Светлело.

Свинцово-серое небо недовольно плевало в лицо мелким снегом. Нина прикрыла глаза.

Мир словно не позволял папе последний раз взглянуть на солнце.

Холодные снежинки липли к ресницам и путались в волосах. Слез уже не было.

Рамаз был сложным человеком, он творил ужасные вещи, но всю свою жизнь он защищал ее и заботился о ней. Она так и не призналась, что скучала по нему все эти годы разлуки. И теперь, стоя возле его могилы, жалела лишь об одном: она не успела сказать, что любит его. Знал ли он об этом?

– Спи спокойно, – прошептала Нина, прощаясь, и добавила чуть тише: – Я люблю тебя.

Она подняла глаза к небу и еще долго стояла в тишине.

Подол парчового платья побагровел от снега. Казалось, она надела это платье еще в прошлой жизни. Медальон папы на шее блеснул при свете дня.

Взгляд опустился с небес на демона.

Багряный покров снега стал розоветь. Еще несколько часов, и кровавый снег полностью будет погребен под новым белоснежным слоем. Самуил уложил завернутое в простыню тело на дно глубокой ямы.

Нина была уверена, что папе бы понравилось выбранное ею место: огромный, словно из сказки Пушкина, дуб возвышался над остальными деревьями на опушке леса. Мощные корни поднимались из земли, а ветви тянулись к небесам. Прекрасное место для последнего пристанища.

Выпрямившись, Самуил будто почувствовал ее взгляд. Оглянулся. В черных, как сама Преисподняя, глазах вспыхнули опасные огоньки. Он подпрыгнул и, словно невесомый, бесшумно, легко приземлился по другую сторону ямы. Он чуть шевельнул рукой. Земля послушно сдвинулась и засыпала могилу.

Самуил был не из этого мира. Весь его вид кричал об этом. Черные волосы, припорошенные снегом, взметнулись от легкого ветерка и потянулись к Нине длинными плетьми. Подпоясанный кушаком длинный алый кафтан на фоне розоватых сугробов бросался в глаза.

После короткого сна Нина смогла осознать, что произошло: хоть Самуил и прервал ритуал и Ад не был открыт, часть демонов успела вырваться из заточения. Сколько их было? Сотни? Тысячи? Миллионы?

Семьсот лет назад берегиня Феодосия пожертвовала собой и дала человечеству шанс, освободив мир от демонов, но вот люди выбрали свой путь: по какой-то непонятной причине решили вернуть монстров. Хотя нет, лишь несколько человек вздумали открыть врата Ада. Не все человечество.

И им понадобилась она, берегиня. Нина прокрутила в голове скомканные воспоминания о ритуале, но так и не смогла понять, для чего именно им нужна была она. Как жертва? Но даже не понимая, какую роль в ритуале открытия врат Преисподней играла, она осознавала, что злоумышленники могут попытаться выпустить Владыку Ада еще раз.

Внутри заворочалось чувство вины. Не она открыла врата Ада, но это ощущение было настолько явным и болезненным, что Нина разозлилась на себя.

– Не я несу ответственность за это дерьмо, – прошептала она.

Возникло острое желание сбежать подальше, на какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никого не видеть, жить отшельником.

Руки сжались в кулаки.

Она злилась на уродов, которые похитили ее… Она злилась на весь мир… Она ненавидела себя за то, что еще ощущала трепыхание отца под своими руками…

– Какого черта?.. – процедила она сквозь зубы. – Не я открыла врата Ада, так почему же мне так плохо? Твою налево…

Не выдержав, Нина закричала что есть мочи в лес:

– А-А-А-А-А-А-А!!!

Бровь Самуила взлетела.

– Да чтоб тебя! – выругалась она в который раз и несколько раз пнула сугроб, разбрасывая снег. Резко развернувшись, она столкнулась взглядом с демоном и гаркнула: – Только попробуй мне что-то сказать по этому поводу!

Вскинутая бровь демона опустилась.

Нина выдохнула, беря себя в руки, шумно втянула воздух через нос и вновь выдохнула, очищая разум. На это потребовалось несколько минут.

Разумная часть Нины понимала, что мир отныне изменился. «Рубин Преисподней…» – вспомнила она. Точно! Она должна найти заветный камень и избавиться от силы берегини.

Рубин Преисподней – ее спасение. Теперь это вопрос жизни и смерти. В этом хаосе с высшим демоном на поводке ей не нужны были ни поддельные документы, ни деньги. Она должна как можно скорее добраться до Санкт-Петербурга.

Стоило найти ответ, что ей делать дальше, как даже дышать стало легче.

– Следуй за мной! – отвернувшись от могилы, скомандовала она и вернулась в старенький деревенский домик.

Она долго искала в шкафу что-нибудь подходящее и достала поношенные мужские спортивные штаны, свитер с растянутым горлом, сапоги на меху и потертую болоньевую куртку.

– Переодевайся. Ты слишком бросаешься в глаза, – повернулась Нина к демону, протягивая пахнущие старостью вещи.

Самуил брезгливо скривился. Нина бросила одежду на кровать.

Она взяла подготовленную одежду для себя и прошла в смежную комнату. Сняв платье, она свернула его и затолкала под кровать. Широкие брюки удерживал на талии грубый пояс. Она утонула в огромном трикотажном джемпере и такой же большой куртке, на рукаве которой обнаружилась большая заплатка.

Нина покачала головой, увидев себя в зеркале.

– М-да… Тот еще видок, – вздохнула она. Нина напоминала себе бездомную.

Пальцы дотронулись до черной пряди волос. Прядь так неестественно смотрелась на ее светлых сиреневых волосах, что казалось, будто она просто вымазалась в краске. Нина перекинула волосы сначала влево, потом вправо, пытаясь понять, как будет лучше, и замерла, встретившись с собой взглядом.

Нет.

Ей не показалось.

Радужки глаз слегка посерели. Если до этих событий они были белыми и полностью сливались с белками, то сейчас она видела едва уловимую разницу. Кольцо радужки приобрели светло-серый оттенок.

Что это значило? Теперь на ней клеймо? Нина не слышала, что хотя бы у одной из берегинь темнели волосы и глаза. Хотя что она на самом деле знала о берегинях прошлого?

Покопавшись в комоде и тумбочках, Нина нашла старомодные очки с толстыми линзами и шапку, под которой спрятала волосы. Очки были с большими диоптриями. Как только она водрузила их на нос, перед глазами все поплыло.

Не найдя ничего другого, она сунула их в карман брюк и вернулась в комнату, в которой остался Самуил.

Нина замерла на пороге. Осознав, что откровенно пялится на демона, она захлопнула рот и откашлялась.

Самуил невозмутимо стоял посреди комнаты, рассматривая себя в зеркало. Широкие треники с вытянутыми коленками, бесформенная куртка цвета куриного помета терялись на нем. Даже в этой одежде он выглядел как древнегреческий бог.

«Теперь понятно, почему по легендам женщины добровольно отдавали душу высшим демонам».

Нина подошла к нему – ее отражение показалось в зеркале – и оценивающе посмотрела на его шевелюру.

– Укороти волосы.

Самуил обернулся через плечо и недовольно прищурился. Волосы медленно, словно живые змеи, стали укорачиваться. Он не сводил безучастного взгляда с Нины. Хвост на затылке развязался. Волосы все укорачивались, и в момент, когда их концы достигли плеч, обратный процесс остановился. Казалось, его обкорнали обычными кухонными ножницами, но даже с этой нелепой прической, в поношенной одежде он выглядел неподражаемо.

– Я слишком бросаешься в глаза? – медленно проговорил Самуил.

– «Я слишком бросаюсь в глаза», – вновь поправила его Нина, удивляясь тому, как он быстро учит язык.

Он не мог знать современный русский язык, но, вероятно, знал какое-то наречие древнеславянского. Он использовал те же слова и предложения, что и она ранее.

Нина ошеломленно кивнула и резко отвернулась. На глаза попалась одежда, которую она дала демону. Она так и осталась лежать на кровати.

«Точно. Он ведь не человек. Он так же поменял вид своей одежды, как и прическу», – поняла она.

Нина нашла в шкафчиках на кухне подсохший хлеб в пакете, несколько конфет. Перебила этим голод. Попив воды прямо из крана и умывшись, она вышла из домика.

Самуил стоял на улице.

Она поравнялась с ним. Он не смотрел на нее, его взгляд блуждал где-то по горизонту, там, где верхушки деревьев соприкасались с небом.

О чем он думал в тот момент? Представлял, как поглотит ее душу? Планировал обхитрить Нину и вернуть свободу? Или просто любовался небом, которого не видел в Аду?

А любоваться было чем: крупные хлопья снега, подобно белокрылым ангелам, спускались с небес, кружась в медленном танце. Вокруг было так тихо и спокойно, словно в мире остались только они одни. Нина выдохнула – клубы пара вырвались из легких, затмевая взор.

– Надо идти.

Утопая в розовых сугробах, она направилась в сторону дороги. Самуил последовал за ней. Пробираясь сквозь сугробы, похожие на торт «Красный бархат», с белой присыпкой сверху и бордовой начинкой, Нина все пыталась понять: что же ей делать с демоном дальше.

Она спиной чувствовала взгляд Самуила. Ей удалось сковать его договором, но какова вероятность, что он не сумеет найти лазейку? От взгляда монстра мурашки пробежались по позвоночнику.

Нина открыла калитку и вышла на проселочную дорогу.

Здесь было так тихо, будто все жители деревеньки разом пропали или погибли.

Нина прошла по дороге, покрытой девственным слоем снега. Подошвы ботинок приминали свежий слой. Цепочки красных следов оставались после Нины и Самуила.

На обочине то тут, то там, наполовину погруженные в снег, словно груда камней, лежали тела погибших. У многих были растерзаны глотки, словно на них напало дикое животное.

Трупы Нину не пугали, но от осознания, что все это сделали демоны, волосы на затылке встали дыбом.

– Почему демоны разрывали им глотки? Я думала, они просто поедают души людей. – Она обернулась.

Ноги Самуила утонули в сугробе. Он покачал головой и легко дотронулся ее руки:

– Они обезумели от голода. В момент убийства душа с легкостью отделяется от тела. Ее легче поглотить… Но вы даже этого не знаете? И как только я попался на вашу уловку?

Бровь Самуила изогнулась дугой.

Лицо Нины окаменело.

– Смеешь мне дерзить?

Самуил чуть склонился в поклоне, не расцепляя прикосновения.

– Простите, миледи, – произнес он без толики сожаления.

Нина прищурилась и отдернула руку.

Она чувствовала взгляд демона на своем лице. Он ждал приказа, запрещающего дерзить ей, и, облизав губы, улыбнулся.

И Нина поняла, что эта ухмылка была искренней. Она могла бы приказать демону замолчать, но эта колкость, сорвавшаяся с губ чудовища, была похожа на разговор двух обычных людей. И она промолчала, дав ему хотя бы словесную, но все же толику свободы.

– Есть предположения, куда делись все люди? – спросила она. Самуил помедлил. – Я приказывала тебе отвечать без увиливаний.

Он указал на золотой купол вдалеке.

– Храм? – удивилась Нина. Как же она сама не догадалась? Демоны не могли зайти в храм. Укрыться от их атак в храме – единственно верное решение.

Нина ускорила шаг. Ноги проваливались в снег по колено.

Они вышли на главную улицу деревушки и пошли в сторону храма. Нина подошла к указателям, занесенным снегом, и провела по металлу рукой.

«Заречная ул.» Ну что ж, радовало то, что они находились в стране, язык которой она знала. В отличие от Самуила, у нее не было суперспособности к изучению языков.

Нине нужна была машина. Возможно, возле храма был припаркован какой-нибудь автомобиль. Ей надо было понять, где они находятся.

Вдруг она что-то почувствовала. Тревога и животное чутье заставили сердце забиться чаще.

«Р-р-р-р-р-р», – услышала она низкий гортанный рык и резко повернула голову к дому, мимо которого они проходили.

Оскалившийся волк пригнулся, осторожно ступая по снегу. Глаза его горели алым, а из пасти стекала то ли слюна, то ли кровь. Волк был готов в одно мгновение преодолеть расстояние между ними.

Нина хотела бежать, но ноги и руки перестали слушаться.

Самуил сделал шаг вперед и загородил ее собой.

Новый утробный, глухой рык волка заставил Нину вздрогнуть и обернуться. Еще два волка приближались со спины.

В руке Самуила вспыхнул меч. Нина вцепилась взглядом в горящий алой энергией демонический клинок. О нем ходили легенды.

Самуил провел мечом по воздуху, оставляя тусклый алый след. Мгновение, и высший демон оказался у первого волка. Волки за спиной зарычали и бросились на Нину.

Она закричала, вскидывая руки, защищаясь.

Самуил отбросил волка и вмиг оказался возле Нины. Взмах меча. Кровь брызнула из рассеченных пополам волков.

Ошарашенно Нина уставилась на спину Самуила. Пугающий, жестокий, демон обернулся, и от его глаз в воздухе тоже остался алый след.

Кровь волков на его одежде, коже забурлила, почернела и впиталась, не оставив и капли.

Нина сглотнула густую слюну и вздрогнула от крика вдалеке:

«Экзорцисты!»

На пороге храма стоял мужчина и указывал пальцем на них. Из храма вмиг высыпались десятки людей.

«Они пришли спасти нас!» – донеслось до слуха Нины.

Встревоженно она скосилась на Самуила. Глаза его уже почернели и перестали светиться, меч растворился.

– Притворись человеком, – приказала она и, достав из кармана очки, водрузила их на нос. Перед глазами все закружилось. Приспустив их, чтобы хоть что-то видеть, она пошла вперед. Детвора кинулась к ним и окружила, щебеча наперебой, словно птицы по весне. Нина все косилась на Самуила. Лицо высшего демона было непроницаемо. Он вышагивал рядом с ней, не замечая детей.

Навстречу к ним вышел мужчина лет пятидесяти. Двуствольное ружье болталось на плече. Он окинул Самуила внимательным взглядом с ног до головы, нахмурился и произнес:

– Мы видели, как вы убили волков с красными глазами. Вы экзорцист?

Нина сделала шаг вперед, отгораживая мужчину от Самуила.

Мужчина опустил взгляд на Нину, брови его взлетели. В глазах читался вопрос: «Ты кто, девочка?»

– Вы экзорцисты? – повторил он.

Она пожевала губу, очередной раз кинула взгляд на демона и кивнула.

– Ох, слава Господу! – воскликнули все, а детвора зашлась радостным смехом, будто отныне все проблемы были решены. – Может, пройдем обратно в храм, чтобы не на морозе стоять. Я глава Павловки. Можете называть меня Бронислав Михайлович.

Подхватив потоком, их втянули в храм. Нина оглянулась на отставшего Самуила. Она оказалась внутри раньше, чем сообразила, что ему туда нельзя.

Аромат ладана ударил в нос.

Нина открыла рот, чтобы остановить Самуила: она не знала, что произойдет, когда он переступит порог, но она не могла потерять единственное свое орудие против демонов.

– Стой! – крикнула она.

Самуил ступил на покрытый кафелем пол храма, остановился на пороге и насмешливо вскинул бровь.

– Что случилось? Снова демон? – встрепенулся Бронислав Михайлович.

Нина изумленно уставилась на Самуила и, нахмурившись, вгляделась в лицо высшего демона.

– Нет. Все хорошо. Показалось.

Самуил хмыкнул и в окружении детей вошел в храм. Это было настолько невероятным, невозможным и пугающим одновременно, что по позвоночнику скользнул холодок. Если Самуил так легко вошел в освященные стены, значит, люди не были здесь в безопасности?

– Мы видели, как вы рубили волков мечом. Это же был демонический меч? – поднялся на цыпочки к Самуилу мальчишка лет десяти.

Нина задержала дыхание, боясь за мальчика. Напряженный взгляд бегал между ребенком и Самуилом.

Высший демон кивнул, не сводя взгляда с Нины. По глазам было видно, что он получал удовольствие от ее замешательства.

– Вау! – воскликнули дети в один голос. – А можно посмотреть?

Губы Самуила изогнулись в вежливой улыбке, и он повторил слова мальчика:

– А можно посмотреть, госпожа? – Последнее слово он выделил интонацией так, чтобы каждый услышал, как именно он к ней обратился.

От лица Нины отхлынула кровь. Жители деревни изумленно покосились на Нину.

– «Госпожа»? – повторил глава.

Самуил насмешливо наклонил голову вбок и улыбнулся шире. «Хотела, чтобы я называл тебя госпожой, – получай» – это можно было прочитать в его насмешливом взгляде.

«Вот сволочь. Он же специально», – разозлилась Нина и, нервно рассмеявшись, подошла к нему и хотела толкнуть его локтем, но он отклонился.

– Ох. Мой напарник смеется, просто я выше его по рангу. Он мой подчиненный. – И, повернувшись к Самуилу, добавила тише: – Не смей меня так называть на людях.

В глазах демона замерцали искорки смеха.

– Конечно, миледи.

Нина чуть не ругнулась и, улыбнувшись присутствующим, оттащила Самуила к выходу. Вытолкав его наружу, она прикрыла дверь, оставляя небольшую щель. Ветер дохнул на них ледяным потоком. Она с облегчением приспустила очки.

– Я приказываю на людях не обращаться ко мне как слуга. На людях ты должен обращаться ко мне как экзорцист к своему начальнику.

Самуил вскинул руку и, прокрутив запястьем пару раз, поклонился.

Нина закатила глаза. Посмотрев через щель на жителей деревни, она повернулась обратно к демону и прикоснулась к нему.

– Как ты вошел в храм? Храмы же защищены от демонов.

Самуил долго и пристально всматривался в лицо Нины.

– Стены храма могут защитить только от низших демонов, а мне наплевать на все экзорцистские фокусы. В мое время об этом знали даже дети.

Нина неосознанно скрестила руки на груди. Сказать, что Самуил пугал ее, – ничего не сказать.

Мелкие снежинки, подобно мотылькам, присаживались на черные, как сама ночь, волосы демона. Он словно читал все мысли Нины.

Без красных глаз, без меча, он стоял в полуметре от нее, а кровь стыла в жилах. Это был врожденный, впитанный с молоком матери страх перед демоном.

Нина разорвала зрительный контакт. Самуил был прав – она знала о демонах не больше, чем обычные люди, такие как жители этой деревни, принявшие их за экзорцистов.

– Нам надо уходить отсюда как можно скорее и каким-то образом попасть в Санкт-Петербург, – произнесла она задумчиво. – Ты можешь понять, в каком он направлении?

Самуил дотронулся до ее руки.

– Такого города не существовало в мое время. Для меня эти названия – пустой звук.

Нина вздохнула. Да, Санкт-Петербург был заложен чуть больше трехсот лет назад. Когда Самуил последний раз ступал на землю, даже Российской империи еще не существовало. Так он застал Киевскую Русь? Вот это он древний!

Тут она услышала радостный возглас: «Электричество включилось!» Обернулась и поняла, что позолоченная большая люстра под сводами храма вспыхнула лампочками.

– Спасибо вам! – подбежал к ним тот же мальчик, который спрашивал насчет демонического меча.

– Это не мы, – тихо произнесла Нина, косясь на Самуила. (Демон же уставился на люстру, словно в первый раз увидел ее, хотя…) Нина вдруг поняла, что, когда демонов заточили в Ад, электричество еще не придумали. – Не смотри так восхищенно на люстру, это привлекает внимание.

Они вернулись в храм. Люди столпились у алтаря. Жители деревни громко что-то обсуждали. Нина подошла ближе и заметила телевизор, который устанавливал один из жителей.

– Когда начался кровавый снег, все хватали самое дорогое в доме и бежали в храм. Кто хватал котов, собак, коз, – махнул Бронислав Михайлович рукой в угол, где была привязана к колонне коза, – кто деньги, документы, а наш лесничий Сергей решил спасти телевизор, который ему подарили внуки на юбилей. – Смеясь, он помотал головой. – Но это нам на руку. Телефоны у большинства уже разрядились. Посмотрим, возможно, будут какие-то новости.

Нина кивнула и взволнованно замерла, ожидая, пока люди настроят телевизор. Экран моргнул, появилась заставка. Нина скосилась на Самуила. Он не сводил взгляда с экрана.

– Не выдай нас, – прошептала она.

Демон не среагировал, но она знала, что он услышал ее.

Юноша, который занимался настройкой, довольно хлопнул в ладоши. Изображение моргнуло, на экране показалась студия новостного канала и корреспондент, который нервно постучал по столу кипой бумаг.

Нина вновь кинула взгляд на Самуила, стоящего рядом. Его глаза чуть расширились, но это было единственным, что изменилось в нем. Дети, заметив Самуила, стоящего за их спинами, потянули его вниз, сесть с ними на скамью.

В порыве остановить их Нина дернулась, но помедлила. Как бы она объяснила свою реакцию?

Невинные дети и демон, спокойно сидящие рядком, вызвали диссонанс в душе.

Она обреченно выдохнула и приняла решение после просмотра новостей не медлить и найти машину.

– Хотите? – Одна из старушек протянула ей кусочек хлеба. – Простите, у нас почти закончилась еда. Есть только это.

– Ох нет. Оставьте себе. – Она покачала головой и вновь посмотрела на экран.

Корреспондент поздоровался с мужчиной лет шестидесяти, и операторы взяли его крупным планом.

«Добрый день. Я профессор географического факультета МГУ. Объяснить феномен природного явления довольно просто. Красный дождь предположительно начался в Восточной Европе, где именно – сейчас выясняется, и прошел по всему миру. Последними странами были США и Мексика.

По предварительным данным, красный дождь – это необычное метеорологическое явление.

Как мы знаем, такие явления уже были в Индии в тысяча триста восемьдесят шестом году. Необычный цвет дождя был вызван спорами водорослей. В данном случае мы предполагаем, что красный цвет спровоцирован взрывом метеорита, состоящего из железа.

Просим вас сохранять спокойствие и благоразумие.

Этот красный дождь не является Кровавым дождем из Святого писания, ему есть научное объяснение».

– Что за бред?! – воскликнул глава. – Они что, не видели демонов? Они там все с ума посходили?

– Слава, успокойся, – простонала стоящая рядом с ним женщина.

Изображение моргнуло и переключилось на ведущего в студии:

«И хоть теории некоторых ученых уже есть, все ждут официального заявления Святой земли. Также, по последним данным, сотни людей покончили жизнь самоубийством, предполагая, что пришел Судный день. Просим вас сохранять спокойствие и оставаться на местах. МЧС и службы уже работают над устранением последствий…»

Нина закусила губу. Правительства пытались успокоить людей и не допустить паники? Странный способ – отрицать очевидное. Они видели десятки трупов, двух одержимых людей и троих одержимых волков. И это в деревне, где, по подсчетам Нины, было…

Она окинула взглядом собравшихся. Здесь было человек пятьдесят, может, больше. Пространство маленького храма с трудом вмещало всех.

Что же творилось в городах? Хотя… возможно, причина была в том, что они находились близко к эпицентру открытия врат. Оголодавшие демоны кидались на всех, кто оказался поблизости.

И если Нину искали сумасшедшие, открывшие врата Ада, то ей следовало как можно скорее убираться подальше от эпицентра.

«Эй! Что ты делаешь?» – услышала она чей-то возглас и подняла голову. Самуил стоял возле телевизора и тыкал в экран пальцем.

Сердце упало в пятки. Нина обежала скамьи, схватила его за руку и дернула на себя.

– Извините, у нас на Святой земле просто все телевизоры ламповые, он первый раз увидел изображение такого качества. Да?

Демон посмотрел на нее. Нина округлила глаза, чтобы он подтвердил ее слова. Самуил кивнул.

– По новостям говорят, что Кровавый дождь можно объяснить. Что это не знак открытия врат Ада, – вперед вышел мужчина.

– Но мы же видели волков с красными глазами, и чета Семейко, помнишь, вгрызлись в горло Андрею.

– Но говорят же…

Головы сельчан повернулись к Нине и Самуилу.

– Вы как экзорцисты что скажете?

Взгляд Нины перемещался с одной расплывчатой фигуры на другою.

– Вы видели все своими глазами, – произнесла она медленно. – Демоны вырвались из Ада. Пока единственным безопасным местом для вас является храм.

– У нас закончилась еда. Мы-то ладно, но дети голодны. Вы сможете проводить нас к домам, чтобы мы перенесли сюда запасы?

Нина скосилась на Самуила, задумчиво провела языком по внутренней стороне зубов и кивнула.

Они вышли, а следом за ними и половина сельчан с вилами и ружьями наперевес.

* * *

Нина заметила автомобиль и, обрадовавшись, поспешила к нему, но сделав несколько шагов, поняла, что это был ЗИЛ.

– Вот черт! Таким управлять я точно не смогу, – буркнула она себе под нос.

От очков ее начало мутить. Она, сняв их, оставила в руке, чтобы в случае приближения сельчан снова их надеть, и поежилась от холода. Желудок недовольно забурчал.

Самуил поравнялся с ней. Жители деревни забирали из своих домов соленья, крупы, кастрюли, опустошали холодильники, а они с Самуилом дежурили.

Нина утонула ногами в сугробе, недовольно потопталась, приминая снег, и посмотрела вдаль: густой лес, состоящий из высоких берез и сосен, пугал. Тени за стволами деревьев перемещались. Нина не могла отвести от теней взгляда, и чем дольше она смотрела, тем четче понимала, что в тени леса прятались десятки животных: лисы, волки, собаки…

– Там?..

– Низшие. Да, – ответил Самуил. Он смотрел в ту же сторону. Нина испуганно обернулась.

– Почему они не нападают?

Самуил как-то зло хмыкнул и опустил взгляд на лицо Нины.

– Боятся.

– Боятся? – медленно переспросила она. – Они боятся меня?

Лицо Самуила застыло. Мгновение – и он засмеялся.

– Вас? – Его заливистый, словно лающий смех пошатнул ее равновесие. Демон умеет смеяться? Он дотронулся до ее щеки. Нина хотела отстраниться, но была слишком ошеломлена его смехом. – Нет, конечно. Они увидели, как я убил других, и теперь не рискуют высовываться. Они, вероятно, ждут, пока я уйду.

– И что будет, когда мы покинем эту деревню? – спросила она, уже зная ответ.

– А вы не догадываетесь?

«Демоны сожрут души людей, которые окажутся за пределами церкви», – осознала она.

– Если я прикажу уничтожить низших так же, как ты уничтожил волков, ты сможешь справиться со всеми?

Самуил высокомерно пригвоздил Нину взглядом к земле. Она поняла, что своим вопросом задела самолюбие демона.

– Я высший демон. Что мне несколько десятков голодных низших? – процедил он.

Сельчане собрали припасы и вновь спрятались в храме.

Нина должна была спешить убраться подальше от эпицентра Кровавого дождя. Какое ей дело до незнакомых людей? Она посмотрела на маленький коричневый храм и решила для себя, что это будет хорошей проверкой сил Самуила.

Нина неуклюже, по сугробам, направилась в сторону опушки. Самуил, подобно грациозной пантере, бесстрастно следовал за ней. Чем ближе Нина подходила, тем отчетливее видела животных. Тут были не только волки и лисы, здесь были и коровы, и свиньи, и кролики, и крысы. Глаза их горели адским пламенем. Чем ближе они вдвоем подходили, тем дальше низшие отходили в глубь леса.

Сердце отбивало чечетку. Нина обернулась на своего ручного монстра. Покусала внутреннюю сторону щеки.

– Я приказываю, – произнесла она тихо, – уничтожить всех демонов в округе, которые вселились в тела животных. Если тебе попадется демон, который вселился в человека, не навреди ему. Привяжи одержимых к стволам деревьев на опушке. Пусть с ними разбираются экзорцисты. Я надеюсь, они умеют изгонять демонов, – сдавленно заключила она.

Лицо Самуила вытянулось. Рука взметнулась, подушечки его пальцев дотронулись до кожи на тыльной стороне руки Нины:

– Вы хотите сказать, что совершенно не владеете мастерством экзорцистов?

Нина помедлила, но решила, что демон должен знать, что она по-настоящему слаба:

– Во мне нет таких сил.

Самуил уставился на нее, словно первый раз увидел.

– Что произошло с вашим миром за время нашего отсутствия? Вы же самая слабая берегиня, которую я видел в своей долгой жизни. Уж поверьте, знал я их немало.

Нина закатила глаза, покачала головой и приказала:

– Начинай.

Слова демона ее не обидели. Он говорил правду, а на правду не обижаются.

Взгляд Самуила стал серьезным. Нина с замиранием сердца проследила, как в его правой руке вспыхнул меч. Она вздрогнула и отступила.

Самуил кинул на нее взгляд алых глаз, от которого она задрожала.

Он взмахнул клинком и вмиг преодолел оставшиеся десятки метров до леса. Нина не могла отвести взгляда и как остолбенелая наблюдала за происходящим.

Ее взгляд был прикован к смертельному танцу демона. Низшие стали разбегаться от него во все стороны. Крики животных, птиц, вспорхнувших в небеса, разорвали тишину деревни. Огромная корова побежала в сторону Нины. Глаза ее горели углями так же, как и у Самуила, ноздри раздувались. Тень Самуила вдруг возникла возле коровы. Взмах меча – и массивная голова отлетела в сторону. Горячая кровь растопила снег, словно кислота.

Нина даже не шелохнулась. Самуил подпрыгнул, и вот уже всполохи от его меча показались в тени между стволами деревьев.

Вот она, сила высшего демона. Самуил то пропадал с горизонта, и где-то вдалеке вскрикивали птицы, то появлялся вновь, методично уничтожая демонов. И тут Нина подумала, что, возможно, сейчас в ее руках оказалось сильнейшее в мире оружие против демонов.

Всего через десять минут среди ровных стволов показалась его фигура. Его алые одеяния, омытые кровью, горели в тени деревьев, словно были сотканы из огня.

Глаза светились и оставляли после себя следы в воздухе. Демонический меч вибрировал, будто требуя еще крови.

Нину бросило в дрожь. Неужели ей удалось надеть на это чудовище ошейник? Внутри все сжалось. Нога поднялась и занеслась назад, чтобы отступить, но она пересилила страх и осталась стоять на месте.

С каждым шагом одежды Самуила бледнели, и когда он подошел, поношенная одежда вновь выглядела невзрачно; на ней не осталось и следа крови.

– Ты… – прохрипела она и сглотнула, прочищая горло, – ты уничтожил всех демонов, которых смог найти?

– Да.

– Хорошо. Молодец.

Нина заметила, что радужки демона продолжали отливать хоть и тусклой, но краснотой. Прикосновение его холодных рук было неожиданным – он хотел что-то сказать. Нина помрачнела.

Самуил серьезным тоном заговорил:

– Если вы хотите, чтобы я и дальше уничтожал демонов, вам придется меня кормить. Я голоден. – Он недвусмысленно посмотрел на храм с людьми вдалеке.

Нина непонимающе покосилась на него:

– Чем я должна тебя корми… – Она подавилась осознанием. Нина знала, чем питались демоны: душами людей.

С омерзением она отпрянула и закрыла рот ладонью.

Это было уже слишком. Всю жизнь она отворачивалась от проблем людей, считая, что это не ее дело, но собственноручно подписать смертный приговор человеку было перебором даже для нее. Как она выберет, кого убить?

– Нам надо уходить, – произнесла она, понимая, что не сможет сейчас ответить на этот вопрос. – Ты можешь как-то понять, в каком направлении находится ближайший большой город? Мне нужны одежда, телефон, линзы для глаз, еда, и самое главное – машина.

Желудок скрутило от голода. Ее тело было на пределе.

Самуил кивнул, слегка присел и, оттолкнувшись от земли, подпрыгнул так высоко, что Нина застыла, пораженная. Она совсем не ожидала, что он так просто возьмет и взмоет в воздух.

Так же как и подпрыгнул, он с легкостью приземлился обратно. В воздух взлетели тысячи снежинок и закружились вокруг него.

Нина смущенно закрыла рот.

– Там, – указал он взмахом руки.

Она нахмурилась. В голову ей пришла идея насчет того, как им быстро попасть в город. Даже ей она казалась абсурдной, на грани сумасшествия.

– А ты сможешь так же прыгнуть со мной на руках? – спросила она и почувствовала удар презрительного взгляда Самуила. – Или я слишком тяжела для тебя?

Нина невинно улыбнулась, но Самуил не оценил ее шутки. Перспектива нести ее на руках ему явно не понравилась.

– Смогу, – коротко ответил он.

– Ну, давай. Нам надо как можно быстрее попасть в город.

Нина почти увидела, как за спиной Самуила сгустилась полная злости тень. Его недовольство можно было не только увидеть, но и, казалось, пощупать. А Нина не могла скрыть улыбки. Ей доставляло какое-то извращенное удовольствие издеваться над ним.

Самуил резко подхватил ее на руки.

Ледяной ветер ударил в лицо. Нина зажмурилась и восторженно замерла. Внутри все сжалось. Это были адские американские горки. Ее буквально вдавливало в руки и тело Самуила.

– Не урони меня! – завопила она, цепляясь за его одежду.

Они зависли между небом и землей на несколько мгновений: перед Ниной раскинулся вид прекрасного заснеженного леса, полей, озер. Пушистые облака нависали над ними, словно громадные дирижабли.

Внутри Нины бурлил страх вперемешку с восторгом: они были словно парящие птицы.