Оригинальный подход к изучению истории Эрнеста Камиля Лабрусса (1895–1988) не сразу был по достоинству оценен основателями школы «Анналов». Вначале Лабрусс занимался экономикой. И его заслуга перед исторической наукой состояла в том, что он, когда уже серьезно ею занялся, стал более активно, а со временем и успешно, продвигать идею продуктивного применения в исследовании истории статистического подхода.

Распространение такой стратегии на изучение истории вызывало ожесточенное сопротивление у историков, потому что на тот момент история воспринималась как герменевтическая наука, требующая исследования прошлого по оставленным следам с учетом контекста. Невозможность использования статистических методов объяснялась тем, что в истории с ее долговременной перспективой случайность обстоятельств доминирует над экономической жизнью.

Тем не менее Лабрусс взялся за то, чтобы продемонстрировать оправданность использования квантитативных, статических методов при изучении прошлого. Благодаря этому он показал, что существует неразрывная связь экономических фактов и их социального и политического контекста, и применение таких методов подтверждает знаменитую «броделевскую» градацию времен: в движения «большой длительности» многолетнего подъема зарплат и цен вписываются движения «средней длительности» (фазы процветания и спада, которые образуют двадцатилетние циклы) и конъюнктурные элементы (короткое время).

Основание для применения статистического метода к истории Лабрусс видел в том, что именно повторяемое имеет больше человеческой ценности, чем случайное. Поэтому в его программе и выделяются повторяемые феномены, чтобы находить в них причинно-следственные связи.

Принятию метода Лабрусса среди историков способствовал его тематический выбор: Французская революция занимала центральное место в его исследованиях. Его целью было связать события в долгосрочной перспективе, исследовать структуры в их эволюции и найти революционному разрыву времен научное объяснение.

Исследования Лабрусса с выбранной им методологией внесли значительный вклад в определение причин Французской революции, а применение его модели оказалось действенным для более чем двух поколений молодых историков.

Квинтэссенция его метода, по сути, совпадала с подзаголовком «Анналов»: «Экономики – общества – цивилизации». Это означало, что объектом новой истории, помимо изучения социальных групп и их связей, должно стать исследование взаимодействий между тремя основными уровнями человеческого бытия: экономическим, социальным и ментальным.

У Лабрусса это взаимодействие раскрывалось следующим образом:

1. Импульс к развитию чаще всего возникает в экономике и передается в сферу социального, хотя изредка наблюдается и противоположный эффект.

2. Движение обновления, как правило, приходящее из экономики, вызывает сопротивление у социального уровня бытия.

3. Далее реакция передается в ментальную сферу, где процессы «торможения» инновации наиболее сильны, поскольку ментальность среды меняется медленнее, чем сама среда. Ментальность наиболее консервативна.

Лабрусс предлагает историкам от «движений» повернуться лицом к «сопротивлениям», от инфраструктуры к суперструктуре, или, согласно марксистскому экономическому подходу, который Лабрусс защищал, от базиса к надстройке. Последовательное и совокупное изучение всех трех уровней человеческого бытия и есть Лабруссова матрица, она же – матрица «Анналов».

Лабрусс много внимания уделял рефлексии метода экспериментальной истории. Благодаря этому стало возможно изменение понятия исторического факта. Экспериментальная история предполагает его скрупулезную конструкцию. Там, где позитивистская история искала «истинный» факт, само условие провозглашаемой объективности, экспериментальная количественная история выделила факт «чистый», который: 1) позволяет конструкцию объекта – исторический факт, 2) разрешает воспроизводство себя – экспериментальный факт, 3) выделяет разыскиваемый объяснительный фактор.

В результате объединения «чистых» фактов, очищенных от шелухи случайных обстоятельств и адаптированных к объекту эксперимента, устанавливается стабильная серия, нейтрализуются все факторы, которые могут поколебать ее однородность.

Именно эта особенность «деиндивидуализации» истории дала основу для критики модели Лабрусса, когда она была уже многократно использована. Однако именно он предостерегал против опасности редукций в историческом исследовании и настаивал на тщательной контекстуализации каждой серии, проявляя гибкость в обработке источника информации, потому что цифры не говорят (или говорят плохо) без их контекста. Лабрусс подчеркивал, что качественное зависит от количественного и наоборот, что позволяет снимать довольно жесткое противостояние, которым иногда характеризуются эпистемологические дебаты о прошлом.