«Волшебная флейта» имела колоссальный успех как у зрителей, так и у критиков, побив все кассовые рекорды того времени [13, c. 19]. Поэтому на вырученные от многочисленных постановок «Волшебной флейты» деньги Шиканедер летом 1801 года решил открыть первый сезон своего Театра ан дер Вин (Teh ater an der Wien) прологом к большой героической опере «Александр» (Alexander, 1801) [35, S. 136], текст к которой написал сам либреттист, а музыку – Франц Тайбер [21]. Английский историк культуры и германист П. Бранскомб указывает, что в то время Театр ан дер Вин поражал размером и технической оснащенностью [17, p. 449]. В своем театре Шиканедер продолжил традицию роскошного, дорогостоящего и финансово рискованного театрального зрелища [17, p. 449].

Как указывает историк искусства М. Брион, в 1801 году

часто шли дожди, а зрителям было трудно находить экипажи после спектакля, Шиканедер решил предоставлять им зонты за скромную плату – нововведение, высоко оцененное посетителями театра [1, с. 310].

Тем не менее, несмотря на предприимчивость Шиканедера, в его карьере обозначился резкий спад: в период руководства Театром ан дер Вин Шиканедер написал всего пять комедий. Со сменой веков произошло и изменение вкусов критиков и театралов в сторону литературной драматургии со стройной и отчетливой внутренней структурой [30, S. 112]. В этой связи к 1804 году пышные постановки Шиканедера не могли привлечь достаточно зрителей, театр пришлось продать консорциуму дворян, хотя Шиканедеру поступали приглашения занять место художественного руководителя [17, p. 449]. Планы Шиканедера на творческий союз с Бетховеном тоже не увенчались успехом [1, с. 309].

В том же 1804 году Шиканедер покинул Вену, направившись руководить театрами в Брюнне (1807–1809), а затем Штайре и Пеште [35, S. 136]. В 1809 году в Брюнне Шиканедер создал свое последнее произведение – оперу «Волшебница из Шрайвальда» (Das Zaubermädchen im Schreywald) [30, S. 23].

Таким образом, четвертый этап творчества стал самым коммерчески неудачным периодом в творческой биографии Шиканедера. Он, еще не утратив творческой энергии, уже не мог угадывать предпочтения публики. Слишком уставший, чтобы «начать жизнь сначала», и слишком больной, чтобы плыть против мощного течения, он предался отчаянию [1, с. 311].