Я повернулась на другой бок и протянула руку, но другая сторона моей кровати оказалась пуста. Все мои мышцы напряглись, и я на мгновение задумалась, не приснилось ли мне все это? А что, если Тео не приходил на вечеринку по поводу неофициального открытия «Близнецов»? Внезапный грохот и стук падающих в ванной вещей убедили меня, что Тео действительно в моей квартире.

– Детка? – окликнула я. – Ты там?

Мои слова словно спровоцировали извержение вулкана, потому что это было единственное разумное объяснение звуков, которые последовали из моей ванной. Что там, черт побери, делал этот мужчина? Но прежде чем я успела встать с постели, чтобы проверить, не рассыпался ли весь мой макияж по полу, из ванной выскользнул Тео. Как и в первый раз, когда мы с ним переспали, он был полностью обнажен и абсолютно счастлив этому обстоятельству. В отличие от первого раза, когда мы с ним переспали, теперь я могла без стеснения и капли смущения разглядывать его совершенное тело. Я еще никогда не встречала человека, который бы так комфортно чувствовал себя без одежды. Не то чтобы я жаловалась.

Тео подошел ко мне, размахивая членом, словно пропеллером вертолета, и скользнул под одеяло.

– Доброе утро, красотка.

– Доброе утро, красавчик. – Я прижалась к его твердому и теплому телу. Мускулистые руки обхватили меня, пытаясь притянуть еще ближе к себе. – Должна ли я бояться визита в ванную?

Когда Тео не ответил сразу, я ткнула его в его твердый, словно камень, пресс.

– Я все там организовал, – быстро произнес он. – Как тебе спалось? Я спал как скала. Ну, я точно был тверд, как скала, если ты понимаешь, о чем я.

Из всей его тирады меня зацепило только слово «организовал». Вот что получается, когда ты слишком долго спишь. Но прежде чем я успела потребовать объяснений и ответов, Тео надул губы и добавил:

– Я даже сделал фото до и после.

Я не была уверена, смеяться мне или плакать.

– А что не так с тем, как были организованы мои вещи, Тео? Прошу тебя, скажи мне, что ты ничего не выбрасывал.

– Для начала, все этикетки смотрели в разные стороны, – принялся оправдываться он. – Как ты вообще понимала, что есть что? И я выбросил только просроченные лекарства и кремы для лица.

Я шлепнула его по руке:

– И зачем ты это сделал? Лекарства можно использовать еще два года после истечения срока годности, детка. Погугли.

– Нет, нельзя, – простонал он. – А если ты не начнешь как следует закрывать зубную пасту, бактерии будут только множиться и распространяться.

Я зарылась лицом в подушку, чтобы не ляпнуть ничего такого, о чем я потом пожалею. Вот что случалось, когда Тео слишком долго оставался без присмотра. Хаос.

Он поцеловал меня в лоб. «Прямо как настоящий парень».

– Я просто готовлю тебя к тому, что будет, когда мы с тобой начнем жить вместе. Потому что твоя организованность ниже всякой критики, принцесса. – Тео уткнулся лицом мне в шею. Мне стало щекотно от его щетины, и я принялась дергаться. – Я буду лучшим соседом по комнате. Я готовлю, убираюсь, довожу тебя до оргазма и смотрю все твои шоу вместе с тобой.

– Ты не перестаешь болтать, пока мы смотрим мои шоу. Нам потребовалось два часа на то, чтобы посмотреть получасовой эпизод ситкома, и все потому, что мне то и дело приходилось ставить на паузу и перематывать назад.

Тео задумчиво поджал губы:

– Но все это делает меня только более привлекательным.

– Да. Ты очень, очень привлекательный. – Я поцеловала его в щетинистый подбородок. – Может, посмотрим гонку?

Тео стартовал почти в ста пятидесяти Гран-при подряд. Сегодняшняя гонка – первое Гран-при, которое он пропускал почти за восемь лет.

– Странно от тебя такое слышать, да? – Тео усмехнулся. – Но нет. Я в порядке. Я уже наигрался с «Формулой-один» этим утром. Финализировал детали моего нового контракта.

Ага. Это объясняло, зачем он встал в такую рань, чтобы привести в порядок всю мою ванную комнату.

– Теперь все в порядке?

Он кивнул с довольным видом:

– Ага. Ты смотришь на свежеиспеченного пилота «АльфаВиты».

Звук, вырвавшийся из моего рта, наполовину смахивал на испуг актрисы в фильме ужасов, наполовину – на звук актрисы, самым милым образом удивившейся в романтической комедии. Тео терпеливо ждал, пока я бомбардировала его вопросами, не давая ему ни единой возможности ответить хотя бы на один из них.

– Детка, помедленнее. – Тео снова поцеловал меня в лоб. – Да, я доволен своим решением. Да, «МакАлистеру» светит еще один пиар-кошмар. Да, я пошел на понижение зарплаты, но я все еще смогу покупать тебе неограниченное количество мороженого, так что волноваться не о чем. И да, это целиком и полностью мое решение. Это то, чего я хочу. «АльфаВита» дает мне возможность для роста и новых вызовов. И даже с учетом того, что «МакАлистер» исключил из нового контракта все спорные пункты… ну их к черту. Я злопамятный.

«Мой злопамятный, идеальный мужчина».

Я выскочила из кровати и принялась рыться в шкафу, пока не нашла то, что искала. Искомый предмет прятался под остальной стопкой моей одежды с символикой «Формулы-1», которая в основном состояла из футболок и кепок с лого «МакАлистера». Но его было несложно найти, учитывая, что это была единственная синяя вещь в море красного.

Когда я вынырнула из шкафа в подаренной мне кепке с логотипом «АльфаВиты», Тео громко рассмеялся:

– Откуда она у тебя? Ты ее прятала?

– Дэвид подарил ее Элле, когда она брала у него интервью, – призналась я. – Она отдала кепку мне, потому что…

– Блейк бы себе грыжу нажил, если бы она ее надела, – закончил он за меня. – На тебе она смотрится сексуально.

Запрыгнув обратно в постель, я оседлала Тео и положила руки ему на грудь.

– Синий будет смотреться на тебе суперсексуально. Гораздо лучше, чем красный.

Он притворно ахнул:

– По-твоему, мне не идет красный?

– Ты всегда хорошо выглядишь – что, кстати, весьма раздражает. Но красный цвет весьма сложный в работе. Синий куда лучше подходит твоим глазам и цвету лица. – Я сняла кепку и нахлобучила ему на голову, чтобы проиллюстрировать свою точку зрения. – Ну вот! Ты выглядишь просто великолепно!

– Это ты совершенна и великолепна.

Мои щеки вспыхнули, а губы расплылись в улыбке.

– Спасибо.

– А теперь, когда мы с тобой определились, что мы – самая великолепная пара, – с ухмылкой произнес Тео. – Как ты хочешь провести этот день? Ну, за вычетом миллиона оргазмов, само собой.

– Хочешь…

– Разумеется. Я думал, с этой частью мы уже определились, ангелочек.

Я закатила глаза:

– Ты не дал мне кончить. Что…

– Я всегда даю тебе кончить. – Его губы расплылись в мальчишеской улыбке.

– И очень этим гордишься, да? – Пытаясь подавить желание рассмеяться, я зажала Тео рот рукой, чтобы он больше меня не перебил. – Хочешь пойти на бранч со мной и моими родителями, ты, похотливый австралиец?

* * *

Пока мои родители удобно устраивались напротив нас в ресторане, Тео нервно ерзал на стуле. Каждый раз, когда мой парень оказывался в обществе моего отца, он, кажется, напрочь забывал английский язык. Равно как и необходимость приветствовать знакомых людей. Пробормотав что-то бессвязное и напоминающее «привет», Тео залпом осушил полстакана сока.

Открыв меню, мама глянула на меня и небрежно спросила:

– Каким получился ваш секс после примирения?

Тео поперхнулся соком, оранжевые капли забрызгали белый стол перед нами. Да, фантастическое начало. Мой отец сделал вид, что не слышал вопроса, прекрасно зная, что в противном случае его заставят выбирать сторону.

– Боже, мама, – прошипела я. – Мы же в обществе. И это совершенно не твое дело.

Она небрежно взмахнула рукой:

– Заниматься любовью после эмоционального расставания всегда приятно, Жозефина. Это здоровый способ восстановить связь и заново сблизиться с партнером. Тут совершенно нечего смущаться.

– Кэролайн, – решил вмешаться мой отец после напряженного раунда игры в гляделки, – почему бы тебе не поговорить об этом с Жозефиной наедине? И попозже?

Он кивком указал на Тео, который побелел, словно привидение. Бедолага. Ему стоило бы лучше подготовиться к жизни, полной подобных вопросов. И это он еще не слышал, как моя мама разглагольствует о родах или сексе во время беременности.

Мама драматично вздохнула:

– Ну хорошо, хорошо. Расскажи нам о вечеринке, Жозефина. Сопутствовал ли ей сокрушительный успех?

Мои родители хотели пойти на неофициальное открытие «Близнецов», но уже пообещали посетить в тот вечер благотворительный гала-концерт. Лично я считала, что все прошло как нельзя лучше, поскольку последнее, что мне требовалось, – это стрессовать весь вечер из-за того, что моя мама рассказывала собравшимся о новой модели вибраторов или смазки.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, Тео вспомнил, как следует разговаривать с другими людьми, и принялся на головокружительной скорости посвящать их в детали мероприятия. Его буквально переполняла гордость, когда он рассказывал им о закусках, списке гостей, декоре и напитках – обо всем, что он мог вспомнить. Черты лица моего отца слегка смягчились, пока он слушал, как искренне Тео восторгался мной.

– С твоей стороны было очень мило пропустить гонку, чтобы поддержать Жозефину, – заметила мама.

– Джози – единственный трофей, который мне нужен, – ответил Тео и тут же побледнел. – В смысле, она не трофей. Точнее, трофей. Она потрясающая и заслуживает того, чтобы ее поставили на пьедестал. Я хотел сказать, что она не собственность. Но я бы в любой день недели поставил титул ее парня выше титула чемпиона мира. Ого. Как здесь жарко.

Вместо того чтобы придушить Тео, мой отец просто кивнул:

– Надеюсь, «МакАлистер» не сильно тебя ругал за пропуск гонки. Особенно после всей этой ерунды с новым контрактом.

Тео неуверенно улыбнулся:

– Ага. Но я только что подписал контракт с другой командой, так что они в любом случае мало что могут сделать.

Мама прижала руку к груди:

– А Жозефина нам не сказала! Поздравляю, Тео! Это очень волнительно.

– Я и сама только утром узнала, – встряла я.

– Во время послекоитального раз…

– А какая команда? – к счастью, перебил мою маму отец.

– «АльфаВита», – объявил Тео.

Я быстро одобрительно сжала бедро Тео под столом. О подписании его нового контракта официально будет объявлено только на следующей неделе, но, если он скажет папе, что подписал контракт с его любимой командой, это определенно принесет ему дополнительные очки.

– «АльфаВита» – отличная команда. – Папа одобрительно кивнул. – Что ты думаешь об их замене двигателя?

– Пока что он выглядит фантастически. А конструкция крыла, похоже, действительно помогла с подпрыгиванием[15], что всегда было самой большой проблемой в их предыдущих болидах. Вы когда-нибудь играли в видеоигры по «Формуле-один»?

Мой отец покачал головой:

– Я не играл в видеоигры со времен выхода первого «Пакмана».

И прежде чем я успела попросить Тео не вдаваться в подробный двадцатиминутный обзор игры, словно какой-нибудь видеоблогер с YouTube, именно это он и сделал. Мои родители взирали на него с равной долей растерянности и восхищения. Их единственный ребенок предпочитал гоночным симуляторам кукол.

– Мы можем как-нибудь поиграть вместе, – взволнованно предложил Тео, улыбаясь шире, чем мультяшный бурундук. – Если хотите, я имею в виду.

Я затаила дыхание в ожидании отцовского ответа и выдохнула только тогда, когда он просто, но уверенно сказал: «Хорошо».

Тео ухмыльнулся так, словно только что выиграл сегодняшний Гран-при, а не просто добился прогресса в отношениях с моим отцом. Он сжал мою руку под столом, а затем принялся рассказывать о других своих любимых видеоиграх. Всех девятистах.

Когда официант принес нашу еду, Тео повернулся ко мне и пробормотал:

– Я уже говорил тебе, как сильно тебя люблю?

Я наклонилась к нему поближе.

– Последние десять минут – нет.

– Ну, я люблю тебя. Больше всего на свете, ангелочек.

– И я тебя люблю, – прошептала я. – И спасибо тебе за то, что ты здесь. Я знаю, что это совсем не обычное воскресенье. Гран-при для нас обоих, и это не станет новой нормой, но это очень много значит для меня.

Тео в ответ напел припев из песни Фрэнки Вэлли Can’t Keep Me Eyes Off of You. Улыбка появилась на моих губах и не сходила с них до самого конца завтрака. Проклятье, я вообще не думала, что она когда-нибудь сойдет. Только не с Тео рядом со мной. Он был моим любимым человеком, моим лучшим другом и моим возлюбленным, и все это уживалось в одном до неприличия громком и до опасного красивом человеке. И он мой навсегда.