Определение пропаганды приобретает юридические очертания. В частности, в Законе Российской Федерации 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремизму» под пропагандой понимается распространение среди широкого круга лиц идей, взглядов, представлений или побуждений к действиям, направленным на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Еще 23.12.1988 Пленум Верховного Суда СССР принял Постановление № 17 «О рассмотрении судами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного общественного бедствия», где было зафиксировано понятие пропаганды: это «распространение злонамеренных слухов и измышлений, подрывающих доверие и уважение к другой национальности, вызывающих чувство неприязни к ней». Идеология участвует в создании модели мира, интегрирует людей вокруг долгосрочных задач.

Политика системного противодействия указанным противоправным деяниям, реализуемая Российской Федерацией, на данный момент столкнулась с проблемами правоприменительного характера, обусловленными отсутствием достаточной доктринальной квалификации экстремизма как уголовного преступления. В этом плане большое значение приобретает задача активизации информационно-пропагандистского противодействия распространению террористической и экстремистской идеологии.

Особенностью современного экстремизма является его активное присутствие в медиапространстве, пропаганда его идеологии, манипуляция сознанием склонных к экстремистскому поведению и ценностно неустойчивых аудиторных групп, оформление идей и формирование образов, побуждающих к экстремистским социальным и коммуникативным действиям[703]. Не случайно в Российской Федерации принимается Указ Президента РФ от 29.05.2020 № 344 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года». Научная задача заключается в разработке коммуникативных стратегий борьбы с экстремизмом как комплекса мер, направленных на преодоление фрагментарности духовно-культурной и этнополитической регуляции общественного взаимодействия, противодействующих этнорелигиозному экстремизму в медиапространстве на уровне личности, социальных институтов (образования, журналистики, права) и общества в целом. Все больше слышны голоса в пользу необходимости «создания четкой программы контрпропаганды экстремистских идей, направленной на массовую аудиторию. В области Интернета необходима избирательная скрытая работа с определенными группами, членами экстремистских групп и сочувствующих им. Также необходим более жесткий контроль за распространением экстремизма в сети»[704].

Целью экстремистских организаций становятся дестабилизация, изменение политического курса страны-противницы, смена руководства этой страны, использование ее ресурсов в своих интересах. Политические психологи четко описывают особенности современного экстремизма и терроризма, главные из которых: «1) ничто военное не производится – в качестве средств поражения используются гражданские техносферные системы и вооружение противника; 2) никто не обнаруживает руководства терактами – вместо иерархических систем управления боевыми действиями создана самовосстанавливающаяся система сетевого управления; 3) ничто не выдает роли, намерений исполнителей терактов – нет должностей, званий, знаков различия; 4) нет затрат на дорогостоящую военную пропаганду, агитацию, пиар – используется многовековая идеология, естественно противостоящая политической идеологии глобализации; 5) нет отрицания современной реальности, а есть использование ее в своих интересах – открытое общество, мир без границ, научно-техническая революция применяются обратным образом, но быстрее и эффективнее, чем это делают страны-создатели социальных и научно-технических инноваций»[705]. К сказанному можно добавить, что пропагандисты изобретают все новые изощренные приемы воздействия на неустойчивую аудиторию и вовлечение ее в разные деструктивные сообщества.

Политический психолог А. И. Юрьев целью терроризма считает психолого-политическую дестабилизацию общества, приводящую «к финансовым коллапсам, сменам правительств, сокращению производства, остановкам транспортных потоков – всего, что материально воплощает отвергнутый терроризмом мир других людей»[706].

Новое в терроризме – инкорпорирование в государственные структуры: террористы вторгаются в инфраструктуру существующих государств, создают свои государства и всячески стремятся легализовать себя во власти, получают международное признание, что позволяет накапливать капиталы и тратить их на финансирование террористических ячеек[707].

Международный терроризм и религиозный экстремизм сегодня не являются стихийными, но существует ряд факторов, которые влияют на их формирование и развитие. Их можно разделить на внутренние и внешние.

Узбекская исследовательница Н. Косимова обобщила факторы, способствующие развитию терроризма. К внутренним факторам, по ее мнению, Советского Союза, привели к утрате духовных корней людей[708]; поражение внутренних оппозиционных сил в этих странах (а иногда даже в арабских государствах) повлияло на возникновение религиозного фанатизма; духовная бедность западных стран и возмутительное отношение западного сообщества к восточным ценностям, особенно к исламу, служат оправданием для экстремистских сил; активизация террористов и экстремистов также связана с общей грамотностью бедных граждан и плохим пониманием религиозных и светских доктрин[709].

Развитию экстремизма способствуют внешние факторы – использование транснациональных медиа, интернет-площадок, на которых размещаются материалы, интерпретирующие террористические акты как «освободительные движения». Эти ресурсы используют разные политические субъекты в своих геополитических целях для оказания политического давления на конкретное государство.

В российском законодательстве предусмотрено наказание за разные виды пропаганды. Например, пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его расовой или национальной принадлежности означает целевую направленность высказывания на формирование убеждения: 1) в наличии биологически обусловленных способностей, признаков, качественно отличающих одного человека от другого на основании уже самого факта его принадлежности к национальной или расовой группе (обоснование качественных различий может использоваться с целью противопоставления представителей различных рас и национальностей и установлении иерархии «качества» рас, наций, народов); 2) о существовании иерархии между представителями указанных в законе групп, то есть о наличии таких качественных различий между группами, которые, противопоставляя всех представителей сравниваемых групп по признаку «высший – низший», оценивают одну группу людей как лучшую, превосходящую другие своими исключительными качествами, а другие группы людей – как заведомо худшие, неполноценные[710].

В п. 2 ст. 29 Конституции РФ содержится положение о недопущении пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.