Соглашаясь с тезисом, что телевидение не может не влиять на общественное мнение и, как правило, делает это систематически и целенаправленно, мы автоматически признаем и тот факт, что оно заполнено всевозможным пропагандистским контентом.

В данном параграфе мы проанализируем особенности реализации пропагандистского дискурса на материале передач различных форматов, а также посредством программирования телевизионного эфира.

Программная верстка. Первый аспект, в котором отражается пропагандистский дискурс или его отсутствие, – это программная верстка телеканала. Мы можем предполагать наличие пропагандистского дискурса, связанного с распространением и продвижением общечеловеческих ценностей: терпимости к окружающим, экологического сознания, здорового образа жизни и т. д. Тем не менее, как правило, владельцы телевизионных каналов стараются монетизировать возможность управления общественным мнением за счет финансовых ресурсов политических групп влияния. Страны со сложившимися демократическими традициями не исключение; так, например, американский телеканал Fox при освещении новостей более лоялен к республиканцам, тогда как демократические ценности больше разделяют CNN и NPR[532].

Реализация пропагандистского дискурса возможна на всех этапах программирования телеканала: выбор контента, расстановка передач в сетке вещания и ее промоушен. Программная верстка классического (линейного) телевидения, как правило, ориентирована на ритм жизни аудитории; следовательно, в эфире в определенном порядке расставлены программы, адресованные целевым категориям зрителей. Согласно основным принципам программирования, люди перед экраном рассматриваются как поток[533], перетекающий от одной передачи к другой, что позволяет привлекать их к новостной или политической передаче через высокорейтинговый сериал или фильм. В советском обществе эта задача решалась иначе: главная информационная передача («Время») выходила в эфир сразу по всем доступным телевизионным каналам и, не предоставляя аудитории возможность выбора, собирала максимальное количество зрителей. Так функционировала советская модель телевещания. Предполагалось, что руководители телевидения лучше знают, что должна смотреть телевизионная аудитория. Надо заметить, что пропагандистские передачи зрители как раз часто переключали, предпочитая им развлекательные[534].

Считается, что сегодня феномен потока телевизионной аудитории проявляется несколько слабее из-за роста телевизионного потребления посредством электронных устройств, но сохраняет актуальность и продолжает учитываться при программировании. В качестве примера можно привести верстку государственного телеканала «Россия 1», в которой популярная программа Андрея Малахова «Прямой эфир» размещена в предпрайм перед общественно-политическим ток-шоу «60 минут». Предполагается, что собравшиеся на популярное ток-шоу зрители по инерции останутся и на политически значимый контент. Подобная программная политика, увеличивая реальную телевизионную аудиторию общественно-политического ток-шоу, не только расширяет возможности формирования общественного мнения, но и повышает эффективность политического информирования.

Для современных российских универсальных вещателей, в частности телеканалов «большой тройки» (Первый канал, «Россия 1» и НТВ), характерно преобладание информационных передач и политической публицистики в эфирной сетке[535]. Данный феномен обусловливает широкие возможности информирования телезрителей и управления общественным мнением и сознанием, способствуя решению ряда пропагандистских задач: ранжированию значимости политических событий, официальной интерпретации информационной повестки и т. д. Таким образом, признаком наличия дискурса политической пропаганды в эфире может стать преобладание общественно-политических передач в программной верстке, специфика их планирования и промоушена.

В условиях идеологической конкуренции между каналами программная верстка становится серьезным инструментом в борьбе за установление своей версии повестки дня. В качестве примера можно вспомнить изменение программы передач российских телеканалов ОРТ (контролировался бизнесменом Б. А. Березовским) и НТВ (контролировался бизнесменом В. А. Гусинским) в период информационных войн 1999–2000 гг. Вещатели соперничали за возможность первыми предоставить свою версию событий в стране и в мире. Осенью 1999 г. перед выборами в Государственную думу РФ обе информационно-аналитические передачи выходили в эфир одновременно в воскресенье. После Нового года НТВ отказалось от прямой конкуренции и переставило программу на более раннее время. В ответ ОРТ также изменило время эфира своей авторской передачи, перенеся ее на субботу, таким образом получив возможность первыми давать свою интерпретацию событий.

Пропагандистский дискурс в телевизионном эфире может быть связан с редакционной политикой телеканала в ключевые даты, когда вся программа передач посвящена одной теме, что закономерно происходит в знаковые праздники и в их преддверии. Например, 23 февраля, 9 мая, 4 ноября в эфире главных телевизионных каналов присутствовало обилие исторических кинокартин, фильмов и передач на патриотическую тематику.

Наличие и характер пропагандистского дискурса зависят от формы собственности телеканала. Например, пропаганда в телевизионных новостях государственного телевидения вполне закономерна. Одна из задач данного вида вещателей – поддержка легитимности действующей власти. Коммерческие телеканалы стараются соблюдать политический нейтралитет, чтобы привлекать больше зрителей, а на практике часто выражают политические интересы своих владельцев. Модель общественного телевидения самая политически нейтральная, поскольку она направлена на служение обществу. Именно в этом случае мы можем наблюдать пропаганду, например, общечеловеческих ценностей.

Блок информационных и общественно-политических программ. Главная функция телевизионных новостей – информирование о текущих событиях; основная задача журналистов в данном формате – сообщить о событии максимально объективно. Тем не менее нельзя не согласиться с теми авторами, которые считают новости главным «пропагандистским оружием»[536]. Телевидение во всем мире продолжает оставаться в значительной степени централизованным и жестко регламентированным медиа[537], зависящим от государства либо владельцев телеканалов, что влияет на выбор тем и информационных поводов, которые включаются в информационные выпуски. Фрейминг и содержащиеся в видеоматериале коннотации определяют восприятие события аудиторией. Суггестивные возможности телевизионных информационных программ усиливаются благодаря иллюзии подлинности демонстрируемого изображения, «эффекта присутствия», о которых шла речь выше.

Внешний и внутренний плюрализм[538] не является характерным для российских информационных телепрограмм. Данный факт вызывает недовольство политической оппозиции, не стимулирует обновления политической системы, а также в работе с массовой аудиторией может провоцировать применение шаблонных схем, например «эффекта умалчивания», когда некоторые СМИ, особенно интернет-медиа, сообщают о событии сразу же, а телевидение публикует свой комментарий лишь через несколько дней. Парадокс ситуации заключается в том, что данный подход может быть вреден не только для полноценного информирования, но для самой пропагандистской кампании: продюсеры теряют возможность первыми сообщить, может быть, негативную информацию, но предоставив свою версию событий.

Часто верстку современных информационных программ сравнивают с выпусками программы «Время» периода застоя (1970-е годы). Данный тезис не в полной мере справедлив: передача «Время» была главной пропагандистской программой советского телевидения, и информационный повод, ключевое понятие информационной журналистики, не имел для нее серьезного значения. Сегодня важное общероссийское или мировое событие становится «новостью номер один», даже если оно не имеет необходимого пропагандистского импульса. Тем не менее для российских информационных телепрограмм действительно часто важнее оказывается задача пропагандировать, а не информировать.

Ключевое влияние на восприятие новости может оказать ее расположение в верстке, продолжительность материала, вынесение в анонс информационного выпуска. Данные параметры определяются журналистской бригадой, работающей над передачей. Сам информационный материал, согласно теории журналистики, лишь сообщает о событии. Однако форма подачи информации, его композиция по-прежнему имеет значение. Достичь полной объективности в процессе телевизионного информирования достаточно сложно: даже при соблюдении профессиональных принципов телевизионные сюжеты могут отличаться выбором интервьюируемых; звуковыми видеофрагментами, которые будут включены в сюжет; организацией пространства кадра; выбором планов, ракурсов в ходе съемки и монтажа; фактами, о которых упоминает журналист в ходе написания авторского комментария; композицией материала. Данные параметры журналист может выбирать в процессе подготовки сюжета согласно своей авторской идее и позиции, а также пропагандистской задаче, поставленной руководством или владельцами телеканала.

Одновременно важно отметить, что телевидение как медиа предъявляет жесткие требования к событиям, которые освещаются на экране. В силу экранности телевидения для него важно, чтобы новость была связана с каким-либо драматургически выстроенным действием, визуально ярким мероприятием. Данный фактор может иметь значимое влияние на решение выпускающей бригады о включении информации о событии в выпуск. Современная российская политическая повестка предлагает мало примеров мероприятий, которые могут обратить на себя внимание возможным интересным видеорядом. Организация ярких, привлекающих акций – одна из задач специалистов по связям с общественностью, которые иначе, чем пропагандисты, пытаются влиять на конечное содержание телепередачи и аудиторию.

Медиатизация современного политического пространства привела к значительной модификации публичных акций, которые теперь проводятся с ориентацией на привлечение внимания журналистов и блогеров. Без освещения телевидением политические акции не достигают серьезного общественного резонанса. «Сегодня шествия гораздо больше ориентированы на телестудии, – замечает французский социолог П. Шампань, – переговоры заканчиваются к восьми часам с тем, чтобы руководители успели выступить с заявлениями в телевизионных новостях»[539]. Политики стремятся как можно чаще выступать по телевидению. Их работа все больше подчиняется законам экрана, а не требованиям разумной эффективности. Подобная «телевизация» часто идет во вред политику, который начинает больше думать не о том, что говорить, а о том, как говорить, не что делать, а как выглядеть. В России также стараются приурочить важные политические события ко времени выхода информационных программ. Например, первое заседание нового правительства М. Мишустина с участием президента В. Путина в январе 2020 г. началось одновременно с его трансляцией в информационном выпуске «Вестей» государственного телеканала «Россия 1».

Одной из тенденций российского телевизионного пространства XXI в. стал рост специализированных телеканалов, в том числе информационных. Значительные возможности информационных вещателей по реализации пропагандистского дискурса связаны со спецификой их контент-стратегий. Ключевое место в программе передач занимают новости и общественно-политические передачи. Международные информационные телеканалы направлены на интерпретацию актуальных мировых событий согласно официальной внешнеполитической позиции домашнего региона (страны, где вещает телеканал). В результате противостояние дискурсов, транслируемых телевидением, отчасти переносится из внутриполитического пространства в международное. Заметно возрастает роль международных информационных телеканалов в ходе освещения международных конфликтов, и журналистам все меньше удается соблюдать нейтралитет. Между профессиональными ценностями и национальной лояльностью военные корреспонденты чаще выбирают последнюю[540].

Согласно рейтинговым данным, значительной популярностью на российских универсальных телеканалах пользуются итоговые информационные передачи, которые также принято называть информационно-аналитическими или авторскими. Именно в таких передачах, согласно особенностям жанра, обязательно присутствует автор-публицист, который еженедельно представляет интерпретацию внутриполитической и внешнеполитической повестки через призму своих знаний и мировоззрения, а также ориентируясь на программную политику телеканала. Данная специфика обусловлена особенностями формата – аналитика предполагает авторский анализ и, как следствие, интерпретацию.

Ведущий может по-разному выражать свою точку зрения. Основываясь на анализе характеристик пропагандистского сообщения, выделенным Ю. А. Шерковиным, – апелляции к чувствам, одностороннем и двухстороннем порядке изложения, наличии выводов[541] – пропагандистский дискурс в информационно-аналитических передачах закономерно разделить на «жесткую пропаганду» (когда ведущий озвучивает в эфире свою позицию, часто употребляет оценочную лексику, вторая точка зрения не представлена) и «мягкую пропаганду» (когда пропагандистский дискурс в телепередаче присутствует, но не столь очевиден; на телеэкране представлены разные взгляды на событие или явление, но благодаря композиции материала зритель должен сам прийти к необходимым выводам). «Мягкая пропаганда» влечет более глубокое изменение установок, затрудняет контрпропаганду противника, однако от нее отказываются в случае низкого образовательного уровня аудитории[542].

К общественно-политическому телевещанию следует относить и документальные телефильмы на политическую тематику. Данный формат обладает значительным пропагандистским потенциалом, связанным, с одной стороны, с возможностью предлагать авторскую интерпретацию фактов, с другой – с богатством используемых изобразительно-выразительных средств: от традиционных для тележурналистики до средств художественного кинематографа, включая инсценировку событий. Размещенные в программной сетке документальные фильмы, если они соответствуют основному пропагандистскому дискурсу, транслируемому каналом, его программной политике, можно называть пропагандистскими.

Воспроизводимое на телеэкране пропагандистское кино можно классифицировать на три вида: авторское, имиджевое и фильмы-расследования. В первом случае автор произведений – известный публицист, чей образ способен собрать перед экранами большую, доверяющую ему аудиторию. Даже в том случае, если картина была заказана документалисту государством или бизнесом, автор берет на себя ответственность за транслируемые идеи. При анализе таких картин достаточно сложно провести грань между публицистикой и пропагандой, их разница в большинстве случаев обусловлена мнением аудитории: согласные с авторской позицией зрители назовут ленту публицистической, несогласные – пропагандой. В качестве примера можно привести фильмы американского режиссера-документалиста Майкла Мура «Боулинг для Колумбины» (2002), «Фаренгейт 9/11» (2004) и др.

Главная задача имиджевого кино – создание положительного образа персоны, например политика или явления: «Неизвестный Путин» (2000), «Крым. Путь на Родину» (2015) и др. В данных картинах первичен не автор. Успех фильма будет зависеть не только от изобразительно-выразительных решений, но от актуальности тематики, существования в обществе интереса к теме, раскрытой в картине, однако интерпретация темы определяется заказчиком фильма.

Фильмы-расследования предполагают камуфлирование пропаганды под журналистское расследование, однако пропагандистский дискурс проявляется с первых кадров. Такие картины, как правило, направлены на создание негативного образа оппонента и связаны с громкими политическими событиями. Например, в период смены власти на Украине в 2014 г. на российском телеканале НТВ вышла серия фильмов про украинских политиков. Отношение создателей фильмов к ситуации в соседней стране, основная идея угадывались уже по названиям картин, провоцирующих понятные ассоциации: «Принцесса у параши», «Фурии Майдана: секс, психоз и политика», «17 друзей хунты» и т. д. Первые фразы закадрового текста подтверждали догадки проницательных зрителей. Для продвижения необходимого пропагандистского послания в фильмах квазирасследованиях используются свидетельства неизвестных людей (чье лицо скрыто, а голос изменен), многочисленные ссылки на сомнительные источники, а также оценочная лексика, которая помогает зрителю сформировать необходимое отношение к демонстрируемым на экране фактам. При этом сохраняется драматургия фильмов-расследований.

Развлекательные и развлекательно-познавательные проекты. Одно из преимуществ телевизионного пропагандистского дискурса заключается в том, что он может быть осуществлен в передачах различных форматов, в том числе развлекательных и развлекательно-познавательных. При этом сама передача может не быть пропагандистской – она может лишь предоставлять платформу для высказывания политиков, становясь одним из ресурсов информационной кампании. Развлекательные форматы современного телевизионного вещания как пропагандистские площадки оказываются чрезвычайно привлекательными вследствие своей способности собрать перед «голубым экраном» самую широкую аудиторию. В результате в современной медиасреде важные политические темы рассматриваются и интерпретируются не только в общественно-политических ток-шоу, но и во многих развлекательных проектах. Так, украинские президентские выборы 2019 г. обсуждались в популярных передачах Андрея Малахова «Привет, Андрей!» и «Ток-шоу Андрея Малахова».

Более традиционен для развлекательных, развлекательно-познавательных проектов PR-дискурс, который реализуется с целью создания положительного образа персоны. Тревел-шоу, портретные интервью, ток-шоу о стиле жизни дают возможность продемонстрировать открытость политика, рассказать о его положительных качествах («прекрасный семьянин», «спортсмен» и др.). В России в конце 1990-х – начале 2000-х годов, например в эфире НТВ, присутствовали подобные передачи («Герой дня без галстука» с Ириной Зайцевой, «Женские истории с Оксаной Пушкиной» и др.). В настоящее время специалисты по связям с общественностью обращаются к развлекательно-познавательным передачам преимущественно в предвыборный период, когда меняются правила ведения политической коммуникации, повышается значение узнаваемости образа. Можно вспомнить много случаев участия политиков и первых леди в развлекательных и развлекательно-познавательных проектах на Западе. Приведем в пример Мишель Обаму, участвовавшую в кулинарном реалити-шоу.

Кино и сериальная продукция также часто становятся платформами для реализации пропагандистского дискурса. Особо стоит отметить картины, созданные на государственные гранты, направленные на формирование или поддержание национальной идеи или продвижение необходимых интерпретаций исторических событий (например, российский фильм «1612: Хроники смутного времени», 2007).

Несмотря на то что киноиндустрия США представляет собой совокупность частных предприятий, ориентированных на коммерческий успех, кино и политика здесь достаточно сильно взаимосвязаны. Например, А. Юсев пишет о механизмах поддержки кинокомпаний со стороны государства, в основном на уровне штатов, в виде возмещения налога на прибыль, затрат на производство, грантов[543]. Сами кинокомпании тратят сотни миллионов долларов в год на лоббирование, так как заинтересованы во влиянии на разработку законодательства в области как авторского права, так и телекоммуникаций, корректировке действующих нормативных актов.

Как результат в США существует практика показа социальных и политических роликов в кинотеатрах перед демонстрацией художественных кинофильмов. Например, после терактов 11 сентября 2004 г. на встрече Карла Роува, бывшего советника президента США Джорджа Буша, с представителями гильдий кино- и телестудий было принято решение о производстве рекламы, в которой бы формировалось положительное отношение к войне в Афганистане, промоутировалась поддержка американских солдат и их семей, осуществляемая правительством[544]. Политическая тематика занимает значимое место в художественных картинах и сериалах США. Ключевая роль, например, в данной продукции отводилась Хиллари Клинтон и как эпизодическому персонажу (сериал «Параллельные миры» (1995–2000)), так и прообразу главной героини (сериалы «Хорошая жена» (2009), «Политические животные» (2012), «Государственный секретарь» (2014–2019))[545]. Значимое место в кинематографе Голливуда отводится и образу России, которая по-прежнему часто демонстрируется в картинах как коммунистическая и тоталитарная страна, олицетворение зла.

В 2000-е годы, когда в России начали активно снимать собственные телевизионные сериалы, серьезно изменилось позиционирование российской истории на телеэкране. Мелодраматические сюжеты, развивающиеся на фоне знаковых исторических событий, формировали взвешенное отношение зрителей к собственной истории. Традиционно на российском телеэкране уделяется большое внимание фильмам и сериалам о Великой Отечественной войне.

Одной из первых попыток отразить реалии мирового политического противостояния постсоветского периода в сериальной продукции стал сериал «Спящие» (2017), раскритикованный зрителями, в частности, за содержащуюся в нем пропаганду. Стоит обратить внимание на другой момент: пропагандистский дискурс, если он реализуется посредством художественного кино и сериалов, должен быть направлен на широкую аудиторию, необходимые пропагандистские идеи должны облекаться в максимально простую форму. В «Спящих» в фабулу картины вводится огромное количество подробностей о деятельности спецслужб, которые непонятны обычному зрителю, собственно мелодраматическая линия обозначена весьма схематично.

В условиях массовизации политики удачное художественное кино политической тематики может стать эффективным предвыборным инструментом. Показательный пример из современной истории – украинский телевизионный сериал «Слуга народа» (2015), главную роль в котором сыграл будущий президент Украины Владимир Зеленский. Сериал был повторно показан перед выборами 2019 г., а последний сезон вышел накануне первого тура выборов.

Пропаганда в предвыборный период. Учитывая темпоральный фактор, можно выделить повседневную пропаганду и пропаганду на телеэкране в предвыборный период. Пропагандистский дискурс в предвыборный период тесно связан с агитацией за кандидатов в специальных предвыборных программах. В постсоветской России начала 1990-х годов были освоены две формы телевизионной предвыборной борьбы, не использовавшиеся в советское время, но обязательных для демократических выборов: телевизионная реклама и предвыборные дебаты. Как вспоминает Г. В. Кузнецов, работавший модератором на предвыборных передачах в 1995 г., навыка выступления в кадре политики в то время не имели, поэтому большинство появлений на экране были очень похожи, а речи перед избирателями представляли собой маловыразительное изложение основных положений близких политических программ[546]. Еще чуть раньше большее количество голосов в ходе выборов в Государственную думу 1993 г. получила партия ЛДПР. Считается, что победой партия отчасти обязана блестящим ораторским способностям своего лидера. В. В. Жириновский построил кампанию на пяти получасовых выступлениях, направленных на различные категории граждан: женщин, молодежь, пенсионеров, военнослужащих, россиян, живущих в странах ближнего зарубежья.

Предвыборные дебаты – специальный телевизионный формат, предполагающий, что участники избирательной кампании приглашаются в студию для открытой борьбы на глазах у зрителей. В США предвыборные дебаты – обязательный элемент электорального процесса, который позволяет аудитории ознакомиться с политическими программами кандидатов. У данной формы политической борьбы есть и свои недостатки: выигрывает кандидат, лучше владеющий техникой публичных выступлений, не всегда более знающий и ответственный. Маловероятно, что политические оппоненты смогут переубедить избирателя со сложившейся политической позицией – они скорее способны поддержать имеющиеся у электората мнение или образ; кроме того, малоизвестным политикам участие в программе дает возможность стать более узнаваемыми.

В России дебаты в бесплатное эфирное время так и не стали популярной формой предвыборной борьбы во многом в силу того факта, что представители действующей власти в них не участвовали. Причины понятны и объяснимы: нежелание понижать свой статус, участвуя в дискуссии с оппонентами, у которых заведомо меньший рейтинг. Отказываясь от дебатов в ходе предвыборной кампании перед своим первым президентским сроком, В. Путин отметил, что не хочет, чтобы его рекламировали как «сникерс». Отсутствие главных действующих лиц сказывается на популярности и самих передач, которые часто идут по телевизору в неудобное время (например, рано утром), в программах участвуют не сами кандидаты, а их доверенные лица.

Распространяется практика организации дебатов в уже существующих общественно-политических ток-шоу, в которых обсуждение предвыборной тематики обрамлено хорошо продуманной драматургией телепередачи. В таком случае предвыборная дискуссия становится одной из возможных тем для обсуждения, программы показываются в фиксированное, привычное для интересующихся политикой зрителей время. В истории навсегда останутся эпизоды, произошедшие на подобных шоу, главным героем которых часто становился снова В. В. Жириновский, обливший соком Б. Н. Немцова за оскорбление в эфире в 1995 г. и заставивший плакать в прямом эфире Ксению Собчак в 2018 г. Показательно, что впоследствии вспоминается не повод, а сама история. Например, мало кто знает, что В. В. Жириновский выплеснул сок на Б. Н. Немцова после того, как тот оскорбил лидера ЛДПР, заявив, что В. В. Жириновский страдает половыми инфекциями.

Действующая российская власть, отказавшись от участия в предвыборных передачах, закономерно стала уделять больше внимания пропагандистскому дискурсу в межвыборный период, создав несколько популярных телевизионных форматов общения президента и журналистов, президента и граждан страны («Большая конференция с Владимиром Путиным, «Прямая линия с Владимиром Путиным»). «Прямая линия…», безусловно, пропагандистская передача, решающая комплекс политических задач, среди которых поддержание легитимности действующей власти, создание ее положительного образа, актуализация внутриполитической и внешнеполитической повестки, официальная реакция на существующие общественные запросы. Кроме того, данный формат создает условия для вовлечения граждан в политический процесс, ведь, обеспечив аудитории возможность задать вопрос президенту, продюсеры создают у зрителей ощущение, что глава государства общается со всеми избирателями, находящимися у экранов телевизоров, таким образом возникает иллюзия массового взаимодействия, стимулирующая людей на большую политическую активность. Данный феномен возникает и в процессе просмотра общественно-политических ток-шоу, подробнее о которых речь пойдет в следующем параграфе.