Жак Копо, создатель театра «Вьё-Коломбье» и один из основателей журнала «Нувель ревю франсез»[206], видный деятель искусства, в 1925 году обосновался в Перно-Вержелесе в Бургундии. Там в 1929 году он сфотографировался вместе со своим сыном Паскалем, которому тогда исполнился 21 год. Во время оккупации режиссер жил в своем бургундском имении. Дневник, который он вел с начала XX века, полон записей о прочитанных книгах и философских размышлений и свидетельствует о том, что его автора мало интересовало то, что происходило за пределами мира искусства. И все же порой за строками, написанными этим 65-летним человеком, проглядывает иная вселенная. Так, 8 апреля 1944 года он писал о визите сына Паскаля вместе с двумя друзьями:

Жак (1879–1949) и Паскаль Копо (1908–1982) в своем имении в Перно-Вержелесе (департамент Кот-д’Ор) летом 1929 г.

Накануне Воскресения Господня сын приехал домой с двумя товарищами. Один из них – типичный еврей, которому присущи все характерные моральные и интеллектуальные черты его расы, в частности особенная бесцеремонность. Выходец из буржуазной среды. Другой – простой крестьянин из Нижней Бургундии, сын земледельца, из многодетной семьи, оставил школу в 11 лет, некоторое время торговал рубашками, потом служба в батальоне альпийских стрелков, война, Норвегия, дважды бывал в Англии, один раз в Алжире, теперь в Париже. Когда началась война, он работал секретарем христианских профсоюзов. Умный, очень располагающий к себе. На фоне этих двух ребят мой сын выглядит чистосердечным, искренним до прямоты. Говорит: «Я стал политиком…» Неизменно милый, преданный, ласковый. Но миссия, которую он взял на себя, наложила на него глубокий отпечаток, в нем ощущается внутренняя борьба, а черты лица порой искажает тревога. Чувствуется, что он составил себе целый план на будущее. Товарищи подтрунивают над его «амбициями». Он для меня загадка! Порой он приоткрывается передо мной, но украдкой, не до конца.

Эти строки – редкое свидетельство о схождении двух миров, один из которых непроницаем для посторонних. Жак Копо догадывался о его существовании, поскольку его сын иногда «приоткрывался перед ним»; но, очевидно, деятель искусства не понимал, что́ действительно стоит на кону, иначе никогда не стал бы доверять бумаге свои замечания, потенциально опасные для его гостей. И, возможно, посмотрел бы на друзей своего сына другими глазами… «Бесцеремонный» еврей «из буржуазной среды» – не кто иной, как Жак Бинген, в то время представитель де Голля в южной зоне. Что до «простого крестьянина из Нижней Бургундии», речь шла об Ивоне Моранда, одном из ближайших помощников Александра Пароди, сменившего Жана Мулена. Паскаль был одним из пяти членов постоянного бюро НСС. Таким образом, Жак Копо, сам того не подозревая, приютил в своем доме трех руководителей Сопротивления внутри страны. Решительно, мир подполья был непроницаем для тех, кто не участвовал в нем.

22 сентября 1942 года Пьер Броссолет, обращаясь к французам по Би-би-си, напомнил им об этом сосуществовании двух параллельных миров:

Рядом с вами, среди вас, хотя вы не всегда знаете об этом, сражаются и умирают люди – мои братья по оружию, – участники подпольной борьбы за освобождение. Я хотел бы, чтобы мы все вместе послали им сегодня вечером свой привет. Убитые, раненые, расстрелянные, арестованные, замученные, покинувшие родной кров, нередко в разлуке с семьями – бойцы эти тем более трогают сердце, что сражаются без мундиров и стягов; отряд без знамени, чьи битвы и понесенные жертвы не будут начертаны золотыми буквами на трепещущем шелке; они останутся лишь в горькой памяти своих братьев, которые переживут их; пошлите им свой привет. Слава подобна кораблям, где гибель настигает не только под открытым небом, но и в непроглядном мраке трюмов. Так же сражаются и умирают бойцы подполья во Франции. Приветствуйте их, французы! Они – чернорабочие славы.

Жак Копо и Пьер Броссолет, каждый по-своему, делали вывод: обычный мир существовал бок о бок, порой даже не подозревая об этом, с миром подполья с его образом жизни, правилами, иерархией – одним словом, с настоящей потаенной вселенной.