Джози разбудила меня на рассвете, настойчиво похлопывая по плечу. Я почти не спал ночью, потому что она постоянно ворочалась и то и дело случайно терлась об меня, поэтому я поглубже зарылся в одеяло и постарался ее игнорировать. Джози это не остановило. Она просто забралась ко мне под одеяло и продолжила меня тыкать.

– Я могу вам помочь? – пробормотал я, не разлепляя глаз.

– У нас был секс? – Ее голос был хриплым, что лишь добавило ей очков сексуальной привлекательности. – Или я проснулась в твоей футболке прикола ради?

Я открыл глаза, но было еще темно, поэтому я откинул одеяло. Медово-светлые волосы Джози спадали ей на плечи, а пухлые губы распахнулись в ожидании моего ответа. Одеяло накрывало меня до талии, поэтому Джози не могла увидеть мой утренний стояк, но шансов на то, что он скоро пройдет, не было никаких – ну, с ее-то присутствием. Особенно в моей постели, в моей футболке и с таким взглядом в ее глазах.

– Прикола ради, – с неохотой ответил я. – Но ты пыталась со мной переспать. Сказала, что хочешь облизать каждый сантиметр моего тела, словно леденец.

Джози зарылась головой в подушку.

– Как унизительно.

– Это было чертовски сексуально, – заверил ее я. – Мне пришлось пойти передернуть в два часа ночи, просто чтобы хоть как-то снять напряжение.

– Не нужно посвящать меня в такие подробности, Уокер.

– Это только честно, ведь ты сказала, что возбуждаешься от одних только воспоминаний о том, как мы занимались сексом.

Невозможно было стереть удовлетворенную ухмылку с моего лица. Этот крохотный кусочек информации творил чудеса с кое-чьим эго.

– Пожалуйста, проверь мой пульс. А то есть все шансы, что я умру от стыда.

Я приложил два пальца к внутренней стороне ее запястья:

– Ты жива и здорова, детка.

– Может, я и жива, но мне определенно нездоровится, – проворчала она. – Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня утром я не смогу облизать тебя, словно леденец.

– А как насчет сегодня днем? – Я провел пальцами по ее спине. – Я – терпеливый человек.

«Врунишка, врунишка!»

Джози издала что-то среднее между стоном и хрюканьем:

– Меня тошнит от одной только мысли о членах, так что – нет.

Ну, по крайней мере, это означало, что и ни с кем другим она спать не будет. Не то чтобы у меня были на нее права или что-то в этом роде. Более того, это я ей сказал, что ей следует забить на свои дебильные правила и сейчас, пока она была одна, начать спать со всеми подряд. Жаль, что Brita[1] не делала фильтры для мозгов – хотел бы я, чтобы эта идиотская чушь никогда не срывалась с моих губ.

– Прошлым вечером вы были изрядно пьяны, мисс Бэнкрофт, – мягко поддразнил ее я. – Что, мерцающие огни Монако проникли в вашу очаровательную головку?

Джози снова фыркнула:

– Проклятая охота за сокровищами.

А-а-а. Что ж, это хотя бы объясняло фиолетовую зажигалку и зонтик для напитка.

– Какая еще охота за сокровищами?

Джози вскинула голову и уставилась на меня:

– Мы играем каждый год, Уокер. Просто обычно ты напиваешься и уходишь с какой-нибудь инфлюэнсершей спустя сорок минут после начала вечеринки.

Ох. А ведь она была права. В прошлом году я переспал с какой-то чокнутой девицей, которую когда-то давно оттрахал Блейк, а потом отключился на яхте Лео ди Каприо. Можно безошибочно судить, что я был мертвецки пьян, раз уж сунул свой член в использованное белье Блейка.

– Кто играет?

– Команды каждый год разные, но обычно туда входят ребята из маркетинга и менеджмента, инженеры и несколько финансистов.

Почему я никогда прежде не слышал об этой охоте за сокровищами? Почему пилотов не приглашают принять в ней участие? Само собой, Блейк – не мистер Кутеж, но я-то – словарное определение хорошего времяпрепровождения. Что, вероятно, и объясняло желание Джози переспать со мной вчера вечером.

– Если ты хочешь узнать, что еще нам осталось найти, список у меня на телефоне, – произнесла она, закрывая глаза. – Пароль – один-один-два-один.

– Твой день рождения? Серьезно? – фыркнул я. – Да тебе даже не нравится этот праздник.

– Зато легко запомнить.

– И легко взломать, принцесса.

Джози приоткрыла один глаз и взглянула на меня:

– В отличие от тебя, я не храню на телефоне нюдсы. Если кто-то захочет меня взломать, все, что они найдут – это фуд-порн, бесконечные плейлисты и список покупок.

«Посмотрим». Я взял ее телефон с прикроватной тумбочки, где он и заряжался всю ночь. «Не благодари». Мой взгляд тут же уставился на высветившиеся на экране сообщения. Технически это не было шпионажем, так как они просто оказались на виду.

Эндрю Кэффри: Видел тебя по ТВ. Классная гонка.

Уэс (лучшая коллега в мире): Давай отменим шампанское до конца сезона? Со мной тут в постели мужик, а я даже имени его не помню.

Сообщение от Уэс было понятным. А вот текстовое от Эндрю – не очень. Почему он по-прежнему написывал Джози, словно они остались друзьями или еще кем?

Пытаясь игнорировать охвативший мою кожу жар, я принялся изучать список предметов для поиска. Фиолетовая зажигалка. Две подписанные визитки. «Джози и Эндрю снова вместе?» Зонтик для коктейлей. Две разные пивные крышки. «Даже если они снова вместе, это совершенно не мое дело. Я же ни черта не смыслю в отношениях». Одна фляжка с монограммой. «К черту. Нет, это мое дело. Я ее друг». Фото, где кто-то облизывает скульптуру изо льда. Винная этикетка из девяностых. «Если мы просто друзья, почему меня так бесит мысль о том, что она снова сошлась со своим бывшим? Если мы просто друзья, почему я не могу перестать думать о ней днем и ночью?» Селфи со знаменитостями, которые держат в руках атрибутику «МакАлистер». Три палочки для размешивания коктейлей разных цветов. «Не переусердствуй, Тео». Маленький сухой шампунь. Голубая резинка для волос.

– Некоторые из них весьма сложные, – заметил я, дочитав список.

– Ага, – пробормотала она. – Проигравшим придется осушить бутылку шампанского.

Я бросил телефон Джози, но она просто наблюдала, как он приземляется рядом с ней, не делая никаких попыток схватить его и тут же кому-то ответить. Ее веки дрожали, пытаясь остаться в открытом положении и борясь со сном: пара дополнительных часов уж точно не помешала бы. Джози явно слишком устала для продолжительной беседы, но она была в моей постели, а я обожал постельные разговоры. Это был мой второй любимый вид разговоров после грязных разговоров. Повернувшись на бок, я поджал ноги так, чтобы мои колени касались ее.

– Мне жаль, что ты проиграла, принцесса.

Джози открыла глаза, взглянула на меня, и мышцы у меня в горле напряглись.

– Я выиграла.

– Что?

Джози уткнулась лицом мне в грудь и что-то пробормотала, но я не расслышал ни одного ее слова. Слегка приподняв ее подбородок, я вежливо попросил ее повторить все еще раз – и помедленнее.

Джози какое-то время накручивала волосы у меня на груди себе на палец, затем наконец произнесла:

– Моя поездка отменилась.

– Твоя поездка? Какая поездка?

Джози уставилась на меня сквозь густые ресницы:

– Обещаешь, что не будешь психовать?

– Если ты собиралась пойти на то секс-шоу в Амстердаме без меня, я определенно…

– Я собиралась не в Амстердам.

– Потому что ты обещала мне, – напомнил я ей.

– Что я пойду на скандально известное секс-шоу в Амстердаме исключительно в твоей компании. Я помню, Уокер. Обещание все еще в силе.

Я откинул прядь волос, упавшую ей на щеку:

– Тогда почему я должен психовать?

– Просто пообещай мне, что не будешь, – повторила Джози.

Вопросы дребезжали у меня в голове, словно мелочь в копилке, но я лишь молча кивнул.

Джози сделала глубокий вдох и выпалила:

– После Гран-при Франции я собиралась съездить в Ле-Ман.

Я дернул ногами от удивления и ударил Джози по коленкам. Ее лицо скривилось от неожиданности, поэтому в качестве извинения я провел рукой по ее бархатному обнаженному бедру. И этого было достаточно, чтобы распрощаться с любыми надеждами на то, что мой утренний стояк скоро пройдет.

– Ты наконец-то собралась съездить? – с запинкой проговорил я.

Я годами уговаривал Джози посетить ее родной город, но она всегда отмахивалась от меня, говоря, что рано или поздно это все равно случится.

– Да, – просто ответила она. – Наконец-то почувствовала себя готовой.

Джози редко когда говорила о своем удочерении, если вообще говорила. Меня никогда не переставал поражать факт, что технически она являлась француженкой. Единственная причина, по которой ее британские родители решили усыновить ребенка из Франции, заключалась в том, что они познакомились в Париже и ее мама захотела «усыновить ребенка, родившегося в той же стране, где зародилась их любовь». Следовательно, их un petite croissant[2] – слова ее мамы, не мои – являлся продуктом производства самой романтичной страны в мире.

– Это просто потрясающе, Джос, – пробормотал я. – Я так тобой горжусь.

– Ну, я уже никуда не еду, – заявила она. – Поэтому единственное, что во всем этом потрясающего, – это то, как я еще себе все мозги не выблевала, выпив шампанского с себя весом.

– Почему ты уже никуда не едешь?

Джози просунула руки между подушкой и щекой:

– Компания, через которую я бронировала отель, случайно оформила две заявки на одни и те же даты. А мне не хочется выкладывать кучу денег, чтобы найти себе другое жилье в такие сжатые сроки. К тому же я узнала, что парень, у которого я купила билет на гонку, – мошенник. Я дважды проверила, чтобы убедиться, что покупаю настоящий билет, но, видимо, проверила недостаточно тщательно. Вот что бывает, когда покупаешь подобные вещи в чатах в социальных сетях. – Джози глубоко вздохнула. – Ну это не конец света. Я всегда смогу съездить в следующем году.

– Но ты же хотела поехать в этом.

– Да. Но едва ли я случайно столкнусь с моей настоящей мамой, просто гуляя по улице. Еще один год ожидания меня не убьет.

Мягкость ее голоса затронула все струны моего сердца. Непреодолимое желание обнять Джози и укрыть ее от всего мира было настолько сильно, что я даже забыл, как дышать. Вытащив руку Джози из-под щеки, я переплел наши пальцы, наслаждаясь порожденным ее близостью чувством интимности.

– Но это же возможно! Если бы я отправился с тобой, я бы сразу узнал твою маму в толпе.

Джози вскинула брови:

– Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь.

– Генетика – единственное разумное объяснение твоей потрясающей задницы, – сообщил я ей. – И я узнаю твой зад в девяти случаев из десяти, детка.

Джози показала мне розовый язык:

– Да что не так с парнями и задницами?

Обняв ее за талию, я притянул Джози к себе. Наши теплые ноги переплелись, словно бретцель, но все мое тело покрылось мурашками.

– Парень? Детка, я уже мужчина. – А мое мужское достоинство было как раз зажато между нами, отчаянно нуждаясь во внимании, которого оно сегодня не получит. Однако, учитывая провокационное поведение Джози прошлой ночью, я знал, что она все еще возбуждена. И такой мужчина, как я, не собирался позволять ей забыть об этом.

– Только парни убеждают женщин, что они уже мужчины. – С напускным безразличием в голосе Джози бросила мне вызов. И снова мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не покрыть ее губы поцелуями, от которых она будет корчиться от удовольствия. – Я собираюсь еще поспать, но если тебе опять понадобится сбросить напряжение в ванной, не стесняйся. Разбудишь меня через часик или около того?

Наградив меня усталой улыбкой, Джози вновь зарылась под одеяло и повернулась ко мне спиной. Так что я приткнулся к ней своим твердым, как бетон, членом, который оказался прижатым прямо к ее заднице. «Ага. Мне определенно требуется сбросить напряжение». Направившись в ванную комнату, я услышал тихое хихиканье в кровати. «Наглая, наглая женщина».

– Эй, Джос? – спросил я, прежде чем закрыть дверь в душ.

– Мм?

– Мне даже как-то странно об этом спрашивать, но тебе, случайно, не начали нравиться бананы или что-то в этом роде?

– Нет! – Джози вскинула голову и скорчила рожицу. – Они по-прежнему кажутся мне отвратительными.

«Любопытно».

К тому моменту, как я принял душ, Джози уже снова заснула, так что я тихонько взял с тумбочки телефон и направился в гостиную. Мне пришло сообщение от Дженны. Проклятье.

Дженна (из Берлина): Я буду в Лондоне на следующей неделе. Ты здесь будешь?

Впервые за целую вечность мысль о сексе с Дженной не оказалась… заманчивой. Мой член не дергался в предвкушении и не танцевал радостный танец. Особенно сейчас, пока в моей постели крепко спала миниатюрная блондинка.

Тео Уокер: Не, я буду во Франции на Гран-при.

Ну, по крайней мере, мне не пришлось ей врать. Я лег на диван в гостиной люкса, но вместо того, чтобы проверить ленту в соцсетях – чем я обычно занимался по утрам, – я написал сообщение Мартину, чтобы узнать, какие у него связи в Ле-Мане.