Я бы не назвал себя эгоистом, но я еще никогда не возил женщину, с которой не спал в данный момент времени, куда-то просто потому, что это сделает ее счастливой. Но Джози? Меня не нужно было спрашивать дважды. Я продал бы одну из своих почек на черном рынке, лишь бы сохранить эту улыбку на ее лице. Одному Богу было ведомо, какие услуги пришлось оказать Мартину, чтобы раздобыть эти ВИП-билеты, но я давно уже научился не задавать вопросов.

Наше первое утро без гонок мы начали в местной пекарне, где высокие стеклянные витрины до краев были забиты круассанами, слоеными пирожками, разноцветными фруктовыми пирожными и золотистыми багетами. Джози не спеша изучила все специальные предложения дня, выведенные мелом на черной доске за прилавком, и остановилась на эклере с маракуйей и малиной.

Выбрав выпечку, мы уселись за маленький столик возле открытой двери на кухню. От запаха остывающих ягодных печенюшек и тающей шоколадной крошки у меня слюнки текли и в животе урчало. Я с нетерпением вгрызся в свой круассан, пока Джози болтала о том, чем она хочет заняться в первую очередь. Ее распорядок дня был забит всем, от поиска римских руин до прогулок по мощеным мостовым с фахверковыми домами и осмотра средневековой архитектуры. Она как раз произнесла название какой-то церкви с французским акцентом, ничуть не уступающим моему, когда позвонил Мартин.

Я сразу ответил, потому что знал: он продолжит названивать мне до тех пор, пока я не возьму трубку.

– Эй, а можно я тебе позже перезвоню? Я сейчас немного занят.

– Нет, – возразил Мартин настойчивым тоном. – «МакАлистер» только что перенес все спонсорские встречи.

– Я тоже участвую в разговоре, – вклинился голос, в котором я узнал Рассела. – И я настоятельно советую тебе отложить все свои дела, приятель.

Проклятье. Если Мартин привлек Рассела в качестве подкрепления, ситуация и правда была дерьмовой.

– Нельзя удивлять кого-то тройничком, – пробормотал я к пущему изумлению и удовольствию Джози. – На когда их перенесли?

– На сегодня, – нерешительно произнес Мартин.

Я непроизвольно стиснул кулаки, и круассан в моей руке превратился в кашу.

– Ты прикалываешься?

Джози озабоченно наклонила голову:

– Ты в порядке?

Выдавив из себя улыбку, я показал ей большой палец.

– Как бы мне ни нравилось выводить тебя из себя, сейчас не тот случай, – вздохнул Мартин. – Встречи начинаются через час. В штаб-квартире «МакАлистера».

Мои ладони разом вспотели, и хлопья измельченного теста прилипли к коже.

– Блин, это полный отстой, я забыл прихватить с собой свои трусы для телепортации. Каким хреном им удалось поменять все планы в последний момент?

– По всей видимости, они изменили планы еще несколько недель назад, – ворчливо признал Мартин. – Нас просто весьма кстати забыли об этом предупредить.

По шкале от нуля до полного провала меня только что поимели в задницу.

– Все поправимо, Тео, – поспешно заверил меня Рассел. – Ты просто присоединишься к встречам онлайн, будешь вести себя так, словно ничего не случилось, и этим покажешь Эйвери, что ему не удалось тебя задеть. Что ты не собираешься никуда уходить. Будь выше этого.

Я даже не поморщился, услышав имя Эйвери. Меня не удивило, что именно он стоял за так называемым недопониманием по поводу перенесенных встреч. Пропустить одну встречу – не круто, но и не конец света. Но пропустить целый день встреч с крупнейшими спонсорами «МакАлистера» – то есть в буквальном смысле с людьми и компаниями, чьи деньги и позволяли мне участвовать в гонках? Вот это совсем не круто. Совсем-совсем.

Повесив трубку несколько минут спустя, я наградил Джози извиняющимся взглядом:

– Смена планов, ангелочек.

* * *

Джози отнеслась к смене планов с абсолютным пониманием, пообещав, что со всем справится сама. И хотя это вполне могло оказаться правдой, мне от этого было не легче. От одной мысли, что она одна будет гулять по новому городу, меня сводило судорогой. Мне это совсем не нравилось.

Я уговорил ее поделиться со мной своим местоположением, но это не мешало мне волноваться. Придется извиниться перед Блейком за то, что он всякий раз беспокоился о местонахождении Эллы. Знание того, что Джос охраняют шкафообразные охранники, меня бы значительно успокоило.

Чтобы не казаться совсем уж сверхзаботливым сталкером, я дождался конца первой встречи и только после этого поинтересовался, как у нее дела.

Тео Уокер: Как дела? Ты уже перепробовала все виды мороженого, которые только может предложить этот город?

Джози ответила тридцать мучительно долгих минут спустя, прислав мне селфи. Ее щеки были обветрены, волосы завязаны в высокий хвост, жемчужно-белые зубы выделялись на фоне темно-розовых губ. Рядом с ней в камеру ухмылялся седовласый месье с морщинами старше бутылки вина времен Первой мировой войны.

Тео Уокер: Я оставил тебя на несколько часов, и ты уже нашла себе папика?

Джози Бэнкрофт: Это Клод. Я на экскурсии, и он – мой новый приятель по прогулкам/новый друг.

Тео Уокер: Приятель по прогулкам? Бэнкрофт, этот дедок – древняя развалина. Единственное место, до которого он может прогуляться, – это ближайшая скамейка.

Вместо того чтобы посоветовать мне вести себя прилично, Джози прислала мне еще одну фотографию себя и своей новой подружки. Они лыбились друг другу на фоне какой-то старинной церкви.

Мы еще немного попереписывались, после чего я вновь сосредоточился на встречах. Было невыносимо скучно слушать, как наши спонсоры бесконечно нудят о цифрах, статистике и рентабельности инвестиций. Никто из пилотов не приходил в гонки ради денег. Нет, конечно, деньги были приятным бонусом, но вы не посвящаете долгие годы своей жизни спорту ради зарплаты. Вы поступаете так, потому что любите спорт. Денежная же составляющая в итоге оказывалась наиболее раздражающей и наименее приятной.

Встречи закончились ближе к вечеру, и я с грохотом захлопнул ноут. Эйвери мог катиться к дьяволу. Пропустить эти встречи было бы весьма пагубно для моей карьеры. Не было ситуации хуже, чем спонсоры, думающие, что вы недостаточно настроены на победу, а соответственно, приносите недостаточную сумму денег. Особенно в ситуации, когда продление вашего контракта находилось под вопросом.

Я как раз принял душ, чтобы снять напряжение, и вытирался, когда кто-то робко постучался в дверь.

– Никого нет дома! – крикнул я.

То есть «катитесь к черту», если другими словами.

Я был в отвратительном настроении. Ничего не мог с собой поделать. Ни одна частичка меня не мечтала провести этот день, пялясь на лицо Эйвери через экран ноута. Только не тогда, когда я мог бы идти позади Джози, разглядывая ее задницу, пока она разглядывала городские достопримечательности.

Спустя несколько секунд в дверь снова постучали.

«Да пойми же ты долбаный намек!»

– Уходите, – попросил я. – Пожалуйста!

Просьба тоже не сработала, потому что робкий стук сменился полноценными ударами. Я распахнул дверь, готовый наорать на любого, кто оказался на пороге, но мигом проглотил весь свой гнев, как только увидел Джози.

– Ой. – Я потер лоб, чтобы уменьшить шум в ушах. – Привет.

Джози, не говоря ни слова, протиснулась мимо меня в номер. Закрыв за ней дверь, я потуже затянул обернутое вокруг талии полотенце.

Стоило Джози повернуться ко мне лицом, как ее взгляд принялся блуждать по моему полуобнаженному телу. Моя кожа тут же воспламенилась от желания. «Коснись меня, попробуй меня на вкус, подразни меня». Проведя рукой по все еще влажным после душа волосам, я молча ждал, когда она завершит свою оценку. Каким-то образом Джози умудрялась выглядеть полностью невинной и совершенно распутной.

Это может показаться несколько самонадеянным, но журнал «Пипл» не просто так несколько раз включал меня в список самых сексуальных мужчин в мире. Я заботился о своем теле, регулярно тренировался с Расселом, соблюдал сбалансированную диету из углеводов, белков и овощей и старался спать не меньше семи часов. Но то, как Джози смотрела на меня… Впервые в жизни я почувствовал себя неловко – словно каждая клеточка моего тела оказалась полностью открытой.

Никто из нас не произносил ни слова, но между нами невидимой стеной клубилось обжигающее напряжение.

– Я хочу тебя, – ровным голосом произнесла она, но щеки ее пылали диким румянцем.

С момента нашей последней встречи прошло всего шесть часов, и ничто в ее поведении этим утром не указывало на то, что сегодня вечером мы собираемся делать что-то обнаженными. Я сделал небольшой шаг вперед, чтобы прощупать почву.

– Что такое, общение со стариком завело тебя для кого-то помоложе?

– Тебе следовало бы поблагодарить этого старика, – совершенно серьезно ответила Джози. – Он – причина, по которой я… подаю заявку на привилегии. На дружбу с привилегиями, не кредитную карту с привилегиями, само собой.

Я смеялся громко и долго:

– Хочу ли я знать подробности?

Джози небрежно пожала плечами, перекатываясь с носков на пятки. У нее не было никаких причин нервничать. Все, чего я хотел с того самого дня, как мы впервые переспали, – это продолжения. Я обхватил ее лицо ладонями, улыбнулся ее встревоженному выражению. Джози искала в моем взгляде какой-то признак того, что я хочу того же. Некое подтверждение того, что я хочу ее так же сильно, как она хочет меня.

Я ответил ей поцелуем, похожим на лондонский туман, – таким же ленивым, густым и всеподавляющим. Ее губы прильнули к моим с такой же страстностью, наши языки танцевали и переплетались. Ее пальцы скользнули по моему животу вниз, к тому месту, где полотенце туго оборачивало мои бедра, и я громко застонал и подался назад.

– Ты уверена, – мне пришлось перевести дух, – что хочешь этого?

Джози прикусила губу, такая милая в своей нервозности, а затем медленно стянула с меня мокрое полотенце. Оно скользнуло к моим ступням, а мой член взмыл в воздух, твердый и крепкий, как флагшток. Джози нерешительно обхватила его своей теплой рукой и что-то произнесла, но ее слова влетели в одно мое ухо и вылетели из другого. Я был слишком поглощен тем, как она медленно гладила меня, каким-то образом делая мой член еще тверже, чем это было вообще возможно. Я почувствовал себя Железным человеком.

– Джос, – прошептал я, тяжело дыша, пока она подбирала нужный ритм. – Прямо сейчас ты могла бы попросить меня выкрасть текст Декларации независимости, и я бы ответил «да». Ты не могла бы повторить?

Она рассмеялась:

– Ты серьезно поднял тему «Сокровища нации», пока я дрочу тебе? Потому что Николас Кейдж – прирожденный убийца стояков.

– Задай мне этот вопрос еще раз, пока твоя рука, – прошипел я, пока она водила большим пальцем по самому кончику, стирая липкую капельку, – не дрочит мне. Пожалуйста.

Ее рука соскользнула вниз, и мне тут же стало не хватать ощущения ее теплой ладони на моем члене.

– Обещаешь мне, что, когда бы это ни закончилось, мы все равно останемся друзьями?

Я проигнорировал мгновенный укол боли, который вызвали слова «когда бы это ни закончилось», и обхватил ее щеки ладонями. Когда она взглянула на меня своими широко распахнутыми глазами, способными растопить ледяную шапку на полюсе, я на мгновение утратил ход мыслей. Я бы выкрал правительственные документы любой страны, стоило ей только попросить об этом, держи она меня в тот момент за член или нет.

– Джос, ты всегда будешь моим другом. Секс этого не изменит.

Джози оставила на моем теле дорожку из влажных поцелуев, и мое дыхание сделалось быстрым и прерывистым. Стоя на коленях и облизывая мой член по всей длине, она не сводила с меня взгляда, не прерывала зрительный контакт. Я едва не кончил прямо здесь и сейчас. Я отчаянно старался не сводить с нее взгляда, когда мой член исчез у нее во рту, но моя голова сама собой откинулась назад от удовольствия.

Каждый раз, когда я был близок к тому, чтобы кончить, Джози переходила на восхитительный медленный темп, удерживая меня на грани. После третьего или четвертого раза я запустил пальцы ей в волосы, передавая невербальное сообщение, что лучше бы ей перестать меня дразнить.

– Хорошая девочка, – простонал я, когда она наконец взяла мой член во всю его длину.

Потребовалось совсем немного времени, и я полностью утратил над собой контроль в сокрушительном оргазме. Волна удовольствия накрыла меня с головой, когда я взорвался во рту у Джози, позволяя ей проглотить мою соленую сперму.

Я поднял ее с колен, отчаянно желая почувствовать вкус ее губ на своих. Раздвинул ее распухшие губы языком, и мы затерялись в голодном поцелуе. Я совсем потерял счет времени и не мог сказать, сколько мы стояли вот так, прежде чем мне наконец удалось оторваться от ее губ и начать нежно целовать ее шею. От тихих стонов Джози я мгновенно возбудился снова, хотя кончил каких-то десять минут назад.

– Выбери число, – произнес я, расстегивая ширинку на джинсах Джози. Она была слишком одета для того, чем мы собирались заняться. – От одного до пяти.

– Что, прости? – засмеялась Джози, выскальзывая из своих кружевных стрингов цвета лаванды. Я же полностью сосредоточился на том, чтобы стянуть с нее футболку, поскольку отчаянно хотел воссоединиться с грудью, последние несколько недель занимавшую безумное количество времени в моей голове. – Зачем?

Я был слишком увлечен, чтобы ответить. Ее темно-розовые соски напряглись от удовольствия. Я обхватил ее мягкие, словно мед, груди руками, нежно разминая их своими мозолистыми пальцами.

Грудь Джози вздымалась и опускалась, ее дыхание участилось.

– Число, – напомнил я ей.

Мои руки блуждали по всему ее телу – тяжелой груди, шелковистому животику, пухлой заднице.

– Два, – с придыханием произнесла Джози. – Зачем мне выбирать число? Я же не в мясном отделе сосиски покупаю.

– Сосиски? – недоверчиво рассмеялся я. – Нет, детка, ты выбираешь количество оргазмов, до которых я собираюсь тебя довести.

Я с новой настойчивостью приник своими губами к ее и начал нежно подталкивать в направлении кровати. Как только Джози оказалась на спине, я принялся не спеша, как мне и хотелось, ласкать ее грудь. Так, как я представлял себе всякий раз, как дрочил, с того самого момента, как мы впервые переспали.

– К черту Тома и Джерри. Я назову твои сиськи…

Джози стоном прервала меня:

– Не заставляй меня пожалеть об этом, Уокер.

Я мгновенно захлопнул рот и продолжил ласкать ее груди руками и языком до тех пор, пока ее тело не начало извиваться, моля о высвобождении. Когда я просунул руку между ее бедер и почувствовал, насколько Джози мокрая, я издал непроизвольный рык. Я проводил пальцем между ее половых губ вверх и вниз, чувствуя, насколько сильно она меня хочет. Ее тело откликнулось немедленно, и Джози еще шире раздвинула ноги.

– Тео, – прошептала она, выгибая спину. – Прекрати дразнить меня. Мне это нужно.

– Что тебе нужно, красавица? – Я водил пальцами перед самым ее входом, каждый раз останавливаясь прямо перед тем, как дать ей то, что она так желала. – Скажи это словами.

– Твои… твои пальцы, – хрипло произнесла Джози, ее упругая грудь тяжело вздымалась и опускалась с каждым ее сдавленным вдохом. – Твой рот. Все что угодно. Пожалуйста.

Ее глаза были закрыты от удовольствия, и она не увидела моей ухмылки.

– Только потому, что ты вежливо попросила, ангелочек.

Я легко ввел в нее два пальца, согнул их и нашел бугорочек. Джози ахнула, когда я начал аккуратно массировать его. Я водил языком по ее клитору, пока она не вскрикнула, зажав мою голову между бедер. Во всем мире не было другого места, в плену которого я бы хотел оказаться больше. Ее тело неудержимо содрогалось, пока саму Джози уносила волна удовольствия.

– Один готов, – произнесла Джози, подняв ладошку.

Я опустил лицо ей на живот.

– Ты что, хочешь дать мне пятюню?

– Пытаюсь! Ты на полпути к выполнению своего обещания. – Она поманила меня пальцами. – Не заставляй меня ждать, детка.

– Джос, я же «стахановец», – напомнил я ей, хлопнув по ее ладошке своей. – Два – это минимум.

Быстро достав из сумки презерватив, я ловко надел его. Джози наблюдала за моими действиями, не отводя взгляда, ее карие глаза были полны нескрываемого возбуждения. Она широко раздвинула ноги, приглашая меня войти. На этот раз я не заставил ее долго ждать.

Я осторожно опустился на Джози сверху, опираясь локтями на кровать, чтобы не раздавить своим весом. Снова войти в нее – моя личная нирвана. Мои инстинкты советовали мне поспешить, чтобы быстрее добраться до разрядки, в которой я так отчаянно нуждался, но мне нужно было продержаться достаточно долго, чтобы Джози была полностью удовлетворена и взмолилась о большем. Я хотел упиваться ее тихими стонами и всхлипами, медленно ублажая ее до тех пор, пока Джози полностью не растает в моих объятиях.

Наши тела двигались в полной гармонии, каждый мой толчок вызывал у Джози стон еще сексуальнее предыдущего. Она была словно наркотик – я уже не знал, кто я или где я, и мне было абсолютно все равно. Я просто хотел большего.

– Открой глаза, – велел я с со свирепостью в голосе, которая удивила даже меня. – Посмотри на меня, детка.

Она резко распахнула глаза и прильнула к моим губам своими. Наши тела терлись друг о друга медленными, настойчивыми движениями, не теряя единого ритма. Вскоре Джози всхлипнула мне в шею, вся напряглась, и ее накрыл очередной оргазм.

«А вот и второй».

– Ты такая классная, детка, – прошептал я ей на ухо, прижимаясь к ее лбу своим. – Я неделями мечтал об этом.

У ее духов был землистый и цветочный аромат, сладкий и чувственный. Когда я был внутри нее, я терял счет времени. Я чередовал поцелуи ее шеи с покусыванием мочки уха – это были две мягкие и отчаянно требующие внимания части ее тела.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что эти задыхающиеся звуки исходят из моего собственного рта. Я так глубоко погрузился в Джози, что мог заблудиться, и, проклятье, мне не хотелось, чтобы меня нашли. Все мое тело вибрировало от потребности высвободиться, перед глазами плясал весь калейдоскоп цветов, и наконец я отдался оргазму и застонал в блаженной агонии и полном удовлетворении. Мой оргазм запустил цепную реакцию, и Джози вновь содрогнулась подо мной, пытаясь подавить стон и зарываясь головой в подушку.

Я оставался внутри нее, слишком истощенный, чтобы двигаться, пока Джози не сообщила мне, что я сейчас раздавлю ее своим весом. Я вынул свой обмякший член, перекатился на спину и прижался к ее боку.

– Может, нам спеть хором припев к I Just Had Sex? – спросила Джози, все еще тяжело дыша. – Или это полностью убьет атмосферу?

Мы оба рассмеялись.

– Не думаю, чтобы я когда-либо так много кончала, – спустя несколько минут призналась Джози. – По крайней мере, от мужчины.

На моих губах появилась горделивая улыбка. «Выкуси, Эндрю». То, чего он не смог добиться за два года, я сделал за час. И это мы только начали.

– Выбери другое число, – радостно предложил я. – От одного до десяти.

Джози приподняла голову, взгляд ее полуприкрытых глаз сочился удовольствием. Мне нравилось видеть это выражение на ее лице, зная, что это я ему причиной и что я даю ей то, чего не смог дать никто другой. Она рассеянно облизнула губы, и мой член снова задергался.

– Двенадцать.

– Хороший ответ, – произнес я, прежде чем запустить руки в ее волосы. – Моя цель – пятнадцать.

Я и не думал, что секс с Джози мог быть еще лучше, чем в первый раз, но как же я был рад, что ошибался. Впереди нас ждала наша собственная двадцатичетырехчасовая гонка на выносливость.