Увидев в иллюминатор когда-то белоснежные, а сейчас покрытые коричневыми разводами здания Святой земли, Михаил почувствовал, как внутри все сжалось. Он дома.

Подобно венам, дороги к Святой земле были переполнены разноцветными машинами, словно кровяными тельцами.

Тысячи ярких палаток между машинами теснились у внешней стены.

Запруженная людьми главная площадь перед Собором первой берегини была словно море, в которое, подобно устьям рек, втекали потоки все новых и новых людей.

Размеренные колокольные удары раз в двадцать секунд разносились по всей Святой земле.

Было раннее утро, но никто не спал. В окнах, на балконах стояли сотни людей; народ был и на крышах домов. Все они вскинули головы на звук низко пролетавшего самолета.

Люди пришли в поиске защиты от демонов, и Святая земля была самым безопасным местом в мире.

Самолет жестко приземлился. Расстегнув ремни безопасности, гвардейцы во главе с канцлером Константином спустились по трапу.

Их уже ждала машина.

Святая земля была маленькой точкой на карте мира, карликовым государством, но ее значение было больше, чем можно было себе представить: центр веры, резиденция высшего духовенства; Святая земля была и оставалась святым местом для верующих.

– Канцлер, наконец-то вы здесь. – Патриарх Гавриил обнял Константина. – Слава Всевышнему, вы остались живы.

– Эм-м? – изумился Константин.

– Извините… – расцепил тот руки. – Постоянно приходят сообщения о погибших гвардейцах… Мы забираем их со всего мира, но прилетают…

Патриарх провел рукой и отстранился от прохода.

Душа Михаила покрылась ледяной коркой.

Через большой парадный дверной проем Эль-Гаара он увидел десятки тел, лежавших на полу.

Половина тел была укрыта простынями или плащами, остальные лежали на холодном белом мраморе ничем не прикрытые. Заботливыми руками монахинь, которые ходили между рядов, окровавленные тела были омыты, руки усопших гвардейцев сложены на груди, а глаза закрыты. Так много знакомых лиц. Они все словно прилегли отдохнуть.

Михаил сделал шаг, и в нос ударил удушающий запах смерти. Он задержал дыхание и обернулся.

Рекруты, неся тело Амаэля на носилках, прошли мимо них и уложили его рядом с остальными.

– Дядя, – прошептала Мария и, пробежав вперед несколько метров, рухнула на колени у одного из тел. – Дядя…

Михаил поджал губы. Он догадывался, что гвардейцы Святой земли, разбросанные по миру так же, как и он, Рон и Мария, не могли держаться в стороне от происходящего. И часть из них пали смертью храбрых, как и его брат. Но увидеть все своими глазами было все равно тяжело. Его товарищи, его соратники – здесь лежали те, кого убили демоны.

Святая земля за семьсот лет потеряла главное – уверенность, что демоны могли вернуться, и теперь расплачивалась за это.

Они оказались не готовы.

Михаил сжал кулаки. Канцлер Константин подошел к Марии и положил руку на ее плечо.

– «Человекам положено однажды умереть. Тленно тело, но душа бессмертна. И сбудется слово написанное: Небеса откроются для праведников, а Ад для грешников…» – сорвалась с губ канцлера цитата из Святого писания. – Пойдем, кап-экзорц. Еще будет время оплакать павших.

Мария обернулась, в глазах ее по очереди сменились гнев, боль, надежда. Она кивнула и встала.

Они поднялись по лестнице.

– Канцлер Константин, Совет уже ждет вас в главном зале, – отдал честь один из гвардейцев.

Константин кивнул и направился в сторону Левого крыла. Зал Советов находился в самом отдаленном крыле здания. Там обычно собиралось правление Святой земли – Совет.

Михаил, Рон и Мария остались стоять у лестницы, ведь гвардейцам там было не место, но канцлер обернулся и, встретившись с взглядом с Михаилом, указал в сторону коридора.

– Кап-экзорц Михаил, вы идете со мной.

Михаил удивленно приподнял брови и, обернувшись на заинтригованных Рона и Марию, бросил им:

– Соберите пока наших… кто остался. Я подойду чуть позже.

Друзья кивнули, а Михаил последовал за канцлером.

Зал Советов был одним из самых таинственных помещений в Эль-Гааре. Никогда прежде он не был в нем.

Шаги эхом отражались от стен, и казалось, что их кто-то преследует. Нервы Михаила были на пределе. Этот день выдался слишком долгим.

Исписанная мантрами массивная дверь, от которой так и веяло древностью и будоражащей силой, была закрыта. Гвардеец, который вел их, кивнул страже и отворил дверь. Спина канцлера Константина загородила проход. Его парадная мантия, вся в крови от дождя, казалась каким-то неправильным, абсурдным пятном в этой белоснежной чистоте Замка правительства. Михаил переступил порог, и сила экзорцистов внутри него забурлила.

Голубой экзорин в серьге засветился.

Горящие синим письмена мантр, охватывающие мраморные стены, колонны и своды, горели и освещали зал. Михаил испуганно отпрянул, наступив на светящуюся строку на древнем языке.

Он посмотрел на своды и понял, что все легенды, связанные с Эль-Гааром, были правдой. Он помнил, как в детстве настоятельница читала ему, что в Эль-Гааре не нуждались в свечах или лампах, ведь до закрытия врат Ада все было пропитано силой мантр.

Хоть все и говорили, что берегиня Феодосия закрыла врата Преисподней, но на самом деле она запечатала человеческий мир от всей потусторонней энергии, в том числе и от энергии благословения, которая питала силы экзорцистов.

Тяжелая дверь с глухим ударом закрылась за их спинами.

Михаил опустил глаза на полукруг трибун, на которых восседали двенадцать членов правления – главные умы Святой земли. Михаил столкнулся с ошарашенным взглядом Константина: канцлер тоже не ожидал увидеть… чудо – по-другому это было сложно назвать.

Все остальные были хоть и напряжены, но спокойны. По-видимому, мантры вспыхнули во время Кровавого дождя.

– Прошу всех сесть, – донесся до ушей голос канцлера.

Михаил моргнул, вырываясь из своих мыслей, огляделся, не зная, что делать, и так и остался стоять у двери. Все остальные расселись.

Михаил нашел взглядом отца и спросил себя, а знал ли он, что Амаэль мертв. Судя по его взгляду, знал.

– Кровавый дождь ознаменовал открытие врат Ада. Отныне демоны на свободе. У меня один вопрос: кто несет ответственность за это? – Канцлер обвел взглядом присутствующих, останавливаясь на каждом, словно ждал, что кто-то сознается. Вопрос канцлера застал Михаила врасплох. Разве мог человек открыть врата Ада? Такие сумасшедшие вообще существуют? Хотя Михаил знал, что люди способны и не на такое. – Не так много человек знало, как именно это можно сделать. Каким образом главный секрет Святой земли вышел за пределы этих стен?

Михаил ошарашенно замер у двери. Дыхание перехватило: так Совет все это время знал, как открыть врата в Ад?

Напряжение опустилось на зал и высосало из него весь кислород. Мантры на стенах мерцали, словно были сотканы из синего огня.

– А разве это не очевидно? «Белый свет», – встал со своего места отец Михаила. – Они давно нам уже как кость в горле. Отступники. Наш позор. Предатели Святой земли. Но врата Преисподней не открылись окончательно. Ритуал был прерван. – Все повернули к нему головы. Отец как ни в чем не бывало облизал палец и перевернул страницу древнего фолианта. – Если верить оригинальному Святому писанию, то если бы врата Ада открылись окончательно, то Кровавый дождь шел бы не несколько минут, как это было, а несколько часов. И есть другой фактор: мантры Эль-Гаара горят только в зале Советов. Согласно древним фолиантам, Замок правительства до того, как Феодосия заперла демонов в Аду, был оплетен мантрами, шпили храма его светились…

– То есть вы предполагаете?.. – перебил его Феофан, сидящий на первой трибуне.

– Я уверен, что ритуал по открытию врат не был завершен. Сейчас часть демонов вырвалась из Ада, но бо́льшая часть все же осталась за границей нашего мира. Остается молиться, чтобы Владыка Ада, Дьявол, Повелитель демонов, Сатана… его называют по-разному, не успел выбраться из Преисподней.

– Так берегиня мертва? Из-за этого врата не открылись полностью?

– Не могу знать, – махнул плечами отец.

– Подождите, – сделал шаг вперед Михаил. – О чем вы? Какое отношение берегиня имеет к открытию врат?

Отец повернул голову к нему и вздохнул.

– Берегиня – ключ к вратам Ада. Феодосия смогла закрыть их через себя, и открыть их можно с помощью новой берегини. Именно поэтому Святая земля уничтожала берегинь в течение последних семисот лет, но…

Отец замолчал и посмотрел на канцлера Константина. «Но» зависло в воздухе. Михаил почувствовал, что он умолчал о чем-то важном. Они все – он оглядел зал – знали больше, чем говорили сейчас.

Михаил потер лоб. Он не понимал, что происходит. Все, что он знал о Святой земле, сегодня рухнуло. И он стоял на руинах этого мира.

Канцлер Константин выпрямился:

– Если врата Ада не открылись, то злоумышленники могут это сделать в любой момент, пока жива берегиня.

Константин посмотрел через плечо на Михаила. Пронзительный взгляд серых глаз впился в него.

– Я выношу на обсуждение предложение: погибшего Амаэля на посту главэкзорца заменит Михаил Вердервужский.

Михаил задержал дыхание, прежде чем переспросить:

– Что?

Канцлер Константин отвернулся от него и подошел к горящей на полу пентаграмме, окруженной мантрами.

– Он – наследник древнейшего рода чистокровных экзорцистов. Его предки владели искусством владения демоническим мечом.

– Поддерживаю, – произнес Левиафан.

– Я за, – произнес Александр.

– Я согласен, – прокрякал, казалось бы, спящий на своем месте патриарх.

– Я против! – вскрикнул отец. – Он не готов.

Все остальные в унисон произнесли: «Поддерживаю».

От напряжения в голове зазвенело.

– Большинством голосов решено. – Канцлер вскинул руки и быстро, словно тренировался каждый день, провел комбинацию сложных мантр пальцами и взмахами рук. Знаки вспыхивали в воздухе и оседали по кругу в центре пентаграммы. Все это поддерживалось гортанным пением.

Константин взмахнул рукой, резко сел и ударил последней мантрой в пол. Ударная волна подняла столб ветра. Окровавленный плащ канцлера взметнулся от этой силы. Михаил поднял локоть, прикрывая лицо.

Все вокруг вспыхнуло огнем мантр.

Михаил задрожал от переполнившей помещение энергии. Тело затрепетало.

Канцлер поднял руку, и алый свет, словно магнит, начал собираться, формироваться.

Его ладонь сжалась на появившейся рукояти меча. Тяжело дыша, Константин выпрямился и воздел меч над головой.

Ветер стих.

На помещение опустилась звенящая тишина.

Все до единого смотрели на легендарное оружие. Меч, охваченный черной энергией; меч, когда-то принадлежавший героям-экзорцистам; меч, способный убить высшего демона.

Демонический меч.

Канцлер задержал на нем восхищенный взгляд. Он прокрутил меч в воздухе, и от лезвия еще долю мгновения можно было увидеть след тени в воздухе. Оценив красоту и легкость древнего, когда-то принадлежащего демону меча, он повернулся к Михаилу и встретился с ним решительным взглядом.

Михаил втянул воздух через нос.

«Неужели?»

– По нашим законам демоническим мечом может владеть только главэкзорц. Михаил, я назначаю тебя главэкзорцем Святой земли вместо Амаэля Вердервужского. Ты достойно показал себя в качестве кап-экзорца первого ранга и командира Теневого отряда. Я уверен, ты сможешь в это тяжелое для нашего мира время повести за собой гвардейцев Святой земли, нет… экзорцистов.

Сердце Михаила бешено гнало кровь по венам. Горячий пот выступил на висках. Каждый гвардеец мечтал стать главэкзорцем. Это высшая заслуга. Это власть. Надо быть глупцом, чтобы отказаться от должности даже в столь тяжелое время.

Михаил рухнул на одно колено и склонил голову.

– Моя жизнь принадлежит вам, канцлер. Клянусь служить Святой земле верой и правдой, оберегать спокойствие людей от тьмы. До конца дней моих.

Канцлер острием меча очертил знак света.

Прошептав древнейшую мантру, он направил вспыхнувший в воздухе знак на поднявшего лицо Михаила.

Синий свет обжег кожу на шее. Михаил вздрогнул, но не проронил ни звука. Письмена разбежались от шеи по телу огнем, образуя узоры. Знак экзорцистов на груди, который был у всех гвардейцев, засветился даже сквозь куртку. Предплечье, шея и левая рука теперь были оплетены древними мантрами.

– Михаил Волдер Чарльз, маркиз, сын герцога Далтуса Ворана Вердервужского, прямой потомок отцов-основателей Святой земли, кап-экзорц первого ранга, ты назначаешься главэкзорцем Святой земли. Да пребудет с тобой свет, да не поддайся тьме.

Голос канцлера эхом поднялся к небесам и стих. Тишина зазвенела и острием своим надавила на барабанные перепонки. Шурша одеждой, Михаил встал и уставился на протянутый канцлером меч.

Он принял холодную рукоять.

Будоражащая кровь сила меча охватила руку, поднялась выше к плечу и разлилась по телу пьянящим холодом.

«Вот она – сила древнего оружия», – восхитился Михаил. Он взмахнул мечом, вспоминая уроки фехтования, которые когда-то казались бесполезной тратой времени. Михаил прокрутил меч у плеча и перевел взгляд на сосредоточенного отца.

Мальчишеская радость и восхищение разом схлынули. Тяжелый взгляд отца отрезвил.

Михаил опустил клинок острием вниз.

Ему доверили демонический меч только из-за того, что он обучался фехтованию, которому в современном мире, где главенствует стрелковое оружие, обучались только прямые наследники отцов-основателей Святой земли. Из всех выживших он, по-видимому, был самым достойным звания главэкзорца.

– Спасибо за доверие, сэр, – произнес он и отдал честь.

Канцлер Константин насупил лохматые брови. Михаилу показалось, что за последние часы лицо его осунулось и постарело.

– Первым приказом тебе как главэкзорцу будет найти берегиню, если она еще жива. – Понизив голос, он добавил: – И убить ее. Она – угроза для мира людей. Все надо сделать тихо и быстро.

Михаил встал в полный рост. В ушах голос канцлера все повторял: «убить».

«Убить берегиню? Я ослышался?»

Так же как и демоны, берегиня всегда казалась мифическим созданием, описанным в Святом писании как ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти человечество. Она выглядела как чистейшее существо на свете: белоснежные волосы, белые радужки глаз. Правда, в современном обществе никого не удивить обесцвеченными волосами и модными у молодежи белыми линзами.

Но главным было то, что берегиня могла исцелять болезни одним лишь прикосновением.

А теперь ему приказали убить ангела во плоти?

Губы разомкнулись было, но, встретившись взглядом с членами Совета, Михаил сомкнул челюсти. Он был и остался обычным солдатом: его дело исполнять приказы.

– Есть, канцлер, – склонил он голову.

– Техники провели анализ снимков со спутников: Кровавый дождь начался на западе России, в Псковской области. Собери команду – и выдвигайтесь. Все должно быть сделано в строжайшей секретности.

Михаил кивнул.

– А всех остальных я прошу вновь собраться здесь через час. Прошу подготовить вопросы, которые надо решить в первую очередь. Мне, как вы видите, надо привести себя в порядок и провести пресс-конференцию. Люди ждут заявления от Святой земли. Патриарх, останьтесь. Надо решить, что именно говорить людям. Да пребудет со всеми вами свет.

– Да не поддайтесь тьме, канцлер, – в унисон ответили остальные.

Совет стал расходиться в похоронной тишине. Патриарх, шурша мантией, спустился с трибуны и подошел к канцлеру. До Михаила донесся обрывок фразы: «Что именно мы будем сообщать?..»

Михаил перевел взгляд на меч в руке.

Демонический меч был словно живой. Тьма окутывала черное лезвие и шевелилась даже от легкого движения.

Он поднес ладонь к тени меча. Палец обожгло огнем. Он отдернул руку.

– Осторожно. Этот меч ранит не только демонов, но и людей, – подошел к нему отец и, взяв сына, который был выше его на голову, за предплечье, сжал ладонь. – Пройдем в мой кабинет.

Михаил опустил меч и покорно пошел за отцом. Семья Михаила, как и сказал канцлер Константин, была потомками одного из отцов-основателей Святой земли.

Кабинет отца находился в здании Академии. После выхода на пенсию с должности министра финансов он стал преподавать в Академии Святой земли. Отец был жестким человеком и не привык проявлять эмоции. Все, что помнил Михаил о своем детстве: вечно отсутствующий отец и его холодность в те редкие часы, когда он появлялся дома.

Отец ускорил шаг и буквально с ноги распахнул дверь в кабинет. Повсюду в его кабинете были расставлены стопки книг и распечатанных рефератов. Он подошел к столу, скинул со стула кипу бумаг и жестом пригасил Михаила сесть.

Сам он подошел к витрине с коллекционным оружием и достал из нее древние ножны:

– Не думал, что они когда-нибудь понадобятся.

Михаил покорно принял ножны и осторожно вставил горящий черным огнем меч в устье. Погружаясь внутрь старых, видавших виды ножен, меч словно потух. Сила перестала пульсировать.

Михаил выдохнул и скорчился от боли – ушибленные ребра вновь адски заболели. Усталость внезапно навалилась на него. Меч дарил энергию и в то же время забирал в трехкратном размере. Михаил послушно сел на предложенное отцом кресло.

– Демонический меч – опасная вещь. Это темная энергия высшего демона, которую удалось обуздать. Он пробуждает в экзорцисте невиданную силу, но также пробуждает самое плохое, что в нем есть.

– Я не подведу тебя, отец, – произнес Михаил и уткнул меч в ножнах острием в пол. – Я знаю, ты недоволен, что меч доверили мне… Если бы только Амаэль был жив.

От вдоха ребра обожгло огнем. Михаил скривился.

В отличие от Михаила, Амаэль был идеален во всем. В юности он был лучшим гвардейцем, потом стал замглавэкзорца и дорос до главэкзорца. Михаил же вечно попадал в неприятности, даже язык за зубами не научился держать.

– Мальчик мой, дело не в том, что ты не справишься. Амаэль все равно не смог бы стать достойным владельцем меча: он потерял форму и давно не выполнял полевую работу. Я просто боюсь за тебя, потому что Константин прав: никто, кроме верховного духовенства, не знал о ритуале открытия врат. Это не мог сделать кто-то со стороны.

– То есть ты думаешь, что «Белый свет» тут ни при чем? Если это так…

Отец помотал головой:

– У тебя есть задание. С этим мы разберемся. А ты обязан найти берегиню.

Михаил замер и вперился взглядом в отца.

– Мне приказали ее убить. Неужели нельзя избежать этого?

Отец мгновение помедлил, но ответил:

– Канцлеру, как никому другому, тяжело было отдать этот приказ. Нынешняя берегиня – его племянница.

Михаил задержал дыхание:

– О чем ты?

– Как и сказал Константин, семьсот лет Святая земля убивала берегинь при рождении, чтобы предотвратить открытие врат Ада. Но двадцать лет назад у сестры канцлера родилась девочка, по всем признакам она была новой берегиней. Совет должен был приговорить ее к смерти, как и всех остальных. Не смотри так на меня… Да, бесчеловечно убивать детей, но разве у нас был выбор? Риски слишком высоки. Но Рамаз, отец малышки, зная, что ее ждет, похитил берегиню. Все эти годы он скрывался. Святая земля искала его по всему миру, но все было тщетно. Пока… пока врата Ада не открылись.

Теперь многое встало на свои места.

Михаил медленно встал.

– Я выполню приказ, не переживай, – произнес он отстраненно.

Он взял меч и подошел к двери.

– Да пребудет с тобой свет, Михаил, – услышал он голос отца, взявшись за ручку. Не оборачиваясь, он кивнул и вышел за дверь. – Прошу, береги себя…

Даже во внутреннем дворике Замка правительства был слышен гомон тысяч людей за стеной.

Михаил встретился с Сэмом, техником Теневого отряда. Сэм отдал ему честь.

– Рад, что ты жив, – улыбнулся Михаил.

– Соболезную насчет Амаэля.

Михаил толкнул дверь, вошел в штаб Теневого отряда и чуть не задохнулся от напряжения, витавшего в воздухе.

Это было просторное помещение с большими окнами, выходящими на Сквер курсантов. Чаще всего здесь работали Сэм и Лея, ведь они были техниками по должности, но на самом деле они служили руками и глазами Теневого отряда. Все, что касалось взлома или поиска информации, было их работой.

Лея смущенно встала со своего места и приветливо кивнула. Лицо ее опухло от слез. Она не была гвардейцем, она была из тех немногих гражданских, работающих на Святую гвардию. В современном мире айтишники были нужны команде не меньше, чем подготовленные бойцы.

Мария, стоящая рядом с ней, тоже обернулась. Бесстрастный, сосредоточенный взгляд впился в него. Две женщины – и такие разные.

– Что там было? – спросила она.

Пробежав по присутствующим взглядом, Михаил насчитал десять человек, считая его самого.

– Где Орда и Клод?

Моцарт, подпирая стену у окна, хмуро покачал головой и вскинул руку к цепи на шее. Напитавшись силой, голубой экзорин в перстне, висящем на цепи, почти светился. Перстень принадлежал Клоду.

Михаил сел за большой дубовый стол, стоявший в этом помещении, казалось, еще со времен десятой берегини. Со стуком он положил меч на стол. Взгляды отряда обратились к оружию.

Он посмотрел на свой отряд: Лори, Бета, Лагуст, Моцарт, Тесла, Хрыч, Зорька и Рон с Марией, позывными которых были Буря и Ляля. Они выпрямились, ожидая приказа.

– Вердервужский считает, что врата Ада так и не были открыты. Владыка Преисподней не вырвался в наш мир. Но кто бы ни открывал врата, он попытается сделать это снова. Нам надо это предотвратить.

Заглянув каждому в глаза, Михаил произнес чеканным голосом лидера:

– Теневому отряду приказано отправиться на поиски берегини для того, чтобы устранить ее.

Вздох, непроизвольно вырвавшийся у Теслы, привел волну противоречий в движение.

Мария вскочила с дивана и, подойдя, ударила ладонями по крышке стола с такой силой, что древний стол недовольно затрещал.

– Они что, свихнулись там, в своем Совете? Убить берегиню в такой момент?

Устало Михаил скривился.

– Мария, успокойся и сядь на место, – велел он.

Извинившись за несдержанность, она быстро села обратно.

– Ни одна живая душа не должна знать об убийстве берегини. То, что я скажу, должно остаться только в стенах штаба.

– Как всегда, кап-экзорц Михаил, – произнес Хрыч.

Михаил помотал головой и оттянул воротник. Гвардейцы увидели верхнюю часть знака главэкзорца. Подчиненные вскочили и отдали честь.

– Успокойтесь. – Михаил сцепил пальцы в замок. – Мы не знаем, кто открыл врата Ада. Совет предполагает, что за этим стоит группировка «Белый свет». Но мы знаем, как именно неизвестные это сделали: с помощью берегини. Берегиня и есть ключ к вратам в Преисподнюю.

Напряженные лица присутствующих заставили Михаила отвести взгляд.

– Само существование берегини подвергает всех людей опасности. Мы должны найти ее первыми. Сэм, канцлер сказал, что уже обработаны данные со спутников.

Сэм кивнул и вывел на большой экран изображение. Гвардейцы развернулись к нему.

– Из первых свидетельств о Кровавом дожде следует, что врата Ада были открыты на западе России. Предположительно, в Псковской области. Возле поселка городского типа Локня. Точнее сказать сложно. Судя по сообщениям, там огромное количество жертв от нападений демонов. Также есть сообщения об одержимых. Несколько наших отрядов уже там работают.

Михаил кивнул:

– Хорошо. Разделяемся на три поисковые группы и выдвигаемся. И еще, Лея, это по твоей части, если все это время берегиня была жива, то она могла как-то засветиться. Ищи по миру все упоминания о чудесном исцелении. Нам нужна любая зацепка… Да пребудет с вами свет, братья мои.