассой.

Нина огляделась и увидела стойку с солнечными очками. Выбор был небольшой. Она выбрала слегка затонированные. На первое время их должно хватить, но надо было срочно найти цветные линзы.

Она вышла из магазина и зажмурилась. Непривычно яркое солнце ослепило на мгновение. Вскинув руку козырьком, она нашла глазами Самуила.

Нина его не сразу узнала. Он стоял к ней спиной. Одежда демона изменилась: современное модное черное кашемировое пальто выгодно подчеркивало фигуру. Бордовые зауженные брюки выглядывали из-под пол пальто. Волосы были уложены и блестели шелком на солнце, словно он несколько часов провел в барбершопе.

Ошарашенная Нина не сразу заметила лежащее у его ног тело мужчины. Оно зашевелилось, дернуло руками. Мужчина был жив! Она сорвалась с места.

– Самуил, что ты делаешь?!

Высший оторвался от разглядывания какого-то предмета в своих руках.

– Это угрожал мне вот этим. – Он направил пистолет на Нину.

Ее глаза чуть не вылезли из орбит, она выронила пакеты и закричала:

– Не направляй пистолет на меня!

– Пистолет? – Самуил неподдельно изумился испугу «госпожи». Он с интересом заглянул в дуло оружия.

– Придурок! – вскрикнул мужчина под его ногами.

Демон кинул на него взгляд и надавил ногой на его плечо. Тот взвизгнул.

– Отдай мне пистолет. – Нина протянула руку.

Самуил нехотя передал ей ствол и убрал ногу с мужчины. Тот перекатился и, вскочив, побежал к машине, припаркованной неподалеку. Из багажника и окон торчали коробки и свертки.

Нина проследила, как мародер запрыгнул в рено. От неожиданной удачи сердце пустилось в пляс.

– Останови его! Нам нужна его машина! – воскликнула она.

Упустить такой шанс Нина не могла. Днем путешествовать на руках Самуила было рискованно. В конце концов их бы заметили.

Самуил вмиг растворился в черной дымке и появился прямо перед автомобилем. Мародер от испуга нажал на газ. Машина взвизгнула шинами и врезалась в Самуила. Демон растворился черным туманом. Темная аура окружила автомобиль. Нина услышала полный страха крик мародера.

Дверь авто распахнулась – из дымки выскочил мародер и на четвереньках отполз от рено.

Тень отделилась от машины и сгруппировалась. Самуил вернулся в свой обычный вид. Он высокомерно смотрел красными глазами на потуги мародера отползти.

Даже у Нины холодок пробежался по коже. Мародер закричал, оборачиваясь. Самуил, сверкая кровавыми глазами, не торопясь приближался.

– Уйди! Демон! – кричал мародер, оборачиваясь.

В какой-то момент ему удалось встать.

Нина в два прыжка встала между мародером и демоном и раскинула руки, защищая мужчину.

– Хватит! – гневно закричала она.

Самуил, сверкая алыми радужками глаз, подошел к ней ближе:

– Моя госпожа. – Он наклонил голову вбок, всматриваясь в ее лицо. (Она вздрогнула.) – Чего же вы хотите от меня?

Нина помотала головой и бросила взгляд через плечо на мародера. Заметив, что внимание демона вновь переключилось на него, мародер потерял сознание и упал.

Веселые огоньки потухли в почерневших глазах Самуила.

Нина нахмурилась. Самуил был чертовым садистом. Он на самом деле наслаждался страхом людей перед ним. Хотя чего еще ждать от демона?

Нина вздохнула. Виски неприятно кольнуло. Боль растеклась и запульсировала в затылке.

– М-м-м… – медленно выдохнула она и потерла виски. – Помоги мне вытащить вещи из машины.

Самуил быстро вытащил коробки с телевизорами, ковры, люстры, какую-то бытовую технику.

Подумав, Нина подошла к мародеру, лежавшему без сознания, похлопала по карманам его куртки и брюк и нашла документы на машину, телефон и кошелек.

Разогнувшись, она обернулась.

Самуил стоял возле рено. О стрелки выглаженных брюк, казалось, можно было порезаться. Костюм-тройка цвета спелой вишни сидел на нем идеально; черная рубашка, без единой пылинки пальто… словом, Самуил сиял, точно голливудская звезда.

– Скажи мне, пожалуйста… ты собрался на красную дорожку?

Высший прищурился, он явно не понимал, о чем она. Нина закатила глаза и указала на его одежду.

Лицо демона разгладилось от понимания, и он кивнул на большой рекламный плакат в одной из витрин. Мужчина-модель на нем был как раз с такой же прической, как у Самуила, и в том же бордовом костюме и черном пальто. Все вплоть до шнурков было как на плакате.

Все встало на свои места.

Серебристый рено так и продолжал урчать двигателем. Самуил заинтересованно открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и забрался внутрь. Демон в этом деловом костюме смотрелся так нелепо в маленьком рено, словно гендиректор крупной фирмы в вагоне метро. Нина покачала головой, села на место водителя и настроила сиденье под себя.

Она нажала на газ, и машина поехала. Лицо Самуила от удивления вытянулось.

– Едет, – восхитился он.

Нина помотала головой и попросила его достать из пакета бутылку с водой.

«Демону предстоит еще ко многому привыкнуть», – подумала она и представила, каково это: семьсот лет провести взаперти и вернуться.

Она поставила на держатель телефон и включила GPS. Он быстро нашел их местоположение. Они были в городе под названием Псков в России. Нина вырулила на главную трассу. По ней неслись редкие машины.

То, что они оказались в Пскове, можно считать большой удачей. До Санкт-Петербурга было рукой подать. Она достала чипсы и открыла пачку. Желудок недовольно буркнул от пережаренной картошки, но вариантов не было.

Самуил все смотрел в окно. Он заинтересованно провожал взглядом грузовики, автобусы, высотки, а также сотни цветных реклам.

– Земля изменился, – произнес он в какой-то момент.

Нина представила, как бы он отреагировал, если она сейчас завела его в кинотеатр на какой-нибудь триллер или ужастик. Поразившись тому, о какой чуши думает, она включила радио и, покрутив станции, нашла работающую.

Самуил изумленно уставился на приборную панель.

Диктор сообщал, что мировое сообщество, если не считать нескольких президентов, до сих пор не делало заявлений, но приходили все новые и новые сообщения об одержимых.

Рука Нины погрузилась в пачку чипсов. Достав горсть, она засунула ее в рот. В машине был почти полный бак. Через четыре часа они должны были добраться до Санкт-Петербурга.

В услужении у нее был демон. Он был управляем. Надо было только следить за формулировками приказов, чтобы у него не оставалось места для маневров. С его помощью она точно найдет Рубин Преисподней и избавится от проклятой силы! И когда она станет обычным человеком, то будет в безопасности.

Тут станции начали перещелкиваться. Нина оторвалась от дороги и посмотрела на Самуила. Он сосредоточенно крутил рычажок. На небольшом экране отображались номера станций. Где-то играла музыка, где-то было шипение. Нина вздохнула и сделала вид, что не замечает его баловства.

Остановившись на станции с попсой, он наконец отстал от радио.

Визгливая певица завывала из динамиков.

Самуил был непривычно молчалив и задумчив. Нина все косилась на демона: о чем он думал, что чувствовал? Она могла лишь предполагать.

Задумчивый, спокойный, без красных глаз, он был особенно красив. Контраст черных радужек, волос, бровей и светлой кожи привлекал взгляд. Внешность демона тоже была его орудием, приманкой.

Самуил неожиданно повернул голову. Нина резко перевела взгляд на дорогу и вцепилась в руль.

– У вас вопрос? – проурчал он.

– Хм-м, нет… Хотя да. Ты знаешь, кто открыл врата Ада? Что это были за люди?

– Нет. Чернота Царства Тьмы треснула, я вырвался. Я видел вас, а дальше… вы знаешь. – Самуилу еще было тяжело говорить на русском языке, но скорость его прогресса поражала.

– И ты решил прервать ритуал открытия врат, зная, что другие демоны так и останутся в Аду, только потому, что тебе захотелось съесть мою душу?

– Да, – пожал он плечами, словно это было само собой разумеющимся.

Нина поежилась. Эгоистичность Самуила не то чтобы поразила ее, но она в очередной раз напомнила себе, что он просто демон. Демон, который прожил много сотен лет… Так. Он должен знать то, чего не знал никто из ныне живущих.

– Рубин Преисподней тебе знаком?

Глаза Самуила задумчиво сузились.

– Расскажи все, что о нем знаешь, – приказным тоном произнесла Нина.

Самуил сложил руки на груди, длинными пальцами постучал по предплечью и протянул руку ладонью вверх. Нина нехотя коснулась пальцами его ладони, продолжая рулить одной рукой.

– Рубин Преисподней – одна из трех реликвий Преисподней. Камень впитывает силу экзорцистов, иногда, при долгом воздействии, лишая силы насовсем. Именно из-за него рубин считается камнем демонов, хотя на самом деле такой силой обладает только Рубин Преисподней… – Самуил помолчал и добавил: – Зачем он вам?

Нина провела языком по нёбу, не сводя взгляда с дороги.

– Хочу избавиться от силы берегини, – медленно произнесла она и кинула короткий взгляд на нахмурившегося Самуила. Он был явно удивлен ее словами. – Мне не нужна эта сила. Слишком большая плата за нее.

Голос смолк, атмосфера в салоне автомобиля заметно изменилась. Самуил повернул голову и уставился на нее. Его взгляд сверлил в ней дырку несколько минут, прежде чем он произнес:

– Вы меня удивили. Утолите же мое любопытство: зачем Святая берегиня, свет во плоти, спасительница всего человечества, хочет избавиться от своей почитаемой силы?

Нина горько хмыкнула: «Свет во плоти, мать его…» Даже демон так ее назвал.

– Не хочу быть кому-то должной. Хочу жить своей жизнью. Люди слишком корыстны, эгоистичны и бессердечны, чтобы я жертвовала ради них всем.

Веки Самуила дрогнули. Нина кинула на него короткий взгляд.

– Что?

– Просто удивлен… – Он отвернулся и стал смотреть на дорогу.

В его молчании было много недосказанности. Это так напомнило Нине папу, что она невольно отняла руку от его руки и приложила ее к теплому кулону на груди. Сердце заныло. Но Самуил, подавшись вперед, дотронулся до тыльной стороны ее ладони:

– С самой нашей первой встречи хотел спросить: металлические штуки у вас в носу, брови и в ушах. Для чего они?

Нина от неожиданности вцепилась в руль, кинула взгляд на демона и… рассмеялась. Интерес высшего демона оказался настолько простым и человечным, что она не смогла сдержаться. Самуил был монстром, который не переставал пугать ее, но вот ему не чуждо любопытство. Это был первый раз, когда Нина почувствовала, что с Самуилом можно говорить как с человеком.

– Прости, – хрюкнула она от смеха. – Это называется «пирсинг». Это для украшения. Что, мне плохо с ними?

– В мое время такие вещи с собой делали только дикари… – Он убрал руку и продолжил на русском: – Я хотел спросить у вас еще кое-что. – Чем больше Самуил говорил, тем лучше становилась его речь.

В этот момент в его руках появился пистолет, и Нина резко нажала на тормоз. Шины взвизгнули и процарапали асфальт шипами.

– Черт! Откуда он у тебя?

Самуил оторопело посмотрел на пистолет, мирно лежавший на ладони.

– Я его поднял, когда вы его выкинули. Что это?

Сердце Нины истерично заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Она повернула руль и съехала на обочину, чтобы не мешать движению, хотя, надо отметить, машин не было. Они вышли из салона.

– Это огнестрельное оружие. Называется пистолет. Он стреляет пулями…

– Покажите, – оживился Самуил, протягивая ей ствол.

Нина сглотнула и взяла оружие.

– Я не знаю, как именно им пользоваться. Я сама в первый раз вижу его вблизи, – произнесла она. Взгляд демона в который раз красноречивее слов говорил, что он думает о ее умственных способностях. – Вроде надо снять предохранитель и нажать на курок… или это называется крючок…

Нина задумалась, но тут Самуил взял пистолет и, прокрутив его в руках, снял предохранитель и нажал на спусковой крючок.

Пистолет выстрелил так оглушительно, что Нина вскрикнула и, прикрыв уши, присела. В ушах зазвенело.

– М-да, – услышала она сквозь звон его голос. Она подняла глаза и, придерживаясь рукой за пыльный капот машины, встала. Самуил разжал ладонь. – Пистолет ваш одноразовый.

Рукоять пистолета смялась, словно она была сделана из фольги. Демон недовольно покрутил в руках испорченное оружие и бросил его в кусты.

* * *

Большая табличка «Магнетит» выгорела от времени и терялась на фоне красных фасадов супермаркета. Магазин зиял вскрытыми дверями. Персонала не было. Немногочисленные посетители вывозили горы товаров в тележках.

Вдалеке улавливались отчетливые удары одинокого колокола.

Громкий голос ведущего новостного канала, исходивший из магазина, был слышен даже на улице. Нина подошла к двери.

Полосатый серый кот, протяжно замяукав, вышел из-за угла и начал путаться в ногах. Автоматические двери открылись. Нина сделала шаг и обернулась. Самуил присел к коту и, протянув руку, погладил его по блестящей шерстке.

Нина так и застыла на месте. Кондиционер обдувал спину, а она не могла отвести взгляда от того, как генерал армии демонов ласкал кота. Рот Самуила разомкнулся – высший сказал несколько слов коту на непонятном Нине языке и выпрямился. Кот, замурчав, потерся о его ноги. Мазнув взглядом по ее ошарашенному лицу, десница Владыки Ада зашел в супермаркет.

Нина отмерла и поспешила за ним.

Вязкий, разъедающий легкие дым сигарет с нотками пота и бензина окутал их.

Несколько мужчин за столиками закрытого кафе при магазине громко болтали у окна. Полупустые полки не баловали изобилием.

– Ты разговаривал с котом? – тихо спросила она.

Самуил кинул на нее взгляд:

– Кошка вышла поприветствовать меня. Эти животные – проводники в мир мертвых. Они могут входить и выходить из Ада, когда им вздумается, и никто им не указ. В Царстве Тьмы они считаются священными.

– Понятно, – произнесла Нина, оглядываясь на невзрачного серого кота, который, запрыгнув на камеры хранения, облизывал лапу. Тут он оторвался и посмотрел своими зелеными глазами прямо на Нину. Полосатый кот наклонил голову, всматриваясь. Казалось, он заглядывал ей в душу, и, встав на четыре лапы, кот склонил голову в поклоне.

Глаза Нины расширились от удивления. Она обернулась к Самуилу, но его лицо было непроницаемо.

Кот продолжил вылизываться.

Нина изумленно дернула плечами. Она ведь берегиня, возможно, коты это тоже чувствуют.

Она поискала глазами воду, но наткнулась только на сладкие газировки. Скривившись, она взяла «Байкал», набрала лапши быстрого приготовления, нашла затерявшуюся черствую булку. Зато красок для волос было навалом. Нина выбрала краску пшеничного цвета и – о, чудо! – заметила отдел оптики. Она вошла в магазин и, выбрав несколько наборов цветных линз, довольная, засунула их в карман.

Самуил же вальяжной походкой ходил за ней между рядами, с любопытством беря в руки яркие бутылки средств для мытья посуды, рулоны туалетной бумаги, шампуни. Но больше всего его внимание привлекли детские игрушки.

Плюшевые мишки, единороги, машинки на радиоуправлении. Он взял в руки трактор. Игрушка неожиданно вдруг загорелась цветами радуги и начала издавать звуки. Брови его взлетели. Ладонь сжалась. Крякнув, трактор замолчал и упал на пол. Нина, расширив глаза, огляделась и ногой запихнула сломанную игрушку под стеллаж.

Проходящие мимо женщины кидали на Самуила соблазнительные взгляды. В ответ он очаровательно улыбался. Те негромко начинали хихикать, но, столкнувшись с хмурым взглядом Нины, от которой пахло потом, лицо которой было испачкано, волосы растрепаны, они быстро ретировались. Нина выглядела дворовой псиной на фоне благородного, похожего на волка хаски.

– Хватит заигрывать с женщинами, – не выдержала она.

– Я сделал что-то не так, миледи? – невинно похлопал он глазами и, резко изменившись в лице, хищно оскалился. – Или мне и здесь вести себя как ваш слуга?

Нина хмуро вспомнила Святое писание: «Будучи опасными, кровожадными хищниками, демоны растворялись в толпе людей; потерявших бдительность они безжалостно атаковали». Нет. Там было написано неправильно: демоны не сливались, напротив, они сияли в толпе, словно свет, манящий мотыльков.

Нина в очередной раз обреченно вздохнула и отошла к рядам в поисках перекиси водорода и свежих бинтов, чтобы обработать раны на запястьях.

Самуил заинтересованно подошел к тонированным раздвигающимся дверям, яркий круглый знак на которых гласил: «18+», двери распахнулись – и он зашел внутрь.

Черная бровь взлетела. Изумленный взгляд вцепился в манекен женщины, связанный по ногам и рукам красной веревкой. Во рту манекена был кляп. У его ног лежала плетка. Самуил непонимающе взял плетку в руки и окинул помещение проницательным взглядом. В витринах, как экспонаты в музее, были выставлены коллекции разнообразных аксессуаров для сексуальных утех.

Он отложил плетку и взял в руки лисий хвост.

Тут в отдел влетела Нина. Ее щеки вмиг покрылись красными пятнами.

– Не знал, – произнес Самуил медленно, кладя обратно на витрину лисий хвост и беря в руки наручники, – что пытки в этом времени – обыденность. Да и такое количество протезов мужских достоинств я еще не видывал. У вас что, повсеместно кастрируют мужчин?

Рот Нины открылся. Она затравленно посмотрела на наручники в руках демона и накрыла лицо рукой.

– Это… это не для пыток, – пискнула она не громче мышки и отвернулась, готовая сбежать из отдела.

– Не для пыток… Тогда… – ухмыльнулся Самуил, окидывая взглядом помещение. Яркие костюмы медсестры и монашки на других манекенах заинтересовали его не меньше прочего. Его лицо прояснилось от понимания. – М-да, человечество меня все больше удивляет… Вы тоже этим пользуетесь?

– Самуил, хватит, – закатила глаза Нина. Она не была стеснительной девочкой, но почему-то перед высшим демоном смутилась и поспешила покинуть отдел.

Он покачал головой, хмыкнул и вышел за ней следом.

Заметив туалет, Нина оставила Самуила стеречь тележку.

– Меня не будет минут двадцать. Мне надо покрасить волосы. Не делай глупостей.

Закрыв дверь на щеколду, Нина посмотрела на себя в зеркало и поцокала языком. Достав из пакета ножницы, она остригла волосы до плеч, чтобы не мучиться с покраской. Распаковав краску, она смешала компоненты и нанесла ее на волосы. Она сильно не волновалась о качестве покраски, просто ей надо было убрать сиреневый цвет, чтобы не бросаться в глаза.

Кто-то постучал в дверь санузла, но Нина проигнорировала стук.

Она вздохнула и посмотрел на себя в зеркало: хорошо, что на всех пропусках она была с ярким макияжем. Без него она выглядела совсем другим человеком. На исхудавшем лице виднелись тусклые кровавые потеки у виска – еще с аварии. Нина вспомнила о плече, но оно уже не болело, зато ныли запястья. Достав из кармана карие линзы, она надела их и окончательно перестала напоминать себя прежнюю. Отлично.

Она сняла с лица пирсинг и, перевязав запястья свежими бинтами, смыла краску с волос и промокнула непривычно короткие волосы бумажными полотенцами.

Кто-то оставил на умывальнике несколько шпилек. Нина взяла их. Пригладив волосы рукой, она скрутила гульку и закрепила ее – она не хотела, чтобы кто-то заметил ее мокрые волосы. Это могло вызвать вопросы. Накинув на голову капюшон, она вышла из санузла.

Тележка одиноко стояла у входа. Самуила нигде не было видно. Сердце тяжело стукнуло в груди.

– Самуил, – прошептала Нина.

Демон не появлялся.

– Самуил, – позвала она громче.

Холодный пот выступил на лбу.

Он не отзывался. Он исчез. В Нине боролись противоречивые чувства: толика облегчения и страх от понимания, что без причины Самуил не пропал бы.

Нина выскочила из супермаркета и вернулась к машине, но его там тоже не было.

– Самуил, черт подери, куда ты пропал? – приглушенно крикнула Нина.

В панике она обежала супермаркет, но демон точно канул в Лету.

В темном углу обжималась парочка. Мужчина прижал девушку к стене и задрал ее юбку. Ее нога обхватила его бедра. Он целовал ее шею и ласкал грудь.

– Тебе же нравится? – донеслось до Нины.

– О да. – Глухой вскрик наслаждения отозвался эхом.

– Ты готова сделать для меня что угодно?

Нина покраснела и отвела взгляд. В мозгу закрутился червячок сомнения: она вновь подняла глаза на пару и пригляделась. Мужчина оторвался от девушки. Темные волосы, идеальный профиль, черное пальто, бордовый костюм – это был Самуил.

Вновь он впился в губы девушки, в которой Нина узнала одну из тех, кто строил ему глазки. Высший демон провел рукой по ее бедру.

– Да. Что захочешь… – томно прошептала она.

– Ты такая сладкая. Я хочу тебя съесть. Можно?

Нина сорвалась с места и, закипая от гнева, подлетела к Самуилу. Услышав торопливые шаги, он с трудом отлепился от девушки. Но не успел он сфокусировать взгляд своих покрасневших глаз, как Нина схватила его за ухо и оттащила от девушки. С силой отшвырнув его, она повернулась к девице. Взъерошенная, покрасневшая до корней волос, девушка не заметила изменившийся цвет глаз Самуила. Она ошарашенно взирала на Нину, прикрыв руками пышную грудь.

– Ты что, его жена? – хрипло взвизгнула она.

– Жена? – ошарашенно повторила Нина и закричала, только чтобы прогнать дуру, которая только что разрешила демону съесть свою душу: – А ну, пшла на хрен отсюда!

Девушка вскочила на ноги, бросила: «Чокнутая!» – и скрылась за поворотом.

Нина обернулась к Самуилу, готовая придушить его собственными руками. Покрасневшие радужки глаз светились. Края его пальто словно горели черным огнем. Он расплывался и возвращался в свое первоначальное состояние.

– Я приказываю тебе не причинять вред людям!

– Она хотела этого, – выплюнул он и схватил ее за руку. Дальше он заговорил на древнем языке: – Даже вы, миледи, могли это видеть.

– Я приказываю тебе никогда, слышишь, никогда не пытаться съесть душу человека. Никогда не доводить его до состояния, когда он пожелает этого сам!

Ярость, вспыхнувшая в его глазах, заставила отступить. Нина почувствовала его голод как собственный.

Самуил продолжал держать ее. Закрыв глаза, он взял себя в руки. Радужки его глаз потемнели.

– Одним больше, одним меньше… Людей так много… – Нина остолбенела. – Если вы хотите, чтобы я был вашим мечом, вам придется найти мне пищу. После столетий, проведенных взаперти, я дико голоден, и если вы не решите, чью душу мне съесть, мои инстинкты возьмут верх над разумом.

Нина задрожала. Она не сможет приказать убить человека. Работая в похоронной индустрии, она привыкла видеть мертвых. Но приказать убить – все равно что самому стать убийцей. Нет. Нет!

Алые глаза Самуила немигающе смотрели на Нину. Очертания его тела размывались в темноте. Она больше не могла игнорировать его потребности.

– Я убью любого в мгновение ока. Убийцу, вора… Выберите кого угодно. Мне все равно. Чем темней душа, тем она слаще. Я не могу насильно поглотить душу экзорциста или вашу из-за силы. Но именно поэтому эти души так ценны. У нас с вами двусторонний договор: я служу вам и выполняю приказы, взамен вы отдаете в конце жизни свою душу мне. Но если вы не будете кормить меня… – Самуил сделал шаг к Нине. Она отступила, но высший демон дернул ее руку на себя, не давая разомкнуть прикосновение. Он хотел, чтобы она понимала каждое его слово. Высший приблизился. – Вы же понимаете, что я просто убью вас.

– Ты… ты не можешь убить меня. Ты врешь… – ошарашенно прошептала она.

– Я не могу вам лгать. Вы же сами приказали мне говорить только правду.

Глаза Самуила недобро вспыхнули.

– Ваша душа, душа берегини, сделает меня сильнейшим демоном. Да, я готов побыть вам слугой, поунижаться ради того, чтобы стать Владыкой демонов. Но знайте, если мне надоест играть в ваши игры, – прошептал Самуил над самым ухом, приложив руку к ее ключицам и пальцами погладив ее шею, – я всегда могу просто сдавить чуть сильнее.

Его пальцы сжались, не так сильно, чтобы перехватить дыхание Нины, но достаточно, чтобы обозначить угрозу.

Нина коротко и шумно выдохнула. Демон улыбнулся, провел пальцами по ее лицу и, задержавшись на мгновение, рукой по влажным волосам. Вытащив шпильку, он распустил пучок. Волосы упали на плечи. Он отделил черную прядь и приложился к ней лицом.

– Как же вкусно пахнет ваша душа. – Самуил облизнул губы. – Я так голоден. Мне все равно, чью душу вы прикажете поглотить.

Сердце подскочило к горлу, а ладони вмиг взмокли. Лицо его было так близко, что Нина чувствовала исходящий от него холод.

Задержав дыхание, она отвернулась. Самуил не мог ей врать. Если она продолжит морить его голодом, он попросту ее убьет.

Был ли другой вариант?

Да. Она могла избрать собственную смерть, но, как всегда, между своей жизнью и чужой выбирала свою.

– Хорошо, – прошептала она. – Ты же чувствуешь души грешников? Я разрешаю тебе поглотить самую темную душу. Злостного убийцу… или нет… – Нина с болью в сердце вспомнила отца. – Маньяка или педофила…

Самуил отпустил ее. Хищная улыбка исказила лицо. Кончиком языка он облизал верхнюю губу. Глаза вспыхнули, и он растворился в сумраке, оставив Нину одну.