Летом 1943 года в Алжире завершился процесс, начавшийся в Лондоне 18 июня 1940 года. Тогда же закончился и семимесячный период двоевластия, когда друг другу противостояли два французских руководства – одно в Лондоне, другое в Алжире – и каждое претендовало на то, что представляет Францию в войне на стороне союзников. 30 мая генерал де Голль прибыл в Северную Африку, а 3 июня был создан Французский комитет национального освобождения (ФКНО), который он возглавил вместе с генералом Жиро. Борьба между двумя военачальниками была неравной: «Де Голль обладал престижем, обусловленным легендарностью его личности, его талантами, ясной доктриной, а также поддержкой своей команды, и Жиро ничего не мог этому противопоставить» (Жан-Луи Кремьё-Брийяк). Хотя настало время объединения на всех уровнях, путь его оказался тернист из-за былых различий между сторонниками обоих генералов, накопившихся взаимных обид и представлявшихся непримиримыми воззрений. Между двумя сопредседателями сохранялись крайне напряженные отношения до тех пор, пока Жиро постепенно не был отстранен от решения политических вопросов (начало августа 1943 года), а затем и вовсе выведен из состава ФКНО (7 апреля 1944 года). Слишком долго сохраняя в силе репрессивные и антисемитские законы Виши в Северной Африке, он сильно повредил движению, лицом которого призван был выступать.

Итак, генерал де Голль в итоге одержал верх над своим соперником. И тем не менее «Свободная Франция» прекратила существование как де-факто, так и в душе тех, кто ее создавал. 31 июля 1943 года официально завершился прием в СФС. В целом число вступивших в них за три года составило около 70 тысяч человек: добровольцы из Лондона и из Африки, солдаты колониальных войск (в большинстве своем мобилизованные), члены сетей, занимавшиеся разведкой, организацией побегов и проводившие другие акции во Франции, участники комитетов «Свободной Франции» во всем мире. Цифра определенно скромная на фоне амбиций генерала де Голля: представлять Францию в войне и участвовать в борьбе антигитлеровской коалиции против держав «оси»[182]. Летом 1943 года войска генерала де Голля влились в Силы «Сражающейся Франции», которые отныне объединяли добровольцев «Свободной Франции» и бойцов Сопротивления внутри страны (последние еще в июле 1942 года стали частью «Сражающейся Франции»), а также отряды генерала Жиро в Северной Африке.

Объединение рождалось в муках. Свободных французов еще с лета 1940 года отличал особый мятежный дух, личная преданность генералу де Голлю, убежденность в том, что призыв 18 июня открыл единственный путь сохранить честь нации в час бедствий, и гордость из-за принадлежности к немногочисленной когорте тех, кто сделал правильный выбор. На каждом последующем этапе своей истории они с предубеждением относились к новобранцам, порицали их за то, что те не сразу присоединились к ним. Поэтому события лета 1943 года стали для свободных французов серьезным испытанием. Хотя де Голль утвердился во главе ФКНО, его рядовые сторонники видели ситуацию под иным углом: отныне они со всем своим престижем и мужеством оказались в меньшинстве, растворились, отошли на задний план в новой военной структуре, состав которой изменился. Конечно, некоторое число добровольцев, вступивших в Силы «Сражающейся Франции» начиная с лета 1943 года, были проникнуты тем же духом, что и они. Но многие другие пришли с иным настроем, и части, изначально сформированные де Голлем – как, например, 2-я бронетанковая дивизия Леклера, – постепенно принимали в свой состав не только сдержанно относившихся к генералу, но даже его противников.

Отныне голлистам пришлось работать вместе с людьми, которые долгое время поддерживали Виши, а не «Свободную Францию». При этом не обошлось без столкновений и взаимных обид. Кадровые работники ЦБРО гнушались сотрудничать с руководителями секретных служб Виши, которые в Северной Африке последовали за Дарланом, а затем поддержали Жиро. Сторонники последнего, упирая на свой опыт, профессионализм и дисциплинированность, претендовали на руководство подпольной деятельностью во Франции. Со своей стороны, Пасси и его люди с гордостью подчеркивали, что вступили в борьбу с самого начала и только их молодость и творческий подход позволили понять и организовать Сопротивление – феномен, не имеющий прецедентов в истории. Проблема объединения людей, жизненный путь и воззрения которых столь сильно различались, остро стояла летом 1943 года, и потребовалось несколько месяцев, чтобы добиться его. А ужесточение подпольной борьбы и репрессии требовали такого единства все настоятельнее.