В отличие от журнала «Мiлавiца», другое периодическое издание – «Люстра дзён» («Зеркало дней») – готовилось и печаталось в соответствии с принципами строгой конспирации. Заглавие этой газеты было довольно нетипичным для языка советской беларусской литературы начала 1980-х годов. Скорее всего, оно отсылает к одноименному циклу повестей «Люстрадзён» (в одно слово) Максима Горецкого. Горецкий начал писать этот новый цикл в 1929 году, уже после того, как началось сворачивание политики беларусизации, а сам он подвергся суровой критике (в 1928 году Главлит не утвердил публикацию сборника его повестей).

В своем сборнике Максим Горецкий метко высмеивал советскую бюрократию и цензуру, а также эпоху, породившую их[826]. Подобные тексты уже не могли публиковаться в советской Беларуси ни в конце 1920-х годов, ни после. Точно так же и несколько других произведений писателя, включая повесть «Две души» («Дзве душы»), оставались под запретом вплоть до перестроечного периода[827]. В этом контексте отсылка к запрещенным в СССР сочинениям М. Горецкого сама по себе переводила «Люстру дзён» в категорию подпольных изданий[828].

Издание готовили к публикации Винцук Вячорка (р. 1961) и Сергей Соколов (Сяргей Сокалаў, впоследствии известный как Сяржук Сокалаў-Воюш, р. 1959). Его печатали на машинке в Минске, в военной части, где служил в Советской армии третий участник подпольной редакции, Сергей Дубавец (р. 1959). В целях конспирации они указывали местом публикации Ивье (Іўе), районный центр в Гродненской области. Дубавец, работавший в редакции местной полковой газеты, уже имел к тому времени опыт издательской работы – как технической, так и редакторской[829].

Все три автора скрывали свои личности под коллективным псевдонимом «Беларусское толерантное общество» («Беларуская талерацыйная грамада»). Известно, что в 1979–1980 годах вышло всего четыре номера; первые два следует считать скорее листовками, а следующие вышли уже в форме полноценного журнала[830]. Сохранившийся экземпляр «Люстры дзён», датированный предположительно 1980 годом, демонстрирует взросление беларусского периодического самиздата[831]. Этот журнал был лучше организован и более идеологически выдержан, чем прежняя «Мiлавiца». В нем были статьи, посвященные истории, географии и политике, а также литературные очерки. При этом нелегальность не означала полного отказа от принципов социалистического государства – напротив, авторы подчеркивали, что современная практика социализма и повседневная реальность советских людей оказались далеки от идей марксизма-ленинизма:

Реальный советский социализм очень далек от тог социализма, который видели Маркс и Ленин. Национальное угнетение, профанация идей, всеобщий бюрократизм развеивают розовые иллюзии[832].

Сложно судить, отражала ли эта позиция реальные убеждения авторов или они декларировали ее, чтобы избежать репрессий (тем более что через несколько лет, во время деятельности «Майстроўні», эти же активисты попытались организовать кружок, где обсуждались гораздо более радикальные политические идеи)[833]. Идею реформирования советской системы можно объяснить и запоздалым влиянием российских диссидентов. В середине 1970-х годов некоторые из них все еще верили, что проблемы советского общества порождались «идеологической индифферентностью и прагматическим использованием идеологии»[834]. Через пару лет идея реформирования советского общества на базе ленинских принципов станет лейтмотивом горбачевской перестройки[835].

Ил. 18. Вторая страница «Люстра дзён» (лето или осень 1980 года) с оглавлением номера. Слоган издателей: «Редакция ни за что не несет ответственности». Источник: http://www.vytoki.net. Публикуется с разрешения Сергея Дубавца

В отношении национальной политики в СССР журнал занимал гораздо более жесткую позицию – и это в то самое время, когда партия объявила об «успешном и необратимом решении национальной проблемы в СССР», как выразился Юрий Андропов[836]. В последующие годы эта озабоченность национальным вопросом в среде беларусской интеллигенции только продолжала расти (как и в других национальных республиках СССР). «Люстра дзён» подчеркивала свою позицию использованием тарашкевицы – языкового стандарта национальных движений начала XX века, запрещенного в результате языковой реформы 1933 года и сталинской культурной революции.

Если нонконформисты 1970-х годов апеллировали к интернациональной солидарности, используя русский язык, то растущее национальное движение 1980-х утратило иллюзию братства советских народов и настаивало на необходимости автономного культурного развития: «Мы забываем, что Советский Союз – свободное объединение независимых государств. Выпрашивать разрешения на все у Москвы – может, хватит унижений, Беларусь?»[837]

Сохранившийся номер «Люстры дзён» начинается с поздравлений с тысячелетним юбилеем беларусского государства (с воспроизведением концепции М. Ермаловича), затем следуют стихи, прославляющие его историю и достоинства беларусского народа по сравнению с русским. В публицистической статье «История и география» («Гісторыя і геаграфія») особенно педалируется различие между «национальными характерами» и образами жизни русских и беларусов. Ее автор утверждает, что беларусы любят труд и порядок – так же как европейцы, – что противопоставляется «пьянству» и «лености» русских[838].

Эти спекуляции о «национальном характере», однако, совмещаются с внятными теоретическими рассуждениями. Авторы объясняют более высокий, чем в Беларуси, уровень экономического и культурного развития таких социалистических стран, как Польская Народная Республика и Чехословакия, а также таких советских республик, как Литва и Эстония, тем, что там лучше сохранились национальные языки и традиции. Параллельно молодых авторов занимал вопрос геополитической принадлежности Беларуси. Они доказывают, что Беларусь, вопреки ее предполагаемой отсталости, несомненно, принадлежит к Европе – благодаря ее прошлым культурным и историческим достижениям, и экономический рост и демократизация беларусского общества станут возможными только после обретения реальной автономии.