На технологии производства и распространения самиздата внутри республики отчасти проливают свет записи и воспоминания бывших активистов и издателей. Беларусскую историю нелегальной периодической печати задокументировали Владимир Орлов, Алесь Аркуш и Алесь Беляцкий, рассказав в первую очередь о репрессиях, следовавших за распространением самиздата[722]. В большинстве случаев именно они были главной причиной прекращения публикаций, как это случилось с пятнадцатью номерами рукописного журнала «Блакітны ліхтар». По словам одного из издателей, беларусский КГБ конфисковал их в 1974 году и уничтожил во время путча 1991 года[723].

Нил Гилевич в воспоминаниях подробно рассказывает о том, как писал и подпольно распространял свою гротескную поэму «Сказ про Лысую гору»[724]. В этой поэме он резко критиковал писательский цех – одну из важнейших опор советского строя (общественному значению этого самиздатовского текста ниже посвящен отдельный раздел). Микола Ермалович писал свой самиздатовской исторический очерк на беларусском языке, от руки. Позже тексты сразу печатались на машинке и размножались через копировальную бумагу. За один раз можно было изготовить около 4–8 экземпляров, в зависимости от сорта бумаги. Также для тиражирования применяли маленькие типографские станки, спрятанные в сараях, заброшенных домах или просто в лесу[725].

Некоторые издатели также пользовались случаем. Сергей Дубавец подготовил и напечатал «Люстра дзён» («Зеркало дня», 1979/1980) в редакции газеты местного полка, где проходил военную службу. Сергей Островцов выпускал самодельную полковую газету в Слониме, когда был призван на обязательные войсковые учения. Когда газету сняли со стены коридора, куда он ее повесил, автор сделал из сохранившихся у него экземпляров самиздатовский альманах «Патронташ. Альманах армейского творчества» («Набойні. Альманах вайсковае творчасці»)[726]. Владимир Орлов пользовался личными связями в архитектурном отделе Новополоцкого горсовета, чтобы размножать экземпляры «Подручного российско-кривского (беларусского) словаря» Вацлава Ластовского.

Алесь Беляцкий, активный издатель самиздата в 1980-х, рассказывал, как в 1986–1987 годах публиковал журнал «Бурачок» («Свекла»)[727]. Он издавал его вместе с группой друзей и соредакторов, куда входили Винцук Вячорка, Сергей Дубавец, Алесь Суша, Виктор (1959–2013) и Евгений Ивашкевичи. Имея опыт организации и участия в неформальных молодежных объединениях, таких как «Майстроўня», «Талака» и «Тутэйшыя», они сформулировали для себя определенную политическую цель. Эта группа намеревалась консолидировать беларусское молодежное движение, что позволило бы перейти от культурного просвещения к политической борьбе. Как вспоминал Беляцкий, «мы были амбициозными и не боялись думать за всю Беларусь»[728].

Название журнала отсылало к псевдониму Франтишка Богушевича (Францішак Багушэвіч), поэта конца XIX века, который выпустил свою книгу «Дудка беларусская» под псевдонимом Мацей Бурачок. Богушевич считается первым, кто открыто призывал к возрождению беларусского языка и беларусского народа. Как говорил Алесь Беляцкий, именно Богушевич «сформулировал беларусскую идею, которая привела к созданию беларусского национального движения»[729].

Важна была не только политическая ориентация поэта, но и пути и способы публикации и распространения его книг. Богушевич жил в Российской империи конца XIX века и не мог официально печатать свои книги на беларусском языке (в латинской транскрипции): все они издавались за границей. В конце XX века история повторяла себя: как и столетие назад, в 1980-х годах носителям беларусской национальной идеи приходилось искать пути обхода цензурных запретов.

Издатели печатали «Бурачок» с крайней осторожностью – на отдельной пишущей машинке, предназначенной только для подпольной печати. Экземпляры анонимно рассылали по почте тем, кого считали симпатизантами беларусской идеи.

Консолидация пробеларусских политических сил, пусть только зарождающаяся, не могла остаться без внимания беларусского КГБ. Алеся Беляцкого неоднократно допрашивали, но, по его словам, спецслужбы так и не смогли выявить личность издателя.

Публикация журнала «Бурачок» прекратилась после того, как одного из распространителей, Евгения Ивашкевича (Яўген Івашкевіч), задержали, когда он раскладывал очередной номер по почтовым ящикам Минска[730].

Ил. 13. Обложка самиздатовского альманаха «Набойнi». С разрешения Сергея Островцова

Алесь Аркуш, бывший участник объединения «Тутэйшыя», в конце 1980-х годов переехал из столицы в провинциальный город Полоцк. Там он начал издавать альманах «Ксерокс беларусский» («Ксэракс беларускі»). Первый номер альманаха вышел в 1990 году, однако методы его производства все еще напоминали самиздатовские.

Этот литературный ежегодник стал печатным органом «Общества вольных литераторов» («Таварыства вольных літаратараў», ТВЛ), в 1993 году основанного и в Полоцке. Его целями были «регионализация и децентрализация» беларусской литературы. В противоположность «Тутэйшим», которые собирались в столице и объединяли минскую интеллигенцию, ТВЛ объединяло талантливых поэтов и писателей из периферийных районов Беларуси[731].

Ил. 14. Обложка самиздатовского альманаха «Ксэракс беларускі». Печатается с разрешения издателя – Алеся Аркуша

История этого издания позволяет понять, как происходил переход от подпольной к легальной издательской деятельности. Само название альманаха, «Ксерокс…» – марка копировальных машин, указывает на неподцензурную публикацию. По словам Аркуша, первый номер «Ксерокса беларусского» в 1990 году был составлен в Полоцке, но напечатан в Вильнюсе, так как было все еще рискованно печатать такую литературу в советской Беларуси[732]. Тираж альманаха в 1000 экземпляров распространялся в национал-демократических кругах, преимущественно в Минске. Второй номер ежегодника вышел в следующем году и печатался уже безо всяких ограничений в государственной типографии в Новополоцке.