Понятие харизмы после ап. Павла возникало в разных контекстах, но до XIX века обращения к нему были скорее спорадическими. Это понятие популяризируют ряд протестантских исследователей, но можно ли кого-нибудь из них назвать автором концепции харизматического лидерства? М. Фуко указал на ту форму авторства, которая создает не столько текст, сколько «возможность и правило образования других текстов»[43]. Как З. Фрейд «установил бесконечную возможность дискурсов» о бессознательном, а К. Маркс явился «основателем дискурсивности» об отчуждении[44], так и Р. Зом, сформулировав концепцию харизматической организации, открыл путь разнообразным высказываниям о харизме. Идеи этого немецкого теолога и правоведа активно развивались как внутри теологии (вне зависимости от конфессиональности, которая лишь придавала свою специфику рецепции его идей), так и за ее границами – в социологии и истории. Именно в этом контексте возникает понятие «харизма» как термин, затрагивающий проблематику власти в церковном сообществе. Такое значение этого понятия вызывало различные дискуссии о харизме, а их своеобразная линия уходит в русскую религиозную мысль и теологию рубежа XIX и XX веков, где возникают вариативные модели харизматического лидерства и отдельные проекты исследований этого феномена. Но чтобы понять специфику рецепции идеи харизмы в России, необходимо хотя бы кратко представить контекст, в котором две эти линии – немецкая протестантская и русская православная – пересекаются.