Все, что Лукас рассказал мне об этой «возможности фриланса» – которая звучала все более сомнительнее, – это что я буду приятно удивлена. Что бы это ни значило. Я должна была встретиться с ним в «Боксерском зале Уэллса», спортзале, куда ходили известные и подающие надежды спортсмены. Это как Soho House, только в мире спорта. У Лукаса был собственный тренер по производительности, но иногда он тренировался с владельцем спортзала, профессиональным боксером с тремя чемпионскими поясами за плечами.

Дверь «Боксерского зала Уэллса» была такой незаметной, что ее можно было принять за служебный вход. Красного цвета, с царапинами на металле, она не выглядела так, словно вела в один из самых эксклюзивных боксерских и тренировочных залов Лондона. Когда я вошла внутрь, меня окружили звуки тяжелого дыхания, хмыканья и стонов. Если бы я закрыла глаза, то легко могла бы представить, что нахожусь на съемочной площадке порно.

Я заметила Лукаса на боксерском ринге посреди помещения. Его пропитанная потом серая футболка наглядно подчеркивала его напряженные, татуированные руки.

Я направилась к нему, огибая личных тренеров и мужчин с полотенцами на шеях и напевая заглавную песню из «Рокки».

– Джос! – Лукас улыбнулся. – Ты пришла!

– Я пришла, – подтвердила я, помахав ему камерой, чтобы показать, что выполнила свою часть сделки. – Я здесь, чтобы снять первые кадры для твоего профиля в социальных сетях?

Лукас отхлебнул воды из своей бутылочки и закатил глаза. Оказалось, на шкале любителей социальных сетей он был где-то посередине между Блейком и Тео. Он не публиковал случайно в сториз смешные мемы вместо того, чтобы отправить их в личных сообщениях, как это делал Блейк, но и не вел прямые трансляции своих завтраков в течение двух часов, как Тео.

– Едва ли это в моем стиле, Бэнкрофт, – фыркнул он. Протиснувшись между окружавшими ринг эластичными канатами, он спрыгнул с возвышения и направился в мою сторону.

– Готова увидеть нечто по-настоящему крутое?

– Нечто по-настоящему крутое? – нахмурилась я. – А это не будет как в Баку, когда Блейк тоже хотел показать нам что-то по-настоящему крутое, а в итоге это оказался ролик из ТикТока, который все остальные видели еще несколько недель назад?

Лукас долго смеялся.

– Блейк установил довольно низкую планку, но это на самом деле круто.

Он повел меня в дальнюю часть спортзала. Я рассчитывала оказаться в небольшом офисе в углу, но вместо этого Лукас открыл дверь аварийного выхода и жестом пригласил меня последовать за ним на улицу. Ночь была теплой, но это не помешало мурашкам пробежаться по моим рукам, когда мы вышли в темный переулок.

Пройдя до конца переулка, мы резко свернули направо и остановились перед витриной, тонированные стекла которой были защищены металлическими решетками. Царящую на улице тишину нарушал лишь звук наших шагов по булыжной мостовой. Я огляделась по сторонам на случай, если мне понадобится повторить полиции, где именно меня похитили. Я кое-чему научилась за время просмотра «Закона и порядка» с Эллой.

– Просто доверься мне, – произнес Лукас, словно прочитав мои мысли.

Мы определенно очутились в «Алисе в Стране чудес», потому что, пройдя через пустое помещение магазина, мы оказались возле еще одной подозрительной двери в задней его части. Я почти ожидала, что это дверь ведет либо в логово, из которого преступники заправляли всей окрестной наркоторговлей, либо в нелегальный бар, где проводились не менее нелегальные азартные игры.

– Добро пожаловать, – раздался позади нас чей-то шелковистый голос.

Поскольку я и так была на взводе от нашей сомнительной прогулки, от звуков этого голоса я едва из «конверсов» своих не выпрыгнула. Обернувшись, я увидела сплошную гору мускулов, также известную как Келси «Хитмэн» Уэллс. Когда перед тобой стоит легендарный боксер, шестеренки в сознании волей-неволей начинали вращаться.

– О боже! Это что, подпольная боксерская арена? Прямо как «Бойцовский клуб»? Только без Брэда Питта и бессонницы!

Взгляд янтарных глаз Келси скользнул по мне, но не угрожающе или пошло, а скорее оценивающе. Его лицо цвета мокко идеально контрастировало с жемчужно-белыми зубами.

– Нет, это не секретный филиал «Боксерского зала Уэллса», но я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Если бы это был секретный филиал, едва ли бы это место нуждалось в рекламе. – Наградив Келси дружелюбной улыбкой, я огляделась по сторонам. Повсюду были пыль, строительный мусор и инструменты, но я не могла понять, строят ли тут что-то или сносят. – Так что же это за место?

– Здесь будет самый обсуждаемый бар в Лондоне, – со смехом произнес Келси. – Как только я закончу со строительством, то придумаю название, составлю окончательный вариант меню кухни и напитков, оформлю его, найму персонал и, в конце концов, открою. Ну, еще миллион других вещей спустя.

– «Близнецы»! – выпалила я.

И Лукас, и Кесли одинаково недоумевающе уставились на меня.

– Что?

– Тебе стоит назвать это место «Близнецы», – начала я с ощутимым волнением в голосе. – Раньше я была увлечена астрологией. Очень увлечена, – пояснила я. – Я каждый день читала свой гороскоп. Я Скорпион по знаку зодиака, но у меня Солнце в Деве, Луна в Овне, асцендент в Весах. В общем, Близнецы славятся двумя своими сторонами. Той, что они демонстрируют всему миру, и своей тайной стороной, которая является их истинным «я». Как это место. Вы заходите в маленькое помещение и думаете, что попали в одно место, скажем, магазин пластинок или парикмахерскую, а затем вы оказываетесь в совершенно ином месте. В самом обсуждаемом баре в Лондоне, если хотите. То есть то, что вы думаете, что получаете, и то, чем вы являетесь на самом деле.

Келси покосился на Лукаса, а затем снова перевел взгляд на меня:

– Лукас был прав. Ты чертовски гениальна.

Лукас подтолкнул меня локтем. Он был самым большим хайповщиком из всех.

Келси подвел нас к карточному столу, окруженному складными стульями. Клянусь, я видела где-то картинку, на которой собаки пьют виски и курят сигары, играя в покер за таким же столом.

Келси провел рукой по своим кудрям цвета карамели.

– Если ты готова, я бы с удовольствием сделал несколько фотографий помещения. Вдохновляйся, дай волю своим творческим сокам. Мне не нужны скучные деловые предложения, я ищу того, кто направит меня в нужную сторону. Подберет правильный тон для бренда. У меня есть битком набитая идеями доска «Пинтереста», но идеи повсюду. Мне нужен кто-то, кто отшлифует мое видение и воплотит его в жизнь.

Я прижалась ногой к ноге Лукаса, пытаясь не произнести «О боже мой» вслух. То, что у Келси была доска «Пинтерест», – это, пожалуй, самая милая вещь, что я когда-либо слышала. Мне нравилось, что у него была доска, визуализирующая его идеи. У меня самой их было порядка двадцати.

– Не хочу стрелять себе в ногу, – нерешительно произнесла я. – Но разве у вас уже нет маркетингового агентства, которое вело бы дела «Боксерского зала Уэллса»?

– Да есть, но оно слишком… – Келси взмахнул руками перед собой, словно нужное ему слово волшебным образом могло возникнуть прямо перед ним.

– Корпоративное? – подсказала я.

– Да. Точно. Слишком корпоративное. Они делают свою работу, но не вкладывают в нее тот личный, уникальный оттенок, что я ищу. Мне нужно что-то креативное, провокационное, опьяняющее. Что-то такое, что заставило бы людей говорить о моем баре, понимаешь?

«Звучит даже слишком знакомо».

– Имеет смысл. Особенно для столь уникального места.

Дизайн не был моей специальностью, но я прекрасно понимала, насколько важны обстановка и атмосфера. Идеи потекли у меня в голове словно слова в песне. «Близнецы» – неофициальное название – должны были вывести ожидание неожиданностей на совершенно новый уровень. Подавайте изысканный дорогой виски в маленьких надувных фламинго. Предлагайте в баре картофельные шарики с икрой. Повесьте диско-шар в облицованной мрамором ванной комнате.

– Вам нужен кто-то на полный рабочий день? Не знаю, сказал ли вам Лукас, но…

– Вы принадлежите «Формуле-один». – Келси кивнул и улыбнулся. – Все нормально. Сейчас я просто ищу того, кто поможет мне запустить это место.

Я стиснула зубы, лишь бы не запеть свою любимую песню из Ханны Монтаны Best of Both Worlds.

Я начала засыпать Келси вопросами о баре. Несмотря на то что барная индустрия сильно отличалась от индустрии автоспорта, вопросы приходили ко мне легко. Мне нужно было лишь слегка видоизменить то, что я и так искала, когда глубоко погружалась в маркетинговый план «МакАлистера» в поисках слепых пятен и возможных решений.

«Провел ли он анализ конкурентов? Что такого будет в „Близнецах“, чего не было в других местах? Какого рода публику он надеялся привлечь? Чем хотел прославиться – атмосферой, кухней и баром или музыкой? Всем из вышеперечисленного? Каковы его временные рамки?»

Я была рада, что прихватила с собой блокнот с камерой, потому что час спустя я уже исписала шесть страниц заметок и сделала более пятидесяти фотографий.

– Давай встретимся где-нибудь через неделю или около того? – предложил Келси, когда мы втроем вышли на улицу. – Тогда и обсудим дальнейшие шаги.

– Звучит здорово, – пискнула я.

Когда Келси исчез из нашего поля зрения и слышимости, я мигом утратила свою мнимую крутость.

– О боже, Лукас! Когда ты сказал «кое-кто», я и не представляла, что ты имеешь в виду Келси Уэллса! Ты так же взволнован, как и я? Почему ты так спокоен? Это же ситуация уровня «Остановись, упади и катись», детка!

Лукас рассмеялся:

– Я так понимаю, ты заинтересована.

– Э-э-э, еще как. Спасибо, что подумал обо мне. Как думаешь, завтра будет еще слишком рано, чтобы отправить ему милую записку с благодарностями? Или мне стоит послать ему конфеты или что-то еще? Как думаешь, фруктовые корзины еще в моде? Или это будет выглядеть слишком отчаянно? Я целую вечность не была на собеседовании. Не то чтобы это было собеседованием. Или даже оффером. Ну, точнее, было, но это скорее рабочая подработка. Так что зовите меня Подработчиком. Неплохо звучит, правда?

Пока мы шли по переулку к припаркованной на улице машине Лукаса, я напевала The Hustle Вана Маккоя. Лукас смотрел на меня с таким видом, словно хотел спросить: «Что за херня сейчас происходит?» Я его не винила. У меня было такое чувство, словно я только что выпила пинту мороженого и испытала сахарный кайф. Если мой разум работал со скоростью миллион километров в час, то рот опережал его как минимум вдвое.

Стоило мне сесть на пассажирское сиденье угольно-черного «порше» Лукаса, как мой телефон завибрировал.

Тео Уокер: Ты что, подзабила на все планы со мной ради того, чтобы потусоваться с Лукасом?

Я резко обернулась, практически ожидая, что Тео выпрыгнет с заднего сиденья. Но там были лишь спортивная сумка Лукаса да пустая пластиковая бутылка из-под воды.

Джози Бэнкрофт: Ты что, следишь за мной?

Тео Уокер: Ты не ответила на мое сообщение. Я думал, ты умерла.

В его последнем сообщении, присланном несколько часов назад, говорилось: «А может, назовем твоих девочек „Фиш энд Чипс“? Очень по-английски». Мое отсутствие ответа должно было продемонстрировать мое недовольство его новым именем для «девочек». Каждое сочетание имен, которое он придумывал для моих сисек, каким-то образом было хуже предыдущего. Шерлок и Ватсон. Марио и Луиджи. Гром и Молния. Было очень сложно сохранять серьезное выражение лица, пока он выдумывал новое прозвище – настолько искренне он переживал.

Джози Бэнкрофт: Разумное предположение. Очевидно же, что смерть – единственная причина, по которой я не могу немедленно ответить на твое сообщение.

Тео Уокер: Именно! Так что я решил проверить твое местоположение, вдруг ты уже в канаве или еще где. А оказалось, что ты с Адлером.

Какого хрена? А. О. Я совсем забыла, что поделилась своим местоположением с Тео, пока мы были в Ле-Мане. Боже. Не то чтобы я считала, что он следит за моими передвижениями, но я молилась, чтобы он не видел, что я ходила в новый бразильский салон глубокой эпиляции в Уикхэме или два вечера подряд на прошлой неделе ходила в кафе-мороженое по соседству с моей квартирой.

Джози Бэнкрофт: У его друга были вопросы по маркетингу.

Тео Уокер: На мои вопросы ты никогда не отвечаешь!

Джози Бэнкрофт: Потому что твои вопросы странные, Уокер. Откуда мне знать, почему одиннадцать не произносится как «десять один»?

Тео Уокер: Ты говоришь, странные, я говорю – творческие. Могу я задать нормальный вопрос?

Джози Бэнкрофт: У нас с тобой разное понимание «нормальности», но задавай.

Тео Уокер: Поужинаем в пятницу?

Джози Бэнкрофт: Тебе повезло, детка. Это мой единственный свободный вечер на неделе.

Впервые за долгое время у меня была битком забитая неделя. Она состояла из планов, составленных мною. Планов, которые меня вдохновляли. Планов на вечера с друзьями. Планов, которые Джози-в-отношениях, вероятно, отвергла бы или откладывала бы до тех пор, пока они бы окончательно не потеряли актуальность.

Тео Уокер: Это свидание, принцесса:)

– Кому ты там пишешь, Джос? – дразнящим тоном спросил Лукас. – У тебя в жизни появился новый мужчина?

– Нет, – слишком быстро ответила я. Технически я не лгала, так как Тео отнюдь не был новым мужчиной в моей жизни. Мы знали друг друга уже много лет. – Просто отвечаю другу.

Лукас взглянул на меня, на его лице читалось отчетливо скептическое выражение.

– Что-то я никогда так не краснел, когда мне что-то друг писал.

– Может, твои друзья просто не так хороши, как мои? – подмигнув, спросила я.

У меня никогда прежде не было друга, который бы часами проводил между моих ног, обращаясь с моим телом так, словно это восьмое чудо света. Но вот глядите же.