В концепциях, возникших после вхождения понятия харизмы в язык русской теологии и религиозной философии, формируется идея личностной харизматической власти. Эта идея рождается из необходимости переосмыслить связь между личностью и должностью и, с одной стороны, противопоставить личностную харизму внешней по отношению к человеку должности, с другой же стороны, соподчинить этот тип харизмы носителям церковных должностей[288]. Споры вокруг этих подходов к осмыслению личностной власти харизматика затрагивают весьма широкий культурный контекст и иллюстрируют те центробежные процессы в церковной жизни, которые становится характерными для fin de siècle в России.