Клубящийся слой облаков запятнал ясное небо над купавшимся в солнечных лучах Марселем. Поскольку яркое солнце больше не светило мне прямо в глаза, я подняла солнцезащитные очки на голову. До начала квалификации оставалось еще несколько минут, и я скрестила пальцы, чтобы облачность не сменилась совсем уж нежелательной погодой и пилоты «МакАлистера» провели успешные заезды. Трасса «Поль Рикар» традиционно считалась оплотом «МакАлистера», и Блейк и Тео стабильно занимали здесь первое и второе места в каждой гонке на протяжении последних нескольких сезонов. Но в этом сезоне впечатляющий прогресс Гарри Томпсона заставил зрителей ожидать, что именно он завоюет поул-позицию, так что давление на наших пилотов нарастало.
Я как раз заканчивала работу на крыше моторхоума, когда зазвонил мой телефон. Увидев, что это мама, я застонала – мне совсем не хотелось говорить ей, что моя поездка в Ле-Ман сорвалась. Было ли это отстоем, что я наконец-то решилась сделать что-то для себя, а оно порвалось быстрее старого одеяла? Было. Но гонка ведь ежегодная. Я спокойно могу поехать в следующем году. Наверное.
Прекрасно зная, что мама позвонит в полицию, если я не возьму трубку или не перезвоню ей в течение ближайшего часа, я стиснула зубы и ответила на звонок. Почти сразу же меня поприветствовал мелодичный голос мамы.
– Привет, моя дорогая. Как Марсель? – Название города она произнесла с почти идеальным французским произношением. Спасибо ее билингве и тому, что некоторое время она прожила в Париже. – Beau et étonnant[3]?
Я рассмеялась:
– Оттого, что ты будешь говорить со мной на французском, я не начну волшебным образом его понимать.
У всех нас были свои сильные стороны, но изучение иностранных языков не относилось к моим. Я смирилась с этим еще много лет назад. А вот мама, похоже, не собиралась сдаваться, поскольку до сих пор исподтишка вворачивала французские фразы и словечки тут и там, словно чтобы проверить, не стала ли я чудесным образом бегло на нем говорить.
– Пользуйся контекстом для понимания смысла фраз, Джозефина, – весело прокудахтала она.
Меня передергивало всякий раз, как она использовала мое полное имя. Джозефина Вайолет Бэнкрофт. Звучало крайне высокомерно, словно это имя принадлежало давно умершей поэтессе, сочинявшей язвительные стихи о своем муже-изменнике. Или одной из фрейлин Марии-Антуанетты. Вот почему сама я называла себя исключительно Джози. Мама же заявляла, что если бы хотела назвать меня Джози, то именно это имя она и записала бы в моем свидетельстве о рождении вместо Джозефины.
– Да, да, – пробормотала я. – Но Марсель хорош. Папа смотрел тренировочные заезды?
Может, мой отец и не понимал, чем я зарабатываю на жизнь – я почти не сомневалась, что он думал, будто я весь день листаю ленты в соцсетях, – это не мешало ему мною гордиться. Он смотрел все тренировочные заезды, квалификации и сами гонки – и не из безумной любви к «Формуле-1», а потому, что он постоянно пытался разглядеть меня на заднем плане. Несколько раз ему это удавалось, и он рассылал хвастливые сообщения всем своим друзьям.
– Он все утро не вставал из кресла, – ответила мама.
Я усмехнулась:
– Скажи ему, что я в белой футболке с лого «МакАлистера» и юбке с цветочным узором.
– Обязательно его проинформирую. И мне жаль, что так сложилось с Ле-Маном, моя дорогая. – Голос мамы смягчился. – Может, мы съездим туда летом всей семьей?
Если вы едете в Ле-Ман, вы обязательно идете смотреть гонку «24 часа Ле-Мана». Город просто замечательный, спору нет, но если вы можете посетить его во время одной из самых престижных гонок в мире, вы делаете именно это. И никак иначе.
– Да все в порядке, мам, правда, – заверила я ее. – Я ценю твое предложение, но, по правде говоря, не так уж это и важно.
Я не так уж и хотела ехать туда одна, но мне совершенно не улыбалось ставить родителей в неловкое положение. Они были самыми важными людьми в моей жизни, и последнее, что мне было нужно, – чтобы они думали, будто я собираюсь искать нечто такое, что они не могли мне дать.
Мама вздохнула, словно не до конца поверила мне, но не стала давить. Мы болтали еще несколько минут, и она рассказала мне о семинаре, который собиралась посетить в Брюгге на следующей неделе. Он назывался «Сексуальное здоровье – это психическое здоровье», и в приветственном наборе должна была быть какая-то новая расслаивающаяся смазка (что бы это ни значило). Но мама была более чем счастлива передать ее мне, чтобы я могла «поэкспериментировать».
Положив трубку, я направилась в гараж, чтобы сделать несколько снимков пилотов во время подготовки к квалификации. Остаток дня прошел в водовороте суеты и чувства товарищества. В итоге Блейк и Тео продолжили серию «МакАлистера», вновь завоевав поул и второе место соответственно на завтрашней стартовой решетке.
В день гонки я проснулась рано, чтобы успеть позавтракать в моторхоуме прежде, чем меня захлестнет рабочая суета. Я листала ленту и ела круассан с маслом, когда в кафетерий ворвался Тео. До его появления в комнате царила сонная атмосфера. Для человека, который крайне редко пил кофе, у Тео было слишком много энергии. Мне по утрам требовалось как минимум половина стаканчика латте, чтобы просто начать понимать английский язык. И целый латте – чтобы начать говорить на нем.
– У меня потрясающие новости, – объявил Тео.
Усевшись на стул рядом со мной, он повернулся ко мне так, чтобы наши колени соприкоснулись.
Все мое тело вспыхнуло от этого малейшего контакта. Что же это за физическая реакция на него такая? Его близость напоминала моему телу о каждом дне, проведенном без его прикосновений, объятий и поцелуев. Меня просто бесило, как же он был хорош собой. Действительно бесило.
– Ты выиграл кучу очков в Call of Duty?
Тео громко застонал, и от одного этого звука от моих сосков до других эрогенных зон растеклись волны тепла. «Да что со мной не так?» Очевидно было, что мои женские органы были не на одной волне с мозгом. Мне явно требовалось провести общекомандное совещание, чтобы мое тело перестало испытывать это безумное желание запрыгнуть на член Тео всякий раз, как он появлялся в радиусе метра от меня. Слава богу, он оказался достаточно джентльменом, чтобы не трахнуть меня, когда я вешалась на него в пьяном угаре. Я была словно кошкой в течке с этим нелепым желанием всем своим телом потереться об него. «Нормально ли вообще так реагировать на него? Просто находясь в одном пространстве с ним?»
– В COD ты не зарабатываешь очки, принцесса, – медленно пояснил Тео. – Ну, точнее, зарабатываешь, но они служат игровой валютой, а не показателем того, сколько раз ты выиграл или победил.
Я закатила глаза:
– Радуйся, что я хотя бы запомнила названия некоторых из твоих любимых игр, детка.
– Назови хотя бы парочку.
«Твою ж мать». Я не ожидала, что он вот так поймает меня на слове.
– Эм… World of War или что-то типа того, Super Mario Kart, Minecraft и э-э-э… Halo?
– Кому нужно порно, когда я могу просто записать, как ты говоришь «World of War или что-то типа того»? – рассмеялся Тео.
Понизив голос до, как я надеялась, страстного шепота, я произнесла:
– Могу я заинтересовать тебя партией в Mario Party?
Тео засмеялся, схватившись за бока. Клянусь, я была готова сделать колесо в одних трусах, лишь бы снова услышать этот смех.
– Снова пытаешься соблазнить меня, Бэнкрофт?
От меня не ускользнуло сделанное им ударение на слове «снова».
– Почему ты решил, что я пытаюсь тебя соблазнить? Просто потому, что я хочу поиграться с твоим джойстиком?
Зрачки его выразительных голубых глаз немного расширились, показывая, какое воздействие оказали на него мои слова.
Проклятье! Зачем мне вообще понадобилось говорить что-то подобное? Я никогда ни с кем так открыто не флиртовала! Особенно с человеком, с джойстиком которого я целенаправленно пыталась не играться.
Схватив кружку с кофе со стола, я сделала большой глоток. Кофе по-прежнему был достаточно горячим, чтобы спалить у меня во рту хотя бы один слой вкусовых рецепторов, но мне нужно было чем-то прикрыть губы, чтобы Тео не заметил это выражение чистого ужаса, которое я изо всех сил пыталась сдержать.
– Я шучу, Тео, – заверила я его несколько мгновений спустя, когда он по-прежнему продолжал смотреть на меня с нескрываемой похотью. – Попытка соблазнить тебя в пьяном виде в Монако было моментом слабости.
Моментом слабости, во время которого я сказала Тео, что хочу отсосать его член, словно леденец Tootsie Pop[4].
Тео наклонился ко мне, и аромат его туалетной воды вторгся в мое личное пространство, окутав словно опьяняющим плащом.
– Хочешь сказать, что я – твоя слабость, Бэнкрофт?
– Нет, – ответила я. «Врунишка, врунишка». – Ты – дьявол на моем плече.
– Может, я и дьявол. – Его губы коснулись моего уха, от его горячего дыхания у меня мурашки по позвоночнику побежали. – Но ты – ангел, который отчаянно хочет согрешить.
Мою грудь разрывало от желания, каждый вдох причинял боль. Я хотела попробовать его губы на вкус, провести языком по его рту и высосать весь воздух из его легких. Но друзья так не поступали.
– Так какими потрясающими новостями ты хотел со мной поделиться?
Тео откинулся на спинку кресла, улыбка на его губах стала еще шире. Он швырнул на стол стопку бумаг, отчего мой кофе выплеснулся через край моей дорожной кружки и намочил края бумаг. Я быстро подняла их, чтобы они не намокли еще сильнее.
– Подожди! – Тео выхватил бумаги у меня из рук и прижал к груди с таким видом, словно я собиралась их отобрать. – Не надо. Не трогай!
Он постукивал пальцами по столу, явно наслаждаясь моментом. Я закатила глаза при виде этого театрального представления ради нагнетания напряжения:
– Да брось, Уокер. Не надо драмы.
Тео снова положил бумаги на стол, но на этот раз жестом пригласил меня их поднять. На первой странице оказалось подтверждение бронирования какого-то отеля с причудливым французским названием в Ле-Мане на четыре дня. На второй – письмо от Мартина с подробностями о номере возле трассы, откуда можно было посмотреть гонку «24 часа Ле-Мана». На остальных страницах содержались распечатанные статьи о лучших достопримечательностях и ресторанах города.
Просмотрев все бумаги раза четыре, я отложила их в сторону и недоуменно воззрилась на Тео:
– Что это?
– Мы едем в Ле-Ман.
– Я не понимаю. – Мой голос дрогнул, и я заморгала так часто, словно у меня начался нервный тик. – Как?
– Я это сделал. Я – гений, Бэнкрофт. – Тео одарил меня улыбкой, от которой у меня внутри все растаяло, словно мороженое на солнце в летний день. – Ты разве не знала?
– До прошлого года ты говорил «все речисто» вместо «все чисто». – Накручивая на пальцы пряди волос, я одарила его скептическим взглядом. – И до сих пор не можешь правильно произнести слово «ньокки».
Проигнорировав мои нападки, Тео продолжил очаровательно улыбаться.
– И ты не можешь отказаться, потому что я уже согласовал тебе мини-отпуск, – добавил он.
– Ты что?..
– Я сказал Рису, что мне требуется помощь с социальными сетями, и спросил, не может ли он на время одолжить мне тебя, – холодно произнес он. – Ты можешь ехать.
– И он согласился? – Обычно моего босса нужно было уведомлять о любом отпуске минимум за две недели, чтобы он мог удостовериться, что любые активности команды будут достаточным образом освещены на все время моего отсутствия. – И он тебе поверил?
Тео склонил голову и усмехнулся:
– Ты ведь понимаешь, что я зарабатываю для «МакАлистера» миллионы долларов в год? Разумеется, он согласился.
– Но я же не буду работать, – напомнила я. – А что, если они узнают?
– Ты собираешься настучать на саму себя? – Тео рассмеялся. – Время от времени нарушать правила – совершенно нормально, ангелочек. Если тебе от этого станет легче, мы можем сделать несколько фотографий во время гонки.
Я кивнула в благоговейном изумлении, слишком ошеломленная, чтобы выдавить из себя хотя бы слово. Самое незаконное, что я когда-либо делала, – это парковалась больше часа на месте, где парковка была разрешена только пятнадцать минут. Так что от его слов мне действительно сделалось легче.
Тео продолжал барабанить пальцами по столу – мое молчание его совершенно не смущало.
– Кстати, я составил для тебя плейлист. Я пришлю его тебе несколько позже.
Он говорил что-то еще, но я совсем потерялась в собственных мыслях. «Я еду в Ле-Ман. С Тео. О боже». Я осознала, что он уходит, только тогда, когда он зарылся губами мне в макушку. В голове мгновенно всплыли слова песни Тейлор Свифт Don’t Blame Me. Если Тео был наркотиком, я была почти готова открыть собственную аптеку.
Несколько минут спустя мой телефон завибрировал сообщением от Тео. Я немедленно открыла его, любопытствуя, какие такие песни он для меня подобрал. У Уокера был неплохой вкус в музыке, но, как правило, он больше тяготел к классическому року и R&B.
I Want You to Want Me | Letters to Cleo
Can You | Гуч
Take Off Ur Pants | Индиго Де Соуза
So I Can | DJ NashD
Fuck You | Си Ло Грин
Nice & Slow | Ашер
When We | Танк
F**K | The Code
I Wanna Make You Scream | Battalion of Saints
I Want To | Розенфельд
Rock Your Body | Джастин Тимберлейк
Thats What I Want | Lil Nas X
I Am | Беби Тейт ft Фло Милли
Craving You | Томас Реет и Марен Моррис
Baby | Джастин Бибер
Come On Over (All I Want Is You) | Кристина Агилера
Yes | Бейонсе
Or Nah | Ty Dolla Sign ft The Weeknd
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что названия песен складывались в цельное послание. Втянув воздух сквозь зубы, я почувствовала тепло между ног. «Я же взрослая женщина, верно? Знаю, как проводить границы, не так ли?» Тео был говорящим и ходячим сексом, так что мне оставалось наслаждаться этим, не позволяя этому влиять на нашу дружбу, разве нет? Прежде чем я успела усомниться в себе, я быстро составила для него ответный плейлист. Я выбирала песни так легко, словно мой разум сам уже знал, что именно хочет сказать. Я прямо представляла, как Тео, где бы он ни был, бесится от моего ответа. И боже, как же это меня заводило.
You Right | Doja Cat ft. The Weeknd
Sex with Me | Рианна
Good as Hell | Лиззо
No Wonder | Барбра Стрейзанд
I Got You | Беби Рекса
Beggin’ | Måneskin
I Don’t Wanna | Алия
Fuck Up The Friendship | Ли Кейт
Might Be | DJ Luke Nasty
Damned If I Do Ya (Damned If I Don’t) | All Time Low
My Answer | Натан Белл
Maybe | The Kid Laroi
XO | Бейонсе
Josie | Blink-182
Составление плейлистов всегда было моим способом запечатлеть чувства – грусть, счастье, замешательство, злость, предательство и удовлетворение. Но я ни разу не создавала плейлист, отражавший бы это конкретное чувство. Это внетелесное ощущение стремления к кому-то, такое сильное, что все мое нутро жгло без какого-либо прямого физического воздействия. Это было совершенно новое для меня чувство, и я не была уверена, хочу ли я дать себе отрезвляющий пинок или же нырнуть с головой и позволить ему поглотить себя целиком.