Философия истории во Франции — глава 57 — читать онлайн

К книге

Философия истории во ФранцииГлава 9 Субъект и оценка исторического события в политической философии. § 4. Философская аналитика Э. Балибара о самосознающем субъекте как факторе трансформации политической философии в философию ис

77%

Глава 9 Субъект и оценка исторического события в политической философии. § 4. Философская аналитика Э. Балибара о самосознающем субъекте как факторе трансформации политической философии в философию ис

Исследуя корни современного гражданского неравенства, Этьен Балибар (род. 1942) устанавливает, что возникновение европейской субъективности в форме самосознающей субстанции соотносится с провозглашенной Просвещением программой институционализации права каждого человека на свободу и равенство.

Он отметил, что субъект, конституированный как философская категория, институализируется в конкретных социальных, юридических и политических практиках посредством универсализации права. И этот процесс, закрепленный провозглашением Декларации прав человека 1793 г., вновь привел к неравенству – к неравному распределению прав на равенство.

Возник определенный парадокс: Просвещение упразднило все прежние общественные и социальные различия, но тем же самым действием ввело новые: дискриминация членов общества стала происходить не по иерархическому принципу, как в традиционалистских обществах, а по принципу пола, здоровья, умственного развития, нравственности, расовой или классовой идентичности, гражданской активности или пассивности. Суть парадокса заключалась в том, что насаждаемое равенство всех перед законом не снимало, а продолжало и выражало фактическое неравенство людей в государстве.

Посредством акта суверенизации субъекта и осуществленной политической революции в эпоху Просвещения стало возможно установить народ в качестве народа (нации). Это означало, что на основании общественного договора народ превращался в собрание индивидуальных воль в качестве одного субъекта, т. е. превращался в одно надындивидуальное «я», с которым мог бы отождествиться каждый индивидуум, становящийся тем самым гражданином[28]. Однако изменившееся положение вещей привело к противоречию между «правами человека» и «правами гражданина», так как граждане, лишенные собственности и властных полномочий, хотя и имея при этом все права согласно закону, оказываются в подчиненном положении, что наносит ущерб их гражданственности.

В этих обстоятельствах политическая философия трансформировалась в философию истории, которая ввела в философскую теорию две основные категории:

1) категорию исторического субъекта, т. е. субъекта, конституированного историей;

2) категорию субъекта истории, т. е. субъекта, для которого исторический процесс стал основой для конституирования самого себя[29].

Эта двойственность субъекта, а также выбранная оптика марксистской философии позволили Балибару провести новаторское исследование феномена расизма, что нашло свое отражение в книге «Раса, нация, класс. Двусмысленные идентичности», написанной совместно с Иммануилом Валлерстайном.

В этой книге Балибар предложил скрупулезное прочтение истории расизма в ее связи с классовой борьбой и внутренними противоречиями универсализма. Первая коллизия между расой и философией заключалась в том, что сам термин «раса» не был порождением расистской, партикуляристской или биологически ориентированной философии, но был сформулирован внутри философии немецкого Просвещения И. Кантом.

Антропоцентрическая страсть философии Просвещения с ее желанием все классифицировать в капиталистической системе, в которой все сводится к товару и его денежному эквиваленту, породила расы как иное, как противоположность универсальной капиталистической системе белых – как нечто, препятствующее свободному обращению капитала. Капиталистическая система смотрит на расы как на необходимое и натурализованное иное, создаваемое с целью подчинения для эксплуатации и производства.

Таким образом, расовая классификация становится симптомом классовой борьбы подчиненных и угнетенных рас, отличных от господствующей белой расы. Раса становится не только продуктом расистского воображаемого, но и результатом развития западной философии в эпоху капитализма и колониализма. При этом у понятия расы нет иного содержания, кроме исторического набора идентичностных отсылок – религиозных, лингвистических и генеалогических.

Историческая и политическая стороны вопроса о расе касаются симметрии и инвариантности противостоящих друг другу «теологического» и «биологического» обоснований дискурса о расе. Эти дискурсы образуют видимую связь между досовременными типами дискриминации и современным расизмом, распространившимся в эпоху европейского национализма и европоцентричного колониального захвата мира.

Однако, как полагает Балибар, нам уже невозможно опираться на стандартное гегелевско-марксистское представление о «преобразовании» насилия в инструмент исторического разума, т. е. в необходимую силу, которая порождает новую общественную формацию. Катастрофы XX в. показали, что такая инструментальная рационализация является этически неприемлемой и теоретически ошибочной.

Тем самым Балибар различил колебание между телеологической «теорией преобразования» насилия и понятием истории как нескончаемого процесса антагонистической борьбы, финальный «позитивный» исход которой не гарантирован никакой всеобъемлющей исторической необходимостью.

Это означает, что современность открыла пространство для новых свобод, но одновременно и для новых опасностей, показывающих нам, что не существует четких телеологических гарантий относительно того, чем все закончится.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА