Блейк никогда не играл со мной в видеоигры перед гонками. Никогда. Утверждал, что это выводит его из «зоны». Я понятия не имел, что это значит, но за те пять лет, что мы гоняли вместе, он ни разу не брал второй джойстик в моем номере, чтобы сыграть со мной хоть во что-нибудь.

Но сегодня все было иначе.

Сегодня была последняя гонка сезона и моя последняя гонка в качестве пилота «МакАлистера».

Большие пальцы Блейка быстро нажимали кнопку X, пытаясь отвести его персонажа от моего. Если бы он чаще играл со мной, то бы знал, что для этого нужно нажать Y. Двумя быстрыми движениями я уничтожил его – точно так же, как позже сделаю в гонке. Ну, я надеялся.

Свой последний Гран-при я должен был начать с поул-позиции, но, по правде говоря, мне казалось, что Блейк намеренно сдерживал себя на квалификации, позволяя мне показать лучшее время. Он уже выиграл личный зачет, поэтому победа в этой гонке значила бы для него меньше, чем для меня. Я уже сказал ему выкладываться на полную, потому что, если уж мне суждено победить, я хотел заслужить эту победу, а не занять первое место потому, что он надо мной сжалился.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Блейк. Его нога с безумной скоростью стучала по полу, сотрясая диван от его нервов.

– Как пакетик «Эм-энд-Эмс», – признался я. – Смешанные чувства.

– Технически все «Эм-энд-Эмс» одного вкуса, – застенчиво отметил он. – И я знаю это только потому, что Элла рассказывала мне об этом раз десять.

Я фыркнул. Типичная Голди – знает случайные факты о разных снеках.

– Но чувства все равно смешанные.

– Угу. – Блейк стиснул челюсти. – Не сомневаюсь.

– Ты будешь плакать? – спросил я, широко распахнув глаза. Не мне бы спрашивать, учитывая, что я недавно разрыдался после секса, но он-то этого не знал. – Это совершенно нормально, если будешь, я просто хочу быть готовым к этому…

Блейк ударил меня по руке:

– Плакать не буду, но я буду скучать по тебе.

– Я буду всего в нескольких моторхоумах от тебя, – напомнил я. – И тебе понравится Купер. Он классный парень.

Купера Фрейзера, резервного пилота «МакАлистера», который в следующем сезоне должен был занять освободившееся место в команде, поджидало море веселья. Блейк был моим лучшим другом, но его непросто было впечатлить, и он терпеть не мог новичков. И он ненавидел, когда люди бросали ему вызов. И еще около девяти сотен разных вещей не выносил. Хвала Господу за Голди.

– Посмотрим. – Блейк уклончиво пожал плечами. – Я пойду к себе в номер, позвоню сестре. Увидимся на стартовой решетке?

– Ага. Передавай ей привет.

Стоило Блейку уйти к себе, как ко мне в номер вошел Рассел. В руках он держал коробку с ярко-красным бантом, и я мгновенно загорелся, словно свеча при отключении электричества.

– Ты принес мне подарок, Расс? Как мило! Ты же знаешь, что мой день рождения только через несколько недель?

Он закатил глаза:

– Это от Шарлотты, приятель. Не от меня. Я просто курьер.

В нетерпении разорвав оберточную бумагу, я обнаружил совершенно новый и блестящий красный шлем. Он был сделан из точно такого же высококачественного углеродного волокна, что и другие мои шлемы, созданные для скорости и безопасности, но на этом красовались снимки, запечатлевшие мои самые любимые воспоминания и моменты, пережитые с «МакАлистером». Моя первая победа в личном зачете, Мы с Блейком впервые занимаем места на подиуме в качестве напарников по команде, командное фото с Гран-при Австралии, я сижу на плечах Рассела после того, как одержал победу в Сингапуре, мы с Лукасом поливаем друг друга шампанским. Была даже одна фотка с Джос, сделанная несколько лет назад – задолго до того, как я осознал, сколько она для меня значит.

– Это просто потрясающе, – выдохнул я. У моей сестры был талант к дизайну, и она уже много лет оформляла мои шлемы, но этот превзошел все ее творения.

– Нужно будет купить для него непрозрачную коробку, чтобы ты смог хранить этот шлем в своем номере в моторхоуме «АльфаВиты» в следующем сезоне. – Рассел постучал по шлему костяшками пальцев. – Кстати, Розали очень понравилась футболка, которую ты ей подарил. Синий – ее любимый цвет.

Сегодня утром жена Рассела уже прислала мне фотографию Розали в футболке «АльфаВиты», которая на ее крошечной четырехлетней фигурке была больше похожа на платьице. Она заверила меня, что к началу следующего сезона футболка будет сидеть лучше.

– А мне Розали сказала, что ее любимый цвет – блестки, – с ухмылкой напомнил я, – а вкус – радуга.

Рассел рассмеялся:

– Ну, в воображении ей точно не откажешь. Ты готов спуститься вниз?

– Ага, – подтвердил я. – Я хочу сделать несколько фоток себя на фоне болида перед гонкой.

Расс взъерошил мне волосы.

– Вот это Теодор, которого я знаю и люблю. Пойдем сделаем это.

По пути в гараж я встретил Джози – она сидела в кафе с Эллой и Уэс. Джос прилетела вчера вечером, чтобы поприсутствовать на моей последней гонке за «МакАлистер», и я ценил это больше, чем мог выразить словами. И хотя она не сможет присутствовать со мной на каждой из гонок сезона, она будет стараться прилетать как можно чаще, если позволит расстояние. Я не переживал по этому поводу. У нас все получится. Мы – это мы.

Я поцеловал ее в макушку:

– Привет, принцесса.

– Привет, детка. Куда это вы направляетесь?

– Хотим сделать несколько красивых снимков на фоне болида.

Джози помахала своей камерой и вскинула брови:

– Хочешь, я их сделаю? По старой памяти?

– Давай.

Пока мы шли к гаражу и пит-лейну, я пробормотал:

– Я придумал новые имена для твоих сисек.

Джози откинула голову и издала забавный звук – полувздох, полусмешок.

– Об этом ты сейчас думаешь?

– Я всегда об этом думаю, – напомнил я. – Как тебе нравятся Свит и Спайси?

Джози робко пожала плечами:

– Я… ну, на самом деле это не так уж и ужасно. Я слышала и похуже.

– Это да?

Но не успела моя девушка – черт, как же приятно было вновь это говорить – ответить согласием, как мы оказались в пределах слышимости от репортеров, и они принялись забрасывать меня вопросами. Они напоминали толпу туристов у Букингемского дворца. «МакАлистер» уже назначили нового генерального директора, который не был таким злобным мудаком, как его предшественник, так что я очень надеялся, что журналисты прекратят задавать мне такие вопросы. Это был не мой зоопарк и не мои обезьяны.

– Уокер! Уокер! – кричали они.

Я кивнул головой кому-то из London Daily, и остальная часть толпы мгновенно угомонилась.

– Что заставило тебя подписать контракт с «АльфаВитой»? Ходят слухи, что сразу несколько команд сделали тебе предложение.

– Моя девушка сказала, что мне очень идет синий цвет, – ответил я, подмигнув репортеру. – Ну, на самом деле она сказала, что лучше всего я выгляжу голым, но, раз уж мне придется носить одежду, синий выгодно подчеркивает мои глаза.

Джози тут же ткнула меня локтем в бок.

– Надеюсь, тебе нравилось любоваться Свит и Спайси, потому что ты видел их в последний раз.

Моя улыбка каким-то образом стала лишь шире.

– Но если серьезно, «АльфаВита» – сильная команда, и я всегда испытывал к ней искреннее уважение и восхищение. Я готов к новым вызовам. Рад возможности поработать с Дэвидом Грином. Ну и с Лукасом Адлером, конечно.

– Как ты воспринял уход из «МакАлистера»? – спросил другой репортер.

Джози переплела свои пальцы с моими и легонько сжала мою руку. Сделав глубокий вдох, я произнес:

– «МакАлистер» – команда моего отца, и выступать за них последние несколько лет было огромной честью для меня. Я необычайно горжусь всем, что мы достигли вместе.

На этот раз уже я сжал руку Джози.

– А еще именно в «МакАлистере» я встретил любовь всей моей жизни. И хотя я всегда буду благодарен за это, я готов строить свое собственное наследие вместе с ней, как на трассе, так и за ее пределами.