Несмотря на усиление активности подполья, до конца весны 1943 года оккупанты рассматривали Сопротивление скорее как фактор беспокойства, нежели проблему военной безопасности. И, соответственно, полагали, что борьбу с ним следует вести полицейскими мерами. Однако немцы считали проблему достаточно серьезной и придавали подавлению Сопротивления первостепенное значение.

Исходя из идеологических соображений, оккупанты и французская полиция отдавали приоритет борьбе с коммунистическим подпольем. Зимой 1942/1943 года жестокие репрессии обрушились на парижское руководство ФТП, включая его технические службы и специальные группы. Однако сотне подпольщиков удалось избежать ареста, и столичный район продолжал оставаться оплотом коммунистов в северной зоне. В целом оккупанты больше полагались на французскую полицию, когда речь шла о борьбе с компартией, а не с так называемым национальным, голлистским и даже шовинистическим Сопротивлением. Противодействие последнему они предпочли сосредоточить в своих руках, так же как дела о шпионаже, саботаже, диверсиях, помощи бежавшим из лагерей или попытках перебраться в Англию.

Однако вскоре растущая ТА очевидным образом стала представляться оккупантам главной угрозой, избавиться от которой следовало в первую очередь. 14 марта 1943 года французская полиция схватила связного ДОС. На следующий день в Лионе были выслежены и арестованы несколько руководителей ТА, в том числе Франсуа Морен (Форестье) – начальник штаба генерала Делестрена (Видаля), Морис Крижель (Вальримон), Раймон Самюэль (Обрак) и Серж Ашер (Раванель). Их личности в тот момент установить не удалось, так как при них были фальшивые документы, и в последующие недели они вышли на свободу или смогли бежать. Однако дело представлялось весьма серьезным. В результате этой операции немцам досталась богатая добыча, о чем свидетельствует полицейский отчет 21 марта:

Был захвачен большой чемодан с документами, имеющими отношение к новой организации «Боевых французских сил» в так называемой неоккупированной зоне. Среди этих бумаг находились 15 досье, содержащие от 10 до 100 документов каждое и посвященные военной, политической, экономической и финансовой организации, инструкции по ведению пропаганды, подготовке актов сопротивления (саботаж, списки врагов и другие материалы) и восстанию [во время] будущей высадки англо-американцев (оружие, боеприпасы, запасы топлива, грузовики, кадры и пр.). По указанию интенданта полиции все бумаги были в тот же вечер переданы германской полиции.

Таким образом, эта богатая документация оказалась в руках СД, которая направила часть ее в Берлин главе Главного управления имперской безопасности Эрнсту Кальтенбруннеру. На ее основе был составлен обширный доклад о деятельности ТА с многочисленными схемами, датированный 27 мая и представленный Гитлеру 4 июня 1943 года. Многие из захваченных документов исходили от «Борьбы», лидер которой любил использовать схемы и диаграммы. Значительная часть их предназначалась для Лондона, на который движения хотели произвести впечатление, выдавая желаемое за действительное при характеристике своих организаций и их состава. Как бы то ни было, доклад Кальтенбруннера показывал, что оккупанты восприняли захваченные документы всерьез, вплоть до того, что поверили содержавшимся в них оптимистическим данным и оценили численность ТА в 80 тысяч человек в южной зоне и 25 тысяч в северной. Особенно обеспокоили немцев сведения о контактах между ТА и офицерами Армии перемирия. Оккупанты не стали дожидаться подтверждения ее связей с Алжиром, Лондоном и Армией перемирия и арестовали сотню офицеров, в частности служивших во 2-м бюро, которых затем депортировали в Германию.

В южной зоне, как и повсюду, захватчики сразу же стали наносить удары по всем направлениям. Немецкие спецслужбы в Париже, Виши и Страсбурге[164] совместными усилиями попытались разгромить сеть «Альянс», действовавшую на всей территории Франции. В январе 1943 года они арестовали Мориса Грапена, руководителя марсельского отделения сети, и сумели его перевербовать. Последствия оказались катастрофическими. К апрелю отделения «Альянса» были почти полностью уничтожены не только в Марселе, но и в Тулузе и Лионе. К многочисленным арестам добавилось и то обстоятельство, что полиция установила личности руководителей сети – Леона Фэ, Мари-Мадлен Фуркад и Эдуарда Кофманна – и принялась активно разыскивать их.