Первый рукописный самиздатовский журнал «Блакітны ліхтар» («Голубой фонарь») выходил в 1971–1974 годах в Новополоцке, новом городе с населением около 50 000 жителей. Он вырос вокруг нефтеперерабатывающего завода и с 1958 года привлекал рабочих со всего Советского Союза. Население Новополоцка было многонациональным, в подавляющем большинстве русскоязычным и, пожалуй, еще более оторванным от крестьянского образа жизни и местных традиций, чем в других городах.

В этом, возможно, наименее беларусском городе БССР появилось первое нелегальное периодическое издание на беларусском языке[808]. Необычной была и личность редактора «Блакітнага ліхтара» Виктора Мудрова (Вiктар Мудроў, р. 1953). Будучи сыном российского офицера, он стал беларусскоязычным писателем и публицистом, видным диссидентом и энтузиастом беларусской культуры, публикующимся под именем Винцесь Мудров (Вінцэсь Мудроў). По воспоминаниям Владимира Орлова, уже в школьные годы о нем говорили как о «несоветском человеке»[809].

В. Мудров основал «Блакітны ліхтар» совместно с однокурсниками по Полоцкому политехническому институту Валерием Шлыковым (Валеры Шлыкаў) и Анатолием Рыбиковым (Анатоль Рыбікаў). Позже в редакцию вошли их младшие школьные товарищи Владимир Орлов и Геннадий Кулаженко (Генадзь Кулажанка). В 1974 году в результате «профилактических бесед» с КГБ им пришлось прекратить издание. По предположению В. Орлова, все пятнадцать номеров были конфискованы КГБ и должны и сегодня храниться в его архиве, хотя все попытки авторов запросить копии результата не дали. По памяти Орлов сообщает кое-что о содержании этого журнала: там не было ничего «антисоветского» – он всего лишь выходил на беларусском языке и содержал критические замечания о тогдашнем статусе беларусского языка, а также ироничные стихи о положении молодого интеллектуала в советском обществе[810].

В 1974–1976 годах В. Орлов и Г. Кулаженко, на тот момент уже студенты исторического факультета БГУ, начали публиковать другой самиздатовский журнал – «Мiлавiца»[811]. К ним присоединились Игорь Чарнявский и еще несколько человек. Всего выпустили семь номеров журнала[812]. Третий номер сохранил у себя Владимир Орлов[813]. Этот сохранившийся номер составляют двадцать пять машинописных страниц, хорошо оформленных Чарнявским. Он представляет собой сборник ранних образцов студенческого и довольно наивного литературного творчества Орлова, Кулаженко, Чарнявского, Эдварда Зайковского (Эдвард Зайкоўскi) и Сергея Ковалева (Сяргей Кавалеў), а также сатирическую хронику жизни студенческого коллектива. По словам Орлова, журнал читали и многие студенты из других университетов, но авторы публиковали свои имена открыто, не прячась за псевдонимами[814]. Сложно сказать, была ли такая открытость следствием сознательного отказа от принципа подпольной самиздатовской деятельности (в противовес тотальной секретности государства и его контролирующих органов) или следствием беззаботности молодых издателей, просто игнорировавших опасность[815].

Хотя авторы «Мілавіцы» не посылали явных сигналов политического протеста, они все же осуществляли смелые культурные акции. Это становится особенно хорошо видно на фоне того, что к 1970-м годам на историческом факультете Беларусского государственного университета, по словам Орлова, «от беларусского осталось одно название»[816].

Например, одно из опубликованных стихотворений Эдварда Зайковского было посвящено улицам старого Минска, которые как раз тогда сносили по приказу властей[817]. Другие публикации еще более открыто выходили за рамки конформистской культурной продукции. Среди них были и объяснения в любви к беларусской культуре, и беларусскоязычная лирика, и предупреждения об опасности ядерной энергии[818], а также манифест «Клуба любителей пива» («Клуб аматараў пiва») и пародийное объявление Союза писателей «Мілавіцы».

Ил. 17. Страница журнала «Мiлавiца» № 3 (1975), демонстрирующая любовь его авторов к пиву, потребление которого считалось проявлением студенческого свободолюбия. Внизу страницы: фотографии издателей на фоне башни Гедимина (лит. Gedimino pilies bokshtas) в Вильнюсе. Владимир (Уладзя) Орлов справа. Источник: http://www.vytoki.net. С разрешения Владимира Орлова

Что касается «Клуба любителей пива», то здесь важно отметить: интеллигенция зачастую воспринимала практику употребления алкоголя как жест личной и интеллектуальной автономии, когда на короткое время социальные ограничения и чувство несвободы становились неважными и легко преодолимыми. Об этом пишет и канадско-американская исследовательница Энн Комароми, анализируя корреляцию между «поиском автономии» и потреблением алкоголя на примере романа Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» (1969)[819].

Особого внимания заслуживает еженедельный самиздатовский листок «Гутаркi» («Беседы»), выходивший в течение года – с 14 ноября 1975-го по 13 ноября 1976-го. Всего было выпущено 53 номера[820]. Автором и редактором этого издания был Микола Ермалович, автор исторического очерка «По следам одного мифа», о котором говорилось выше. Этот бюллетень подробно документировал атмосферу второй половины 1970-х годов – сумерек брежневского застоя в советской Беларуси.

Хронологически этот листок публиковался почти одновременно с журналом «Мiлавiца», но представлял собой другой тип самиздатовской продукции. Он издавался не студентами или молодыми нонконформистами, а опытным диссидентом, который в одиночку выполнял работу целого подпольного издательства. Размножать и распространять выпуски Ермаловичу помогал художник Е. Кулик[821].

М. Ермалович, которому было в то время под пятьдесят лет, оказался аутсайдером советской трудовой системы: из-за проблем со здоровьем он был вынужден рано уйти на пенсию. Эта маргинализация парадоксальным образом дарила ему личную и интеллектуальную свободу, а статус пенсионера уберегал от преследований за тунеядство, как это случалось с другими[822]. Выступая под псевдонимом Сымон Беларус, Ермалович в своих «Гутарках» продолжал традицию диалогов беларусской литературы и подражал самой знаменитой публикации XIX века в этом жанре – «Мужицкой правде» Кастуся Калиновского.

Внимание автора привлекали такие проблемы, как бюрократизация, слабость политических элит, катастрофическое состояние беларусского сельского хозяйства в колхозах, экологические проблемы и не в последнюю очередь – деградация беларусской культуры. Причиной последней, как объяснял автор, стало незнание беларусской дореволюционной истории и упадок беларусского языка. Центральные идеи, которые транслировал бюллетень «Гутаркі», демонстрируют приверженность его автора и издателя идеям беларусского возрождения начала XX века. Ермалович лично прилагал усилия для образования и просвещения общества и считал, что это должно быть миссией всей беларусской интеллигенции:

Народ будет до тех пор слепым, пока не будет иметь своей интеллигенции, потому что она – глаза народа. Это в первую очередь справедливо для беларусской интеллигенции[823].

В то же время заметки и тексты М. Ермаловича оставались в рамках традиции беларусской литературы, он продолжал жаловаться на притеснения, «злую» и «несчастную» долю беларусов. Эти нарекания были одним из лейтмотивов дореволюционной и советской беларусской литературы (например, в знаменитом программном стихотворении Янки Купалы «А хто там ідзе? («А кто там идет?», 1905–1907). В соответствии с этой традицией Ермалович называл беларусов «самыми угнетенными и национально отсталыми в стране [СССР]». Одновременно он восхвалял мудрость беларусского народа и его близость к земле. Представления о беларусах как крестьянской нации были, судя по всему, унаследованы беларусскими националистами от БСГ и «Нашей нивы». Кроме того, при внимательном чтении самиздатовских текстов становится видно, что в умах беларусской интеллигенции одновременно и столь же глубоко укоренился и советский исторический дискурс.

Из-за ангажированной позиции Ермаловича и отсутствия у него профессиональной исторической подготовки его исторические труды, такие как «По следам одного мифа», часто обвиняли в дилетантизме. В своих «Гутарках» он выглядел гораздо убедительнее, когда, обладая знанием текущей ситуации, выступал как представитель национальной интеллигенции. В 1994 году часть их была опубликована в журнале «Зрок» («Зрение») с небольшим авторским послесловием, где Ермалович сам признал этот факт[824]. Кроме того, тонкая и остроумная критика бюрократической системы СССР и его экономической и политической нестабильности, а также глубокое понимание забот и нужд людей позволяли автору в коротких статьях выражать идеи и интересы значительной части общества.

В отличие от книг Ермаловича, популярность которых стала расти с началом перестройки, «Гутаркi» не привлекли большого внимания. Полное собрание этих статей в постсоветской Беларуси было опубликовано только однажды – в 2007 году в альманахе исторического клуба «Спадчына» («Наследие»), который был посвящен посмертному празднованию 85-летнего юбилея Ермаловича[825].