– Помогает ли Вам сегодня опыт многолетнего ректорства и президентства в Университете?

– Президентство в Университете и президентство в РАО – это два разных президентства. В Университете я курирую международную деятельность, работаю в рамках этой сферы, по поручению ректора представляю наш Университет на международном уровне и внутри России. За всё остальное отвечает ректор Николай Михайлович Кропачев.

Я не понимаю тех бывших ректоров, которые, став президентами, пытаются то руководить учёным советом, то диктовать свою волю нынешним ректорам.

Л. А. Вербицкая и Н. М. Кропачев (ректор СПбГУ с 2008 года)

– Узнают ли Вас студенты Вашего Университета?

– Студенты узнают меня часто в коридорах Университета. Надо сказать, что Университет находится в огромном количестве разных зданий и сейчас, наверно, студенты меня знают в первую очередь как президента Университета, а во вторую – как декана филологического факультета. И, что мне кажется очень важным, как почётного гражданина нашего замечательного города.

Хочу сразу сказать, что из всех званий, которые есть у меня, я больше всех ценю звание почётного гражданина Санкт-Петербурга. Когда в 2006 году я это звание получила, я поняла, что и жить как-то должна по-другому. Потому что от меня многого ждёт не только Университет, не только студенты, но и жители нашего города, прекрасного города, лучшего города на свете.

– Кем были Ваши родители? Как жили? Чем занимались?

– Мой папа – Алексей Александрович Бубнов, партийный и государственный деятель, с 1943 года был секретарём Ленинградского горисполкома. Главным в его жизни было служение своей Родине, своему Отечеству. Он был удивительным человеком. Я знаю людей, которые рассказывали, как в годы войны он сам появлялся в тех местах, где упали бомбы, где нужна была реальная помощь.

Ещё живы люди, которые помнят, как он сам пытался спасти детей, когда возникла угроза для детского дома. Знаю огромное количество людей, которые до сих пор с благодарностью о нём вспоминают и рассказывают о нём своим детям и внукам. Был он и членом Верховного Совета страны…

Несмотря на все его заслуги и достоинства, 31 августа 1949 года он был арестован в рамках «ленинградского дела». А 28 или 29 октября 1950 года был расстрелян по обвинению в «преступной связи с врагами народа и участии в контрреволюционной группе».

Вместе с ним были арестованы и все члены нашей семьи. Маму, её звали Анна Степановна, отправили в Тайшетский лагерь, а меня – в детскую трудовую исправительную колонию во Львове, где я находилась до 1953 года.

Моя мама была самым добрым и светлым человеком. У неё была очень сложная жизнь. В юности ей пришлось после получения семилетнего образования идти работать, потому что у неё был ещё младший брат. И бабушке тоже жилось непросто.

И вот мама стала работать в лечебнице. А папа приехал лечиться: у него была язва. Там они и познакомились. Это была удивительная любовь. Он привёз маму в Ленинград, где они и жили. Всё закончилось, когда папу арестовали, а маму отправили в лагерь.

В течение всех лет заключения мама могла писать мне только два письма в год. Она ничего не знала ни о папе, ни обо мне, ни о своей младшей дочери Наташе. Конечно, это было тяжёлое испытание. Она работала на лесоповале, потом на очень вредном слюдяном производстве. У неё было очень плохо со здоровьем, и однажды она потеряла сознание, упала в обморок. Потом выяснилось, что она неплохо шьёт, и её перевели на другую работу. Это её спасло.