Вплоть до осени 1942 года в неоккупированной зоне, несмотря на репрессии, у подпольщиков еще оставались определенные возможности для деятельности, а аресты не всегда влекли за собой такие трагические и необратимые последствия, как в северной зоне. Ситуация резко изменилась 11 ноября, когда Германия оккупировала всю оставшуюся территорию страны, а Италия – ее юго-восток и Корсику.

Однако различия были не столь значительны, как может показаться. Спецслужбы захватчиков не стали дожидаться этой даты, чтобы начать орудовать в так называемой «свободной зоне». Уже летом 1942 года им стало известно, что британцы и голлисты располагают на юге страны подпольными радиопередатчиками и организуют воздушные операции по поддержке своих организаций, действующих под оккупацией. Тогда германские службы добились от Лаваля согласия направить в южную зону 200 немцев, переодетых в форму французских полицейских, которые получили свободу действий (операция «Делож» или «Донар»). 21 сентября четыре немецких отряда приступили к поискам подпольных радиопередатчиков в Лионе, Марселе, Монпелье и Бордо. Они задействовали 16 грузовиков, оснащенных пеленгаторами, а также портативные аппараты. В ноябре – декабре им удалось обнаружить десять передатчиков, из них половину в районе Лиона. Было схвачено несколько радистов и еще пять десятков человек. 6 ноября немцы арестовали руководителей сети «Альянс», собравшихся в загородном доме в окрестностях Марселя, однако французские полицейские вскоре устроили им побег. Невзирая на заключенные соглашения, некоторых схваченных подпольщиков выдавали немцам, но не всех: так, радист Жерар Бро (Ким У), арестованный во время радиопередачи в Калюире 15 октября 1942 года, а затем допрошенный немецкими и французскими полицейскими, был заключен во французскую тюрьму в Кастре, откуда бежал в июне 1943-го.

Оккупация южной зоны не положила конец условной независимости Виши, поскольку занятые территории рассматривались как зона операций, а следовательно, не относились к сфере деятельности МБФ. Немецкие репрессивные органы лишь постепенно утвердились на этих территориях. В апреле 1943 года было подписано новое соглашение о полицейском сотрудничестве в недавно оккупированной зоне. На этот раз Буске добился, чтобы «внутреннюю безопасность Франции обеспечивала» французская полиция, которая должна была действовать «совершенно независимо, по собственной инициативе и под свою ответственность», а немецкая полиция ограничилась защитой «германской армии и ее структур». Однако вишисты обязались выдавать немцам «всякое лицо, вне зависимости от гражданства, которое будет уличено в действиях, направленных против бойцов немецкой армии, немецкого военного оборудования, или в подготовке таковых». Полномочия немецких военных трибуналов лишь со временем распространились на южную зону, и там они никогда не играли такой значительной роли, как на севере страны.

Южную зону оккупировали не только немцы: итальянцы заняли одиннадцать департаментов юго-востока страны, где действовали их репрессивные органы, в частности ОВРА (Орган надзора и борьбы с антифашизмом)[162] и военные трибуналы. Первые партизаны, схваченные в Альпах весной 1943 года, были осуждены и депортированы в Италию. 19 марта ОВРА арестовал Фреда Скамарони, агента ЦБРО, двумя месяцами ранее доставленного подводной лодкой в Аяччо. Его пытали до тех пор, пока он не покончил с собой в камере, перерезав себе горло колючей проволокой. Граница между германской и итальянской зонами оккупации не была непроницаемой, итальянцы нередко разрешали своим союзникам действовать на занятой ими территории. Так, 20 января 1943 года совместная операция ОВРА и лионского отделения немецкой полиции привела к аресту в Анси двух агентов ЦБРО, Жана Олле и Жана Лонкля, в тот момент, когда они передавали по радио свои донесения. Три месяца спустя два агента УСО, Питер Черчилль[163] и Одетта Самсон, были схвачены ОВРА в Анмасе и немедленно выданы сотрудникам абвера.