Над головой синело чистое небо, словно адской тучи и в помине не было.

Подошвы ударили по лужам. Алые брызги взметнулись под ногами Михаила.

– Осторожно! – закричал Амаэль, заметив его.

Несколько десятков гражданских стояли за его спиной. Вызвав щит, брат защищался от демона, вселившегося в тело тучного мужчины. Чудовище неестественно изогнулось, уворачиваясь от удара, и ухмыльнулось.

– Он сильнее, чем другие.

Михаил сделал пас, пуская сковывающую мантру, и не поверил своим глазам: демон, хоть и обладал крупными габаритами, увернулся от мантры и в одно мгновение оказался за спиной.

Глаза расширились в изумлении.

Михаил дернулся, но не успел уйти от удара. Его подкинуло, и он врезался в стену. Воздух вышибло из легких. Оглушенный, он сполз по стенке. Перед глазами плыло, в ушах нарастал звон.

Демон довольно оскалился, приближаясь.

– Экзорцист, – облизнулся он.

Бах!

Бах!

Оглушающие выстрелы отрезвили. Михаил моргнул и перевел взгляд на Амаэля: он направлял дуло пистолета в спину демона.

Демон дернулся от пуль, вошедших в тело. Рот изогнулся, оголяя окровавленные зубы. Он обернулся.

Амаэль выстрелил еще раз, попав демону аккурат между глаз.

Тварь упала, но все еще пыталась встать. Его конечности выворачивало, а глаза бешено крутились в орбитах.

Михаил не мог отвести взгляда от него, пока демон не затих.

– Его надо было изгнать. Мы бы могли спасти мужчину… – тихо, словно в трансе, проговорил он.

– Но не ценой твоей жизни. – Амаэль подошел к нему и подал руку. – Одна жизнь взамен сотен спасенных тобой в будущем.

Его взгляд поразил Михаила. В нем не было страха, лишь жажда мести. Амаэль был моралистом, борцом за справедливость, он казался воплощением тех древних экзорцистов, на которых они все равнялись.

Михаил кивнул, схватился за протянутую руку и встал на ноги.

– Надо отвести людей в храм, – произнес он и подозвал к себе испуганных людей. – Прошу вас, возьмите ребенка на руки. Надо добраться до храма на западе. Мы будем бежать.

Люди испуганно переглянулись. Кто-то из них перевел сказанное на итальянский язык.

«Чертовы туристы. Сидели бы дома», – недовольно подумал он и тут же одернул себя. Он не знал, был ли Кровавый дождь в других городах, но, если верить Святому писанию, он должен был пройти по всему миру, а это значило, что демоны появились всюду. И от этого осознания по его спине пробежались мурашки.

Они поспешили к храму. Михаил показывал дорогу, Амаэль замыкал строй. Михаил выглянул из-за угла.

Вдалеке он заметил плащ одного из гвардейцев. Михаил узнал Марию, вышел из-за угла и махнул ей. Она заметила его и, прихрамывая, подбежала к ним.

– Ты в порядке? – забеспокоился он.

– Да. Я спешу к сигнальной башне. Надеюсь, легенды не врут о звуке этого колокола.

Михаил нахмурился. Колокола… Что-то знакомое. Он перевел взгляд на брата. Глаза Амаэля вспыхнули радостью.

– Ты гений! – воскликнул он, восхищенно глядя на Марию.

– Спасибо, сэр, – улыбнулась она.

Михаил взглянул на Марию, потом на брата, и тут он вспомнил: в древние времена в каждом городе строили сигнальные башни. Колокол бил каждый час, отпугивая демонов от города.

– Я сейчас доведу людей до храма и…

– Нельзя терять время, – помотала головой Мария. – Идите. Я сама.

Михаил схватил ее за руку и сжал.

– Будь осторожна.

– Вы тоже. Главэкзорц, – кивнула она Амаэлю. Он кивнул в ответ:

– Так держать, кап-экзорц.

Мария скрылась за поворотом. Михаил чувствовал, что не стоило отпускать ее одну, но десять гражданских за спиной были совсем беспомощны. Они поспешили в другом направлении.

Он бежал первым, Амаэль – последним, охраняя тылы.

На улицах было неестественно пусто. Двери брошенных машин были распахнуты. Следы дождя на автомобилях подсохли, потемнели и растрескались.

Тут Михаил услышал крик за спиной. Он выхватил пистолет, обернулся.

Сердце запнулось. За долю секунды глаза уловили темную фигуру за спиной Амаэля и вспышку алого меча.

Михаил дернулся в сторону брата, расталкивая гражданских.

Мгновение – и горящий меч пронзил грудь не успевшего обернуться Амаэля. Он удивленно поднял брови, посмотрел на торчавшее из груди острие клинка и поднял голову. Глаза братьев встретились.

Что было во взгляде Амаэля? Осознание неминуемой смерти? Изумление? Желание жить?

Его глаза навечно остались на самом видном месте в галерее жизни Михаила. Он еще не знал, но этот взгляд будет преследовать его в кошмарах много лет.

Тень за спиной Амаэля сгруппировалась. Меч дернулся, и тело брата ничком упало на асфальт.

Михаил выхватил пистолет и, беспорядочно стреляя по тени, оттеснял людей от высшего демона.

То, что перед ним именно высший демон, не подлежало сомнению: демонический меч, о котором он с восторгом читал мальчишкой, горел на фоне голубого неба и отражался в черных лужах на земле. Алая кровь Амаэля впиталась в клинок.

Высший демон, словно сгусток черноты, то расплывался, то приобретал человеческие очертания. Он вновь взмахнул мечом. Не успел Михаил моргнуть, как высший оказался в метре от него.

Михаил вызвал защитную мантру.

Бах!

Столкновение меча с защитной мантрой было словно удар молота о наковальню. Михаил упал на колено. Лицо перекосило от напряжения. Он чувствовал пугающую мощь высшего демона.

Демон до сих пор выглядел как тень человека, состоящая из черного дыма.

Высший отпрыгнул и ударил вновь. Куполообразный щит треснул. Михаил покосился на убегавших людей. Сжав челюсти, он отпрыгнул и вызвал атакующие мантры.

Одна, вторая, третья – все они были словно рой пчел для огромного чудовища.

Высший демон развеял их взмахом меча.

Михаил понял, что ему крышка.

Он оглянулся на купола храма за спиной, на тело Амаэля за демоном. Михаил должен был задержать демона, пока гражданские не добегут до храма. Это его долг как гвардейца Святой земли. Нет, экзорциста. Сейчас, стоя напротив демона и вызывая очередную защитную мантру, он как никогда ощутил себя экзорцистом; неопытным, зеленым, но полным решимости исполнить клятву, которую принес на посвящении. Правда, он тогда не думал, что все будет так буквально.

Михаил усмехнулся. Умирать, так с улыбкой на устах.

Демон напротив остановился и повернул голову к куполу храма.

«Он почувствовал людей?» – взволновался Михаил.

– Иди ко мне, сволочь! Борись со мной! – крикнул он, привлекая внимание монстра. Демон снова развернулся и взмахнул мечом. – Правильно! Слабак!

Алые угли глаз сузились и вспыхнули, как фонари. Михаил прикусил язык. Последние слова явно были лишними.

Демон запрыгнул на крышу автомобиля. Все его движения сочились жаждой убийства.

«Ладно, я привлек его внимание. Что дальше?»

Демон исчез. Боковым зрением Михаил уловил движение справа. Алый меч прошел по касательной у его правого плеча. Михаил отпрыгнул и пустил несколько атакующих мантр в «Теслу», брошенную прямо возле демона.

Мантры пролетели мимо демона и угодили в капот электрокара.

Бах!

Мощный взрыв откинул Михаила. Стена ближайшего здания обрушилась, вздымая клубы пыли. Он закашлялся, прикрывая лицо рукавом, и заморгал, стараясь разглядеть хоть что-нибудь.

Он надеялся, что если попадет в батарею электромашины, то мантра вызовет взрыв, но не ожидал, что настолько мощный.

То, что осталось от машины, продолжало вспыхивать и гореть. Серая дымка летала вокруг и медленно оседала.

Не успел Михаил прийти в себя, как заметил алую дугу от взмаха демонического меча. Глаза впились в черную тень демона в развеивающейся дымке.

Михаил отпрянул, отползая от демона. Монстр медленно приближался, явно наслаждаясь его страхом. Пришло осознание, что сейчас демон убьет его.

Как бы Михаил ни был готов к смерти, перед концом его связало путами ужаса. Он мог только наблюдать за приближением своей кончины.

И тут колокольный звон, отражаясь от стен, наполнил каждый уголок Копенгагена.

Лицо Михаила обратилось в сторону сигнальной башни, которую не использовали по назначению уже семьсот лет.

«Мария! Она смогла!» – мелькнула в голове надежда вперемешку с облегчением.

Михаил посмотрел на демона и четко увидел, как что-то в нем переменилось: с каждым ударом его тень все больше теряла форму. Михаил знал, что колокольный звон действовал на низших демонов, именно поэтому в древности били в колокола, чтобы низшие демоны не приближались к городу. Но Михаил нигде не слышал, чтобы звон влиял и на высших демонов.

И тут он осознал: демоны сейчас были очень голодны и слабы. Даже высшие. Именно поэтому его противник выглядел как сгусток дыма.

Это шанс!

Воспользовавшись моментом, Михаил вскочил, параллельно вызывая атакующие мантры, и начал бить ими по демону.

Шаг, еще шаг – демон отступал.

Бой колокола отзывался внутри, придавал силы и приносил облегчение. Высший взмахивал мечом, отражая мантры, но нескольким удалось пробиться.

Тень растаяла, растворилась. Демон исчез, словно его и не было.

Колокол продолжал греметь. Огонь полыхал и перекидывался на другие машины.

А Михаил так и стоял, смотря на объятую дымом дорогу. Медленно он повернулся и нашел глазами тело брата. Сердце сжали металлические тиски. Подойдя к нему, он упал на колени перед ним и, потянув за плечо, повернул Амаэля лицом вверх.

Его безжизненные глаза смотрели в небо.

– О брат мой, – простонал Михаил и сжал его так крепко, словно это могло вновь вдохнуть в него жизнь.

А колокол протяжно звенел, отпугивая демонов. Он словно оплакивал павших.

– Твое сражение окончено, главэкзорц Амаэль Вердервужский, – произнес Михаил, опуская веки Амаэля.

Он поднял тяжелое тело. Голова и руки брата безвольно повисли. Михаил просто не мог бросить его здесь.

Он шел по пустой улице к храму. Повсюду лежали тела убитых.

Всего за час весь его мир рухнул и перевернулся. Он видел смерть, он видел несправедливость, он видел, как умирали дети, он сам убивал, но никогда в жизни Михаил не чувствовал такого глубокого, безграничного отчаяния.

Демоны, существование которых подвергалось сомнению всю его жизнь, оказались реальными. А ведь Святое писание предупреждало их.

Экзорцисты оказались беспомощны, как щенки, брошенные в воду. Стольких жертв можно было избежать, если бы они были готовы.

Ноги Михаила ступили в лужу крови. Тягучая пленка прилипла к подошве и еще долго оставляла яркие следы на почерневшем асфальте.

Он посмотрел на улицу перед храмом.

Военные грузовики были заполнены людьми. Военные в камуфляже помогали людям спуститься. Их винтовки чернели, слово спекшаяся кровь.

Один из военных сделал шаг к Михаилу, но, увидев нашивки экзорцистов на рубашке Амаэля, отступил.

Храм Шестой Берегини не мог вместить такое количество людей. Бо́льшая часть спасенных столпилась на улице, заполняя площадь и ближайшие переулки.

Зажженные свечи в тишине, прерывающейся только звоном колокола и рыданиями женщин, передавались по рукам из храма. Спустя считаные минуты каждый стоял со свечой в руках и поднял лицо к небу.

Даже закоренелые атеисты держали свечу и молились: животный ужас и благоговение перед Кровавым дождем заставили людей пересмотреть свои взгляды. Сейчас народ всего мира был единым существом, почувствовавшим приближение смертельного врага.

Рон возник рядом, словно ниоткуда.

– Помоги мне, – прохрипел Михаил.

Он подхватил тело с другой стороны и помог уложить Амаэля на землю у забора вместе с другими убитыми.

Михаил выпрямился и задержал взгляд на брате. Он лежал на асфальте, но не выглядел спящим, он точно был мертв. Но он казался таким спокойным и умиротворенным. Лоб его наконец разгладился.

– Что случилось? – услышал Михаил негромкий вопрос Рона.

– Высший демон. – Сглотнув колючий ком, он обернулся. – Докладывай, что тут у вас.

Рон стоял, насупив брови, и не сводил взгляд с поверженного Амаэля.

– Ничего хорошего. Места не хватает, сам видишь, а люди все прибывают. И еще. Заработала связь. Нам удалось связаться со Святой землей. Кровавый дождь продолжает идти по всему миру. Но первые сообщения о нем были зафиксированы на западе России.

– Ты думаешь, эпицентр катастрофы там?

– Вероятней всего.

Михаил свел брови:

– Надо передать информацию о сигнальных колоколах. Они работают.

– Канцлер уже отдал все распоряжения.

– Канцлер? – изумился Михаил. – Он выжил?

– Да, и привел сюда с десяток людей.

– Где он?

– Внутри, – указал на храм Рон.

Михаил вскочил и, расталкивая людей, направился в храм. В нем вспыхнула надежда, угасшая было после смерти брата. Он испытал облегчение оттого, что в этом хаосе был хоть один человек, который, возможно, знал, как все исправить.

Зайдя внутрь, он задохнулся от удушливого зловония: запахи крови, страха, воска и отчаяния напитали воздух. Потные, измазанные в крови гражданские все были на одно лицо. Иголку некуда было воткнуть – так много здесь собралось людей.

Михаил услышал голос канцлера и вытянулся, пытаясь его разглядеть. На пьедестале, у ног статуи берегини, стоял Константин.

Лица присутствующих были обращены к нему. В руках большинства горели свечи.

– …После заточения демоны голодны, но и слабы. Сейчас нас защищает звон сигнального колокола. У нас есть возможность отдохнуть, залечить раны, оплакать погибших. Демоны застали нас врасплох, и мы поплатились за это.

– Вы же экзорцисты и должны были защищать нас! – выкрикнул кто-то из толпы, и ропот поднялся к высоким сводам.

Константин вскинул руки, и все смолкли. Он был спокоен, словно всю жизнь готовился выступать в душном соборе перед испуганными людьми.

– Гвардейцы Святой земли уже семьсот лет как не являются экзорцистами. В те давние времена нас было на порядок больше; экзорцисты были разбросаны по миру и находились в каждом городе. Здесь на параде было двадцать два гвардейца, включая меня. Шесть из них, я точно знаю, уже погибли. Разве вас привели сюда не гвардейцы Святой земли, разве они не сражались за вас до последнего вздоха? Разве один из нас сейчас не бьет в колокол? Мы все, гвардейцы Святой земли и люди, оказались беззащитны перед обезумевшими, голодными демонами. Сейчас никто не знает, что произошло, а тем более как это исправить. Но веками мы жил бок о бок с демонами. Наши предки умели сражаться с ними. И мы научимся. Святая земля сделает все, чтобы загнать этих тварей обратно в Ад!

Толпа закричала, поддерживая клич Константина, а Михаил стал проталкиваться к нему.

– Канцлер! Канцлер!

Константин обернулся. Русая с проседью коса взметнулась.

– Михаил! – вскрикнул он. Толпа расступилась. – Слава Господу, ты жив! Ты видел Амаэля? Он с тобой?

Глаза Михаила потухли, а напоминание о брате резануло по сердцу.

– Он мертв.

– Ох, – прикрыл глаза канцлер. – В этой неравной борьбе мы потеряли лучших из нас… Пока обстановка стабилизировалась, надо возвращаться на Святую землю.

– Но как мы бросим людей?

Константин покосился на окружающих и придвинулся к самому уху Михаила. Его дыхание пощекотало ушную раковину:

– Гвардейцев мало. Нам надо согласовать действия с военными. В любом случае во многих городах еще остались сигнальные колокола. На первое время они защитят лучше, чем мы.

Константин сжал плечо Михаила, совсем как брат, и прошел мимо него к выходу. Люди расступались и тянулись руками к канцлеру, пытаясь дотронуться до него, словно это могло принести им спасение. Михаил раздраженно последовал за Константином. У тела брата он заметил знакомую светлую макушку – Мария.

– Меня заменили военные, – ответила она на немой вопрос. – Что случилось?

– Высший демон.

Мария прикрыла рот рукой.

– Мне так жаль.

Он отвернулся и попытался поднять тело Амаэля, но оно было очень тяжелым. Михаил удивился тому, что вообще смог его принести сюда.

– Помоги мне. Я не оставлю его здесь. Он должен быть похоронен на Святой земле.

Рон кивнул, и, пока канцлер договаривался с военными, они загрузили тело в машину.

Канцлер подошел к грузовику. Его некогда белая мантия побагровела. Один из рукавов был надорван. Покачнувшись, он схватился за машину.

– Канцлер, вы ранены? – подскочил к нему Михаил, подхватывая его.

– Ох. Нет, я не ранен, – проговорил он. – Мне просто надо присесть.

Канцлер, с позеленевшим лицом, мягко улыбнулся. Гвардейцы помогли ему подняться и усадили его на скамью. Константин достал из внутреннего кармана мантии органайзер для лекарств. От взгляда Михаила не укрылось, что он разом проглотил около десяти таблеток.

Михаил поджал губы. Слухи о том, что канцлер Святой земли болен, оказались правдой.

Они ехали по пустынным улицам Копенгагена.

Светлые каменные дома потемнели от потеков свернувшейся крови. То тут, то там виднелись тела умерших. Редкие люди кидались под колеса машины, ища спасения, но фургон не останавливался. Военные кричали на гражданских и сигналили. Бой колокола метрономом отдавался в голове: «Бом-м-м-м-м-м… бом-м-м-м-м-м-м…»

– Вы не задумывались, почему открылись врата Ада? – наклонилась к Михаилу Мария. – Я хочу сказать, они ведь не могли просто взять и открыться. Кто-то их открыл.

Бом-м-м-м-м-м-м-м-м…

– О чем ты? – вмешался Рон. – Кто в здравом уме будет открывать врата? Ох, у меня от этого звона голова гудит.

Бом-м-м-м-м-м-м-м…

Мария закатила глаза и фыркнула. Михаил придерживал Амаэля, чтобы тот не упал со скамьи, хотя… брату уже было без разницы.

Мария была права: кто-то открыл врата Ада или они могли открыться сами? Что вообще они знали об этом? Семьсот лет назад берегине Феодосии удалось запереть Преисподнюю, но каким именно образом ей это удалось, никто не знал. Это знание потерялось во времени. Как открылись врата? Был ли в этом замешан человек? Если да, то кто это сделал и зачем?