Я резко подорвался, когда кто-то позвонил в дверь. Из-за того, что рейс из Сингапура задержали, я очень мало спал. Глянув на телефон, я увидел, что еще только семь сорок две утра. Какого хрена? Натянув пару спортивных штанов, я спустился вниз. От холодного деревянного пола у меня мурашки по всему телу разбегались. Мне стоило бы глянуть в глазок, но я уж слишком хотел остановить стоявшую у меня на звонке долбаную песню EDM.

Распахнув дверь, я увидел свою сестру, стоявшую рядом с огромным чемоданом.

За исключением голубых глаз, доставшихся нам обоим в наследство от отца, она была мини-версией нашей мамы – включая волнистые темно-каштановые волосы, нос, к которому не смог бы придраться ни один пластический хирург, и ямочки, которые подмигивали вечной улыбкой. А прямо сейчас она смотрела на меня с фирменным упреком нашей мамы.

– Ты что здесь забыла? – ошеломленно спросил я.

Шарлотта уперла руки в бока и изогнула бровь.

– Ты шутишь, что ли?

Я потер глаза, пытаясь прогнать сон:

– Мм, нет?

– Ты что, забыл, что у меня экзистенциальный кризис, и я отчаянно нуждаюсь в отпуске?

Шарлотте оставался всего один семестр до выпуска в университете, и она понятия не имела, чем хочет заниматься дальше. Учитывая, что она трижды меняла специальность, а среди ее хобби было что-то вроде коллекционирования карточек покемонов, я особо и не удивлялся. Но я не собирался когда-либо говорить об этом ей. О нет, я бы хотел в будущем завести детей, поэтому это наблюдение я держал при себе.

– Я не забыл, Шар, но ты же сказала, что прилетаешь завтра, – медленно произнес я.

– Я нашла более ранний рейс, – нахмурившись, ответила она. – Я же писала тебе об этом.

Я бы ни за что не позволил ей прилететь в день, когда я только вернулся домой с Гран-при, но я не стал ей об этом говорить.

– Ничего страшного, Шар. Я рад, что ты здесь.

– Клянусь, Теодор, я писала тебе об этом. – Она принялась копаться в телефоне, чтобы найти нужное сообщение. Спустя несколько мгновений она подняла взгляд, закусила губу и пробормотала: – Упс. Я отправила сообщение моей подруге Тее вместо тебя. Я не заметила, потому что, понимаешь, ваши имена отличаются всего на одну букву. Черт, прости. Я…

Я засмеялся, потому что в начале года совершил ту же ошибку, пусть в моем случае пострадал руководитель моей собственной команды, получивший от меня фотку моего члена.

– Иди сюда, детка. – Я сграбастал ее в крепкие объятия и уткнулся подбородком в макушку. Спустя несколько мгновений я положил руки ей на плечи. – Почему бы тебе не освежиться, пока я одеваюсь, а потом мы бы позавтракали? Там недалеко открылось новое местечко, куда мы могли бы…

Ямочки на щеках Шарлотты сверкнули, а недовольная гримаса исчезла.

– Идеально. Я умираю с голоду. – Проходя мимо меня в прихожую, она добавила: – Кстати, какой там дресс-код?

– Лотти, это завтрак. Ты можешь хоть пижаму надеть, мне все равно, – заявил я, закатив глаза.

Весь мир был для Шарлотты подиумом, и я говорил это со всей серьезностью. Эта женщина была готова нарядиться лишь затем, чтобы забрать таблетки из аптеки.

– Лады, тогда я выберу что-то милое и повседневное. – Показав мне большой палец, она рванула вверх по лестнице, чтобы привести себя в порядок в гостевой спальне.

Я написал друзьям и сообщил, что к нашей компании за ужином присоединится Лотти. Я мог бы перенести встречу, но все они хорошо ладили между собой, а наличие планов помогало справляться с одиннадцатичасовой сменой часовых поясов.

Заметив сумочку, брошенную у основания лестницы, и пару туфель, хаотично скинутых возле двери, я вздохнул. Я очень любил Шарлотту, но неделя грозила стать долгой.

* * *

Теплый деревянный пол и приглушенное освещение ресторана создавали у меня ощущение, словно я оказался в спа. Спа, в котором, так уж вышло, подавали пряного лосося с хрустящим рисом и паровые димсамы с соусом из настоянного на чесноке уксуса. Учитывая его расположение по соседству с квартирой Джози, она встретила нас там, чтобы пропустить по коктейльчику перед ужином. Я заметил ее сидящей у большой барной стойки по центру и болтающей с барменом. Она, что неудивительно, пришла первой.

– Привет, принцесса, – поздоровался я. – Какой сюрприз встретить тебя здесь.

Когда Джози увидела меня, ее глаза загорелись, а на губах появилась трогательная улыбка. Но прежде чем она успела поздороваться со мной должным образом – хотя бы долгим поцелуем, – Шарлотта взвизгнула и бросилась ей на шею.

За эти годы между ними сложилась дружба, которая совершенно не зависела от моего существования. Они регулярно переписывались и комментировали посты друг друга в соцсетях чаще, чем мои. Разумеется, у меня были миллионы подписчиков, а у них – нет, но все равно.

– Слава богу, что вы здесь, – заговорщическим тоном произнесла Джози, когда мы уселись рядом с ней. – Кто-нибудь из вас знает, что такое, проклятье, динамическое вино с низким уровнем вмешательства?

Шарлотта взяла меню напитков и быстро проглядела его, хотя мы оба знали, что она закажет вино.

– Понятия не имею, но они добавляют в коктейли листья домашних кустарников… а это звучит интересно, не находите?

Бармен вручил нам два бокала вина и «Космо» (само собой, мой), и мы произнесли тост за приезд Шарлотты.

Я взял руку Джози под стойкой, отчаянно желая почувствовать ее. Быть рядом. Последние несколько недель мы почти не виделись из-за наших крайне плотных графиков. Джози пришла на день рождения Розали, но больше времени провела, делая сальто и колеса с четырехлетками, чем тусуясь со мной. Мне ее очень не хватало. Гораздо больше, чем должно было не хватать друга. В следующие выходные должно было состояться Гран-при Венгрии, после которого наступал летний перерыв, так что мне предстояло на месяц уехать в Австралию. Четыре недели без Джози, четыре недели с Ричардом. Худший обмен в истории.

– Извини, что не останусь на ужин, – с виноватой улыбкой произнесла Джози. Она собиралась пойти на стендап с друзьями, и хотя было здорово, что она проводила с ними больше времени, я эгоистично хотел, чтобы она осталась на всю ночь.

– Я рада, что ты хотя бы вырвалась на напитки, – заверила ее Шарлотта. – Ты уже бывала здесь?

– Нет. – Джози покачала головой. – Но я пробовала их имбирно-морковный суп, и он просто божественный.

Джози положила руку мне на бедро и быстро сжала его. Ее ногти были выкрашены в светло-розовый, как у балетных пуантов, цвет. Интересно, когда она успела сходить на маникюр, учитывая, что, когда мы виделись с ней в последний раз, ее ногти были лавандового цвета.

– Божественно ужасен, – поправил я ее. – Настоятельно не рекомендую.

– Ты заставила Тео попробовать суп? – ошарашенно спросила Шарлотта. – Ты приставила пистолет к его голове?

Нет, она обещала показать мне «Базза Лайтера». И намекнула, что позволит нам свести с ним близкое знакомство в спальне.

– Я просто вежливо попросила, – ответила Джози. – Я приболела, поэтому ему было неловко ответить мне «нет». Он был очень хорошей сиделкой.

Бокал Шарлотты приземлился на стойку с таким громким стуком, что я вздрогнул.

– Ты заставила Тео поесть с тобой суп, пока ты болела?

Я пробормотал, что нельзя есть суп, а Джози со смехом кивнула. Шарлотта, будучи сообразительной девочкой, уставилась на меня с приоткрытым ртом. Она попыталась выведать больше подробностей, но Джози плавно сменила тему разговора. Я не сомневался, что сестра устроит мне допрос уровня МИ-6, как только Джози выйдет за дверь.

Они принялись болтать так, словно меня с ними не было, но меня это не волновало. Я все равно был слишком отвлечен. Меня возбуждало, как Джози поглаживала большим пальцем костяшки моих пальцев. Я хотел, чтобы она ласкала меня руками. Сжимала мои бедра, пока ее язык путешествует по моему телу. Держала меня за руки, пока скачет на мне. Зарывалась пальцами в мои волосы, целуя меня.

К нам подошел бармен, но вместо того, чтобы поинтересоваться, не повторить ли наши напитки, он протянул Джози новый бокал вина.

– От вон того джентльмена, – произнес он, указав на парня на другом конце бара.

– О, эм, спасибо. – Джози слегка улыбнулась и помахала ему рукой. – Ура.

«Ну нет. Проклятье, нет. Благодарю покорно». Я знал этот прием. Я сам его проворачивал. Множество раз. Я и не замечал, как сильно мои пальцы впились ей в бедро, пока Джози не начала неудобно ерзать на стуле. Может, на парне и была зеленая рубашка, но я превратился в зеленоглазого монстра.

К счастью, все то время, что Джози сидела с нами, бокал оставался нетронутым. Когда она ушла, я подозвал бармена:

– Не могли бы вы передать джентльмену, который прислал этот напиток, что у моей подруги аллергия на виноград и она не может пить вино?

Бармен покосился на пустой бокал, из которого Джози пила весь последний час. Я не особо обдумывал мои слова, но вместо того, чтобы как-то их обосновать, я подвинул бокал вперед, намекая, что он должен его забрать.

– Теодор, – Шарлотта хихикнула и жестом отпустила бармена, забрав бокал себе, – перестань сверлить бедолагу взглядом.

– Ничего я его не сверлю, – фыркнул я, отводя свой убийственный взгляд от человека, о котором шла речь. – Это Блейк сверлит людей взглядом. Я же сияю. Словно чертов солнцезащитный крем Coppertone или что-то в этом роде. Перестань драматизировать.

Лотти закатила глаза:

– Это ты драматизируешь, я же… кинематографична.

Я фыркнул:

– Скорее проблематична.

Она показала мне язык и отпила вина:

– Я лишь хочу сказать, что никогда прежде не видела, чтобы ты ревновал женщину. Это так мило, большой брат.

– Это не женщина, – возразил я. – Это Джози.

Шарлотта рассмеялась, и смеялась она раздражающе долго.

– О да. Очень мило. Не уверена, что она была бы рада такое услышать.

Я пихнул ее локтем в бок:

– Ты поняла, что я имею в виду. Это… это же Джози. Она моя лучшая подруга. Разумеется, я буду ее оберегать.

– Твоя лучшая подруга, которую ты чисто случайно трахаешь?

Я поперхнулся коктейлем. «Как она узнала, черт побери?» Шарлотта ухмыльнулась, явно довольная тем, что сбила меня с толку. Полагаю, сестры иногда чувствовали свой долг подливать масло в огонь без всякой на то необходимости. Проклятье, полагаю, братья тоже иногда так поступали. Уж она-то точно нахлебалась от меня всякого за эти годы.

– Мне не двенадцать, – напомнила она. – Сексуальное напряжение между вами было таким ощутимым, что казалось уже порнографическим. Честно говоря, я удивлена, как ты слюну на нее не пустил.

– Ты закончила издеваться надо мной?

– Это я-то над тобой издеваюсь? – У нее отвисла челюсть. – А ты не забыл, как запер меня в подвале, когда мне было пять лет, потому что я случайно на тебя чихнула?

Случайно, как же. Она явно целилась в меня. Прошло семнадцать лет, а я все еще помнил тот случай, словно он был вчера.

– Ой, все, – фыркнул я. – Можем уже сменить тему?

– Нет. Я только разогреваюсь, и это – самое интересное, что у меня случилось за целый день. Расскажи, что у вас двоих происходит. Вы друзья с привилегиями? Периодически занимаетесь сексом? Только им и занимаетесь? Вы уже в отношениях? Готовы знакомить друг друга с родителями? Выбираете обручальные кольца? Обсуждаете имена для детей?

Интересно, она всегда была такой раздражающей? Боже правый.

– Э-э-э… я не уверен.

Никакого периодического секса у нас не было – уж в этом я был уверен. У нас был жаркий и бурный секс, но мы также – и это пугало меня, когда я об этом думал – занимались любовью. И меня это не отвращало. Мне это чертовски нравилось. Было что-то невероятно приятное и интимное в сексе с человеком, который был тебе настолько дорог. Это делало оргазмы в десять раз лучше, но дело было даже не в оргазмах. Дело было в связи. У друзей не могло быть такого секса, какой был у нас. Это я понимал. Но я не был уверен, что готов признать, что это означает.

– Ну хорошо. А что ты хочешь, чтобы у вас было?

– Это имеет значение? Ты же помнишь? Карьера – прежде всего. – Фраза слетела с моего языка с отработанной точностью. Но, несмотря на то что разрешение ситуации с «МакАлистером» было моей главной целью, фраза приобрела кисловатый оттенок.

– Я сосредоточен на своей карьере, – глубоким баритоном передразнила меня Шарлотта. – Я буквально покрылась сыпью от того, насколько это неубедительный ответ, Теодор.

Она протянула руку, чтобы продемонстрировать свою невидимую аллергическую реакцию. Люди же не могут думать, что я более драматичен, чем она, ведь правда?

– Джози – неотъемлемая часть твоей карьеры, тупица, – продолжила она. – Вы вдвоем ездите на каждую гонку. Ты никогда в жизни не найдешь другой женщины, более сосредоточенной на твоей карьере. Так что со мной твои бредовые отговорки не сработают.

– Да, но…

– Никаких «но». Ты смешон. У папы были и карьера, и семья. И я бы сказала, что он неплохо справлялся и с тем, и с другим. И без обид, но Джози совсем не в твоей лиге. Я твоя сестра, поэтому я вынуждена любить тебя, но тот факт, что она охотно и добровольно тусуется с тобой… просто зафиксируй это у себя в голове, Теодор. Я серьезно.

Я изогнул бровь:

– Ты никогда не думала обучиться на юриста?

– Чего это? Потому что я только что тремя предложениями разгромила всю твою линию защиты?

– Потому что ты любой разговор превращаешь в спор, – пробормотал я.

Когда я увидел Блейка и Лукаса, я едва ли не кинулся им в объятия, благодарный за отсрочку от миллиона вопросов. Нас провели к столику в дальнем углу ресторана, подальше от любопытных глаз других посетителей, вытягивавших шеи, чтобы получше рассмотреть королевскую особу «Формулы-1», почтившую их своим присутствием. Все мы знали, что лучше не спорить с Блейком, когда он просил уединения.

Стоило моей сестре усесться, как она схватила Лукаса за бицепс и наклонилась, чтобы получше его рассмотреть:

– О-о-о, мне нравится эта татушка, Лукас. Новая?

На его лице появилась признательная ухмылка.

– Да. Спасибо. Я удивлен, что ты заметила.

Мы с Блейком переглянулись, поскольку ни один из нас не заметил новую татуировку Лукаса, хотя мы все время находились рядом с ним. Шарлотта одарила его искрящейся улыбкой, в ее голубых глазах плясали смешинки.

– У тебя великолепные руки. Женщины такое замечают.

«Нет. Категорически нет».

– Ты не можешь так просто прикасаться к людям, Шарлотта, – резко произнес я, мне совсем не понравился ее флиртующий тон.

Шарлотта усмехнулась и закатила глаза:

– А почему нет? Он что, умрет от вшей? – Она повернула голову к Лукасу и изогнула бровь. – Твое тело рассыпется от моего прикосновения?

– Нет. – Лукас хохотнул. – И кто ты вообще, говорил Тео. Ты – король по части вторжений в личное пространство.

– И вовсе нет.

– Еще какой, – произнес Блейк, подзывая официанта, чтобы заказать напитки.

Лукас изогнул светлую бровь и отпил воды.

– Хм. А помнишь, как ты вломился в мой номер в отеле, пока я принимал душ, и принялся что-то мне рассказывать, совершенно игнорируя тот факт, что я был полностью голым. Или когда ты снял трусы и показал мне свой член, потому что…

– Ну хорошо, хорошо, – вскричал я, поднимая руки вверх. – Прости. Я просто хотел убедиться, что он не отвалился.

Оказывается, это был побочный эффект приема «Виагры» смеха ради. Сам виноват.

– Ты такой странный, Теодор. – Шарлотта подперла подбородок руками. – Может, мне тоже набить татушку?

– Ты не будешь набивать татушку, – окончательно постановил я. «Ни за что на свете».

– Не помню, чтобы спрашивала твоего разрешения, – произнесла Шарлотта, показав мне средний палец. После этого она повернулась к Лукасу и Блейку и произнесла: – Ладно, давайте обсудим. Что вы думаете о Тео и Джози? Пора ему уже завязывать с этим дерьмом в стиле «Карьера превыше всего», не находите?

«Для меня она умерла. Покойся с миром, Шарлотта. Рад был знать тебя».

Когда никто из них не ответил, Лотти скорчила гримасу и произнесла:

– Упс. А вы, ребята, не знали, да?

Я понятия не имел, как отреагируют мои друзья, но был слишком напуган, чтобы поднять взгляд. Поэтому полностью сфокусировал внимание на своем напитке, наблюдая за тем, как пузырики поднимаются на поверхность, пока я приканчиваю его несколькими большими глотками.

– Ха, – внезапно произнес Лукас, хлопнув ладонями по столу. – Плати, Холлис.

Блейк закатил глаза:

– Ты только что стоил мне тысячи фунтов, осел.

У меня отвисла челюсть.

– Что ты имеешь в виду?

– Там было около двенадцати различных ставок, приятель. – Блейк небрежно пожал плечами. – Значит, ты и Джос? Не хочешь просветить нас?

– Ну, мы типа встречаемся, – неуклюже ответил я.

– Уокер, ты же в совершенстве овладел искусством делиться. – Холлис нахмурил брови. – Ты, твою мать, рассказал мне, как часто ты бреешь волосы на теле. И это все, что ты собираешься сказать по этому поводу?

Я пожал плечами:

– Мой график бритья волос на теле – совершенная наука. Ты должен быть польщен, что я поделился им с тобой.

Лукас забарабанил пальцами по столу:

– Чувак, да мы даже знаем первое порно, под которое ты впервые по…

– А мы можем не говорить об этом? – взмолилась Шарлотта, сморщив нос от отвращения. – Пожалуйста и спасибо.

– Но серьезно, это действительно все, что ты собираешься нам рассказать? – не унимался Блейк. – Просто, что вы типа встречаетесь?

Впервые в жизни я не хотел больше ничего говорить. То, что было у нас с Джози, было нашим. Не то чтобы я хотел сохранить наши отношения в секрете, но я не хотел делиться нашей личной жизнью. Да и, по правде говоря, я не знал, что им рассказать. «Мы – друзья, которые занимаются сексом? Мы не встречаемся, но ведем себя так, словно встречаемся? Мы оба все еще не в отношениях, но я готов придушить любого мужчину, которой просто глянет в ее сторону, и мне нет дела ни до каких других женщин, кроме нее?»

– Я ошиблась. – Шарлотта приобняла меня за плечо. – Вот самое веселое, что случилось со мной за весь день.

Я отмахнулся от нее и рискнул встретиться с друзьями взглядом. Наступила очень содержательная пауза, во время которой Лукас и Блейк вели телепатический разговор, глядя друг на друга, но не произнося ни слова. Мне не понравилось быть оставленным в стороне, не зная, о чем они думают, и я дал это понять, громко прочистив горло.

Блейк провел ладонью по своим растрепанным волосам:

– Не пойми меня превратно, Уокер, но если вы с Джози просто развлекаетесь, что будет, когда она захочет отношений?

Его слова вызвали у меня приступ тошноты. Может, я и не был парнем Джози, но я был абсолютно уверен, что мы не просто развлекаемся. Ведь так?

– Кто сказал, что нас не устраивает, как у нас обстоят дела?

– Может, сейчас вас все и устраивает, – продолжил он. – Но как долго это будет продолжаться? Вы не сможете вечно находиться в «типа отношениях».

– Все совсем не так.

Блейк отхлебнул свой напиток и пристально всмотрелся в меня:

– Все именно так. Раз вы больше, чем просто друзья, но пока еще не пара, это буквальное определение «типа отношений». Классический случай. Не будь идиотом.

Прежде чем я успел что-либо ответить, вмешался Лукас:

– Я не думаю, что Блейк пытался выставить себя придурком. – Он одними глазами отчитал Блейка. – Он хотел сказать, что Джози предпочитает отношения. Серьезные, стабильные, моногамные отношения. И рано или поздно она захочет новых. Как ты в них вписываешься?

– На карту поставлено гораздо больше, чем просто роман, понимаете, – осторожно признал я. – Я не хочу терять ее дружбу, если вдруг наши отношения не сложатся.

Блейк кивнул:

– Понимаю. Но ты правда думаешь, что после того, что у вас было, вы снова сможете стать просто друзьями?

Он был прав, и я это знал. От одной лишь мысли, что Джози начнет рассказывать мне о других мужчинах или спрашивать, что означает то или иное сообщение от парня, у меня кислота по венам потекла.

Шарлотта сделала глоток вина.

– Так ты не против просто остаться развлечением для нее? Или, может, ты наконец перестанешь придумывать отмазки, почему ты не можешь состоять в отношениях?

Я не знал ответа на этот вопрос, но я твердо знал, что не хочу терять Джози.